Начни сначала. Владыка

                    Исильдур погиб, Кольцо пропало. Было бы не так горько это осознавать, не будь все столь ожидаемо. Трандуил в третий раз перечитывал письмо Элронда, отстранённо наблюдая, как плывут перед глазами строки. Надо было действовать. Послать отряд к Ирисной низине, заставить прочесать каждый дюйм дна, заглянуть под каждый камень на берегу, под каждый тростник… Надо было. Но он продолжал сидеть, глядя на лист, пытаясь потушить вспыхнувшую ярость, ледяным огнём обжигавшую нутро. Хотелось кричать: «Мы говорили!» Вот только толку от этих криков? Скривившись, Трандуил отвернулся, глядя в окно на яркое, безмятежное, бирюзовое небо. На верхушки деревьев, на безбрежное зелёное море. На свою страну. Глубокий вдох, тяжёлый выдох — ярость улеглась, уступая место обречённому спокойствию.       — Кутэгил!       Из смежной с кабинетом комнаты показалась голова секретаря. Он долгое время не решался зайти, догадываясь — новости в письме, что так ждал Владыка, были не теми, после которых устраивают праздник.       — Позови Сварна и Синголло. — Трандуил подошёл к окну, глядя на ровную гладь озера, в котором, казалось, утонуло голубое небо. — И Валинлоссэ.       Кивнув, хотя Трандуил бы всё равно не заметил, Кутэгил ушёл. А сам король мыслями уже был далеко и от приказа и от секретаря. Следовало принять немедленные меры по усилению границ. Собрать поисковые отряды. Решить, что делать с торговыми соглашениями, заключёнными совсем недавно с Исильдуром. Кто вообще теперь возглавит Гондор и Арнор? С кем вести переговоры? Кто сядет на трон? Сын Исильдура, единственный уцелевший, Валандиль, сейчас жил в Имладрисе. Но когда он займёт трон? И как быть с Менелдилем, что сейчас правил в Гондоре? И не ждёт ли княжество гражданская война? Не окажутся ли эльфы Великой Пущи между двух огней, когда армии Арнора и Гондора пойдут друг на друга? Все эти вопросы плавно подводили к главному — найти Кольцо. Найти и уничтожить.       — Что пишет Элронд?       Синголло, пришедший первым, подошёл к столу, заглядывая в письмо.       — Ничего неожиданного, — сухо ответил Трандуил, оборачиваясь. — Исильдур мёртв, Кольцо пропало. А у нас прибавилось проблем.       — Как будто и без этого их было мало, — пробормотал Синголло, пробегая глазами по строкам.       — Будем приспосабливаться. Не впервые.       — Это точно. — Лист плавно спикировал на стол, присоединяясь к бумагам, лежавшим там ранее. — Что будем делать?       — Дождёмся Сварна и Валинлоссэ. — Трандуил тяжело посмотрел на друга. — А потом будем решать.       Уже к вечеру отряд, возглавляемый Синголло и Валинлоссэ, покинул Амон Ланк. Указания, полученные от Трандуила, были просты и однозначны: найти Кольцо, и если получится — тело Исильдура, а также объехать западную границу и решить, где стоит усилить гарнизон, а где и вовсе поставить новые заставы. Трандуил провожал отряд, стоя на балконе, рассеянно постукивая по кованым перилам перстнем на указательном пальце. В то, что поиски увенчаются успехом, он не верил. Но и сидеть, ничего не предпринимая, не мог. Сердце рвалось туда, к Синголло. Действовать. Но проблемы, что сами собой не решатся, держали не хуже якорей на кораблях Кирдана. Его место было здесь, во дворце. К тому же, несмотря на нависшую угрозу, жители ждали обещанный турнир, а обманывать их ожидания Трандуил не хотел. Они заслужили большой праздник. После тяжёлых военных лет, сейчас, когда всё только-только начинало налаживаться. Поэтому, проводив последнюю фигуру, скрывшуюся за поворотом, он вернулся в кабинет, глядя на Гелиона, уже ждавшего, чтобы обсудить приготовления к турниру.                     Яркие флажки, трепетавшие на ветру, пестрые венки, дубовые столы, пока пустующие — в воздухе витало предвкушение праздника, заставляя улыбаться без причины. Трандуил наблюдал за эльфами, устанавливающими стенды на стрельбище, тщетно пытаясь разогнать серую тоску, поселившуюся в сердце с письмом Элронда. От Синголло постоянно приходили вести, но они не приносили радости. Кольцо не нашлось. Как и тело Исильдура. Да, границы укреплены. Да, несколько отрядов орков, бродящих поблизости, полностью уничтожены. Да, гарнизоны надо пополнить. Синголло просил прислать пару сотен лучников и пять десятков разведчиков до конца месяца. Валинлоссэ добавил несколько обзорных пунктов, с которых лучше просматривается Андуин и Ирисная низина. Не мешало бы отправить хотя бы десять плотников, чтобы построить помосты на деревьях…       — Трандуил! — задорный голос раздался за спиной, и Трандуил резко обернулся. Вздёрнутый, слегка курносый нос, знакомый прищур тёмно-зелёных глаз, нахальная улыбка…       — Лорилин, — удивлённо улыбнулся Трандуил. Снат давно уехал на север к пещерам, по просьбе Трандуила исследуя их и рисуя карты. Лорилин же, к удивлению всех, последовала за братом, и многие годы её не было видно в Амон Ланк. — Не знал, что вы вернулись.       — Снат привёз тебе карты, — пожала плечами эльфийка. — Мы были во дворце, но там сказали, что Владыка сейчас занят, и попросили оставить документы секретарю. Кутэгил, кажется.       — Кутэгил, — кивнул Трандуил, насмешливо разглядывая эльфийку, говорившую с ним легко и просто, словно не замечая золотого венца на голове. Её спутница же, напротив, робко выглядывала из-за спины Лорилин, опуская глаза всякий раз, стоило его взгляду обратиться к ней.       — Ваше Величество, всё готово!       Гелион коротко поклонился и кивнул на ристалище.       — О! — вдруг вспыхнула Лорилин, до которой, кажется, только что дошло, что она разговаривает с королём. Она спешно поклонилась, внезапно растеряв весь свой пыл. — Прошу прощения, Ваше Величество.       — Не стоит, — великодушно разрешил Трандуил, сдерживая улыбку. — Может, представишь свою спутницу?       — Таринэн. Она очень помогла Снату в изучении рек, что берут начало в пещерах.       Невысокая русоволосая эльфийка поклонилась, всё ещё смущаясь произнести хоть слово.       — В ближайшее время я обязательно ознакомлюсь с твоей работой, — мягко ответил Трандуил, с удивлением замечая, как Таринэн заливается краской. Он настолько сурово выглядит, что девы боятся открыть свой рот в его присутствии? Хотя, судя по Лорилин, не все.       — Надеюсь, она будет полезна, Ваше Величество, — нашла наконец в себе силы заговорить Таринэн.       — Непременно, — учтиво ответил Трандуил и обернулся к Гелиону, теряя интерес к разговору. Лорилин посмотрела на подругу, красноречиво поведя бровями, и легонько кашлянула.       — Ваше Величество, позволите занять на празднике место неподалёку от вас?       — Если сможете его найти, — хмыкнул Трандуил и направился к ристалищу, где уже собиралась небольшая толпа, с интересом разглядывая оружие, что выставляли в качестве приза.       — Ты так запросто с ним разговариваешь, — с оттенком зависти заметила Таринэн.       — Знаешь, раньше он меня пугал. Все синдар казались далёкими и чужими. Но потом, познакомившись с ними поближе, я поняла, что они — такие же эльфы. Только пережили больше. Хотя сейчас и среди нандор не найдёшь того, кто не испытал на себе тяготы войны. Нам повезло, что никого с северных границ не призывали. И что Снат оказался полезнее там, а не здесь.                     Да, праздник определённо не был лишним. Трандуил наблюдал за танцующими, расслабленно откинувшись на спинку высокого кресла, что привезли на днях с южных границ в подарок. Светлое дерево, любовно обработанное мастером, казалось почти шёлковым. Листья плюща обвивали спинку, распускаясь наверху пышным цветком.       Эннель сидела по правую руку, с задумчивой улыбкой слушая одну из своих придворных дам. От неё исходило такое спокойствие, что Трандуил невольно заражался им, отпуская проблемы и мысли, что роились в голове последние дни, лишая сна. Он знал, что так будет не всегда. Настанет день, и он останется один. И эта мысль, ещё недавно редкая, теперь прочно обосновалась в мозгу, всплывая некстати и заставляя сердце сжиматься. Хотелось проводить с матерью как можно больше времени, но получалось наоборот — они отдалялись друг от друга, связанные заботами, требовавшими неустанного внимания. И сегодняшний вечер, когда можно было просто посидеть рядом, был скорее исключением, подтверждающим печальное правило.       — Не хочешь поучаствовать в турнире? — повернулся к Трандуилу Сварн.       — А зачем? — удивился тот. — Зачем лишать подданных приятной награды?       — Может, просто так? Чтобы показать, на что способен новый король? Здесь так много тех, кто знает тебя только по слухам и редким встречам. Тех, кто приехал издалека и вскоре вернётся обратно, гадая, будет ли у праздника продолжение. Так может, стоит оставить в их голове яркий образ короля-победителя, а не только того, кто решает их проблемы с протёкшей крышей и заросшими полями?       