На моей луне

Блеск этих волшебных глаз Околдовал меня, Будто бы в первый раз я Их понимаю

      Крик. Девушка резко приняла сидячее положение. Пот ручьями стекал по ее ледяному лбу. Во рту был сильный, тошнотворный привкус металла. Девушка провела рукой по искусанным губам и ладошка вмиг окрасилась в темно-кровавый. Ком подошел к горлу, от чего Ундина резко встала и побежала в ванную. Ее тошнило собственными органами. Раз за разом. Без перерывов. Так долго, что щеки стали мокрыми от стекающих слез. Горло жгло.       Все прекратилось спустя час. Ундина обняла унитаз и прислонилась лбом к прохладному стульчаку. Восстановив сбитое дыхание, она начала до крови пытаться очистить свои зубы от этого неприятного привкуса во рту. Ничего не выходило. Она с силой ударила раковину и вышла обратно в комнату. Ундина села на кровать и опустила голову на худые руки. Ее спина прерывисто дрожала. Девушка плакала. Снова. Уже шесть с половиной лет она мучается с вечной болью в голове и почти ежедневными рвотными позывами. Это так надоело.       В гостиной, где уже собрались все жители этого дома, девушка не выдала ни одного намека на случившееся утром. Она все так же улыбалась и порой даже смеялась над шуточками Тони. Даже сама пыталась пошутить. На ней была неизменная длинная кофта и узкие высокие джинсы. Она почти всегда носила одежду с закрытыми рукавами. Фобия, наверное, такая. Пеппер уже не раз делала акцент на ее одежде, называя ее неженственной и не красивой, на что девушка лишь отмахивалась, мол ей так удобнее.       Баки все время пытался высмотреть в девушке что-то. Он наблюдал за ее движениями, мимикой. Это было непохоже на него, но он пытался найти хоть один признак ее сломленности. Но тщательно это скрывала. Но он видел ее вечно фальшивую улыбку, поникшие кратковременные взгляды, то, как она обнимает себя руками, пытаясь скрасить свое одиночество. Он видел в ней себя. Такую же брошенную, разбитую душу.       Баки уже давно потерял нить разговора, тайком наблюдая за Ундиной, но диалог пошел не в ту сторону, и пришлось переключить свое внимание на него. — Пап, меня позвали в гости. Я могу сходить? — Да-ааа? И почему ты у меня спрашиваешь? — Меня так воспитали? — девушка посмотрела на него взглядом «А чего непонятного то?» — Хорошо, иди. Но только ни в какие клубы, бары и стрип клубы. — Эх, как жаль. А я так хотела. Давненько там не была, вот на днях хотела посетить, а ты испортил все мои планы! Мы с одной тайской шлюхой хотели выпить пару бутылей виски, а ты — ты, урод! Я тебя ненавижу! — в шутку обиделась Ундина. Тони решил подыграть своей дочери и продолжил парировать — Да как ты смеешь, дрянная девчонка?! Я наказываю тебя! Отправляю тебя в монастырь! — Давай! Валяй! В мужской прямо! Старки засмеялись, а ничего не понимающие «старички» нахмурили брови и смотрели на эту семью так, будто те поклонялись великому Сатане. Тони вытирая с глаз слезы, положил руку девушке на плечо, пытаясь успокоиться. Та тоже смеялась и протирала глаза. — Ты предпочитаешь тайских шлюх? И в кого ты пошла? — И вправду, в кого же? — Это тайские шлюхи. Они не могут даже нормально… скрасить твой вечер. — Вообще то в Тайланде принято днями щеголять голыми по пляжу. Считай, у них многолетний опыт, а еще они все стройные, загорелые, с пышными формами. Чего тебе не нравится? — Я больше предпочитаю русских. Они такие дерзкие, грубые и холодные. Вот истинная страсть. — Да я заметила… — многозначительно кивнула голубоволосая. — ладно, я пошла, а то опоздаю и мистер Райкен сделает из меня котлету себе на ужин. — Хэппи может