Начни сначала. Владыка

                    Внутри образовалась странная звенящая пустота; казалось, время замедлилось, отмеряя удары сердца, пока Трандуил выпрямлял спину, разворачивая плечи и чувствуя, как внезапно пересохло в горле.       — Отец, я встретил этих странников в лесу, они направлялись в Эриадор, но сбились с пути.       — Да неужели? — холодно бросил Трандуил. Звуки вернулись резко, оглушив пением птиц над головой, привычным шумом лагеря. Синголло за спиной громко выдохнул, — Трандуил буквально чувствовал кожей его взгляд.       — Мы не собираемся задерживаться здесь, — прервал молчание Макалаурэ.       — Я даже не сомневаюсь, — едко ответил Трандуил, впиваясь взглядом в лицо, знакомое до последней чёрточки. Она не двигалась, — казалось, не дышала даже, жадно глядя на него и стискивая побелевшими пальцами рукоять меча, висевшего на поясе.       Леголас недоумённо смотрел на отца, пытаясь угадать причину его враждебности, но Трандуил тут же легко вздохнул — и улыбнулся одними губами, хотя глаза его остались осколками льда, пугающими и пустыми.       — Я совсем забыл о гостеприимстве, — он пожал плечами, словно извиняясь. — Вы, судя по всему, давно в пути и устали. Вам предоставят кров и еду, если вы не возражаете?.. — он замолчал, ожидая услышать имена.       — Макалаурэ, — вздохнул эльф, понимая, что Трандуил не желает демонстрировать подданным свое знакомство с путниками.       — Айлинон, — ответила Нарэлен тихим хриплым голосом. Трандуил дёрнул уголком губ, но промолчал, отворачиваясь и давая понять, что разговор окончен.       — Нам есть что рассказать тебе, король, — окликнула его Нарэлен.       — Уверен, что это так, — не оборачиваясь, ответил Трандуил. — Но сегодня я слишком занят, чтобы вести беседы, а завтра отряд возвращается во дворец.       — Вы можете поехать с нами! — воодушевлённо воскликнул Леголас, которого буквально разрывало желание расспросить пришельцев обо всём, что они видели и знали. Если они и впрямь шли от моря Рун, то их сведения могли оказаться на самом деле ценными. Странно, что отец с такой лёгкостью отказывается от возможности узнать, что происходит за пределами Мордора.       Трандуил переглянулся с Синголло, раздражённо закатив глаза. Друг молчал, неприязненно разглядывая нолдор.       — Если король позволит, — едва слышно ответила Нарэлен, и Трандуил скрипнул зубами, равнодушно взмахнув рукой. И пошёл к своей палатке, больше ни разу не обернувшись.       — Принесла же вас нелёгкая! — в сердцах бросил Синголло и поспешил за другом.       — Вы знакомы с отцом? — спросил Леголас, как только все разошлись, а фигура Трандуила скрылась за зелёным пологом.       — Приходилось встречаться, — уклончиво ответил Макалаурэ, пока Нарэлен смотрела вслед ушедшему королю, напряжённо хмурясь.       — Я провожу вас к кухне, — решил Леголас, подумав, что для начала путников надо накормить, а уж потом расспрашивать.        Только оставшись один, Трандуил смог дать волю душившему его гневу. Стремительно подойдя к столу, он тяжело оперся на него, опустив голову и стиснув зубы. Царапнул ногтями по дереву, вздохнул тяжело и протяжно.       Ему не верилось. В то, что видел перед собой — не верилось. Когда-то он бежал бы к ней, сломя голову, а теперь…       — Ты как? — это вошёл Синголло. Трандуил качнул головой, не двигаясь, бездумно глядя перед собой.       — Это было… неожиданно, — снова заговорил Синголло, обходя стол и становясь напротив Трандуила.       — Очень, — горько хмыкнул тот, поднимая глаза. — Как думаешь, сколько раз она ходила по моему лесу? Сколько лет блуждала вокруг, стараясь не попадаться на глаза?       — Лучше об этом не думать, — буркнул Синголло, разливая вино по кубкам и протягивая один другу. Тот выпрямился, принимая кубок, осушил одним махом и налил себе ещё.       — Я не хочу, чтобы она оставалась, — отчётливо проговорил Трандуил, глядя на Синголло. — Ни минуты не хочу её видеть рядом.       — Так прогони, — пожал плечами Синголло. — Пусть уходят. Сейчас же, немедленно.       — Тогда придётся объяснять причины Леголасу, — поморщился Трандуил. — А я не хочу, чтобы он что-то узнал.       — Тогда поговори с ними по-быстрому, и пусть идут своей дорогой.       — Мне надо ехать к Айвендилу, — с сожалением вздохнул Трандуил. — Он и так ждёт уже несколько месяцев. Может, если успею вернуться к утру…       — Хочешь, я с ними поговорю за тебя? — с надеждой спросил Синголло. — Я бы многое сказал ей. Многое из того, что можно счесть оскорбительным в приличном обществе.       — Было бы замечательно, — устало ответил Трандуил, прикрыв глаза и осторожно массируя веки. — Но я должен сделать это сам. И прятаться за спиной друга от бывшей жены не буду.       — Жаль, — протянул Синголло. — Но я надеюсь, мне ещё представится такая возможность.       — Ваше величество! — послышалось снаружи. — Конь уже готов.       Но вернуться к утру не получилось. Ядовитый туман слишком далеко раскинул свои щупальца, поражая всю живность на несколько миль вокруг, и Трандуил с Айвендилом сутки и ещё половину пытались отогнать его обратно к Дол Гулдуру. А потом, дико уставшие, пили чай с травяной настойкой, слушая пение сверчков. И Трандуил почти забыл о том, что в его жизнь снова — пусть и ненадолго — вернулась Нарэлен. Это всё ещё казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой; может, поэтому рассудок отказывался принимать её воскрешение из мёртвых как факт, упрямо заставляя думать о чём угодно, только не о бывшей жене. Уже по пути во дворец он попытался было подумать, о чём и как с ней говорить, но слишком устал — и ничего не придумал.       Стража на воротах вытянулась по струнке, но он даже не повернул головы, въезжая во внутренний двор. Спешился, не глядя, бросил поводья, чувствуя, как с каждым шагом наваливается усталость. Магия Дол Гулдура с каждым разом становилась всё сильнее и изощрённее, невзирая на то, что Некромант сейчас или затаился, или и впрямь покинул холм. Она не просто убивала лес, она истощала его силы, выпивая их по капле при каждой попытке противостоять ей. Трандуил до сих пор чувствовал холод в кончиках пальцев — а тогда руки онемели до самых плеч, и каждый новый взмах, который он делал, раскидывая зелёную магическую сеть, давался с невероятным трудом.       — Ты долго в этот раз, — Леголас ждал у королевских покоев. Окинув отца обеспокоенным взглядом, он сразу заметил и посеревшее лицо, и плотно сжатые бледные губы. — Я поеду с тобой в следующий раз.       — От тебя там будет мало проку, — устало возразил Трандуил, распахивая двери и проходя внутрь. Леголас прошёл следом, бесшумно прикрывая створки.       — Так может, пора научить меня? — с надеждой спросил он.       — Ты знаешь ответ, — донёсся голос Трандуила уже из спальни.       — У меня нет твоего дара, — привычно повторил Леголас. Когда-то его это жутко обижало: почему самое большее, на что способен сын Владыки — разговаривать с лесом? Почему он чувствует его, но не может помочь? Даже тоненькой, слабой ниточки силы, схожей по могуществу с силой отца, ни разу не протянулось от его сознания!       Леголас рассеянно пробарабанил по столу какой-то мотив и подошёл к окну. Темнело, светло-серая полоса гасла на густо-синем пологе неба, где уже зажигались первые звёзды. Он хотел помочь. Хотел разделить хотя бы часть той ноши, что день за днём гнетет короля. Мог лишь представлять, с чем отцу приходится иметь дело, но помочь так, как хотел — не мог.       — У тебя другой дар, — Трандуил показался в дверях уже в домашнем одеянии — лазурном в серебряных узорах. — Ты умеешь убеждать. Можешь находить общий язык с любым существом. Тебя слушают и эльфы, и звери, и птицы. Разве этого мало?       — Это может всякий, — привычно, немного обиженно проворчал Леголас.       — Не всякий, — мягко поправил Трандуил. — Так, как это делаешь ты — даже я не могу.       — Ты, как всегда, пытаешься меня утешить, — беззлобно усмехнулся принц.       — Я всего лишь констатирую факт, — пожал плечами Трандуил.       — Наши гости устроились хорошо, если тебе это интересно, — сменил тему Леголас, вспомнив, что хотел расспросить отца, где и когда тот водил знакомство с путниками.       — Я рад, — равнодушно ответил Трандуил. — Могу ли я теперь принять ванну и спокойно заснуть, зная, что здесь не позабыли о законах гостеприимства?       Он выразительно посмотрел на сына, и тот покраснел, вспомнив, что отец только что вернулся — и наверняка устал.       — Конечно, — поспешно ответил Леголас, — я совсем тебя заговорил. Желаю приятной ночи.       — И тебе пусть Ирмо пошлёт добрые сны, — улыбнулся Трандуил, вспомнив, как маленький сын каждую ночь приходил в их спальню и говорил эти слова. Со временем традиция просто желать добрых снов ушла, потерялась в веренице взрослых проблем, пала жертвой нехватки времени. И вот сейчас он снова видел перед собой растрёпанного мальчишку, что тер кулаками глаза и забирался на кровать к родителям — получить благословение перед сном.       Дверь за сыном закрылась, и тут же усталость легла на плечи; навалилась так резко, что даже дойти до купальни удалось с трудом.       Погрузившись в воду, Трандуил откинул голову на бортик купели и закрыл глаза, думая, что сейчас — как никогда, не хватает нежных прикосновений к плечам и затылку, прогоняющих усталость и дарующих облегчение. Массаж Тинвен он всегда называл волшебным. Как и её руки, что не просто разминали затёкшие мышцы, а ещё и забирали мысли, тяжёлым маревом затмившие разум. Нет, он не хотел сейчас снова думать о том, что сказать Нарэлен! Сама мысль о том, что она здесь, в его дворце, совсем близко, казалась дикой. Это место было не её. Она была чужой здесь, где правила Тинвен, незримой тенью отражаясь в каждом витраже. Присутствие Нарэлен здесь казалось кощунством, святотатством, почти предательством.       Он открыл глаза, глядя в потолок. Усмехнулся. Предательство — да, это слово превосходно выражало суть Нарэлен. Но боль, причиненная ею, ушла. Все перегорело. Даже недоумения больше не осталось. Крепко зажмурившись, Трандуил опустился на дно. Он лежал на дне купели, пока лёгкие не начало жечь от нехватки воздуха, и даже тогда не сразу вынырнул на поверхность, представляя, как поток воды уносит прочь из головы мысли, оставляя пустоту.       Трандуил выбрался из тёплой воды, поёжившись от сквозняка, что долетал из раскрытой балконной двери; обернулся тонкой мягкой простынёй, поднимая домашнее одеяние с пола, и вернулся в спальню, оставив на полу влажные следы. Остановился у окна в столбе лунного света и вдохнул полной грудью воздух, пронизанный серебристыми искрами. Так хотелось, чтобы этот вдох принес покой! Но покоя не было. Было сердце, против воли колотящееся так быстро, до грохота в ушах! Были мысли на грани сознания — о, какие ядовитые мысли! Тяжело выдохнув, Трандуил лёг в кровать, с головой накрываясь одеялом в надежде отсечь от себя всё ненужное.                     Время близилось к полудню, когда Трандуил в высокой короне с хищными золотыми зубцами у висков стремительно вошёл в тронный зал, источая холод и величие. Подданные склоняли головы, провожая своего Владыку восхищёнными взглядами — ослепительно-белая мантия стлалась по полу ярким хвостом, а тяжёлое золото одежд под нею, казалось, поглощало весь свет вокруг.       Трандуил стремительно прошёл к подножию трона, не глядя по сторонам; краем глаза заметил Нарэлен и Маглора, повернувших к нему головы, и Леголаса с Синголло, стоявших поодаль. Кивнув им, он взошёл на трон и изящно опустился на него, взирая на пришельцев сверху вниз. Отчего-то по позвоночнику пробежал холодок — ему было приятно. Смотреть вот так на неё сверху вниз, не чувствуя ничего, кроме пустого безразличия — да, это было приятно.       — Я готов выслушать вас, — бросил Владыка небрежно.       — За морем Рун лежат огромные территории, — начал Макалаурэ, бросив короткий предостерегающий взгляд на сестру. — За Мордором лиги земель, за которыми никто не наблюдает…       — И вы решили взять на себя эту обязанность? — прохладно поинтересовался Трандуил. Синголло за это время успел подойти к трону и встать рядом. Леголас же остался стоять рядом с нолдор.       — Мы давно присматривались к поднимающейся Тьме, — ответил Макалаурэ. — В Хараде и Руне усиливают войска. Выводят новых боевых животных, учатся ими управлять. На это уйдёт немало времени, но там никуда не спешат — подходят к делу основательно.       — Кто же стоит за этим? — нахмурился Синголло.       — Этого выяснить не удалось, — покачал головой Макалаурэ. — Поначалу мы думали, что харадцы просто собираются напасть на Гондор, как делали это веками. Но за Руном, в Кханде — тоже идёт подготовка, весь Восток охвачен ей — куются оружие и доспехи, строятся осадные орудия. Восток готовится к войне, и к войне серьёзной.       — Ты сможешь нарисовать карты земель, что лежат за Мордором? — спросил Трандуил. Вести не стали неожиданностью — он подозревал, что нынешнее затишье — временное.       — Конечно, — кивнул нолдо. — И расписать примерную численность войск.       — А куда вы шли? — спросил Леголас.       — К Элронду.       — А что не в Лотлориэн?       — Не думаю, что Галадриэль или Келеборн пожелали бы нас видеть, — подала голос Нарэлен, криво усмехнувшись.       — Не думаю, что в Средиземье вообще найдётся место, где были бы вам рады, — сухо ответил Трандуил. Леголас быстро взглянул на отца, — но промолчал.       — Нам надо поговорить, — твёрдо сказала Нарэлен, глядя Трандуилу прямо в глаза.       Тот ответил спокойным взглядом и нехотя кивнул.       — Мне нужны подробные карты, — он снова перевёл взгляд на Макалаурэ. — Сколько времени это займёт?       — Дней десять, не больше, — прикинул эльф.       — Хорошо, — Трандуил посмотрел на Леголаса. — Обеспечь гостя всем необходимым.       Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Сын подошёл к нолдо, принялся обсуждать будущую работу; тут же подозвал Кутэгила и отдал ему распоряжения о пергаменте и чернилах. Нарэлен же продолжила стоять, наблюдая, как Трандуил спускается с трона, вполголоса говоря что-то Синголло.       — Ты сможешь уделить мне время? — настойчиво попросила она.       — Чувствую, иначе ты не отстанешь, — поморщился Трандуил. — Пойдём в сад, там нам никто не помешает.       Всю дорогу они молчали. Трандуил думал о том, что сведения, полученные так внезапно, как нельзя кстати. Если Враг собирает войска, и ему следует готовиться. И, может, стоит затребовать у Гондора товар, который они не могут отослать уже полтора года? Поставки могут прекратиться в любой момент, а камень и железо лишними не будут.       Нарэлен шла позади, рассматривая широкую спину, остро чувствуя себя здесь лишней. Не зря она столько лет избегала этой встречи. Но и уйти, не попытавшись объяснить тот свой, давний, поступок, не могла. Раз уж предоставился шанс, надо его использовать и попытаться оправдаться в глазах того, кто смотрел на неё когда-то с нежностью и любовью.       Под ногами зашелестел гравий садовой дорожки, Трандуил прошёл вперёд несколько шагов и остановился под сенью крепкой берёзы.       — Я слушаю.       Нарэлен нервно облизнула губы, — он так и не обернулся.       — Может, позволишь мне говорить, глядя прямо в глаза?       — Не хочу лишний раз смотреть на тебя, — сухо ответил Трандуил, оборачиваясь.       — Ты должен знать — у меня была причина уйти тогда.       — Думаешь, сейчас мне это важно? — искренне удивился Трандуил. — Целая жизнь прошла после нашей последней встречи. И в этой жизни не было тебя.       — Но я есть сейчас.       — И что? — его бровь приподнялась, холодная усмешка тронула тонкие губы. — Ты была нужна мне тогда, сейчас — нет.       — Я не прошу вновь принять меня…       — Спасибо за это, — едко перебил Трандуил.       — Я просто хочу, чтобы ты знал — я просила Эонвэ позволить мне остаться. Но он был неумолим — клятва, данная феанорингами и то, что последовало за ней, не оставили возможности прощения.       — Феаноринги, клятвы, братоубийственные войны, — медленно перечислил Трандуил, глядя куда-то за плечо Нарэлен, — всё это было слишком давно, чтобы иметь значение сейчас.       — Но ты до сих пор не можешь простить меня! А значит, тебе не всё равно! — воскликнула Нарэлен.       — Ты заблуждаешься, — ровно ответил Трандуил, встречаясь с ней взглядом. — Я не простил — я забыл.       Тауриэль, шедшая через сад в казармы, замерла, услышав знакомый голос. Встречаться с Трандуилом с глазу на глаз ей отчаянно не хотелось, но сократить путь можно было, лишь пройдя по этой дорожке, поэтому она скользнула за ствол широкого ясеня, надеясь, что Владыка и его собеседник скоро уйдут. Вот только услышанное оказалось настолько невероятным, что Тауриэль забыла, куда собиралась идти, как и то, что вот-вот молила Варду, чтобы разговор скорее завершился.       — Ты врёшь сам себе! — послышался голос, в котором Тауриэль узнала незнакомку из леса. — Любовь не забывается!       — Не льсти себе, — устало ответил Владыка, и Тауриэль почти увидела, как он прикрывает глаза. — Может, ещё скажешь, что до сих пор любишь?       Повисла тишина, во время которой Тауриэль забыла, как дышать. Но вот эльфийка снова заговорила:       — Я просила о разговоре не для того, что признаваться в чувствах. Я просто хотела, чтобы ты знал — я не бросила бы тебя. Никогда. Если бы мне позволили…       — Ты бросала меня столько раз, что твой уход не вызвал удивления! — фыркнул Трандуил. Он обошёл Нарэлен по кругу, останавливаясь у неё за спиной. Она почти чувствовала его дыхание на своих волосах, тепло его тела. — Ты ушла, оставив меня на грани между жизнью и смертью. Когда никто не знал, выживу ли я. Ушла, не оглянувшись, — тогда, когда была нужна больше всего на свете. Но я это пережил. И встретил свою любовь. Настоящую любовь.       — Я понимаю, — еле слышно выдохнула Нарэлен. — Мать Леголаса, она…       — Это Тинвен, — ответил Трандуил, отступая на несколько шагов назад. Нарэлен резко обернулась, неверящим взглядом впиваясь в его лицо.       — Неправда! — отчего мысль, что именно Тинвен родила Трандуилу ребёнка, отозвалась такой острой болью? Разве не ей она доверилась, не ей буквально отдала его, наказав не оставлять? Захотелось уколоть, причинить боль той, что стала для Трандуила всем. Что заняла её место. — Тинвен знала, почему я ушла. Я виделась с ней, с ней последней я говорила перед уходом.       Трандуил посмотрел на Нарэлен с плохо скрываемой жалостью, легко прочитав её желание. Грустно улыбнулся.       — Это уже неважно, — наконец ответил он. — Она стала для меня тем, чем никогда не была ты.       — Я рада за тебя, — прошелестела Нарэлен, опуская голову. И ведь правда, когда она узнала, что Владыка Эрин Гален женился — радовалась. Вести из леса почти не приходили, но эту принесли послы из Гондора, приглашённые на свадьбу. А Нарэлен и Маглор как раз жили там, в Минас Аноре… Она радовалась тогда, отчего же сейчас стало так горько? «Потому что ты видишь его», — шепнул голос в голове. — «Видишь, что он действительно стал другим».       — Надеюсь, Маглор справится с картами раньше, — сказал Трандуил. — Ты сказала всё, что хотела?       Нарэлен кивнула, так и не подняв головы, пока перед глазами не мелькнул белый шлейф, не смолк шорох шагов, оповещая, что она осталась одна. Только тогда она вскинула глаза к небу, крепко стиснув кулаки. Не зря она не хотела этой встречи, не зря избегала ее. Тысячелетия скитаний заставили измениться, переосмыслить свои действия и понять, где надо было поступать иначе. Они заставили не просто смиренно склонить голову и принять свою судьбу. Они заставили взглянуть на произошедшее по-другому и ужаснуться. Годы ломали, лепили из неё что-то новое, заставляя вновь и вновь искупать ошибки прошлого. Но одно они оставили неизменным — Нарэлен по-прежнему любила Трандуила и знала, что так будет всегда.