Начни сначала. Владыка

                    2 г.Т.Э.       Гроза, бушевавшая второй день, скрывала лес за стеной дождя, бегущего по стеклам дворцовых окон прозрачными потоками и размывающего стройные силуэты елей и сосен. Сумрак в кабинете разгонял свет десятков свечей, тихо потрескивавших в высоких канделябрах. Мерно поскрипывало перо, порхая по бумаге — Трандуил неспешно делал пометки в своём вчерашнем отчёте, над которым трудился четвёртый день. Первый год правления ожидаемо превратился в непрерывный разбор накопившихся дел, каждое из которых требовало немедленного решения. И лишь на второе лето Трандуил смог отправиться в поездку по Эрин Гален, чтобы лично оценить состояние дел. Королевский отряд только неделю назад вернулся во дворец из поездки, длившейся всё лето. Трандуил объехал весь Эрин Гален, постарался побывать в каждом поселении, выслушать каждого жителя, пока его секретарь — на эту должность он взял молодого нандо Кутэгила — записывал просьбы и пожелания.       Теперь, когда их поездка подошла к концу, пришла пора разбираться со всем этим бесконечным потоком, выделив среди сотен записей то, что действительно требовало немедленного решения и то, что пока могло подождать. Трандуил не мог и не хотел перекладывать эту работу на других, желая лично вникнуть в дела, которые до этого всегда обходили его стороной; в нужды каждой семьи, их насущные беды и невзгоды, их надежды и чаяния. Со временем, когда он увидит всю картину, можно назначить тех, кто будет следить за возникновением подобных просьб и своевременностью их исполнения. Сейчас же, как бы ни хотелось просто отдохнуть, позволить себе передышку Трандуил не мог.       Слишком много забот, слишком много тех, кто теперь зависит от его решений. Он поразился тому, в каком действительно бедственном положении оказались целые поселения. Лишившись не только защитников в виде воинов-мужчин, они остались даже без глав своих небольших общин, не знали, кого отправлять во дворец, если случится что-то, требующее немедленного вмешательства. Например, в трёх селениях несколько семей жили вместе в одном-двух домах, в то время как остальные приходили в запустение, так как починить дома было некому — все, кто мог справиться с кровельными работами, ушли на войну, да так и не вернулись. Поля зарастали бурьяном, потому что почти всех лошадей тоже забрали в армию, а быков или волов эльфы не держали. И если на полях, содержавшихся в более-менее приличном состоянии, Трандуил смог чему-то помочь, спев песни пробуждения к жизни и защиты от мелких вредителей и болезней, то там, где теперь возвышались сорняки по пояс, простым волшебством невозможно было обойтись. Здесь необходима была работа по расчистке, тяжёлая и кропотливая, ведь с таким трудом отвоёванные у леса земли очень быстро возвращались обратно, в лоно Пущи, зарастая густым лесным кустарником.       Стоило искать помощи у эдайн, как бы это ни претило Трандуилу. Покупать у них животных, которых легче привести из Гондора, чем пытаться провести через горные перевалы Мглистых гор. Скрепя сердце, Трандуил второй день пытался написать письмо Исильдуру, спрашивая, смогут ли его люди пригнать в Эрин Гален пять сотен волов, и интересуясь, не нужно ли королю Гондора чего-то взамен, или будет достаточно золота.       С ремонтом домов, поврежденных ураганами, непогодой и просто стоявших заброшенными после ухода хозяев на войну, дело обстояло не лучше. Почти не осталось плотников, столяров, кровельщиков и камнетёсов. А те, кто вернулись, занимались собственным жильём, и Трандуил только сейчас смог привлечь их к работе, понимая, что раньше этой осени поднять всех жителей на наведение порядка в Эрин Гален он не сможет.       А ведь от него этого ждали. Все ждали, что с возвращением воинов и воцарением на престоле Трандуила жизнь сразу наладится волшебным образом, как распустилась весна раньше срока. Ждали, что сами собой заколосятся поля, что дома засверкают новыми крышами, а черепица сама обожжётся в потухших печах. И эти ожидающие, полные надежды взгляды, направленные в его сторону, Трандуил видел постоянно, в каждом селении, на пороге каждого дома. Они ждали от него чуда. Вот только сам он не знал, что им всем сказать. Ведь он не был чудом. И трон получил не благодаря, а вопреки…       Очередное перо, жалобно скрипнув, сломалось, и Трандуил, радуясь передышке, отбросил его в сторону, откидываясь на спинку кресла. Работа отвлекала, и уже за это ей стоило сказать спасибо. Она