Начни сначала. Владыка

                    Было тихо. Снег медленно падал на землю, укрывая ее кипенно-белым покрывалом, пряча под ним опавшие листья, дорожки и скамейки. Ни одна нога ещё не ступила на идеально ровный покров, и можно было представить, что дворец — последний оплот жизни в лесу, а его король, застывший на балконе — последний оставшийся в живых эльф. Он, кажется, даже дышал через раз. Пальцы, лежащие на перилах, почти не отличались по цвету от белого мрамора; перстни поблекли, скрывшись под тонким слоем снега.       Сегодня ему опять снился огонь. Плавящий внутренности, слепящий. И он не мог сделать вдох, хватая широко раскрытым ртом раскалённый воздух. И только когда свет начал меркнуть, а яркие вспышки боли в голове превратились в пылающее зарево, Трандуил закричал. Громко. На пределе. И проснулся.       И вот теперь он стоял в предрассветной тишине, не чувствуя холода босыми ногами. В тонкой рубашке и штанах. Заставлял себя ощущать, что всё давно прошло, что кошмары — это просто кошмары, игры воспалённого разума. Прошлое. Рука дрогнула, неосознанно потянулась к щеке, проверяя, убеждаясь, что гладкая ровная кожа — реальность. Снег стал крупнее, повалил хлопьями, касаясь лица, оседая на ресницах. Трандуил моргнул и посмотрел на ладонь, на которую одна за другой опустились несколько снежинок. Он легонько подул — они качнулись и исчезли, словно растворились в воздухе. И огляделся: балкон уже покрылся ровным слоем снега. Ни следа, ни одной морщинки на матовой глади. Очередные снежинки сели на ресницы, и Трандуил встряхнулся, скрываясь в белой дымке, и пошёл в спальню. Едва заметные следы тут же скрывались из глаз — снегопад разыгрался.       Спать не хотелось, хотя в кои-то веки можно было не спешить и всласть полежать в кровати — наметившийся на сегодня строевой смотр и проверку нового обмундирования, которое завершили несколько дней назад, из-за снегопада пришлось отложить.       Только в комнате Трандуил вдруг почувствовал холод. Набросил на плечи накидку, подбитую пушистым иссиня-чёрным мехом, и сел в кресло, вытягивая ноги к огню. Укрощённый, забранный в камень и кружево решётки, тот не пугал. Пламя из снов было иным: неукротимое, сжирающее всё и вся. Вздохнув, Трандуил откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза — после кошмаров всегда приходило опустошение. А ещё — усталость: слабость, недостойная короля.       Леголас решил заглянуть к отцу с утра, чтобы удостовериться, что тому не пришло в голову заставлять войско выстраиваться в снежный буран на плацу и отбивать атаки мелких тварей, макеты которых делали два десятка мастеров всё время, пока опадали листья. В коридорах было пусто, дворец словно погрузился в зимнюю спячку, только редкие слуги да охрана встречались по пути. В кабинет Леголас вошёл без стука: в это время дня Трандуил обычно уже сидел за столом, а Кутэгил записывал новые поручения. Но сегодня в кабинете было тихо. Только огонь в камине тихо потрескивал, разожженный с раннего утра. Леголас удивлённо приподнял бровь и, ступая тише, прошёл в смежную комнату, отделявшую кабинет от спальни. Те же тишина и покой. Отчего-то в сердце всколыхнулась тревога — некстати и остро. Распахнув дверь, Леголас первым делом посмотрел на кровать, но та была пуста, а двери, ведущие на балкон и в сад — плотно закрыты. В несколько шагов принц пересёк комнату и только тогда заметил отца. Завернувшись в накидку, тот крепко спал.       Леголас замер, почти не дыша, боясь разбудить. Он так давно не видел отца спящим! Вот так — просто спящим, беззащитным и отчего-то трогательным. Не было сейчас Владыки, несгибаемого короля Лихолесья. Не было полководца и прославленного воина. Был только уставший эльф, и именно сейчас Леголас легко мог представить, каким отец был в юности. Когда тот мог просто уснуть в кресле, не думая о том, что множество дел требует его немедленного присутствия и срочных решений.       