Новый юнит армии штурмовых ведьм

      Сквозь сон я слышал голоса. Чувствовал, что лежу на мягонькой периночке да на чистой простыночке. Вокруг кровати суетятся люди. Голоса их напряжены, но в них не чувствуется злобы. Я снова провалился в сон. Меня кидало из мира в мир, я бежал от кого-то, затем кого-то догонял. Куда-то летел, в кого-то стрелял.       — НЭУРОЙ АТАКУЮТ!!!       Громоподобный крик ударил в голову. Я тут же широко раскрыл глаза, но почему-то не вскочил. Надо мной навис незнакомый потолок. Быть может, мои глаза в этот момент были полны немой ярости к нэурой на пару со злостью от того, что меня разбудили. Боковым зрением я углядел несколько фигур. Повернув зрачок, я сумел разглядеть их лица.       Не ожидал я увидеть такой мягкости в глазах суровой Алисии. Сайка тоже не выказывала враждебности. Мидзутани посмеивалась, а Таня предстала в не злобно нахмуренном виде. Я снова уставился в потолок, и затем закрыл глаза.       — Он что, снова уснул?       — Да притворяется, небось.       — Он так шутит?       — Может он идиот? Псих, вдруг ещё хуже того окажется?       Я решил подать голос.       — И кому принадлежит последняя прозвучавшая дерзость? Как грубо, однако.       — О, и правда не спит.       — Но к чему эта клоунада?       — Ну точно, дурак.       — Но он спас нас.       — Да, но может он хотел покрасоваться?       — Неизвестные способности не открываются на понтах. Ещё никому не удавалось создать щит не рядом с собой.       — Ну да, так то оно так.       — Магический щит рождается из чистого и искреннего желания защищать. В данном случае тебя, Алисия.       — Да и всех нас тоже.       — Ну… да, ты думаешь, он не будет как прошлый, этот.       — Так, ну хватит, — я снова подал голос и, прыжком перемахнув через изножье кровати, оказался на ногах посреди комнаты. — Расскажите, почему вы меня так холодно встретили, и что ещё за этот?        Я обернулся к обступившим кровать девушкам. Но наградой мне было лишь молчание и приоткрытые от удивления рты. Я оглядел себя. Из одежды на мне были одни лишь мои любимые военные камуфляжные штаны. Весь торс в свою очередь был покрыт шрамами, многочисленные стальные скобы протыкали тело, не давая открыться ранам. И в довершение проступали совсем тёмные участки выжженной кожи да неприкрытая обувью сталь протеза левой ноги. Конечно, кубики пресса и рельефные мышцы, покрывающие весь торс, наверняка были тем, чем я мог бы похвастать, но не на фоне всех этих шрамов и протезов. Сила досталась мне довольно высокой ценой, а красоваться было не в моём духе. Поэтому максимально разумно сейчас было поднять обе руки в примирительном жесте, что я и сделал.       — Пожалуйста, не смотрите на меня так.       И только сейчас я заметил, вернее почувствовал, что за дверью в комнату ещё кто-то стоит и, видимо, подслушивает.       Взгляды девушек смягчились, но я уж точно никак не ожидал, что Мидзутани и Алисия подойдут ближе и обступят меня. В глазах их читалась жалость. Подойдя, они потянули ко мне руки.       — Эй-эй, не так шустро. Лейтенант, сержант, я ж морально не готов, — я попытался отпрянуть.       — Это больно? Скажи.       Мельхиор и Олива смотрели жалобно. Морозова и Куруруги тоже сочувствовали. Я потупил взгляд и поскрёб затылок размышляя.       — Даже не знаю как сказать. Много что было, прежде чем я попал сюда к вам. Эй, ну хватит трогать. Это всего лишь железяки.        Алисия оглянулась на Таню, и та ей кивнула.       — Аек Спациум значит, да? Скажи, ты хороший человек? — Алисия смотрела мне прямо в глаза.       — Хороший ли я человек? Мне ли об этом…       Пойдешь под трибунал; Неисполнение служебных…; Кассия теперь не способна…; Это ты виноват; Мария его от тюрьмы спасла, а он ещё и…; Поезд доставит тебя…; Здесь, в бюро спецопераций не так уж и…; Говорят по его вине одна из штурмовых ведьм…; Ты слаб; Я всё понимаю, но твоих сослуживцев ты не должен был…; Посмотрите на него, так тренироваться…; На этот раз рядовой Аек тоже в резерве, ну, сам понимаешь, некомпетентность и всё такое; Уже четыре года, а он всё никак…; Аек, в первой же операции ты в одиночку?!..; Присвоить Аеквору Спациуму звание…       — Товарищ капитан?!       — А? Что…       — Понятно. Таня, думаю мы можем рассказать, — лейтенант Алисия и старший лейтенант Таня похоже были на короткой ноге друг с другом.       — Да что же тут происходит? — судя по их словам я получу ответы, но нетерпение брало своё.       — Мы ответим на твои вопросы. Но чуть позже. А сейчас одевайся. Ввиду определённых обстоятельств, пока ты не можешь быть нашим командиром.       — Да по вам армейский устав плачет. Ладно, как скажете. Всю жизнь рядовым был, не обижусь, если ещё им побуду, — я заулыбался. Похоже, я попал в руки к хорошим людям. Обычно такое заявляют, будучи либо в нетрезвом состоянии, либо окончательно… окончательно отчаявшись?! Сказать такое старшему по званию, при этом едва знакомому…       — Капитан?! — я оглядел присутствующих. Удивлённый возглас издала Сайка.       — Да, Куруруги, я сейчас тоже удивился. Но! — я перевёл взгляд на Таню. — Если велено ожидать, я ожидаю. Приказом я назначен сюда, но по сути приказ состоит в том, чтобы сражаться с нэурой. Так что, если вы просите… приказываете… то на конкретную форму приказа армейского штаба сражаться с нэурой я закрою глаза с радостью.       Все смотрели ошарашено. Хороший ли я человек? Как на моём месте поступил бы иной командир? Допустил бы он подобное обращение?       — Ого, Таня, я не думала что ты всё же решишься, — ясно. За дверью подслушивала Милена.       — Конечно решусь, эта чёртова война на что угодно заставит решиться. И ты должна мне пять чашек чая.       — От чёрт! Эй, погоди. Договор был насчёт того, что тебе хватит решимости отказаться от командования.       — Да, так и было, — вставила Сайка.       — А ты вместо этого понизила его звание. Ты не смогла, гони пять чашек!       — Эй!       В комнате начался гомон. Все пять девушек активно обсуждали и подшучивали друг над другом. В основном ругались Алисия, Милена и Сайка. Таня лишь иногда вставляла реплики, и даже робкая Мидзутани не оставалась в стороне.       — Пять чашек и всё тут! Тебе жалко твоего прекрасного мастерства заваривать чай?       — Не жалко! Просто я за честное соблюдение условий. А у тебя тоже заваривать неплохо получается. Особенно этот, с твоей родины.       Отлично, запомню, что на холодной Родине Тани есть какой-то особый сорт чая. Надо будет её потом расспросить.       Похоже, им весело, я лишь молча наблюдал и улыбался.       На следующий день решение было оглашено в присутствии всех семи человек. Восьми, включая меня. Мы со старшим лейтенантом Таней Морозовой мысленно поменялись должностями и званиями. Теперь уже я стоял в одном строю с девушками перед Таней, глаголившей на брифинге. Мне она объясняла тактику воздушного боя, остальные тоже слушали, освежая себе это в памяти. Повторение мать учения? Разумеется, решение Марии было сверх глупым. Капитан, а всего четыре боевых вылета да две спецоперации. После брифинга перераспределялись обязанности. Таня упомянула что не стоит заниматься дедовщиной и заставлять меня первым идти заниматься уборкой цитадели. И чёрт меня дёрнул вызваться самому. И не только на уборку, но ещё и на обязанность повара, до этого исполняемую Мидзутани. А с учётом утренней, дневной и вечерней тренировки, времени на хобби совсем не оставалось. А и ладно, всё равно оборудование не привезли ещё, в отличие от доставленного за день до прибытия моего ударного модуля. Всё-таки военные — народ дисциплины.       