Глава 3
3 октября 2019 г., 02:54
Наполненные счастьем глаза, по-детски искренняя улыбка, разведенные в сторону руки — видя такого Чондэ, София сразу же бежит навстречу, чтобы поскорее погрузиться в его объятия, чтобы раствориться в нём, почувствовать тепло его тела, услышать биение его сердца и понять, что такое на самом деле любовь.
Солнце освещает землю не так сильно, как улыбка Чондэ, и оно никогда не сможет с ней сравниться. Он согревал не только тело, он согревал душу, а звезда, находящаяся так далеко в космосе, такого не сумеет. Он нежно гладил по голове, перебирая пряди длинных каштановых волос, смотря прямо в глаза, и от этого взгляда всё внутри переворачивалось и тут же вставало на место.
Они вдвоем мчали куда-то, не разбирая толком пути, но уверенные в том, что куда-нибудь да придут обязательно. С деревьев на них осыпались нежно-розовые лепестки, кружившие в воздухе и падающие на землю, как легкое покрывало. Было так спокойно, радостно, как никогда прежде не бывало.
София и Чондэ приблизились друг к другу...
Резкий звон будильника вмиг рассеял эту прекрасную и до того идеальную картину, что сразу становилось ясно, что это была ложь и иллюзия, ведь ничего совершенного в этом мире, увы, нет. Девушка, безумно расстроенная, схватила телефон и отключила будильник, разочарованно вздыхая.
— Уже даже в мои сны пробрался... — грустно сказала вслух София. — Да что же Вы за человек такой, Чондэ-щи...
За последние два дня произошло столько всего разом, что девушка и думать забыла о работе. Впечатление, будто её не было там минимум недели две, и кажется, что она и вовсе уже забыла, что такое работать, желания не было никакого. Хотелось поскорее выудить что-то интересное из книги и рассказать об этом Чондэ. Нет. С ним хотелось говорить о чем угодно, даже о том, какая чудесная сейчас погода. Тут и особого повода не требовалось. Казалось, что с ним действительно можно расслабиться и вести себя по-настоящему, рассказывая ему всё, что в голову взбредет.
Девушка мельком глянула на книгу, покорно дожидавшуюся её на полке рядом с кроватью. Стыдно признаться, но она ещё толком ничего не прочла, лишь введение. В голову вчера ничего не лезло, и София решила, что прочтет попозже. Напрягать себя терминами психологии точно не получилось бы, всё равно она бы ни слова не запомнила, потому что мысли были бы совсем не о книге. Она уже и забыла, что покупала книгу вовсе не затем, чтобы рассказывать о прочитанном Киму, а потому что хотела научиться понимать людей и сразу распознавать подлинные мотивы. "К нему это не относится. Он... другой." — думала девушка.
Прекрасно понимала, как обжигалась, как убеждала себя в том, что в Колине, Инхо и Джину есть что-то хорошее, а каков же итог? А итог всегда был одинаковым, независимо от того, какими были ситуации. Заканчивалось предательством, которого девушка мечтала избегать теперь во что бы то ни стало.
Но от Чондэ веяло чем-то совершенно теплым и родным... Как бы она раньше ни ошибалась, в этот раз она абсолютно точно могла себе сказать, что он разительно отличался, и это чувствовалось в каждом его жесте, в его голосе, в его взгляде. Но, с другой стороны, если задуматься, то какой же это вздор — быть уверенной в человеке, которого даже неделю не знаешь. Ах да, и влюбиться в него. Признаться честно, такого раньше не было, даже несмотря на всю наивность Софии. Она и сама это осознавала и удивлялась, но отрицать очевидное было бы ещё большей глупостью, чем признавать.
Но сейчас нужно было на какое-то время забыть о Чондэ и психологии и вспомнить о том, что, если не поторопиться, можно опоздать на работу. София быстро надела голубую блузку, черную юбку-карандаш и пиджак такого же цвета, а так же туфли на невысоком каблуке. Волосы собраны сзади, на губах лишь гигиеническая помада, на глазах можно было заметить тушь, и, собственно, этого было вполне достаточно.