Трандуил задумался. Подобная мысль не приходила ему в голову, хотя желание снова брать в руки меч было настолько мало, что удивляло его самого. Но в словах Сварна был смысл.       — Состязания мечников завтра? — уточнил Трандуил, приняв решение. Сварн кивнул. — Я выступлю. Но не как участник. Как ещё одна награда победителю. Если он пожелает сразиться со мной.       — Шутишь? — вскинул брови Сварн. — Да завтра очередь выстроится. Даже среди тех, кто не собирался участвовать, найдутся желающие.       — Значит, так и сделаем. — Трандуил приподнял опустевший кубок, не глядя, кто и как его наполнит. Прав был Синголло — к подобным мелочам быстро привыкаешь. Вино было лёгкое, молодое. Виноградники ещё не успели восстановиться и начать плодоносить с полной силой, поэтому густого и насыщенного вина, которое так любил Трандуил, было мало. Слишком мало, чтобы позволить себе пить его даже на праздники. А это, молодое, игристое, щекотало нёбо и оседало в голове лёгким шумом.       — Ваше Величество, разрешишь скрасить твоё одиночество?       Стоило Сварну отойти, как на опустевший стул присела Лорилин, расправляя складки на платье сливового цвета. «Она всегда любила яркое», — отчего-то всплыло в голове.       — Ты одна? А где Снат? Я его до сих пор не видел.       — Пользуясь твоей занятостью, решил отдохнуть в компании друзей. Сказал, что раз тебе не срочно, то и он спешить не будет. Или ему надо завтра явиться с докладом? — поспешно добавила Лорилин, заглядывая в прозрачные голубые глаза.       — Нет, — качнул головой Трандуил. — Он правильно поступил — в праздники дела можно отложить.       — Ты тоже так поступаешь?       — Я — нет. А где помощница Сната? Та, что была с тобой утром?       — Таринэн? — Лорилин довольно улыбнулась, словно только и подошла ради того, чтобы позвать подругу. — Сейчас подойдёт, если она тебе не помешает.       — Чем могут помешать мои подданные? — Трандуил осушил кубок и поднял руку, ожидая, пока он заново наполнится. Таринэн вышла из полумрака, всё так же робко улыбаясь, и присела рядом с Лорилин.       — Ваше Величество, мне только хотелось поблагодарить вас за прекрасный праздник.       — Спасибо. — Трандуил склонил голову набок и хитро сверкнул глазами. — Только устроил его не я. Если действительно пришла просто поблагодарить, то во-он там сидит Гелион, он будет рад любому признанию его заслуг.       Таринэн вспыхнула, пряча глаза. Руки нервно запорхали по подолу, сжимая и разжимая ткань. Некоторое время Трандуил молча наблюдал за её замешательством.       — Я никогда не бывала на подобных турнирах, Ваше Величество, — прошептала Таринэн. — Всё здесь очень ярко, красиво, громко. И вы среди всего этого… — Она вскинула голову, глядя прямо на Трандуила. — Вы, Ваше Величество. Простите за дерзость, но вы для меня лучше любого праздника! Я почла бы за честь просто служить вам и находиться рядом. Чтобы просто видеть вас каждый день и…       — Остановись! — властно перебил Трандуил, с жалостью глядя на испуганно вздрогнувшую эльфийку. — Ты видишь меня впервые, а уже говоришь подобное… Не слишком ли поспешно для великой любви?       — Любви?.. — Таринэн непонимающе посмотрела на короля. Потом выдохнула и вдруг улыбнулась. Широко и искренне. — Но я не люблю вас! Я безмерно вас уважаю и готова служить вам, это верно. Но только служить, не более! О, Йаванна, неужели я заставила вас подумать, что я…       — Не стоит извиняться, Таринэн, — развеселился Трандуил. — Вы должны понять меня — в последнее время я редко слышу признания в верности, а вот в любви — в избытке. И это моя вина — в том, что я не разглядел ваших истинных мотивов.       — Так вы позволите мне служить вам? — успокоившись и осмелев, спросила Таринэн.       — После праздника приходи со Снатом. Я посмотрю на вашу работу и тогда решу.       Таринэн, сияя, поклонилась королю и ушла, забрав с собой довольную Лорилин. Трандуил усмехнулся и покачал головой.       — Ты стал слишком подозрительным. — К сыну подошла Эннель. — Пойдём, прогуляемся.       