подвести тебя, только он заедет еще кое-куда. — Было бы неплохо. А так потом я буду добираться сама. — Да? И на чем же? — Ну… у меня есть ноги, скейт, а еще я очень хочу купить себе один… мотоцикл. Я даже почти накопила на него. Пару месяцев подработки и я буду гонять на нем — Ундина мечтательно улыбнулась, представляя, как ветер будет раздувать ее волосы, как свобода будет наполнять ее, словно она станет птицей. — Мы можем купить его хоть прямо сейчас. Не проблема. Я не хочу, чтобы моя дочь работала. — Пап, я способна сама себя обеспечить. Я хочу сама всего добиться в этой жизни. Если мне понадобится твоя помощь, я попрошу. Да и к тому же я работаю обычным баристой на полставки, так что я даже не устаю. Ладно давай, пока. Девушка чмокнула папу в щечку, помахала Стиву и Баки и выбежала к уже ждущему ее Хэппи.       В школе не произошло ничего необычного. Лишь очередные попытки выбиться в друзья к Ундине и оскорбительные фразочки в ее сторону. Сразу после школы она пошла в Goodman’s coffe, маленькое уютное кафе недалеко от центра города. Она уже около года работает в сети этого, такого родного и теплого, кафе. Один старый друг познакомил ее с Франклином Гудманом, чистой души человеком, который с радостью принял девушку на работу. Мужчина всегда был обходителен с ней и добр, порой закрывал глаза на некоторые недостатки девушки и был очень терпим. Он любил Ундину больше своих дочерей, девушка всегда была отзывчива и открыта для него. Когда она переехала, он предложил ей работу в одном его филиале, на что девушка с радостью согласилась и теперь она работает в Нью Йорке.       Маленькие горшочки с милыми нежно-желтыми цветочками стояли на каждом столике, заправленным чистой пастельно-розовой скатертью. На подоконниках также стояло невообразимое количество различного вида цветов, они были везде: стояли на барных стойках, полу, висели на стенах. В кафе пахло терпким, ванильным запахом свежезаваренного кофе и яблочного пирога. В помещении было уютно и очень атмосферно. Девушка помахала Кларисе, женщине преклонных лет, заменявшей ее в школьное время. Ундина прошла в маленькую каморку, где привела себя в подобающий вид: заплела две тугие косы, сняла безразмерную толстовку, оставаясь в бежевой водолазке и надела пастельно-розовый фартук.       Посетителей было немного, по большей мере лишь постоянные клиенты, которым тоже очень полюбилось это заведение. Сейчас было то время, когда люди в основном были на работе и можно было расслабиться. Поэтому, заварив себе горячего карамельного какао, девушка позволила себе присесть за один небольшой столик в углу кафе. Приятная мелодия, игравшая фоном, успокаивала и Ундина прикрыла глаза. Небольшая компания подростков с шумом ввалилась в кафе, нарушая такую хрупкую атмосферу тепла и защищенности. — Эй вы, где работники, мы тут не молодеем! Быстро сварили нам кофе! Чтобы без сахарозаменителей и всякой химии, иначе мой отец прикроет вашу лавочку к чертям собачьим! — противный писк чрезмерно накрашенной девушки заставил всех обернуться на нее и ее друзей, которые уже вовсю гоготали над неумелыми работниками кафе. Ундина отставила стакан в сторону и подошла к стойке. — Вам какой кофе? — Где ты шлялась? Я не намерена ждать, пока ты вдоволь напьешься вашим противным кофе! Мне капучино, сладкий, сахар должен быть натуральным, без лактозы и всяких примесей, ровно восемьдесят градусов! Ты меня поняла? Ундина кратко кивнула и начала заваривать напиток. Пока темная жижа варилась в небольшом металлическом стаканчике на слабом, тихом огне, компания откровенно оскорбляла