Девушка не так давно начала преподавать в школе уроки английского, что неудивительно, ведь она была носителем языка, так что устроиться туда было не так трудно. Ей достались средние классы. Ей такое решение вполне понравилось. Она считала, что в этом возрасте дети только начинают познавать мир по-настоящему, у них начинает формироваться свое мировоззрение, свои принципы, своё мнение.
Хотя порой случалось так, что она брала на себя уроки в младших классах, когда учитель заболевал, и маленькие дети ей, в общем-то, тоже нравились.
Она прекрасно помнит, как маленькой девочкой она считала обременительным гулять с младшей сестрой, что та вечно доставляет ей хлопоты и задает совершенно глупые вопросы, ответ на который уже давно всем известен, кроме этой мелкой дурёхи. Разница в три года в раннем возрасте, безусловно, заметна, но со временем потихоньку стирается, а затем её уже почти и не ощущаешь, общаясь с человеком на равных. Сейчас Кая, сестра Софии, училась в институте в США, но они всё ещё поддерживали связь. Так забавно, что детьми мы считаем, что в будущем нам нет нужды общаться с братьями и сёстрами, да и вообще скорее бы от них избавиться и жить наконец своей жизнью и иметь личное пространство. Но с годами София поняла, что это всё глупости, конечно. И из-за привязанности к младшей сестре, наверное, она впоследствии и полюбила детей. Хотя, скорее всего, всегда их любила.
***
К большому счастью, уроков сегодня было немного, и уже к трём часам девушка была свободна, если не считать дальнейшую проверку сочинений на тему "Что мне больше всего запомнилось за лето?". София не любила это типичное "Как я провел лето?", ей хотелось знать, что детям понравилось больше всего, чем они захотят поделиться, что они хотят сохранить в памяти. Она ведь раньше была такой же, да и сейчас ничего не изменилось, и девушка всеми силами старалась запоминать мгновения, пускай не особенно яркие событиями, но яркие в эмоциональном плане, чтобы потом, когда наступят холода, можно было согревать себя такими теплыми и дорогими сердцу воспоминаниями. О её сентиментальности, кажется, знали уже и ученики, и все учителя в школе, да только какая разница, если свою натуру не утаишь. Ход её мыслей нарушило оповещение о сообщении. Сердцебиение совсем немного участилось при одной мысли о том, что это может быть Чондэ. И предчувствие оказалось верным. — Если Вы сегодня свободны, может, Вы могли бы рассказать мне что-то интересное из Вашей книги? Наверное, слишком рано, но всё же. Фейерверк. Вот как можно описать сейчас то эмоциональное состояние после одного лишь смс. Два предложения, вызвавшие такую неподдельную радость и широкую улыбку. — Только недавно освободилась, так что Вы вовремя, Ким Чондэ-щи. Мы могли бы обсудить психологию за чашечкой кофе? — Это связь, не иначе. Тогда, может, за Вами заехать? Если Вы далеко от кафе "Spring". Если не ошибаюсь, то там кофе восхитительный. — Я нахожусь не так далеко. Просто ждите меня там. Чондэ радовался словно мальчишка, который наконец добился положительного ответа от девушки, которая ему до безумия нравилась. Не верилось даже, что он вообще когда-нибудь снова почувствует что-то подобное. Он снова перечитал сообщение, чтобы удостовериться в реальности происходящего, и только после этого он накинул легкое черное пальто, надел лакированные туфли и вышел из квартиры. Чжису забрали её бабушка и дедушка, желая провести с ней несколько дней и дать её отцу немного времени для себя, понимая, как он уставал на работе. Он всячески отговаривал родителей, заверяя, что всё в порядке, но те настояли на своём и сказали, что малышке тоже хочется провести время со своими стариками. Киму ничего не оставалось, как улыбнуться и согласиться. Каждый раз он с трудом отдавал дочь, как будто они расстаются не на пару дней, а минимум на полгода. Та лишь смеялась и обещала папе, что они скоро увидятся, после