Они шли мимо танцующих и веселящихся эльфов, склонявших головы при виде короля и королевы. Мимо ристалища, что завтра снова наполнится теми, кто хочет победить и теми, кто пришёл их поддержать. Дошли до сада, освещённого редкими фонарями, горевшими через один.       Тяжёлые пышные шапки флоксов, высокие стрелы шток-роз, нежный, едва заметный запах ночных фиалок — сад на исходе лета был прекрасен и тих. Тихо шуршал гравий под подолами платья Эннель и плаща Трандуила. Изредка освещённые дорожки пересекала чёрная тень — летучие мыши вышли на охоту.       — Да, с Таринэн вышло неудобно, — первым нарушил молчание Трандуил.       — Это не удивительно, — мягко заметила Эннель, — ты одинок и привлекаешь дев своим героическим прошлым.       — Героическим! — фыркнул Трандуил, но спорить не стал. — Скажи, как мне их остановить? Всех этих охотниц стать спутницей Владыки?       — Жениться. — Эннель остановилась под тенью липы, давно отцветшей, пышной и густой. Свет фонарей не проникал сюда, и лицо королевы бледным пятном светилось в темноте. Ободрённая молчанием Трандуила она продолжила: — Ты слишком долго один, Трандуил. А бремя власти… Его невозможно нести в одиночестве.       — У меня есть ты, — улыбнулся Трандуил. — Ты — моя опора и поддержка.       — Ты же знаешь, что так будет не всегда, — выдохнула Эннель, склоняя голову. — Придёт время, и я уйду.       — Но это будет не скоро, — не сумев скрыть надежду в голосе, ответил Трандуил. Эннель тихо вздохнула, качнув головой, и пошла дальше, к беседке, прячущейся в зарослях дикого плюща.       — Мама?..       Сердце ухнуло куда-то вниз и забилось тяжело и гулко.       — Моё время пришло, родной, — ласково сказала Эннель после того, как Трандуил опустился на скамейку рядом. Она нашла его руку в темноте и сжала её.       — Слишком быстро, — горько проговорил Трандуил, качая головой. — Ты нужна мне здесь. Сейчас.       — Тебе нужна не я, — в голосе Эннель послышалась улыбка. — Тебе нужна та, что разделит с тобой заботы. Что будет рядом, когда всё будет плохо, хуже некуда. И та, что родит тебе детей. Ты слишком долго был один, — повторила она.       — Это несправедливо.       — В жизни вообще мало что бывает справедливо, — заметила королева. — Уж тебе-то давно это известно.       — Я не хочу, чтобы ты уходила, — голос Трандуила звучал жалобно, и у Эннель защемило сердце — этот тон она слышала сотни раз, когда сын прибегал пожаловаться на разбитую коленку или на то, что опять не смог согнуть лук Белега.       — Ты сильный. Гораздо сильнее, чем думаешь сам. Ты станешь отличным правителем. И я тебе не нужна, давно не нужна, поверь.       Трандуил молчал. Дышал тихо-тихо, через раз, чтобы мама не услышала, как больно. И неосознанно сжимал её ладонь, словно боялся, что отпустит — и она исчезнет прямо сейчас. Растворится в тонком луче лунного света, что пробивался сквозь густую листву.       — Ты не представляешь, как это тяжело, — начала Эннель и тут же оборвала сама себя, грустно усмехнувшись. — Хотя нет, как раз ты представляешь. Когда то, что держало тебя; то, что являлось частью тебя — вдруг пропадает. Уходит в небытие. А ты живёшь дальше, пытаясь понять, как можно существовать, если половина фэа ушла навсегда.       — Я смог жить, и ты сможешь, — упрямо проговорил Трандуил, в глубине души ругая себя за эгоистичное желание удержать маму рядом.       — Не смогу, — твёрдо ответила Эннель. — И не хочу. Я имею на это право. А ты можешь принять мой выбор или нет.       На этот раз тишина была долгой. Такой долгой, что еле слышный шум праздника успел затихнуть, и соловей, что жил по соседству в кустах калины, запел свою серенаду. Наконец Трандуил вздохнул, глубоко и громко, и положил голову на колени Эннель, обнимая её. Она облегчённо выдохнула, запуская руки в его волосы, пропуская сквозь пальцы мягкие пряди.       — Открой своё сердце, родной, — проговорила она. — Позволь себе снова быть счастливым. Тогда мой уход не будет таким болезненным. Поверь, любовь лечит.       — Если бы я знал, где её искать, — пробормотал Трандуил.       — Ты знаешь. Только позволь сердцу увидеть то, что давно заметили глаза.                     Эннель ушла в начале лета, когда липы душным медовым ароматом окутали сад. Больше её никто никогда не видел, но всякий раз, когда распускались бледно-жёлтые кисти соцветий, в воздухе можно было расслышать счастливый полушелест-полувздох.