неумелого бариста. Голубоволосая делала вид, что не замечала их обидных фраз и молча делала свою работу. Поставив на столик кофе, Ундина услужливо кивнула и улыбнулась. — Вам что-либо еще? Блондинка сделала глоток, ее лицо в мгновение ока отразила гримаса злости. Она резко вскочила со стула. — Как ты смеешь, грязная девка? Эта гадость не то, что я заказывала! Я просила восемьдесят градусов, а не восемьдесят пять! Ты глухая что ли! Тебе несдобровать. Лучше собирай манатки! Ундина искренне не понимала, за что на нее обрушился этот шквал критики. Блондинка толкнула ее и голубоволосая упала, а потом вылила на нее все содержимое стакана и, доминантно оскалившись, она покинула кафе под гогот своих друзей, которые открыто смеялись над Ундиной и снимали это все на камеру.       Кларисса поспешила помочь Ундине, она предложила заменить ее, но девушка учтиво отказалась, не впервой терпеть тиранию со стороны других. И похуже видывали. Голубоволосая встала, сходила за шваброй и ведром и начала отмывать расплескавшееся кофе с пола. Женщина все так и норовила помочь, но девушка все отказывала и оказывала. Отделавшись, она посмотрела на свою испорченную кофту и фартук и тяжело вздохнула, теперь ей не в чем работать. Она надела свою большую толстовку, вместо испачканной водолазки, а фартук аккуратно сложила в рюкзак, чтобы дома отстирать.       Не прошло и часа с того происшествия в кафе, как та назойливая блондинка вернулась под ручку со статным деловитым мужчиной, наверное, ее отцом. За ними стояли четверо крепко сложенных охранников со стволами под поясом. Этот человек явно имел большое влияние в обществе. Девушка звонко пискнула и указала длинным пальцем с пестрым маникюром на Ундину и тогда два полицейских, что также стояли за спиной поседевшего мужчины, подошли и, не сказав ни слова, надели на девушку наручники и посадили в старенькую полицейскую машину. Они не обращали ни малейшего внимания на все выступы девушки по поводу того, что это незаконно и они не имеют права вот так вот вот ее забирать.       Ее посадили в небольшую комнатку с железными прутьями, будто она как-то преступник. Полиция изъяла у девушки все: телефон, учебники, плеер, рюкзак. Они составляли протоколы и опрашивали «пострадавшую». Блэр, как выяснилось из монолога, говорит, что Ундина начала оскорблять ее и подсыпала что-то в кофе и что ее друзья могут это подтвердить. Мужчина-полицейский отпустил блондинку и налил ей апельсинового сока, чтобы та успокоилась. Блэр подошла к решетке и язвительно ухмыльнулась. — Я говорила — ты заплатишь — За что? За то, что твой кофе был на пару градусов горячее? Это абсурд! — Да, а еще ты косо на меня смотрела и на моего парня Гардона. — Гардона? Ну и имечко… напоминает мне еще одно слово на букву «Г» — Да как ты смеешь?! — быстро вскипела девушка в дорогом зеленом платье с яркими брюшками Полицейские быстро подбежали к камере. — Она меня оскорбила!!! А еще она назвала моего парня гандоном!!! Мужчины быстро встрепенулись и строго отчитав голубоволосую, достали телефон девушки и начали что-то искать в нем. — Здраствуйте, вы отец Ундины Анны Хайзенберг? Да? Это полиция Нью Йорка. Мы настоятельно просим вас прибыть в отделение полиции на Эвер стрит. Да, как можно скорее.       