Начни сначала. Владыка

                    — Саурон напал на нас?       Взгляд Трандуила скользил по лицу Синголло, словно требовательно ища ответа на вопрос. Но друг лишь нахмурился и осторожно взял в руку ледяную ладонь. Кольца на ней ещё были тёплыми, но под его прикосновением стремительно начали остывать.       — Мы не знаем, что происходит, — наконец проговорил Синголло, продолжая вглядываться в лицо Трандуила. Краски медленно возвращались к нему; глаза, ставшие почти белыми, снова наливались цветом, обретая знакомый стальной блеск. Трандуил хотел что-то сказать, но с губ сорвался лишь прерывистый выдох, и Синголло поспешил налить вина, помогая сделать глоток.       Буря за окном шла на убыль и теперь уже не казалась чем-то сверхъестественным и пугающим. Просто сильная гроза, не более. Но тяжесть давила, сжимая сердце ледяными тисками, и сомневаться в том, что Эрин Гален пережил сейчас что-то большее, нежели обычный шквал, не приходилось. Трандуил выпрямился и медленно встал, тяжело опираясь о подлокотники. Сделал было шаг, но слегка покачнулся, поднимая руку, не давая бросившемуся к нему Синголло помочь. Вздохнул и отнял руки, подошёл к окну, с каждым шагом ступая уверенней.       Внизу под ногами ещё бушевало озеро, и белые барашки стремительно мчались по коричневой глади, повинуясь порывам ветра. Лес ещё гнулся и стонал, качая вершинами, но иссиня-чёрные тучи бежали дальше к западу, разрываясь на клочья. Он проиграл. Первый же бой на своём же поле. Поддался натиску, позволил проникнуть сквозь барьер, что отнимал столько сил долгие годы. В чём же тогда был смысл? Горькая усмешка скользнула по бледным бескровным губам, и Трандуил покачал головой в такт своим мыслям.       — Что случилось? — тихо спросил Синголло, подходя и становясь рядом. Вопросы рвались наружу, но он не мог заставить себя их озвучить, потому что… Боялся. Он боялся того, что увидел; того, что стало с другом. Раньше Синголло всегда казалось, что Трандуил — отличный правитель, сын своего отца, — но что ему никогда не сравниться в силе с Орофером. Теперь же можно было с уверенностью заявить: сын не только сравнился с отцом, но и превзошел его. Трандуил был сильнее Орофера; одинаково впитав мудрость Тингола и искусность Мелиан, почерпнув важное от каждого из Владык и дополнив это важное советами отца и матери, он творил своё собственное волшебство, вплетая его в лес. Конечно, Синголло знал об этом; видел не раз, как друг колдует, да и сам мог при необходимости заговорить дорогу, затворить рану, унять печаль… Но только сейчас он понял, что делал для подданных Трандуил всё это время, делясь частицей себя с каждым из них, защищая, оберегая.       — Я проиграл, — безразлично прошелестел Трандуил, не сводя глаз с леса. — Не знаю, кто пытался проломить защиту, но я ему проиграл.       — Что будет теперь?       — Не знаю. — Владыка пожал плечами и вздохнул, враз снова становясь знакомым с детства другом. Встретился глазами с Синголло, не пытаясь скрыть растерянность и отчаяние. Уж эти-то чувства тот научился узнавать и различать! Облегчение, обрушившееся на Синголло, было столь велико, что он, не сдержавшись, рассмеялся — вот он, его друг, по-прежнему с ним! И пусть та страшная ледяная маска правителя теперь его неотъемлемая часть — неважно. Главное, что Трандуил снова стал привычным, настоящим. Живым.       — Где Леголас? — встрепенулся вдруг Трандуил.       — Видел его в казармах, — поспешил успокоить Синголло. — Он собрал всех, остался с ними.       — Хорошо, — кивнул король, — зови слуг, пусть заканчивают сборы. Амон Ланк надо покинуть самое позднее к ночи. До утра надо уехать как можно дальше в лес.       Они вышли из покоев вдвоём, и бросившиеся было к ним эльфы остановились на полпути, радостно глядя на Владыку и облегчённо улыбаясь. Трандуил бросил на них короткий взгляд, не поворачивая головы, и поспешил дальше, оставляя Синголло распорядиться о продолжении сборов.       