Ну и ладно. В конце второго дня я валился с ног. Видимо от нервного напряжения, но это странно. На тренировках в бюро спецопераций я отпахивал в два раза больше, и при этом уставал, только когда проводил ещё и ночь в таком же темпе. Записываясь на ночные подработки в виде разгрузки вагонов или, что в разы хуже — заполнения документации, которую командиры презрительно швыряли мне, зная мой прошлый грех.       На третий день никто не протрубил подъём, но тем не менее я проснулся, как по будильнику. Годы тренировок — мысленно я себя похвалил, и вышел из комнаты. Пространство сотрясала тишина. Вчера и позавчера всегда были звуки. То Алисия с Мией и Лией что-то мастерили в ангаре, то над головой раздавались звуки пропеллеров — Милена и Сайка отрабатывали манёвры в тренировочном полёте. То на кухне постоянная суета. Но сейчас ни звука.       Пройдясь по всем локациям от кухни до комнаты брифинга, я нашёл девушек в последней. Войдя, я обнаружил, что лица у всех мрачные.       — Капитан?       — Не капитан, а старший лейтенант. Вы ведь сами меня понерфили.       — Ладно. Отставить паясничать, — Таня была сурова, но со мной относительно мягка в разговоре.       — Разрешите задать вопрос?       — Отставить официальное обращение.       — Ладно, что случилось? От чего вы все такие мрачные?       Но не успела Таня сказать и слово, как взвыла сирена тревоги. Нэурой.       — Чёрт! Быстрее! Дьявол! Ну почему сейчас?! — Алисия, всегда грозная и хладнокровная, сейчас была почти в панике.       — Лия, Мия, остаётесь защищать базу. Остальные за мной! — скомандовала Морозова. Перед глазами быстро замелькали коридоры замка, и вот я уже вылетаю ведомым Тани из ангара.       — Мия! Доклад, — и помолчав секунду отдаёт приказ, — всем подняться до трёх тысяч! — Магический интерком нынче должен был быть у каждого члена отряда, но похоже, шестьсот шестьдесят пятое ударное звено немного отстало от жизни.       Спустя пятнадцать минут, которые теперь я выдерживал легко, мы наконец увидели нэурой. Мой ударный модуль завибрировал, словно моля меня дать ему больше силы, да и я рвался, но старался сдерживаться. Всё-таки сейчас командует Таня. Бой начался. Таня заняла позицию вдалеке. Сайку и Мидзутани прикрывали её. А мы с Миленой и Алисией вступили в ближний бой. Я мухой кружил над нэурой и стрелял ужасно не точно. Постоянно оглядывался на Алисию и Милену. Ракеты Милы делали своё дело, и вскоре показалось ядро. Мне оставалось только навести, но нэурой выпускает луч куда-то в сторону облаков. В никуда?       Крик ужаса и мощная ударная волна заставляют меня отвлечься от нэурой. Оглядываясь, я вижу Алисию, закрывшую щитом небольшой транспортный самолёт.       — Аек! Любой ценой защити этот самолёт! Это высший приоритет! — и как Таня смогла доораться до меня? Между нами больше километра… Ну что ж, я взял курс к летящему в сторону нашей цитадели самолёту. Мимоходом я не успевал удивляться. В Алисию словно дикий зверь вселился. Спустя пятнадцать секунд я занял позицию перед самолётом, а спустя ещё десять нэурой был уничтожен Алисией Мельхиор. Изрешечён её винтовками и разорван в клочья мечом.       — Сформировать строй! Сопровождать самолёт до базы, — подлетела Таня.       Я пытался разглядеть, кто летит в самолёте через иллюминатор. И таки узрел. Высокий, подтянутый мужчина в погонах подполковника. Рядом более щупленький, молодой, погоны майора.       — Ну, кто там летит? — я дёрнулся, когда обнаружил рядом с собой Алисию. Лицо её выражало панику. Лица летевших на этой же стороне самолёта Мидзутани и Сайки так же выражали печаль и тяжесть. И тут я заметил. Тот что помоложе, в погонах майора, смотрит прямо на Алисию и улыбается. Совершенно доброй и искренней улыбкой. Даже я, четыре года стелившийся перед всевозможными начальниками, не смог уловить в этой улыбке ни надменности, ни презрения, ни ненависти. Я обернулся на Алисию. Это было не лицо. Кирпич. Бледный, видимо от стресса и ужаса, но, мать его, кирпич. Оставшуюся дорогу мы летели в тягостном молчании.       