Ундина с громким вздохом откинулась на бетонную стену позади себя. Не хватало еще того, чтобы Тони приехал сюда, это же катастрофа! Девушка просила позвонить ее отцу и сказать, что вышла ошибка, что-то перепутали, что ему не стоит сюда приезжать, но было уже поздно. Тони Старк вместе с Пеппер и Стивом вошли в помещение полиции. Великого гения, миллиардера, плейбоя, филантропа и супергероя никто не ожидал увидеть здесь, а тем более на пару со Стивом Роджерсом, известным Капитаном Америка. Увидев их, девушка с шумом закрыла лицо руками. — Что здесь происходит? — недовольно-возмущенным тоном спросила Поттс. — Ваша дочь, мистер Старк, оскорбила мою дочь и пыталась ее отравить! Я требую, чтобы она понесла наказание! — У вас есть доказательства помимо слов вашей дочери? — продолжила уже обозленная из-за открытого игнорирования Пеппер. — Я полностью доверяю своей дочери. — Мы тоже — вступил в диалог Старк — что говорит Ундина? — Ее не допрашивали, она сказала что будет говорить только в присутствии либо адвоката либо опекуна. — Так допросите ее, мы здесь и теперь ничто не помешает вам. Ундину отвели в допросную. Она не говорила ни слова, на что полицейский уже начал закипать. Она бы продолжила и дальше молчать, если бы не теплый успокаивающий голос Пеппер в громкоговорителе, который просил девушку рассказать все, как было. Ундина закатила глаза, но говорить начала. — Сегодня была моя смена в кафе. Все заказы закончились и я позволила себе отойти на небольшой обеденный перерыв. Я сидела за столиком, когда Блэр и ее компания с шумом ввалилась в кафе. Они довольно грубо называли работников заведения и, когда я подошла, начали оскорблять и меня. Я ничего им не говорила и спокойно выполняла заказ. Когда я подала Блэр кофе, она его выпила, но видите ли он оказался на пять градусов горячее, чем нужно, и она, осыпав меня благим матом, что даже у заядлого русского гопника уши завянут облила меня этим кофе, а позже пригрозила своим папаней и ушла. Если вам нужны доказательства моей правоты, то можете спросить любого, находящегося в кафе в тот момент или просто забить в интернете «Наказать холопа». Девушка закончила говорить и сложив руки у груди с безразличным выражением лица откинулась на спинку стула. Полицейский закончил писать что-то в своем блокноте и, кивнув, удалился. В комнату вошли Тони, Пеппер и Стив. Женщина обняла девушку и сказала, что рада тому, что с ней все в порядке, Тони же выглядел обозленным и с яростью поглядывал в сторону отца Блэр, только Стив смотрел на эту ситуацию со стороны Блер. Почему она так поступила? Зачем нужно было так заморачиваться по этому поводу? А тем более заливать все это в интернет? Он очень сочувствовал пострадавшей подруге, но пытался мыслить здраво, откинув все эмоции на второй план.       Пеппер, чуть приобнявши Ундину за плечи, вела ее в сторону дорогого автомобиля, который должен был доставить их домой, пока Тони и Стив разбираются в произошедшем. — Пеп, я и два моих друга хотели посидеть вместе и пособирать конструктор. — Думаю, тебе стоит отдохнуть сегодня дома. — Я не устала и тем более я им обещала, что приду. — Ладно — женщина нежно поцеловала девушку в висок и сказала водителю, чтобы он отвез ее по адресу, который назовет Ундина, а сама вернулась в участок.       С этими разбирательствами Хайзенберг немного опоздала, и парни уже думали, что она не придет. Но девушка уже настойчиво звонила в дверь. Молодая женщина с темными густыми волосами и пронзительными карими глазами открыла дверь. — Привет. Ты, наверное, к Питеру? — женщина приветливо улыбнулась — Да, мы хотели сегодня пособирать Звезду Смерти. — Я Мэй, проходи — Ундина       Квартира была уютной. Мятные обои, большой мягкий ковер, покрывающий темный дубовый пол, множество фотографий на стенах, цветы. Девушка бы продолжила осматриваться, если бы не Питер и Нэд, которые заметили появление девушки и уже во всю тащили ее в комнату. Когда дверь спальни закрылась Питер посадил девушку на кровать, а сам начал что-то искать в компьютере. — Я рад, что ты пришла. Мы думали, что тебя сегодня не будет. — воодушевленно начал Нэд — Как я могла пропустить такую крутую тусу? — Сейчас везде говорят про тебя, про то, что случилось сегодня в Goodman’s coffe. — Ясно. И что говорят? — Вот смотри — Паркер резко повернулся друзьям и отъехал от стола, чтобы те могли посмотреть на происходящее.       