Жадные

      Плотные шторы не пропускают свет фонарей, хотя от старых лампочек в них толку нет уже последние лет пять. И если раньше они мерцали, то сейчас половина из них просто не горела.       Юрий от скуки переворачивается на спину, перед лицом в вытянутых руках телефон. Инстаграм делится новостями. У знакомых отца новые фотографии, деловые и чопорные с собеседований и корпоративов, яркие и полные счастья — с отпусков. И неплохо было бы запоминать эти лица, чтобы понимать рабочие намёки отца с полуслова. Но Юрий не испытывает к этому желания.       Внизу экрана появляется никнейм Никифорова. Юрий останавливается, не листает дальше. Не уверен, хочет ли видеть Виктора. И только собирается быстро пролистнуть ленту, как на экране высвечивается незнакомый номер, телефон вибрирует на беззвучном. И Плисецкий от неожиданности роняет телефон на недовольный фейс с чётким «Блять!». Проклинает заранее звонящего. Но звонок не сбрасывается и отвечает.       — Чё?       — Лао! — орут в трубку на веселе, а позади — музыка, шум. — Тебя, рыбка, поймать хотят. Кое-что «интересненькое» понадобилось!       Никуда ехать Юрий не собирался, но последняя фраза его зацепила. Вот привязалось же чёртово определение «интересненькое»! Он перевернулся на живот, вслушиваясь в слова «босса».       — Интересненькое? Какой адрес?       — Тебя довезут, иди к пабу! — мужик перекрикивает какую-то бабу, нагло лезущую к трубке. Слышится писклявый голос, орущий про большой куш. Однако после только шорох. Звонок сбрасывается.       «Знакомый почерк», — пронеслось в голове парня. И в его воображении уже сидел Виктор на своем бордовом диване, безразлично пялился на Москву с бокалом вина и ждал Лао.       Лао взяла верх.       Добраться до паба по заученному пути было несложно. Мучил только один вопрос: зачем брать Лао через паб, когда у Виктора есть номер Юрия?       Однако всё это таяло по сравнению с тем фактом, что его ждет он. Виктор Никифоров.       Яркая вызывающая красная помада, под ее же цвет и откровенное платьице. Каблуки, на которых Лао ходит так, словно живет в них. И хотя это немного неудобно, но, когда работаешь шлюхой, говорить о комфорте не приходится.

***

      Дверь легко открылась, стоило позвонить. С первого раза. И это обрадовало Юрия. Неужели его так ждали?       За дверью вместо слуги оказался сам Виктор. С немного растрёпанными волосами, да и одет был по-домашнему легко. Но такой же прекрасный. Он застыл на пару минут, вопросительно глядя на Юрия. А после, словно что-то вспоминая, подозрительно сощурился.       — Проходи. — Наконец, произнес Никифоров тем же властным голосом. И Юрий покорно проскользнул внутрь. Дверь за ним захлопнулась.       Резкое поведение всегда холодного и спокойного Виктора настораживало. И подросток уже было направился вглубь коттеджа, как его подхватили за локоть и потащили обратно.       — Стой. — Виктор развернул его к себе, оглядывая.       Юрий вопросительно уставился на него. Мужчина схватил свой небольшой чёрный шарфик, закрыл им глаза парню и туго завязал на затылке.       Плисецкий хотел было возмутиться, потому что может смазаться косметика на глазах и потому, что грубость Никифорова к нему не предвещала ничего хорошего. Шарфик сел туго, света не пропускал.       — Не запачкай.       «Новые прихоти богатенького» — рассерженно подумал парень, но неведомое начинало его заводить.       — Сегодня хочешь так? — нахально поинтересовался он, когда Виктор отошел. Юрий не видел, но чувствовал. И слышал, как удаляются его шаги. — Любой каприз за твои бабки.       Однако после Юрий немного испуганно поводил руками по воздуху. Он что, остался тут один? А глаза ему завязали, чтоб поиздеваться? Но нет. Его пальчики наткнулись на нечто теплое, нежное — на обнаженное тело, скорее всего грудь. Юрия притянули за талию, обдавая приоткрывшиеся губы горячим дыханием. У парня побежали мурашки. Виктор очень необычен сегодня. А то, что кожа у него может быть теплой, и вовсе стало открытием.       Губы соприкоснулись с губами, и Плисецкий был уверен, что почувствовал дурманящий запах крепкого виски. Странно, он точно помнил, что Никифоров, как настоящий аристократ, предпочитал вино. Но раз так, то… Плохо же он знает его.       Его быстро подхватили на руки, сжимая при этом упругую задницу. Подросток не видел, но четко знал, как обхватить руками шею и ногами — талию партнера. Платье сильно задралось, оголяя бедра и трусики. Стринги впились в промежность, причинив сладкую тянущую боль. Юрию безумно нравилось то, что он получил возможность трогать Виктора. Нагло прижимал к себе, запускал руки в волосы, сжимал их в вспотевших ладонях. Жарко выдыхал ему в губы, кусал их с громкими чмоками. Хотел так делать, потому что только в такие секунды ощущал Виктора по-настоящему своим. Нет, нет… Простая шлюха не должна так поступать. И у Юрия жгло в груди, но владеть собой он не мог.       Он ожидал повторение всего того, что уже было. Надеялся даже на что-то новое, ведь это Виктор. Ассортимент его игрушек явно был больше. Но сегодня всё было совершенно иначе. Быстрее, жарче и, главное, мягче. От этого кружило голову. Никифоров может быть страстно-нежным. Уже от этого можно кончить пару раз подряд.       Твердый стояк Юрий ощутил сразу. И у себя, и у партнёра.       Парень почувствовал, как вместе с ним плюхнулись на диван. Виктор нетерпелив. Его нежность сходит на нет, задерживаясь в движении горячих ладоней, которыми он сжимает тонкую талию, которой и девушка позавидует. Быстро стягивает с парня трусики, а после и всю остальную одежду.       Головка члена упирается под задницу Юрия, и тот с удовольствием насаживается. Без подготовки и смазки. Слышится удивленное оханье, и парень это замечает. Он не может видеть из-за чёртового шарфа, а значит, что все остальные чувства оголены до предела. Но что-то не так. Виктор ничего не предпринимает, только резко и коротко двигает бёдрами Юрию навстречу. Никаких игр. Просто секс.       Плисецкий стонет, прогибается в спине и припадает грудью к партнеру. Проникает ладонью между своим животом и животом партнёра, подрачивая себе. Влажные губы снова накрывают поцелуем. Дурманящим и лёгким, словно последним. И Юрий не может оторваться от этих слишком желанных губ, но сильная ладонь жмёт толчком ему в грудь. Комната наполняется обрывистыми стонами, пошлым хлюпаньем. Дважды Юрия шлёпают по заднице.       Финальные ощущения постепенно берут верх, как и Лао взяла верх в Юрии. Они не продержались долго, и даже кончили почти одновременно. При этом партнёр предусмотрительно вышел из Юрия, чего тот никак не ожидал. Это даже ввело его в тупик.       — Ну что, понравилось?       Голос Виктора слышится издалека, а не рядом. И мысль о том, что сейчас перед ним совершенно чужой человек, словно кувалдой отрезвляет сознание Юрия.       Парень резким движением стягивает шарф, сжимая его в дрожащей руке.       Перед ним не Виктор.       Его партнёр тоже блондин, хорошего изящного телосложения, как и у… Виктора. Но этот человек отличается от него по всем остальным параметрам. Он пошлыми и влажно блестящими глазами смотрит на Юрия, и тому становится не по себе.       По спине — холод. Виктор стоит в углу комнаты, около окна, переодетый в деловой костюм. Явно куда-то ездил, но успел вернуться очень вовремя. С самым презрительным взглядом наблюдает за тем, как то бледнеет, то краснеет Юрий.       — Просто превосходно. Я даже буду не против ещё одной встречи. — Легко произносит незнакомец. И даже подмигивает Юрию.       Плисецкий глотает это с каменным молчанием. Поджимает губы, стараясь никак не выдать себя. И незнакомец этого действительно не замечает. Но зато Виктор видит парня насквозь. И ухмыляется. Только как-то странно.