Трандуил буквально слетел вниз по ступеням, выходя в холл, и навалился на створки дверей, с усилием распахивая их, выходя во внутренний двор. Дождь перестал, гроза уходила, из казарм выводили лошадей, выкатывали повозки. Суета возобновилась, но взгляды каждого эльфа то и дело останавливались на высокой фигуре, замершей в дверях замка.       Трандуил не двигался, только ноздри трепетали, втягивая влажный, пахнувший землей и сыростью воздух. Но вместо свежести внутрь проникал запах тлена и гнили, вызывая тягостную дурноту и желание откашляться. Трандуил пытался впитать его в себя, втянуть как можно больше губительного дурмана, чтобы ни одна капля не досталась тем, кто сейчас смотрел на него с такой надеждой.       — Отец!       Через двор к нему бежал Леголас, напряжённо вглядываясь в бледное лицо. Но Трандуил уже взял себя в руки и смотрел на сына спокойно и бесстрастно, в душе гордясь им: его принц не растерялся и собрал вокруг себя эльфов, не допустив паники.       — Как быстро мы сможем выехать? — спросил Трандуил, едва Леголас поднялся на ступеньки и встал перед ним.       — Два-три часа, — ответил тот, понимая, что время для подробных расспросов настанет позже.       Трандуил кивнул и быстро спустился во двор. В следующий час его можно было увидеть во всех уголках замка, в постройках, возле ворот, ведущих в город, в казармах… Он был везде, проверял, чтобы никто не остался. Его словно охватила лихорадка, надо было успеть, посмотреть, проверить, не оставить, не забыть…       — Всё готово, ваше величество!       Перед Трандуилом остановился управляющий замком, держа в руках внушительную связку ключей.       — Вот, — он протянул ключи королю.       Трандуил криво улыбнулся, принимая связку, и посмотрел на Синголло. Тут же прозвучал зычный приказ и эльфы начали занимать свои места в повозках и сёдлах. Вскоре и Трандуил взлетел в седло, наблюдая, как проезжает мимо вереница гружённых телег. Когда копыта зацокали по булыжнику мостовой, Владыка тронул своего коня, оборачиваясь в воротах, бросая последний взгляд на замок, который построил его отец. На миг показалось, что сам Орофер стоит на балконе, обняв Эннель, но стоило моргнуть, и видение рассеялось, растворилось в вечерних сумерках. Подняв тяжёлую связку, Трандуил посмотрел на неё, качнув, и швырнул на пол. Ключи обиженно звякнули, и в замке повисла тишина. Последний эльф покинул Амон Ланк, чтобы никогда сюда не возвращаться.                     Всю дорогу до дома Леголас не спускал глаз с отца. Ему всё казалось, что кожа его на лице вот-вот начнёт тлеть и проваливаться, а родное лицо снова исказит мука. Хотелось взять его за руку и заглянуть в глаза. А ещё расспросить о многом, узнать, что на самом деле скрывается за всеми этими рассказами о войнах Первой и Второй Эпох. Кажется, только сейчас принц начал осознавать, что романтики в войне на самом деле очень мало. Ему хватило и малой толики ужаса, чтобы понять — подобное не должно повториться. Малая толика — а его до сих пор трясёт от страха, стоит вспомнить те ощущения. И по спине стекает липкий холодный пот. А отец сражался с этим Злом тысячи лет назад. Не с этим даже — с тем, что было в тысячи раз могущественнее. Насколько далеко простирается его сила?       Они ехали, не оборачиваясь, всю ночь, и только на рассвете расположились на лужайке, но сон не шёл, а страх отступал с неохотой. На пятые сутки, когда лес сгустился, а дороги стали уже, послышался шум реки — отряд достиг Летнего дворца. «Просто дворца», — поправил себя Трандуил устало.       