занимала достаточно времени, чтобы не оставалось сил вспоминать войну, ставшую самой тяжёлой и разрушительной за всю его долгую жизнь. Третья Эпоха началась с разрухи, голода и разорения — и не только в Эрин Гален. Все эльфийские поселения с трудом восстанавливались после тяжёлых потерь, но они хотя бы были в безопасности, вдалеке от набегов Врага. А Гондор почти весь лежал в руинах, и теперь Исильдур пытался вернуть ему былую мощь, не забывая, впрочем, о Мордоре, и о том, что надо закрыть дорогу в Страну Мрака любому Злу, что может попытаться проникнуть туда. Уже в будущем году, как писал король, начнут возводить две крепости там, где были Чёрные Ворота. Кархост и Нархост будет им имя, и внутри будет находиться гарнизон, охраняющий бывшую страну Саурона. Да, думать о будущем стоило сейчас, и своим стремлением обезопасить новые поколения Исильдур вызывал невольное уважение у Трандуила, хотя он так и не смог простить гондорцу отказ уничтожить Кольцо.       Яркая вспышка на миг осветила кабинет, затмив тёплый свет свечей, и через несколько долгих мгновений грянул глухой раскат грома, от которого, казалось, содрогнулся замок. Посмотрев на бумаги, что, казалось, никогда не закончатся, Трандуил решительно отодвинул их и поднялся, разминая затёкшие плечи. Новая вспышка выхватила из тени картину, висевшую над камином, и Трандуил невольно обернулся, встречаясь взглядом с нарисованной Нарэлен. Всё реже обращался он к ней в мыслях, но глубоко внутри, в том уголке, над которым он не имел власти, память о ней жила. И изредка нолдиэ являлась во снах, воскрешая минуты счастья и столетия боли, которые подарила. Вздрогнув от нового раската, Трандуил криво улыбнулся, нехотя отворачиваясь к окну.       Дождь разыгрался не на шутку, хлеща по окнам. Деревья тяжко стонали и гнулись под напором ветра, по озеру гуляли волны, нахлёстывая на берег, заливая набережные и мостки, яростно трепля привязанные лодки. Мысли вернулись к насущным проблемам, заставляя образ рыжеволосой эльфийки померкнуть, отступая в тень. Стоит послать в лес плотников, как только утихнет стихия. Пусть отметят деревья, которые лучше всего подходят для досок. До наступления холодов надо забить склады брёвнами, чтобы в зимние дни началась работа. Из северных границ, там, где виднеются Эред Митрин, из карьеров везли глину, но начавшиеся грозы задержали караван, и обжигать черепицу было не из чего. А зима всё ближе, и народ его терпит невзгоды…       Трандуил тяжело вздохнул и, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету. Иногда в подобные минуты, слишком частые за эти два года, он чувствовал себя невероятно одиноким. Конечно, можно было позвать Синголло и залить все навалившиеся проблемы лёгким летним вином, но Трандуил всё чаще отказывался от этих мыслей, понимая, что свалившиеся на него обязанности не выполнишь, напившись в компании близкого друга. Нет, надо было решать всё самому. Да, был Совет, был Сварн, был Синголло, была Эннель… Но ни один из них не мог снять с его плеч бремя ответственности, которое давило, иногда лишая возможности сделать вдох. Как отец жил с ним все эти годы?!       Сделав очередной круг, Трандуил остановился у камина, снова обратив свой взгляд на портрет Нарэлен. У него было много её изображений. Когда-то он рисовал её, как заговорённый, не в силах остановиться, словно боялся забыть мельчайшую чёрточку. Тонкие, острые черты лица, брови — крылья чайки, высокие скулы. И глаза. Глубокий, проникающий в душу взгляд той, что прошла сквозь кровь Альквалондэ и огонь Лосгара.       — Нарбелет, — прошептал Трандуил и невольно покосился в окно. Огненные листья яростно трепал ветер, но когда дождь утихнет, природа снова вспыхнет яркими красками, напоминая о той, кого он так и не смог забыть. Поддержала бы она его сейчас? Была бы рядом или скрывалась в кузницах, создавая очередную мечту? Этого он уже никогда не узнает. Зато точно знает одно — если бы она возникла на его пороге, он бы её не пустил… Злобно зашипев, Трандуил вздрогнул. Рука взлетела к щеке, где кожа, казалось, запылала и начала плавиться, обнажая кость. Да, об этом он тоже так и не смог забыть. В его воспоминаниях имя Нарэлен переплелось с болью, в которой он сгорал день за днём, когда она ушла. Прощение никогда не было его сильной стороной.                     — Ты уверен, что король Исильдур имел в виду именно это? — в который раз спрашивал Синголло, наблюдая за Трандуилом. Тот, замерев перед зеркалом, придирчиво осматривал новый камзол, приподнимая то одну пуговицу, то другую, словно сверяя, все ли они похожи друг на друга.       — Тебе не кажется, что одежда у нандор гораздо удобнее? — разведя руки в стороны, Трандуил посмотрел на друга.       — Соскучился по простым штанам да рубахам? — усмехнулся тот. — Король здесь ты, как скажешь, так и будет. Хочешь носить одежду попроще — прикажи.       — Отец бы не одобрил, — поморщился Трандуил.       — Давно ли ты сам готов был часами вертеться перед зеркалом, примеряя новый наряд?       — Давно, — вздохнул Трандуил и снова покосился на себя в отражении. — Думаешь, пора снова привыкать?       — Давно пора, я тебе скажу. — Синголло поднялся с кресла, обходя Трандуила по кругу и осторожно касаясь расшитого тонкими серебристыми нитями удлинённого камзола. Тёмно-зелёные штаны выглядывали через прорези по бокам, а высокие сапоги из мягкой кожи, выбеленной почти до серого цвета, заканчивались аккурат под коленями. Синголло одобрительно покачал головой и поднял взгляд: — Так что там сказал Исильдур?       — Поблагодарил, но ответил, что слишком спешит, чтобы заезжать в гости. — Трандуил надел венец и, удовлетворённо кивнув себе, отошёл от зеркала. — Сказал, что благодарит за предложение помочь с лесом, что пришлёт послов, чтобы подписать договор на поставку. Отмахнулся от благодарностей за помощь с животными. — Трандуил скривился: — «Разве не стоит помогать друг другу в сложные послевоенные годы? К тому же, разве это великая цена за помощь в Великой Войне — пять сотен голов?». Так и слышу его насмешливый голос. Ответил, что спешит воссоединиться с женой и младшим сыном и когда-нибудь обязательно навестит Эрин Гален. Но не сейчас.       — Ты сильно расстроен? — вскинул бровь Синголло.       — Безмерно, — иронично ответил Трандуил. — Что ж, пойдём на Совет?       — Вчера совет, сегодня совет… — ворча, пошёл следом Синголло. — Когда мы уже отдохнём?       — В чертогах Мандоса, — фыркнул Трандуил, выходя из своих покоев.       В будущем году стоило всё-таки возродить традицию турниров, иначе народ совсем впадёт в уныние среди бесконечной стройки, пахоты и забот об урожае. Следует поговорить об этом с Эннель, пусть займётся. В последнее время она начинала беспокоить, всё больше отмалчиваясь и с каждым днём улыбаясь всё реже. Трандуил не мог винить её в том, что скорбь, не сдерживаемая более тревогой за судьбу сына, наконец нашла выход наружу, подтачивая силы. Он был благодарен маме за то, что та управляла королевством в долгие годы его отсутствия. Памятуя о том, как повела себя Мелиан после гибели Тингола, Трандуил не мог не бояться, что вернётся в разорённое государство, в опустевшие дома и сгоревший дворец. Но он также помнил, как быстро великая майэ ушла следом за любимым мужем. И уж точно любовь, объединявшая Орофера и Эннель, была не меньше любви правителей Дориата. Он ждал, что придёт момент, и мама уйдёт. И отчаянно его боялся.       — Что нового произошло за эту ночь? — после приветствий обратился к советникам Трандуил, устраиваясь за столом. Те оценили шутку, сдержанно хмыкнув — желание короля вникать буквально в каждую мелочь давно стало поговоркой, с лёгкой руки одного из советников уйдя в простой народ. Если хотели упрекнуть кого-то в дотошности, то говорили: «Въедлив, как Трандуил», а если же, напротив, собирались похвалить за внимательность: «От тебя, как от Владыки — ничто не укроется». Вот и сегодня, собирая очередной совет, Трандуил не ждал услышать ничего нового, потому что точно знал, что творится в каждом уголке необъятного леса.       — Андуин разлился, — сказал Сварн, перекладывая свои записи, разложенные на длинном столе, который поставили здесь год назад. — Вода подобралась к селениям на востоке и затопила дороги, ведущие к Амон Ланк.       — Дожди сделали своё чёрное дело, — пробормотал один из советников, хмурясь. — Я уже подготовил доклад о том, что надо отправить в первую очередь пострадавшим от потопа.       — Хорошо, — кивнул Трандуил, принимая лист и пробегая по нему глазами. — Что-нибудь ещё?       — У Эргила корова отелилась, — серьёзно заметил Синголло. Трандуил укоризненно посмотрел на него. — Что, разве это не новость дня?       — Для долгих лет голода это действительно счастливая новость, — спокойно ответил Трандуил, тщетно пытаясь скрыть улыбку. — Если на этом всё, то я предлагаю обсудить нашу подготовку к зиме и то, как продвигается дело с лесопильнями. Нарон? — Он повернулся к худощавому эльфу, чьи глубоко посаженные глаза, казалось, смотрели прямо из глубины вытянутого черепа.       — Рук всё ещё не хватает… — начал Нарон свою излюбленную песню, и остальные закатили глаза — рук сейчас не хватало нигде. И пройдёт немало времени, прежде чем появятся новые эльфы, способные держать в руках топор, плуг или лук. И едва ли появятся в прежнем количестве.       Громкий стук в дверь прервал доклад, и взоры сидящих с надеждой обратились на звук, радуясь возможности не выслушивать в тысячный раз одно и то же. Поклонившись Владыке, в кабинет прошёл нандо в потемневшей от воды зелёной одежде. Сапоги оставляли на мраморном полу грязные потёки, говоря о том, что новость действительно важная. Едва ли обычный гонец осмелился бы ворваться к королю, не приведя в порядок одежду.       — Ваше Величество, я только прибыл с восточных границ. Сегодня утром, пытаясь оценить ущерб, что нанёс Андуин, мы вышли к самой кромке леса и обнаружили страшную находку. Отряд короля Исильдура перебит. В живых остался один оруженосец, он сейчас здесь, в покоях целителей.       Трандуил резко поднялся, с силой сжав край стола, пытаясь осмыслить только что услышанное. Страх ледяной рукой сдавил сердце, пробираясь к горлу, лишая голоса. Несколько долгих ударов сердца он стоял, пытаясь справиться с бурей, бушевавшей внутри. Эльфы с тревогой смотрели на побледневшего Владыку, ожидая, что он скажет.       — Мне надо срочно его увидеть, — процедил, наконец, Трандуил, обходя стол и повелительно взмахивая рукой. — Все, кроме Синголло и Сварна, останутся здесь. Уверен, нам будет что обсудить после этих новостей.       По дороге к целителям Трандуил задавал короткие, отрывистые вопросы нандо, что едва поспевал за своим королём:       — Сколько эдайн было в отряде?       — Около трёхсот.       — Орков?       — Не меньше тысячи.       — Исильдура среди павших не было?       — Его тела ещё не нашли. Но оруженосец говорит, что король скрылся по настоятельной просьбе Элендура, его старшего сына. Останки его и двух его братьев мы уже нашли и предали земле.       — Он будет жить?       — Целители не уверены.       Трандуил кивал на каждый ответ, в голове рисуя безрадостную и пугающую картину. Если Исильдур погиб и Кольцо досталось оркам, как быстро они поймут, что эта вещь не только обладает волей Саурона, но и может помочь ему возродиться? Вся надежда лишь на то, что Исильдур выжил и смог уйти. Быть может, сейчас он у Амрота? Надо срочно отправить ему послание.       — Сварн, напиши Амроту о случившемся и спроси, не у него ли король Гондора и Арнора, — на ходу проговорил Трандуил, не оборачиваясь, зная, что Сварн кивнул и ушёл выполнять поручение. Палаты целителей занимали всё левое крыло замка, выходя открытыми галереями прямо в дворцовый сад. Сейчас он блестел от дождя, прекратившегося только час назад. На каменных плитах застыли прозрачные лужи, в воздухе терпко пахло землёй и пряными травами, что высаживали здесь целители. Трандуил прошёл через внутренний двор, почти вбегая в галерею, когда навстречу вышла Тинвен.       — Поторопись, он долго не протянет, — озабоченно проговорила она. Новости, что принёс адан по имени Эстельмо, наполнили сердце скорбью. Погибли воины. Погибли во время только что установившегося мира. И от чьих рук? Орков, что, казалось, на долгие годы уничтожены. Да ещё и так близко от дворца, почти на опушке Эрин Гален! Тинвен с тоской проводила взглядом уходящего Трандуила, подумав, что в ближайшее время тот бросит все силы на охрану границ, вновь просиживая до утра над списками оставшихся в его распоряжении воинов и думая, кого можно переместить без ущерба для других дел в приграничные гарнизоны.       Спустя час Трандуил вышел из покоев, подошёл к Тинвен, что продолжала его ждать, и устало прислонился к колонне, увитой звездчатым плющом.       — Он умер.       Тинвен вздохнула, пробормотав короткую молитву Мандосу, и тут же осеклась — кто знает, куда попадают души эдайн после смерти?       — Что он сказал?       — Орки на границе Эрин Гален, — тяжело проговорил Трандуил, разглядывая кусты розмарина, разросшиеся на ближайшей клумбе. — Откуда они здесь? Что искали? Почему шли за отрядом Исильдура? И где он сам?       — Думаешь, он?..       — Надеюсь, что нет. — Трандуил тяжело вздохнул и наклонился, срывая ароматную веточку с острыми листьями, похожими на иголки. Покрутил её в руках, поднёс к носу. — Потому что, если он погиб, и Кольцо было при нём, я найду его тело и убью его снова.