***

      Запыхавшийся Юрий буквально влетает в кабинет Никифорова. Не переведя дыхание, уже кричит, выставив перед собой в подрагивающей руке контракт:       — Какого чёрта ты творишь?       — А в чём проблема? — Виктор сидит в офисном кресле с кружкой в руках. Гад выглядит вполне представительно, свежо и… невинно. Но не удерживается от нахальной ухмылки, замечая свою подпись на договоре о покупке ООО «Прагма».       — Всё так, как и должно было случиться. Я предприниматель, решивший расширить сеть своих источников.       — Грязно играешь! — Юрий багровеет, комкая край договора.       — Таков большой бизнес, малыш. И в нём только одно правило: кто успел, тот и съел. — Виктор, подкидывая взятый из вазочки шоколадный орешек, ловит его губами.       Юрий бросает контракт и подлетает к столу, шлёпая ладонями.       — Это была МОЯ кампания! — заявляет он непробиваемую истину, которой Никифорова хочется удавить.       — Что-то я не заметил названия ООО «Трахотрон», — летит вверх второй орешек.       Юрий смахивает вазочку со стола. Она разлетается вдребезги, орехи раскатываются.       Виктор поднимается с кресла и то скрипит натянутой кожей. Синие глаза вспыхивают страшным огнём, и сильный кулак сжимает ворот рубашки Юрия, заставляя подростка перегнуться через стол, ближе к Виктору.       — Заставлю ртом собирать. В миг сделаю из важного Юрия Плисецкого ручную шлюху Лао.       — Это была моя кампания, — снова повторяет Юрий, понимая, что по сути это всё, что он может сделать. — Ты купил меня вместе с ней! И я теперь что… Сплю со своим начальником?!       — Нет, — поднимает палец Виктор, — ты спишь с начальником начальника твоего начальника.       — Пиздец!       — Не выражайся… — Виктор запинается, теряя образ холодного и грубого, и вдруг мило улыбается: — Котяра.       Юрий всплёскивает руками и метит в лоб ладонью. Покерфейс по-русски. Виктор тихо смеётся.       — Заново, Никифоров. Ну пять раз репетировали! Ну епт твою мать!       — Пиздец!       — Не выражайся… Кот. — Он смотрит куда-то за Юрия и машет рукой, мол, сейчас вспомню.       — Пиздец, — угрюмее повторяет реплику Юрий.       — Не выражайся, щенок! — победно заключает Никифоров.       — Это из другой сцены! Сученыш, Виктор, сученыш!       — Нет, вы посмотрите, только фразу забыл, а уже сученыш.       — Да не ты, а он!       — Простите?! — оборачивается злой Юрий.       — Так, всё, перерыв!