Отголоски прекрасного

Эндрю попадает к Рыцарям из команды, которая, несмотря на всю его статистику, просто больше не хотела иметь с ним дела. В их первую встречу его нельзя назвать приятным человеком, но и ничего отталкивающего он не делает — просто не разговаривает с ними, односложно отвечает на замечания тренера и в основном выглядит так, будто он, может, и хотел бы убить их всех, но ему лень. Он также без особого напряга не пропускает ни одного мяча, и для большинства из них этого достаточно, чтобы простить даже худшие из его привычек. Магда любит сложные случаи. Они с сестрой всегда получали нагоняи от родителей, потому что пытались приручить бродячих собак в фавеле: подкармливали их объедками и добрым словом, иногда тайком протаскивали в дом, чтобы они спали в их постелях. Большинство из них были благодарны за внимание, слизывали с их рук все до последней крошки — пока одна кучерявая псина без одного уха не проигнорировала угощение и не набросилась на Магду. Нападение девочку только раззадорило: прошло семь месяцев прежде чем колченогий дворовый пес, которого впоследствии назвали Грязнулей, позволил ей погладить мягкую шерстку под единственным ухом. Из сотни дворовых собак, за годы составивших ее стаю, только один он попытался на нее напасть. Магде не было необходимости вкладывать столько усилий в попытки завоевать его доверие. Ей не так важна была сама награда, ей больше нравился процесс. Эндрю во многом напоминает ей Грязнулю — снаружи он такой же злобный, как внутри, и Магда совершенно точно станет его другом.

***

Им с сестрой не разрешали играть в экси, особенно поначалу. Слишком жестокий спорт для девочек, а что если они сломают нос или выбьют зубы? Мамочка говорила Элли, что экси превратит их в уродин. Так что играть разрешалось только ее старшим братьям, и, когда все ложились спать, Магда с сестрой крали мячи и практиковались перебрасывать их туда-сюда через кровать, которую они делили на двоих. Днем самодельными ракетками им служили старые швабры и половые тряпки, а три стащенные простыни позволили поиграть за вратаря. Это не было настоящей игрой, не для них, и неважно было, хорошо они играют или нет. Они подросли, и неожиданно мамочка сняла с Магды свои запреты, потому что та и так была уродиной. Тогда Магда в первый раз взяла настоящую ракетку в руки. И оказалось, что она играет очень хорошо. Настолько хорошо, что через несколько лет мальчишки в фавеле больше не хотели с ней играть.

***

Ее сестре исполнилось семнадцать, через месяц Магде стукнуло шестнадцать, а еще через месяц каждая из них уже упаковала с собой все, что могло влезть в рюкзак, и они уехали в Соединенные Штаты. Люсиана собиралась стать моделью. Магда — профессиональным игроком в экси. Они спланировали это еще маленькими, тихий шепот посреди бессонных ночей и торопливые каракули на обрывках ткани — большое будущее, которое не мог удержать в себе их маленький домик. Вместо этого не успели они добраться до Коста-Рики, как, сжимая в руках четки, подаренные ей на десятый день рождения, Люсиана прошептала, что, кажется, беременна. Купленному на заправочной станции тесту на беременность понадобилось три полные агонии минуты, чтобы дать положительный результат, а через три с половиной минуты Люсиана уже все для себя решила. — Я не могу сделать это одна, — шептала она в плечо своей младшей сестренки — Магда была якорем, который удерживал Люсиану на месте, крепкие руки обнимали ее хрупкие ребра, под которыми ее сердце трепетало, как крылышки пойманной в ловушку птички колибри. Возможно, она и правда не могла. — А отец ребенка… — Я не знаю, чей он, — призналась Люсиана. Положительный тест на беременность занял три минуты, решение Люсианы — три с половиной, но Магде стоило только моргнуть. — Тогда мы сделаем это вместе, — она прижала сестру к себе покрепче. — Я заработаю миллионы долларов, играя в экси, а потом я заплачу за твое образование, и ты станешь дизайнером одежды. Все равно ты никогда не хотела быть моделью, ты просто любишь шмотки. Слезы Люсианы сменились смехом и икотой. Это будет сложная задачка. Магда такие любит.

***

Энзо исполняется тринадцать, бутик Люсианы в историческом квартале открывает филиал в центре города, а Магда сидит на скамье напротив Эндрю и улыбается. — Добро пожаловать в Рыцари, — говорит она ему, и Эндрю не подает виду, что слышал ее слова. Во время тренировки она хвалит его сейв, а он отворачивается и уходит посреди предложения. Возможно, Эндрю тоже не так интересны награды. — Мой племянник говорит, что ты третий в рейтинге его любимых игроков, — говорит она ему через неделю, и он притормаживает как раз достаточно, чтобы она поняла, что он услышал: — в лиге, а не в команде. Через четыре дня после этого Эндрю наконец смотрит на нее достаточно долго, чтобы она могла разобрать цвет его глаз. — А кто второй? — Спрашивает он таким тоном, будто ему безразличен ответ, но это первый вопрос, который он задал кому-либо из них вне поля. — Я. Он наклоняет голову к плечу и обдумывает свои слова, и Магда стоит, замерев, как научилась от Грязнули. Она даже задерживает дыхание и уговаривает свое сердце биться тихо-тихо, просто заставляет все свое тело замереть, потому что этот разговор может окончиться либо новой победой, либо новым укусом. — А кто первый? Она ухмыляется. — Тоже я, — когда удивленное выражение его лица сменяется полным равнодушием, она понимает, что победила. — Мой племянник очень сильно меня любит, — сообщает она его затылку, и он полностью ее игнорирует.

