Начни сначала. Владыка

                    Вереница окон большого длинного зала выходила в сад, где сейчас вовсю цвели вишни, застилая землю белоснежным покрывалом лепестков. Ярко светило солнце, ложась квадратами на светлый полированный пол, и, если прислушаться, можно было расслышать перекличку сорок и скворцов. В очередной раз тоскливо посмотрев в окно, — туда, где виднелись силуэты Тинвен и нескольких целительниц, вереницей шагающих за ней, — Трандуил неслышно вздохнул и вернулся к делам.       Шеренга воинов стояла навытяжку, боясь лишний раз вздохнуть, пока Владыка осматривал их. Новое обмундирование шилось всю зиму, и теперь Трандуил тщательно изучал плоды трудов десятка портных, создававших форму армии Эрин Гален. Одобрение уже получила форма разведчиков — болотного цвета с вкраплениями соломенно-жёлтых линий и тёмно-зелёных пятен; форма лёгкой пехоты — цвета мха, с кожаными наплечниками и нагрудниками, укрепленными металлическими пластинами, с наручами, покрытыми тиснением; серо-зеленая форма тяжёлой пехоты, почти полностью скрытая под серебристыми доспехами. Остановившись перед одним из вытянувшихся по стойке смирно лучников, Трандуил потрогал крепление ремня, перетягивавшего грудь и державшего колчан, что торчал из-за спины. Нахмурившись, словно почувствовав что-то не то, Владыка дёрнул сильнее, и кожа с треском разошлась. Колчан со стуком упал на пол. Воин не пошевелился.       — И как вы мне это объясните? — повернулся Трандуил к стоявшим рядом Элемиру, отвечавшему за снабжение, и главному портному Эрин Гален.       — Кожа из Гондора, ваше величество, — озадаченно произнёс Элемир. — Мы всегда берём её у одних и тех же кожевников, такое у них впервые…       — Проверь, — коротко перебил Трандуил. — Где-то нас обманывают. Знают, что обеспечить кожей армию самостоятельно мы не можем. Обманут одни, узнают об этом и начнут обманывать другие. Кутэгил!       Секретарь возник будто ниоткуда, держа наготове лист, уже исписанный замечаниями и повелениями Владыки.       — Надо проверить все поставки из Гондора. Кожи, ткани, металл — всё, что идёт на обмундирование и вооружение.       — Вам кажется, кто-то намеренно вредит нам? — осторожно поинтересовался Элемир.       — Не думаю, — досадливо скривился Трандуил. — Но проверить не помешает.       Он повернулся к воинам, заинтересованно провёл рукой по ткани куртки лучника сочного травянистого цвета. Плотная, она вместе с тем казалась невесомой, а на ощупь походила на хлопок.       — Что это? — король повернулся к портному.       — А это наше новое изобретение, — довольно улыбнулся тот, — мы соткали её из шерсти арнорских овец и вплели конопляную нить. Закрепили песнью защиты от чужих взглядов и…       — Вы использовали эту ткань на всей форме? — перебил Трандуил, мечтая поскорее покончить с нудным, но необходимым осмотром и выйти в сад.       — Да, Владыка, — кивнул портной. — А ещё обратите внимание на сапоги, они…       Мысленно закатив глаза, Трандуил погрузился в созерцание сапог, потом плащей, потом перчаток, трёхпалых и пятипалых, и, наконец, завершив всё шлемами, облегчённо вздохнул. Замечаний скопилось немало. Например, стоило подумать о лучшей защите от дождя и ветра для плащей; сменить кожу на сапогах разведки, — она обещала нещадно течь после первого же перехода по лесу; добавить подкладку к зимней форме и дополнительно укрепить поддоспешники. Все замечания, тщательно записанные Кутэгилом, должны были попасть к портным в ближайшее время, чтобы к осени на учениях воины смогли опробовать новое обмундирование.       Синголло и Сварн удивились, узнав о желании Трандуила непременно провести учения в ближайшее время. Синголло даже попробовал пошутить, напомнив о том, что и пяти лет не прошло после свадьбы, а друг уже бежит из дома куда глаза глядят. На что Трандуил заметил, что не Синголло смеяться над ним, в то время как его жена не выходит из кузниц, сын пропадает в казармах, а сам он не вылезает с виноградников. Но причина учений была не в желании оставить Тинвен. Скорее, наоборот — он безумно боялся лишиться её.       Часто просыпаясь по ночам, он мог до рассвета смотреть на неё, прислушиваясь к мерному дыханию. Смотрел, как серебристый лунный луч скользит по лицу, дрожа на ресницах. Как на губах блуждает улыбка, когда ей снится что-то приятное, или, напротив, как подрагивают веки и лоб рассекает слабая морщинка, когда снится кошмар. Тогда Трандуил нежно прижимал её к себе, ласково шепча, что он рядом. И Тинвен затихала, спокойно выдыхая и снова погружаясь в крепкий сладкий сон.       