Наконец, аэродром. Ударное звено в полном составе. Восемь человек стоят в строю и встречают прилетевших. Несколько шагов вниз по небольшой металлической лесенке, и вот майор и подполковник стоят перед нами.       — Здравия желаю, товарищи офицеры! Капитан Аеквор Спациум. Шестьсот шестьдесят пятое… — подполковник жестом останавливает меня.       — Мы прилетели в рамках проверки компетентности нового руководителя шестьсот шестьдесят пятого ударного звена.       — И, похоже, компетентность хромает, — добавляет майор. Ясно. Очередные шишки, возомнившие себя богами. Все кругом начальники да генералы, на**й некого послать.       — Виноват, товарищ майор, — повисло молчание.       — Ну и?! — выпучил на меня глаза подполковник. Чего он хочет от меня?       — Виноват, товарищи офицеры. Это мой четвёртый вылет.       — Четвёртый вылет, несмотря на то, что ты капитан. Тогда почему ты капитан? — майор уставился на меня, мимолётно бросая взгляды на девушек. Чёрт, да ты сам знаешь, что нынче уже майор Мария Браун кинула меня так. Зачем же тогда спрашиваешь-то а? Крыса ты тыловая.       — Это звание было мною получено по распоряжению майора Марии Браун.       — И? — Что «и»-то, едрить тебя через пень колоду. Я уже ненавидел кристально чистой, искренней чёрной ненавистью этих офицеров. «Чувак, эта вечеринка отстой, я б*я ненавижу этих людей».       — И всё, — да, я знал, что так отвечать нельзя, но быть терпилой тоже нельзя. Сыт по горло за пять лет-то.       — И всё? Я доложу наверх о неподобающем обращении к старшему по званию. Расскажи-ка лучше, как ты допустил выстрел нэурой по самолёту. Тебя твои подчинённые не предупредили о последствиях? Для тебя и для них.       Я решил слукавить.       — Так точно, предупредили.       — Я отмечу в рапорте ложь вышестоящему офицеру. Теперь ты, Алисия, — девушка сделала шаг вперёд из строя. И главное в голосе майора не чувствовалось ни капли злобы. У меня даже на йоту упала враждебность от добродушной интонации.       — Я предупреждал, что будет если снова оплошаешь?       — Так точно, товарищ майор.       — Ну, не обижайся теперь. Веди.       — Есть! — я не видел её лица, даже голос был ясен и радостен. Лишь спустя пару секунд я проанализировал его и узрел в нём нотки отчаяния.       Майор и лейтенант Алисия стали удаляться. Оглянувшись, майор хитро подмигнул мне. И опять ни злобы, ни презрения. Я взглянул на подполковника.       — Пока свободны, — и он поплёлся вслед за ними. Я выждал пятнадцать секунд и повернулся. Выражения на лицах девушек были красноречивы.       Безмерно красноречивы, но сейчас я больше переживал за Алисию.       — Капитан… старший лейтенант… ах чёрт меня дери, Таня! — я не стеснялся в мимике, чудесная гамма эмоций поглощала меня. Никогда во мне не было настолько яркой эмоциональной радуги. — Таня… это что б*ять такое было?       Морозова подняла на меня голову. На лице изобразилась грустная улыбка.       — Расслабься, Аек. Это майор Майк Хетцер и его отец, полковник Виконт Хетцер, — Таня уже хотела направиться прочь, но я схватил её за плечи.       — Куда он повёл Алисию?! Отвечай! — на секунду Таня испугалась, но потом, видимо осознав что я не собираюсь её ни бить, ни насиловать, промямлила.       — Не стоит, ты лишь снова станешь рядовым, а то и того хуже.       — Просто скажи. Умоляю, — но Таня отвела взгляд и смотрела в пустоту. Чёрт, надо действовать.       — Таня, ответь, это то, о чём я думаю?! Если да, то кивни. Пожалуйста, всего один маленький кивок, и я спасу Алисию, — но Таня всё ещё не двигается.       — Морозова!       — Да, — шёпотом произносит Таня. — Пожалуйста, спаси Алисию.       