Его шатало. Он не следил за дорогой, всё время в пути пытаясь прощупать лес, понять, где ещё пробиты бреши, попытаться если не остановить, то хотя бы замедлить расползавшееся Зло. А ещё он безумно устал, но понимал, что отдохнуть не получится — надо вновь объезжать Эрин Гален. Сузить границы, выставить новые гарнизоны, связаться с Амротом и Элрондом… Дел было слишком много, чтобы можно было позволить себе отдых.       — Отец, я хотел… — Леголас бросился было за Трандуилом, едва они спешились. Но потом поймал пустой взгляд и понял, что держится король исключительно на силе воли. Краем глаза поймал движение у дверей — Тинвен уже спешила к ним. С величественной грацией королевы и с тревогой любящей женщины в глазах. Тепло улыбнулась сыну, положила руки ему на плечи, мягко поцеловала, одним прикосновением, кажется, убирая большую часть усталости. И повернулась к мужу, который смотрел на неё спокойно, даже отрешённо, но только стоя близко можно было разглядеть, что взгляд Владыки на самом деле ничего не выражает.       — Вы ехали слишком долго, — с мягкой укоризной произнесла Тинвен, беря мужа под руку, будто слишком соскучилась после разлуки, а на деле поддерживая и не давая упасть.       — Нас задержала небольшая буря, — через силу улыбнулся Трандуил. Слуги уже суетились, разбирая повозки, во дворе было шумно и весело — все жители дворца почувствовали слабый отголосок чего-то страшного, непонятного, и возвращение отряда во главе с Владыкой и принцем разогнало все страхи.       Леголас проводил родителей долгим взглядом и повернулся к слугам, решив дождаться, когда разгрузят повозки и прибывшие разойдутся по домам. Никогда ранее не замечал он за собой подобного рвения, но сейчас отчего-то хотелось проследить за каждой мелочью, чтобы потом сообщить об этом отцу. Конечно, это было несущественно, но перед глазами стояла высокая фигура, мелькавшая по двору Амон Ланк и отдающая приказы. «Тогда это тоже было несущественно, — вдруг подумал Леголас, — но подданные должны были видеть своего Владыку, чувствовать его силу и поддержку». И Трандуил дал им её сполна. И пусть сейчас от Леголаса не требовалось ничего подобного, но он стоял и смотрел, не обращая внимания на усталость, на гудящие ноги и слипающиеся глаза. Зато благодарность и уважительные взгляды, с которыми с ним прощались эльфы, стоили любого сна в мягкой постели!                     — Не знаю, что там было, — Трандуил еле ворочал языком, позволяя себя раздеть и проводить в купальню. — Чья-то злая воля пыталась продавить мою. Я отвечал. Сколько это длилось? — Он помолчал, и на миг Тинвен показалось, что заснул. Но через мгновение склонённая голова качнулась, и Трандуил глухо произнёс:       — Я проиграл.       Сердце Тинвен сжалось — столько разочарования в себе и собственных силах было в его голосе! Хотелось обнять его и забрать всю боль себе, лишь бы не тревожила, не беспокоила больше. Но приходилось молчать, мягко помогая садиться в купель, слушая, как тяжело бьётся его сердце под её ладонями.       — Завтра надо ехать восстанавливать защиту, — сказал Трандуил через несколько минут молчания.       — Завтра? — разочарованно ахнула Тинвен.       — Медлить нельзя, — отрезал Трандуил, отсекая любые попытки спорить. Но она и не собиралась: понимала — необходимо. Но так хотелось быть рядом, поддержать, помочь, если сможет…       — Когда я вернусь, дел будет немало, — вздохнул Трандуил, чувствуя её молчаливую печаль. — И тогда я от тебя никуда не денусь.       — Хотелось бы верить, — проворчала Тинвен, принимаясь сушить его волосы полотенцем. — В последнее время я забываю, что у меня есть муж.       — Он есть, — улыбнулся Трандуил, выбираясь из купальни и обнимая её. — И он очень по тебе соскучился.       — Охотно верю. — Тинвен прижалась щекой к влажной груди и прикрыла глаза. Никогда не сможет она им надышаться. Никогда не устанет повторять, что любит. И никогда не перестанет волноваться всякий раз, как он покидает её.       