Страх потерять её накрывал резко, сбивая с ног, заставляя сердце заполошно биться. И Трандуил ничего не мог с этим поделать, но и запереть Тинвен, скрыв ее от мира, не мог — да и не хотел. Он сам понимал, что страхи по большому счёту надуманы. Что ничего плохого с ней не случится — уж точно не здесь, в Эрин Гален. Но и избавиться от мыслей о возможной войне, пусть призрачной и далёкой; о том, что враг может напасть, а он будет не готов — тоже не мог.       Решение провести учения стало настоящим спасением, отвлекая от тревожных мыслей. И Трандуил погрузился в подготовку со всем свойственным ему рвением, порой проводя в казармах больше времени, чем с женой. Но сейчас, когда подготовка подходила к концу и оставалось лишь дождаться осени, Трандуил вдруг понял, как сильно соскучился по Тинвен и по спокойной уверенности в том, что всё хорошо, которая всегда исходила от жены.       Тени успели удлиниться, когда Трандуил наконец покинул зал, поднимаясь в свои покои. Тинвен там не было — она просила передать, что задержится в палатах целителей до ужина. Дождавшись, пока за слугой закроется дверь, Трандуил скинул камзол, оставшись в штанах и рубашке, и повёл плечами, раздумывая, стоит ли ждать Тинвен, или спуститься в тренировочный зал, прихватив с собой Синголло. Ему наверняка не будет лишним размяться. Приняв решение, Трандуил почувствовал, как поднимается упавшее было настроение. Подхватив с подставки меч и накинув простую тренировочную куртку, он собрался выходить, когда глянул на своё отражение в зеркале.       Растрёпанный, в распахнутой куртке и рубашке, на которой разошлась шнуровка у горла — хорош король. Тяжело вздохнув, он отложил меч и принялся раздражённо приводить в порядок одежду, и только когда последняя застёжка на куртке защёлкнулась с тихим щелчком, а волосы стянул плотный кожаный ремешок, степенно кивнул себе, взял меч и вышел.       В тренировочном зале было прохладно. Два больших камина, расположенные в разных концах, не горели, а сам зал тонул в полумраке. Но стоило Трандуилу зайти, как следом торопливо вбежал слуга, суетливо открывая дверцы светильников. Свет разгорался мягко, отражаясь на развешанном на стенах оружии: мечах, кинжалах, щитах. Это был не казарменный полигон, где обкатывали свои умения новички на деревянных мечах. Сюда приходили тренироваться король и его советники, заглядывали военачальники и лучшие воины. В последние годы зал в основном пустовал.       Трандуил отпустил слугу, велев найти Синголло и передать его приглашение. Пройдя мимо стойки с мечами, он равнодушно скользнул по ней взглядом. Остановился в центре, усмиряя дыхание, вслушиваясь в стук собственного сердца. И вдруг резко, на выдохе, взмахнул рукой, освобождая меч из ножен и со звоном отбрасывая их в сторону.       Казалось, металл приветственно запел, сверкнув на свету. Сталь с гулом разрезала воздух и в следующую секунду замелькала, сливаясь в неясное пятно, повинуясь нарочито небрежному движению кисти. Она словно была везде и сразу, окружая Трандуила смертоносным щитом. Остановив её танец, Трандуил сделал выпад, и тут же отразил его, выбивая меч у невидимого противника. Напал снова, отбивая воображаемый меч, и снова пошёл в атаку.       — Зачем тебе понадобился я, если ты и сам прекрасно справляешься!       Синголло стоял на пороге, небрежно держа меч на плече. Трандуил остановился, тяжело дыша, и довольно улыбнулся. Мотнул головой, сбрасывая с лица мокрую прядь, кивнул на место рядом с собой.       — Не хотел бы — не примчался бы с другого конца замка.       — Разве я могу отказать Владыке в просьбе пофехтовать с ним? — Синголло подходил медленно, обходя Трандуила по большому кругу.       — Я специально попросил слугу передать моё приглашение слово в слово. Ты мог отказаться. — Трандуил заметил маневр друга и удобнее перехватил меч.       — И лишить себя возможности уложить короля на лопатки? — фыркнул Синголло, крутанув кистью, держащей меч.       — Самоуверенность до добра не доводит, — наставительным тоном заметил Трандуил, азартно сгибая колени, ожидая атаки в любой момент.       — Хорошо, что ты это понимаешь.       