Они еще недолго обсуждали случившееся. Им было невтерпеж начать собирать огромную Звезду Смерти на пять тысяч деталей. Они сначала старались следовать инструкции, но потом что-то пошло не так и компания начала стараться усовершенствовать ее. Мэй не раз заглядывала в комнату племянника, чтобы проверить, как идут у них дела и не нуждаются ли они в чем-нибудь. Она даже принесла целый поднос с кексами, чтобы ребята могли подкрепиться. Но, попробовав десерт, Ундина больше не пожелала есть эти финики. Питер сразу провел параллель между ней и своим наставником мистером Старком, отчего издал никому непонятный смешок.       Девушка уже около часа возится над металлической пластиной, что-то припаявая и соскребая в ней. Даже Питер, настоящий механик по мнению Нэда, не мог понять что делает девушка, пока она аккуратно не поставила на нее их огромную подделку и не подключила к ней множество проводков. Подсоединив их к аккумулятору, девушка переключила тумблер и тяжелая махина медленно начала взмывать в воздух. На лице девушки появилась яркая победоносная улыбка. Парни начали громко кричать. На что Мэй быстро прибежала в комнату. Увидев объемную летающую Звезду Смерти, она сильно удивилась, что даже закрыла рот рукой. Женщина медленно подошла к конструкции и начала рассматривать ее со всех сторон, искренне удивляясь тому, что видит. — Вау! Как вам это удалось? — Это Ундина! Она просто гений! Вау, я дружу с гением. Ух! — Нэд восторженно, все еще не веря в происходящее, бегал и фотографировал летающую поделку.       Хэппи привез Ундину в час ночи, когда большинство жителей дома уже спали. Девушка попыталась тихо пройти в свою комнату, но как обычно что-то пошло не так. Она споткнулась об собственную ногу и полетела бы вниз, если бы не сильная рука, удержавшая ее от падения. Баки поймал ее за секунду до ее сокрушительного рейса вниз по лестнице.       Он все еще держал ее, прижав к себе сильными мускулистыми руками. Она попыталась высвободиться от его крепких «объятий», но потерпела поражение. Спустя пару секунд парень все же отпустил девушку. — Где ты была? — Оооо. Я много где сегодня была. Язык устанет говорить. А что? — Ничего, просто заметил, что тебя весь день не было дома. — А ты у нас внимательный — она с некой насмешкой посмотрела на него — как ты себя чувствуешь? — Вполне. А ты? — Я? Нормально. Почему я должна чувствовать себя как-то не так? — Баки промолчал — ладно. Тебе нужно хорошенько выспаться. Завтра кое-что попробуем. Ундина слегка улыбнулась. В темноте, освещаемая лишь луной и звездами за окном, она выглядела такой невинной и до жути милой. Хотя днем она не менее красивая. Девушка заправила за ухо выбившуюся прядь. — Спасибо, что не дал мне упасть. Это было бы фиаско. Спокойной ночи, Баки. — Спокойной, Дина — Дина? Меня еще никто так не называл. Мне нравится. Девушка лучезарно улыбнулась и опустила глаза в пол. И, еще раз поблагодарив Джеймса, ушла к себе в комнату.       Тепло его руки до сих пор грело плечо девушки, а тепло ее ладошки — грудь парня.

Смерть Я обниму рукой, И только с ней одной Я поделюсь своей мечтой