Тинвен вернулась в спальню спустя несколько минут, прошла по комнате, гася свечи, забралась под одеяло, обвивая мужа руками. И разочарованно вздохнула, грустно улыбнувшись — Трандуил уже крепко спал.       Когда утро заглянуло в королевские покои, Владыки уже не было. Запершись в кабинете, Трандуил созвал спешный совет, на котором кратко и предельно сухо объяснил, что произошло и чего ждать теперь.       — Значит, Зло всё-таки пробудилось, — задумчиво проговорил Сварн, поглаживая подбородок.       — Пока только злая воля, — подтвердил Синголло, поймав взгляд Трандуила. — Но вскоре последуют передовые отряды, и к этому надо быть готовым.       — Войска готовы выступить хоть завтра! — воскликнул Леголас, и тут же смущённо замолчал, потупившись под взглядами советников. Желание наконец защитить родной дом, показать, на что способен вызывало лёгкое головокружение. Леголас хотел быть не просто полезным. Он хотел стать достойным своего отца, чьё бледное лицо, когда он противостоял чужой воле, стояло перед глазами все эти дни. Раньше он всегда считал Трандуила мудрым правителем, опытным воином, любящим мужем. Теперь же ему приоткрылась другая его сторона — усталого эльфа, больше всего на свете желающего мира для своих подданных. Становились понятны и его упрямое желание держать наготове армию, и постоянные отчёты с границ, которые он заставлял просматривать, и укрепление Летнего дворца, всегда казавшегося Леголасу просто местом, куда можно уехать отдохнуть от двора.       — Выступать пока некуда и незачем, — веско ответил Трандуил, но недовольства словами сына не выразил. — После обеда я уеду — надо узнать, где следует укрепить защиту. Я уже послал вести на южную границу, ответ от гарнизона получу в пути. Со мной едет Синголло. Он же соберёт отряд, что будет нас сопровождать.       — Отец, я… — начал было Леголас, но Трандуил остановил его взмахом руки.       — Леголас едет на север, Сварн — на запад, Валинлоссэ на восток. Все должны обернуться за месяц, а потом будем решать, что делать дальше.       — Но если Враг нападёт раньше? — спросил Леголас, всё ещё не понимая причин отстрочки.       — Не нападёт, — усмехнулся Трандуил. — Хотел бы — напал сразу. Ему не нужен лес, иначе он выступил бы с дальних границ, с севера, с запада. И постепенно, поселение за поселением, лишал бы столицу воинов, продовольствия, захватывая, отсекая от Имладриса и Лоринанда… Но он решил пробить брешь на юге. Почему, как ты думаешь?       Цепкий взгляд впился в Леголаса, и он, не сдержавшись, сглотнул, чувствуя себя на экзамене по истории Арды.       — Там находится Ирисная низина, — прошептал Синголло, только сейчас понявший, почему друг первым делом спросил о Сауроне. — Ты полагаешь…       — Слишком явное совпадение, не находишь?       — Но почему тогда никто не чувствует Его? Как он мог так долго скрываться?       — Он будет скрываться и дальше, — вздохнул Трандуил. — Ему нужны не эльфы. Ему нужна возможность спокойно продолжать поиски Кольца. А Амон Ланк находится слишком близко.       — Но мы можем отбить столицу обратно! — возмутился Леголас. — Мы просто бросили её, ушли!       — Вот именно: просто ушли! — оборвал Трандуил. — Потому что жизнь эльфов ценнее каких-то призрачных надежд Саурона! Мы сдвинем границы, не позволим Злу пересекать их, и продолжим жить, как раньше.       — Но как быть с дорогами в Лоринанд? — поинтересовался Сварн.       — Построим новые, — равнодушно пожал плечами Трандуил. — Это небольшая плата за безопасность.       Леголасу хотелось спорить, хотя умом он понимал, что отец прав. Страх перед неведомым отступал, мерк, а желание проявить себя бурлило, пенилось внутри, как молодое вино, ударяя в виски.                     