Удача, невероятная удача! Моё сердце взорвалось радостью, когда она это произнесла. Наконец! Наконец я лично предотвращу несправедливость. Хотя в тот момент в голове вертелись мысли одного лишь нецензурного содержания. А если говорить культурно, то «тебе звездец» или «сейчас чую посношу головы на ФИг». Цензура, что с неё взять. Душа ликовала. В три прыжка я оказался у каменной стены, а четвёртым, лишь слегка усиленным магией прыжком, я перемахнул через неё и побежал в сторону жилых комнат.       — Алисия, солнышко, у меня такое ощущение, что я тебя не удовлетворяю. Быть может мне стоит быть жёстче?       — Никак нет… товарищ майор. Я счастлива, если и вы всем довольны…       — Ну разве? Вон у тебя какой голос понурый.       — Вам кажется, товарищ майор. Всё хорошо, — даже с такого расстояния я смог различить боль в этой улыбке.       — Ну хорошо. Помни, ты делаешь это ради семьи и друзей.       — Да, Майк.       — Не делайте ей больно, товарищ майор, — но каково же было моё удивление, когда вместо него ответила Мельхиор.       — Оставь. Он мне никогда не делал больно, — она сказала это уверенно, но я хорошо различал интонации в голосе.       — Дура! Я не про физическую боль.       — Капитан, это серьёзное нарушение устава.       — Да?! И в чём же?!       — А вот хотя бы в такой манере обращения.       — К чёрту устав, — наверное, это самые дерзкие мои слова вышестоящему за всю жизнь.       — Ладно, — он выпустил Алисию из объятий и подошёл ко мне. — Отбросим титулы и звания. Ты ей кто? Парень? Муж? Ты всего лишь командир ударного звена! Давай вот как. Я дам тебе одну штуку, и ты ничего не знаешь, — он всучил мне в руки мешочек. Заглянув внутрь я обомлел. На эти монеты можно было купить, если и не лачужку, то средненький автомобиль точно.       — Посторожи, чтоб никто не вошёл. Не волнуйся, ей понравится. И он вошёл в комнату, подзывая жестом Алисию. Та поспешила за ним.       — Не волнуйся, мне не впервой. А эти деньги будут полезны для шестьсот шестьдесят пятого звена, — она попыталась выдавить для меня улыбку, но получилось так себе. Затем дверь захлопнулась, послышался звук запираемого замка.       Как бы мне хотелось вернуть ему эти монеты. Подкинуть, и метнуть расплавленные золотые капли прямо в дверь, стирая её из этого мира. Но Алисия права. Деньги нужны. Дьявол, мне не удастся кинуть дорогой понт с испарением двери золотом. Такой шанс выпадает один раз в жизни, но похоже, мне придётся отступить и обойтись моим стандартным стальным бруском. Так, согласно планировке комнаты, кровать там стоит слева по центру, а с учётом прошедших двадцати пяти секунд…        Я подбрасываю брусок. Включаю магию. Брусок плавится, я разрываю его своей магией на капли…       Удар!       — ИИИЗЗЗАААЙЙЙЯЯЯ!!! ВРОЙ!!!       Воздух разрывается громом, ударная волна выбивает стёкла даже в соседних комнатах. Яркая вспышка немного ослепила даже меня. Вместо двери зияет дыра в камне.       Я вхожу в комнату. На своей, СВОЕЙ!!! Кровати лежит Алисия в одном белье, закрывая руками голову. Майк Хетцер сидит в углу комнаты слева у входа и справа от кровати и лишь хлопает глазами. Одетый. А напротив двери вместо окна тоже дыра.       — Чччёрт, перестарался маленько. Вот видишь ты, майор, недоношенный детёныш ободранной пустынной лисицы! Как случается, когда из-за переживаний ведьмак перестаёт контролировать свою силу. Переставал бы ты солдат в нервном напряжении держать.       — Ч… что?! Капитан! Как это понимать?! Да вы хоть понимаете, что вы сейчас сделали? Вы хоть понимаете, кому вы это сделали?! Да я не то что уволю вас с волчьим билетом! — его лицо сделалось натурально красным. Багровым. Казалось, его голова может лопнуть, я даже забеспокоился, что сейчас он запачкает меня с Алисией неприглядным содержимым своей черепной коробки. — Да я вас засуну в такую дыру! — пока он кричал, я размышлял о правильности своего решения. Нет, ломать дверь и спасти Алисию это аксиома. Как лучше поступить? Ударить или дослушать?       