***

После первой игры в сезоне Эндрю поворачивается к ней и спрашивает, почему она продолжает с ним разговаривать. Ну, спрашивает — это сильно сказано. Посреди истории про то, как Энзо учился кататься на велосипеде, он огрызается на нее: — Да что ты до меня доебалась? Грязнуля точно также по началу рычал, но в основном для показухи. Перед тем, как вцепиться в ее руку, он вел себя абсолютно тихо, так что она начинала волноваться только если не могла видеть его зубы. — Мне просто кажется, что тебе нужен друг, — его лицо снова становится задумчивым. — Никто мне не нужен. Он не говорит, что у него уже есть друзья, просто что они ему не нужны. Эндрю в Саванне уже три месяца, но он никогда не проводил время с командой вне тренировок. Он никогда не опаздывал и не отпрашивался, не уходил пораньше, потому что у него были другие планы. Она даже не видела, чтобы он когда-нибудь отвечал на телефонный звонок. — Твоя жизнь не может полностью состоять из экси. На мгновение ей кажется, что он сейчас нападет на нее, но вместо того, чтобы огрызнуться, злобно посмотреть или просто уйти, он смотрит прямо ей в глаза и улыбается. — Я нахрен ненавижу экси, — медленно и четко говорит он, продолжая улыбаться, и это единственный раз, когда Магда действительно его боится, возможно, она слишком сильно на него надавила. Возможно, именно поэтому та другая команда больше не хотела с ним играть. Их окружают сокомандники. Охрана. Если он навредит ей, то не сделает этого здесь. — Но ты выбрал эту карьеру, — мягко напоминает она ему, — и переехал на другой конец страны ради новой команды. Звучит, будто любишь. Его улыбка спадает с его лица, а взгляд становится жестче, и она выдыхает, а он снова огрызается: — Как ты? — Разумеется, она делилась с ним причинами своего приезда в Америку. Вот только она не думала, что он слушал. — Не проецируй на меня свои чувства, потому что хочешь найти между нами что-то общее. Она позволяет ему уйти из раздевалки без ответа и оставляет его в покое на следующие несколько недель.

***

— Что тебе надо? — спрашивает он, когда она в следующий раз садится напротив него, выбирая шкафчик через ряд. — Ты мне напоминаешь пса, который у меня когда-то был, — сообщает она ему и передает коробку с печеньками, испеченными сестрой. Он берет две штуки и награждает ее убийственным взглядом. Она приносит сестринскую выпечку с тех самых пор, как начала играть за команду, но печеньки всегда оставляет себе. В первый раз, когда она поделилась с Эндрю, он колебался, прежде чем взять одну штуку, как будто думал, что это к чему-то его обяжет. — Мне пришлось семь месяцев подкармливать его вкусняшками, прежде чем он позволил мне себя погладить. Эндрю с подозрением глядит на печеньки. — Если ты попытаешься меня погладить, я сломаю тебе руку. Она кладет еще две штуки на скамейку рядом с ним. — Прошло всего четыре месяца. Он съедает угощение.

***

Магда решает, что ей не слишком нравится Нил Джостен с самого первого момента, как она его видит. Он сидит на трибунах, и одновременно его показывают на главном экране стадиона, и он говорит о том, насколько он ненавидит Эндрю. Потом они встречаются на поле, и Нил издевательски кричит что-то по-русски, наверное, что-то обидное, потому что Эндрю по виду готов свернуть ему шею, а затем Нил ломает Кларку нос, впечатав его в бортик. В раздевалке она протягивает Эндрю целую коробку печенек, приготовленных ее сестрой, за ту взбучку, которую он устроил Джостену после игры. — Я вроде как хочу прибить этого парня, — жестом она указывает на телевизор, стоящий в углу комнаты. Повтор матча в основном состоит из кадров, на которых Джостена удаляют с поля, и он улыбается кровавой улыбкой, хотя, наверное, это не его кровь. В награду Эндрю возвращает ей одну печеньку.

***

Джостен становится частью Рыцарей в следующее межсезонье, и Магда целые тридцать пять минут думает, что это будет катастрофой. В этот раз он говорит что-то по-немецки, и Эндрю выглядит, будто готов вцепиться ему в глотку, но вместо этого Нил забивает гол, смеется и смеется. Идеальным броском Эндрю возвращает мяч прямиком ему в шлем и огрызается в ответ. — Ненавижу тебя, — рычит он абсолютно серьезно, и Магда знает, что он и правда имеет это в виду. Точно также, как он ненавидит экси, и печенье ее сестры, и то, как боготворит его Энзо. Также, как она бы произнесла слово “люблю”. После тренировки она обнимает Нила за плечи и улыбается ему. — Я передумала, — сообщает она ему, хотя он никогда не узнает, что она имеет в виду. — Это отличная идея. Магда любит трудные случаи, а эти мальчишки обещают быть очень, очень трудными.