Месяца оказалось недостаточно. Листья начали желтеть, пропуская сквозь себя солнечный свет, когда отряды вернулись во дворец. И Трандуил снова закрылся в кабинете, обложившись письмами, записками и свёртками пергамента. Отмечая на карте одному ему понятные места, делая пометки, зачёркивая, снова рисуя. Он почти перестал спать, чувствуя постоянное давление, чужое присутствие, будто кто-то заглядывал в окно, нахально и насмешливо. Трандуил чувствовал себя обнажённым под этим взглядом. Надо было скорее восстанавливать границы, но сил не было. Они утекали, истончались в постоянной борьбе с невидимым противником. И лес, что погружался сейчас в сон, не мог полноценно помочь своему Владыке.       В камине треснуло полено, рассыпая сноп искр, и Трандуил устало потёр глаза, с удивлением заметив, что давно наступила ночь. Колкие снежинки шелестели по стеклу, осыпаясь на подоконник, тяжко скрипели вековые сосны, царапая камень снаружи. Дворец обступал лес, и Трандуил до сих пор не мог к этому привыкнуть. Иногда казалось, что стоит выглянуть в окно, и можно будет увидеть озеро, а дальше, за вершинами, ленту Андуина. Здесь вокруг была чаща. Не глухая, но непокорная.       Трандуил тяжело поднялся и принялся зажигать свечи, разгоняя сумрачные тени. Потом расправил плечи и глубоко вздохнул, с удивлением прислушиваясь к себе. Странно, но впервые за долгое время он не чувствовал давления. Быть может, вьюга помешала чужому взгляду? Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть и подозрительно прищуриться.       — Владыка. — За дверью оказался один из слуг, а за его спиной маячила длинная фигура, закутанная в тёмный плащ. — Этот адан уверяет, что вы его ждёте.       — Адан? — Трандуил склонил голову набок, прислушиваясь к себе, но угрозы не ощутил. Наоборот — в душе продолжало разливаться давно забытое спокойствие. — Что ж, проходи, если, как ты говоришь, я тебя жду. Принеси вина и что-нибудь поесть, — это было обращено к слуге.       Адан прошёл, не снимая капюшон, к камину, оставляя за собой влажный след и комья снега. Протянул к огню узкие кисти с узелками суставов, дряхлые, высохшие.       — Ты стар, — отметил Трандуил. — А за последние сто лет я не видел ни одного смертного. Зачем ты солгал?       — Я никогда не лгу, Владыка Трандуил, — в голосе незнакомца послышалась улыбка. — Ты, может, жалуешься на память, но я отлично помню, как обещал поселиться поблизости, когда ты обзаведёшься своим домом.       — Кто ты?.. — Трандуил вытянул шею, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном. — Ты… ты ведь не адан, правда? Кто ты?       — Иногда помощь приходит оттуда, откуда и не ждёшь вовсе, — снова фыркнули из-под капюшона. — Помнится мне, была одна война, давно была, люди и не помнят уже. А эльфы? — Под капюшоном сверкнули глаза. — Эльфы ещё помнят, как им помогли те, кто когда-то изгнал?       — Ты из Валинора? — Трандуил не сумел сдержать недоверчивую насмешку. — Долго добирался?       — Не очень, — сухо проворчала фигура, пряча согревшиеся руки под плащ. Вошёл слуга, молча расставил на столе вино, ещё один кубок, холодное мясо, сыр, маринованные огурчики и капусту, хлеб. Едва за ним закрылась дверь, гость продолжил: — На орлах получается быстрее, чем на корабле, да и укачивает меня, сколько раз Ульмо говорил…       — Кто ты?! — раздражённо воскликнул Трандуил, подходя к незнакомцу ближе. Но стоило ему поднять руку, чтобы сорвать капюшон, как из-под ткани вылетела тонкая ярко-зелёная плеть и хлестнула по пальцам.       — Думал, у тебя с годами терпения прибавилось, Трандуил, — насмешливо протянул незнакомец, медленно снимая капюшон. Под ним оказался высохший, сморщенный старец с длинной коричневой бородой. На смуглом морщинистом лице ярко сверкали изумрудно-зелёные молодые глаза. Знакомые глаза из давно забытого прошлого.       — Айвендил!.. — потрясённо прошептал Трандуил, чувствуя, как губы против воли расплываются в улыбке.