В следующую секунду Синголло бросился вперёд, и зал потонул в звуках боя. Мечи со звоном столкнулись в воздухе и зазвенели. Отбросив руку соперника, Трандуил, не дав опомниться, нанёс удар, который тот легко парировал, переходя в наступление. Сталь вновь встретилась, высекая искры, и снова разошлась, чтобы закружиться в бешеном хороводе. Отбив очередной удар, Синголло на мгновение отвернулся, перехватил меч в другую руку и, обернувшись, пошёл в атаку. Поначалу растерявшись, Трандуил не сразу сообразил, что угол ударов изменился. А когда понял, успел пропустить несколько выпадов, получив три ощутимых укола в бок и плечо. Хищно улыбнувшись и ярко сверкнув глазами, Трандуил перекинул меч в левую руку. Они вновь сравнялись, ведя в счёте, попеременно отдавая друг другу главенство.       Ночь сгустилась за окном, а друзья продолжали сражаться, забыв обо всём вокруг. Только громкий кашель, пришедший на смену лёгкому деликатному покашливанию, заставил остановиться, тяжело дыша, и посмотреть на застывшего в дверях слугу.       — Владычица спрашивает, ждать ли вас к ужину.       — Уже так поздно? — Трандуил нахмурился, бросая быстрый взгляд в окно. Синголло хмыкнул, хлопнул друга по плечу и, склонившись к уху, прошептал:       — А победил всё-таки я! — и поспешно ретировался, не давая Трандуилу времени справедливо возмутиться.       Прохладный ветерок коснулся разгорячённого лица, стоило выйти в коридор. Кивком отпустив слугу, Трандуил собрался было идти в покои, когда заметил Кутэгила, мнущегося у окна.       — Что-то срочное? — поинтересовался Владыка, с недовольством глядя на бумаги в его руках. Секретарь кивнул:       — Из Арнора пришло письмо — они хотят заменить своего посла и просят рассмотреть предложенных соискателей.       — Давай, — Трандуил положил меч на подоконник и принялся просматривать документы, пробегая глазами по строкам. «Родился, вырос, на службе с … совершал поездки в … заключал договора с…». Обычные описания эдайн, мало чем отличавшихся друг от друга. Какая разница, кого решил прислать король Арнора, если всё, чем занимаются в Эрин Гален его послы — прилежное посещение балов и королевских ужинов, охота и редкие встречи с советниками, на которых мало что решается. Договоры, заключённые, когда Трандуил взошёл на трон, не менялись. Сотрудничество на выгодных для обоих королевств условиях приносило свои плоды, и необходимости что-то пересматривать Трандуил не видел.       — В чём причина того, что Валандиль решил отозвать Тардила?       — Не знаю, ваше величество. Письмо пришло сегодня, гонец спешил.       — Узнай, — Трандуил вернул бумаги и задумался. Тардил не вызывал у него особых симпатий, но ведь и не должен был? Не выделялся среди других эдайн, не пытался продвигать выгодные для Арнора предложения, не спорил и со всем соглашался. Молодой даже по меркам смертных, около тридцати лет. Его назначение удивило Трандуила в своё время, ведь Гондор, к примеру, прислал послов в летах, умудренных опытом и переживших войну. А этот мальчишка только и мог, что улыбаться придворным дамам и воздавать должное королевскому погребу. Говорят, его часто видели с Ломирэ, звонкой певчей птичкой его двора. Не с ней ли связан поспешный отъезд из Эрин Гален?       — Позови ко мне Ломирэ, — распорядился Трандуил. Кутэгил поспешил выполнять поручение, а Трандуил с сожалением подумал, что ужин с Тинвен откладывается. Он едва успел накинуть камзол, привести в порядок волосы и надеть венец, когда дверь в кабинет отворилась, пропуская встревоженную Ломирэ. Трандуил сидел за столом, раздражённо отбивая дробь длинными пальцами, и вид растерянной эльфийки не улучшил настроения.       — Что у тебя с Тардилом? — без предисловий начал Трандуил, не собираясь занимать весь вечер личными делами своих подданных.       — С кем? — эльфийка моргнула, на её щеках вспыхнули два ярких пятна.       — Обойдёмся без долгих разговоров вокруг да около, — нахмурился Трандуил. — Посла Арнора срочно отзывают обратно. Ты как-то с этим связана?       — Обратно? — воскликнула Ломирэ, и в васильковых глазах блеснули слёзы. — Но почему?       — Это я и хотел бы у тебя выяснить, — медленно и терпеливо проговорил король. Ванна, ужин и ласковая улыбка Тинвен — только это ему сейчас нужно. А не слёзы легкомысленной девицы, решившей подарить своё сердце смертному! Он вполуха слушал сбивчивые признания рыдающей Ломирэ, рассказывавшей, что они полюбили друг друга и решили связать себя узами брака. Но в последний момент из Арнора пришло письмо, в котором отец Тардила напоминал сыну, что дома его ждут жена и двое детей, и если он не хочет привозить их в Эрин Гален, как хотел поначалу, то лучше бы ему самому вернуться обратно, пока не разразился скандал.       — Я не в обиде на него за то, что он скрывал семью, — закончила свой рассказ Ломирэ, продолжая всхлипывать. — Но я не думала, что его так быстро призовут обратно. Так быстро…       — Можешь идти, — тяжело вздохнул Трандуил, подавляя желание закатить глаза. Стоило ради этого бросать все дела? Знал же, что ничего серьёзного быть не может!       В покоях было тихо. Жарко горел камин, уютно потрескивая; свечи в канделябрах уже прогорели до середины. Тинвен спала на кушетке, положив голову на мягкий подлокотник. На полу рядом с ней лежала тетрадь со свежими рисунками ярких цветов. Стараясь ступать бесшумно, Трандуил прошёл в купальню, спешно раздеваясь и погружаясь в тёплую воду. Вдохнув полной грудью аромат кедра и неуловимый запах фиалки, он блаженно выдохнул и закрыл глаза, откидываясь на мраморный бортик. Долгий день, завтра будет не лучше. Когда придёт тепло, определённо стоит уехать в летний дворец, заодно посмотреть, как там продвигается работа. Неплохо было бы провести там весь Лаэр* и вернуться к началу Лаваса**, а там и до учений рукой подать.       Мягкое прикосновение к плечам выдернуло из дрёмы, в которую Трандуил успел погрузиться. Ладони заскользили по коже, разминая напряжённые мышцы, затылок опалило дыхание.       — Давно пришёл? — спросила Тинвен, надавливая подушечками больших пальцев на затылок и осторожно опускаясь по шее вниз.       — Не знаю, — пробормотал Трандуил, склоняя подбородок к груди. Её прикосновения всегда расслабляли, забирая усталость. Давно, ещё во время Войны Гнева, она часами массировала затёкшие, одеревеневшие мышцы, пока Трандуил или Синголло спали, вернувшись после очередной изнурительной битвы. Но сейчас к лёгким касаниям примешивалось большее, чем просто дружеское участие. Возможно, просто изменился сам Трандуил — теперь в каждой её улыбке, каждом взгляде он видел другую Тинвен. Его Тинвен.       Руки сместились от предплечий ниже, скользнули к груди, поглаживая лёгкими, дразнящими движениями. Трандуил улыбнулся и откинул голову, встречаясь взглядом с Тинвен. Поймав её руку, он поцеловал тонкое запястье, чувствуя, как она замирает на мгновение, а потом расслабляется, тихо выдыхая. Хитро улыбнувшись, Трандуил поднял руку, ныряя за талию сидящей на коленях Тинвен, и резко опрокинул её на себя, заставляя погрузиться в воду.       Коротко вскрикнув, Тинвен возмущённо шлёпнула его ладошкой по груди, но тут же улыбнулась, не в силах долго злиться. Трандуил притянул её к себе, держа за плечи и вдруг посмотрел внимательно и серьёзно. Сердце Тинвен ухнуло и пропустило удар, словно прочитав его мысли. Или это её мечты забились в груди, требуя, чтобы ими немедленно поделились?       — Я люблю тебя, — медленно произнёс Трандуил, не сводя с неё напряжённого взгляда. — Люблю так сильно, что не представляю своей жизни без тебя.       Тинвен вздохнула, открыв было рот, чтобы что-то сказать, но ладонь Трандуила быстро накрыла ее губы, не давая перебить.       — Если бы была моя воля, я сделал бы тебя крохотной и носил с собой. Но даже тогда боялся бы. — Трандуил провёл по её скуле костяшками пальцев. — Как я мог так долго жить без тебя?       Тинвен вздохнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Хотелось признаться в ответ, и целовать, целовать до безумия, прижимаясь всем телом. Чувствовать его любовь каждой клеточкой, каждой частичкой своей души.       — Я хочу, чтобы у нас были дети, — прошептал еле слышно Трандуил. — Не просто доказательство нашей любви — наше продолжение. Частичка каждого из нас, заключённая в новой жизни.       Тинвен потрясённо молчала, не замечая, как слёзы стекают по лицу и капают в воду. Ей было страшно — счастье казалось таким огромным, что стало тяжело дышать.       — Ты против? Считаешь, что пока рано? — обеспокоенный её молчанием, спросил Трандуил. Но Тинвен только покачала головой сквозь слёзы и потянулась к его губам, выдыхая в них перед тем, как поцеловать:       — Я безумно тебя люблю…