чего крепко обнимала своими маленькими ручками. Мужчина никогда бы не смог простить Мисук за то, что она сделала, но он был ей бесконечно благодарен за то, что она подарила ему Чжису. Хотя бы поэтому он не чувствовал ни грамма ненависти по отношению к своей бывшей девушке. Через несколько минут Ким уже сидел за небольшим белоснежным столиком, на котором стояла миниатюрная ваза с такими же миниатюрными цветами. Кажется, это были фрезии. Столько красивых оттенков: лиловый, нежно-розовый, персиковый, коралловый. Было понятно, почему кафе называется "Spring". Здесь всегда стояли крошечные вазочки с цветами, даже когда о весне не было ни единой мысли. Рассматривая фрезии, мужчина не услышал, как дверь снова открылась и на пороге кафе появилась София. Она тихонько села напротив мужчины, так и не проронив ни слова, наблюдая за тем, как он увлеченно изучал цветы. — Знаете, а ведь это мои любимые. Чондэ моментально вышел из транса и поднял взгляд на девушку. — Я даже не заметил, как Вы пришли, — сказал он. — Прекрасно Вас понимаю. Я вообще могу отвлечься настолько, что и президента не заметила бы, если бы вдруг он изъявил желание зайти сюда, — улыбнулась она. — Вы так невнимательны? — поинтересовался мужчина. — Я бы сказала, что наоборот. Ведь я бы просто сосредоточила внимание на чем-то более интересном, так что это вообще вещь субъективная, — ответила девушка. — Закажем кофе? — Пока я Вас ждал и концентрировал внимание на цветах, я уже взял на себя смелость выбрать кофе. Надеюсь, что Вы любите американо. — Да, вполне, — кивнула София. Буквально через каких-то полминуты официант принес и поставил на столик две чашки кофе. Ким и Мун поблагодарили его, и тот, поклонившись, удалился. — Что ж, София-щи, нашли ли Вы что-то интересное для Вас в книге? — спросил мужчина, делая маленький глоток. — Скажу Вам честно, как есть: я прочла лишь введение, — смутилась девушка. Мужчина тепло улыбнулся уголками губ. — Ничего страшного, я думаю, у нас и без книги найдутся темы для беседы. А психологию человека можно обсудить, даже не читая, её можно понять после нескольких лет практики. — Сдается мне, ваша практика была более плодотворной и удачной, нежели моя, раз я так часто разочаровывалась в людях и понимала, кем они были на самом деле лишь после того, как мне причиняли боль, — пожала плечами девушка. — О, моя практика тоже связана с болью и предательством, ведь без этого никакого опыта не наберешься. Но обиды остаются в прошлом, и ты теперь точно знаешь, что не наступишь на те же грабли. — Ну, раза два можно наступить, — сказала София, пробуя на вкус американо. — Чондэ-щи, может, сыграем в "вопрос — ответ"? — внезапно спросила она. — Так мы бы смогли узнать друг друга лучше. Надеюсь, эта идея не слишком детская? — Не зацикливайтесь на том, детская или нет, Вам достаточно вспомнить про стикеры, чтобы понять, что я не считаю это чем-то плохим. И идея вообще-то хорошая. Если не возражаете, я первый задам вопрос. Сколько Вам лет? Девушка чуть было не подавилась кофе от неожиданности и слегка откашлялась. — Ага, сразу в лоб, значит. А Вы достаточно прямолинейны. Мне двадцать четыре года. — Просто Вы очень молодо выглядите, и я хотел уточнить, — пояснил мужчина. — Встречный вопрос: сколько лет Вам? — облокотившись на стол, спросила девушка. — Мне двадцать семь. Раньше все постоянно говорили, что я выгляжу старше своих лет, — усмехнулся Чондэ. — В школе я постоянно сталкивался с этим полным недоверия взглядом и вопросом "А ты точно ученик школы?" — Да что Вы, — засмеялась София. — У меня была такая же проблема. Когда какой-то парень подумал, что мне, тринадцатилетней девочке, семнадцать, я, прямо скажем, обиделась. Но теперь, кажется, время для меня не бежит так скоро. И в Вашем случае то же самое. На мой взгляд, Вы выглядите немного моложе своего возраста, но из-за Вашей манеры общения, жестов, сразу