Но тут я вспомнил мысль, которую до майора совершенно необходимо донести. Так отлично. На звук взрыва народ стечётся через минуту. Время есть.       — Хя! — мой удар прилетает аккурат в передние зубы майора. — Послушай, майор.       — Да пофле такофо я тебя флуфать…       — Чёрт, этого мало, — я произвожу серию ударов. Майор охает и ахает, но пока держится на ногах. Во все стороны летят брызги крови. Я подпрыгиваю, делаю разворот в воздухе, и майор получает дозу популярного в простонародии лекарства «поеблусногин». Чёрт, не перестараться бы.       — Майор, послушай, раз говорить ты уже всё равно не можешь. Я имею право выбора. А если ты, с высоты своего Олимпа скажешь, что не имею, то я заберусь на него и вколочу тебе эти слова обратно в глотку. Так вот. Я сделал выбор поступить по чести и совести, нарушить устав, пойти под военный трибунал, стать военным преступником. И я не сделал выбор в пользу забраться в панцирь и смиренно пережить наказание.       Один глаз Майка затёк, но по второму, открытому, я понял, что он всё слышал. Хорошо. Я оглянулся на Алисию. Девушка сидела на кровати и дрожала, наблюдая картину измутуженного майора. Я сбросил с себя шинель и заботливо накинул её на лейтенанта Мельхиор. Погоны капитана аккуратно легли на обнажённые девичьи плечи. По щекам Алисии начали струиться слёзы. Я поспешил поставить её на ноги и обнял.       — Всё, Алисия. Алисия Мельхиор. Более тебя никто не тронет, никто не навредит. Хватит плакать.       Наконец все прибежали на звук взрыва. Подполковник растолкал локтями девушек и вбежал в комнату. Я развернул Алисию спиной, дабы она не могла увидеть демона, даже сквозь заплаканное лицо.       — Аек, ты защитишь меня?       — Да, защищу.       — Точно-точно?       — Ну, сейчас ведь защитил.       Подполковник Виконт молча переводил взгляд то на меня, то на сына. В глазах я читал… презрение? Нет, помимо него было ещё и удивление. Девушки же, стоящие в бывшем дверном проёме за его спиной, молча наблюдали.       — Аек.       — Что, Алисия?       — Они тебя не простят. Тебя посадят в тюрьму для военных преступников, — всхлипывала она, прижимаясь лбом к моей груди.       — Да, Алисия.       — Они придут за тобой. За всеми нами. И тогда ты не сможешь больше быть с нами и защищать нас.       — Да, похоже моя песенка спета, — наконец Алисия подняла на меня лицо. Красивая, но слёзы ей не идут.       — Аек, зачем? Моя семья, можно сказать, у него в заложниках. Я готова была потерять честь во имя их защиты. Ты хоть представляешь что теперь сделают? — и вот тут меня пронзил страх. Пронзил буквально на секунду, ибо идея разрешения проблемы пришла мне в голову.       — Да, — наконец подал ледяной голос подполковник. Алисия испуганно обернулась, а затем спряталась за меня. — Капитан, точнее уже бывший капитан. Сейчас…       — СЕЙЧАС ТЫ ЗАТКНЁШЬСЯ ИЛИ Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!       — Аекв…       Но подполковнику и правда пришлось заткнуться. Просвистевшая по его щеке пуля была убедительным аргументом. Он боязливо обернулся, и увидел в пробитой пулей дыре горизонт. Пуля была ускорена моей магией, и пробила множество стен, пока не вылетела из цитадели.       — Я не цепной пёс армии, подполковник. Я сделал выбор в пользу своего ударного звена. Можешь выслать против меня всю свою армию. Но ты ведь знал, что собирался сделать твой нерадивый сын? Скажешь, что я поступил неправильно?       — Ммм… по уставу… — и он потянулся к своему табельному пистолету. По интонации голоса, манере говорения, выражению лица и опыту общения с высокими шишками я понял, что он собирался сказать «по уставу я вообще сейчас должен расстрелять тебя».       — ЗАТКНИСЬ!!! — ещё одна пуля просвистела по его щеке, а вторая перебила ремень с кобурой. — Отвечай! Правильно ли я поступил?!       — Нет. Не правильно. Ты, как младший по званию должен подчиняться ста… — он осёкся. — Сильный должен подчиняться слабому? Это я по твоему слаб? Ты нарушаешь устав… думаешь громадный перевес в силе сможет спасти тебя от суда?       — Я не говорил что вы слабы, товарищ подполковник, — неужто он осознал, что к нему тоже применимы не только звания, но и ещё язык силы? А ведь судя по их поведению, именно на нём они взаимодействуют с миром.       — Что ж, если так, то я, пожалуй, в определённом смысле, тоже поступлю по чести. Капитан. Именно капитан Аеквор Спациум. Я дам тебе шанс. Кто сильный, тот и прав. Если ты победишь в воздушной дуэли против моего человека, я не буду доносить. И я закрою глаза на то, что ты нарушил военный устав.       — Отлично подполковник, я согласен. А теперь вам пора. «Только если ты ещё раз скажешь надменную высокомерную фразочку типа «я даю шанс», то я точно убью тебя. Мне жутко надоело высокомерие начальников». — Последнюю фразу я произнёс мысленно и приберёг для лучших времён.       Таня осталась в комнате с Алисией. Все остальные принялись сопровождать меня с подполковником до самолёта. Милена даже вызвалась донести майора, ну спасибо. Благо, с её силищей это не сложно. Наконец самолёт растворился в синеве. Мои подопечные стояли у меня за спиной, и я прям чувствовал, как они сверлят мне затылок взглядами.       — Капитан?       — Д… да?       И оглянувшись, я таки упал на колени. Ноги подкосились, по щекам моим текли слёзы, руки дрожали. Пусть я и продемонстрировал слабость, но увидеть выражения их лиц в этот момент стоило того. Сострадание. Пусть они и солдаты, набранные из жалких остатков бывших ударных звеньев, видевшие смерть своих друзей и родные города в огне, но похоже, они такие-же как я. И в их сердцах остался широкий простор для сострадания. Наверное, мне даже следует поблагодарить Хетцеров за такой поворот. Хотя нет, пошли они к дьяволу. Рано или поздно шестьсот шестьдесят пятая приняла бы меня, я уверен. Эти двое лишь послужили катализатором.       — Капитан!       — Капитанище!       — Аек!       Девушки бегом бросились ко мне, но нет, я не должен позволять себе много. Я поднял правую руку и жестом остановил их.       — Сайка, Мидзутани, Милена, Мия, Лия. Мне страшно! Я просто в ужасе! Но смотреть, как мои товарищи страдают… я просто не могу.       — Аек? Капитан, вы чего?       — Вы благодарны мне за мой поступок?! — крик мой был полон отчаяния.       Недоумевающие выражения лиц и молчание в очередной раз были моей наградой.       — Отвечайте!       — Ну… капитан, вы же защитили Алисию, — изрекла Мидзутани.       — Вы злитесь на нас? Недовольны, что из-за нас вашей карьере конец? — злой язык Милены может и не нёс мне зла, но выяснить моё отношение к себе она расценила своей обязанностью.       — Нет! Вы не правы, — близняшки наконец решили сказать своё веское слово. — Вне зависимости от причин и последствий, этот поступок заслуживает похвалы. — чёрт, да они даже говорили синхронно.       — Да…, но к чему тогда этот вопрос, капитан?       — Дуэль через неделю. Вот когда смогу по настоящему защитить всех нас, только тогда с вас спасибо. А пока, всё что вы видели — не более, чем понты корявые. Так что и утешения я пока не заслужил.       — Капитан…       — Капитан?       — Капитан, говорите? Ну тогда, как старший по званию приказываю: идите к Алисии и утешьте её. А меня пока оставьте. Посижу тут, успокоюсь. Помолюсь, чтоб мне метеорит на голову упал.       В тот же день, сидя в своём кабинете я писал письмо. Написав основное обращение я направился к комнате Алисии.       — Аек.       — Алисия, я сдержу данное тебе обещание. Мой друг, он поможет, но ему нужно знать кого защищать…