становится ясно, что Вы достаточно зрелый человек. Двадцатилетние мальчики не говорят так как Вы, Чондэ-щи. В Вас чувствуется — как бы это правильно сказать? — мудрость, — возвышенно сказала девушка. — София-щи, Вы сделали невероятное — смутили меня, — улыбнулся мужчина, опуская взгляд на кофе. — Спасибо, что так думаете обо мне. Я, наверное, отвык от того, что люди могут говорить приятные вещи просто так. — Понимаю, о чем Вы, — сказала она, вспоминая о том, как Чонгук рассказывал о той толпе девиц в клубе, которые вздыхали по Чондэ. — Но в мире есть множество людей, которые могут делать комплименты, всего лишь потому, что хотят, чтобы человек знал, какой он замечательный. И потом, это ведь чистая правда, — София как ни в чем не бывало пила кофе и поглядывала на мужчину. — Что ж, я, пожалуй, задам второй вопрос. Ваша фамилия правда Мун? На кореянку Вы не похожи, но, — он сделал паузу, — возможно, Вы были замужем? — О, Чондэ-щи, — заливаясь смехом, говорила девушка. — Нет, не была. Это два вопроса в одном, но я с радостью отвечу, чтобы развеять это непонимание. Нет, Мун это что-то вроде псевдонима, чтобы в Корее люди не напрягались, выговаривая мою настоящую фамилию. На самом деле я София Ангелевски, — улыбнулась она. — Так вот оно что, — засмеялся мужчина, и София готова была поклясться, что более прекрасного смеха она не слышала. — Значит, Вы ангел. Я сразу должен был понять, кого Вы мне напоминаете. — Теперь Вы решили заставить смутиться меня, — трогая свои горящие порозовевшие щеки, говорила София. — Лишь бы увидеть, как Вы стеснительно улыбаетесь, — сказал Чондэ, тепло глядя на девушку. — Вот Вы опять это делаете, — допив кофе, сказала она. — Если Вы пытаетесь вскружить мне голову, то Вы правда преуспеете в этом. Чондэ понял, что именно это и планирует сделать, потому что он уже точно был очарован девушкой. С ней хотелось общаться постоянно, потому что исходящая от неё аура давала ему такой прилив сил и радости, которого он ни от кого не ощущал, разве что от дочери. Именно. Вот, почему его тянуло к ней, потому что она была такой же светлой и естественной. Ведь когда человек взрослеет, он теряет ту детскую непосредственность, но София явно была исключением из этого правила. Даже будучи знакомы такой маленький промежуток времени, обоим казалось, будто они знают друг друга давно, потому что рядом было уютно, чувствовалось что-то родное, своё. Не хотелось притворяться, не хотелось скрывать. И хотя они не знали друг о друге многих вещей, София и Чондэ были уверены, что всё это ещё впереди, и однажды они будут делиться самым сокровенным, что у них есть. А пока... Пока они просто узнавали друг друга, радуясь каждому новому, возможно, незначительному факту, собирая пазлы воедино, чтобы в итоге увидеть целостную картину и насладиться ей сполна. После продолжительной беседы, когда уже стемнело, Чондэ и София вышли из кафе, и их осветило множество фонарей и вывесок. Холодок пробежал по телу, заставляя его дрогнуть от неожиданной смены температуры. Конечно же, Чондэ не позволил девушке самой добираться до дома, аргументируя тем, что у него в машине очень тепло, а если София заболеет, это будет на его совести. Она робко улыбнулась и согласилась. Девушка бы и не стала возражать, она уже хотела хвататься за любую возможность, пользоваться любым предлогом, лишь бы провести больше времени с ним, но пока она не могла осмелиться, ей казалось, что это слишком странно и быстро. Такого никогда не было, ощущения были непривычными, так что даже не понимаешь, должно ли так быть. Мужчина и сам не был особо уверен когда-то, правда ли, что есть любовь с первого взгляда, это казалось таким ребячеством, чем-то неправдоподобным, выдумкой, которой тешили себя подростки, но теперь он полностью поменял своё мнение и понял, что то, что происходит сейчас — это и есть та самая любовь, должна ею быть, а иначе что это?