Леголас неслышно покинул спальню, осторожно прикрыл за собой дверь и вернулся в кабинет. Когда взволнованный Кутэгил влетел с бумагами подмышкой, встревоженный тем, что опоздал, принц уже ждал, сидя за столом Трандуила.       — Он отдыхает, — коротко сказал Леголас в ответ на недоуменный взгляд, и Кутэгил так громко вздохнул, облегчённо кивнув, что принц не удержался от улыбки.                     Трандуил вздрогнул, резко выныривая из сна, и первые несколько секунд не мог понять, где находится, и почему так болят затёкшие мышцы. Сладко потянулся, вытягивая ноги к ярко горящему пламени камина, и встал, оглядываясь. Стол был накрыт: видимо, аромат еды и заставил проснуться, напоминая о необходимости поесть. Прислушавшись к себе, Трандуил с удивлением понял, что отлично отдохнул. Ни усталости, ни тяжести на душе — словно побродил по садам Ирмо, слушая пение птиц. Метель за окном разбушевалась, бросая сухие пригоршни снега в стекла, внутренние часы говорили о том, что утро давно миновало. И его никто не разбудил?       Плотнее завернувшись в накидку, Трандуил собрался было выйти в кабинет и уже подошёл к двери, когда различил голос Леголаса. Улыбка сама собой расплылась на лице, — значит, сын решил не тревожить его покой, и от этой мысли на душе потеплело.       Спустя час Владыка был готов вернуться к своим делам, когда на пороге появился Леголас. Отец как раз выходил из гардеробной, поправляя рукава тёмно-серого камзола. Волосы, перехваченные серебряным обручем, привычной гладкой волной лежали на спине. Ни следа усталости и тревог, только умиротворение и блеск в глазах, — таким Леголас его давно не видел.       — Спасибо, — поблагодарил Трандуил.       — Тебе надо было отдохнуть, — ответил Леголас, всем своим видом показывая, что ничего из ряда вон выходящего не произошло.       — Много дел? — решив, что с благодарностями покончено, деловито уточнил король. Леголас покачал головой, хитро посмотрел на отца:       — Смотр отменён, на сегодня больше дел запланировано не было.       — Кутэгил найдёт, — пробормотал Трандуил, выходя в кабинет. Секретарь тут же подскочил при виде Владыки, роняя ворох пергаментов на пол.       — И чем мы сегодня займёмся? — насмешливо спросил тот, наблюдая за суетой Кутэгила. Потом переглянулся с сыном и подмигнул ему.       — Надо обсудить будущий турнир, — подняв с пола бумаги, бодро ответил секретарь.       Трандуил красноречиво посмотрел на Леголаса, в то время как тот удивлённо вскинул брови:       — Ты же только четверть часа назад говорил, что дел на сегодня нет!       — Это — не на сегодня. Мы всё время откладываем обсуждение, потому что нет времени. Сегодня есть. Значит, надо просмотреть списки состязаний, утвердить списки напитков и еды; может, решить, не стоит ли внести изменения в некоторые состязания…       — К чему вносить изменения в то, что привычно и очень удачно проходит веками? — пришло время удивиться Трандуилу.       — Так ведь нолдор тоже захотят участвовать! — простодушно ответил Кутэгил. — Их умения иные, большинству наших воинов не чета. Будет ли честным, если они займут первые места в состязаниях на мечах и в стрельбе из лука?       — Нолдор, — поморщился, как от зубной боли, Трандуил. Признаться, он всё реже вспоминал о том, что те остались в Лихолесье. Несмотря на то, что брат и сестра жили во дворце, встречи бывали крайне редки и обычно ограничивались приветственными кивками. Маглор, оправившись от раны, завершил карту, и теперь она красовалась в зале для Советов, напротив большой карты Средиземья и малой — Рованиона. Теперь он вместе с сестрой почти всё время проводил в казармах, докладывая об успехах воинов либо Валинлоссэ, либо Леголасу. Те же в свою очередь уже отчитывались перед Трандуилом, сведя к минимуму его общение с новыми жителями леса.       — А ведь это идея! — вдруг загорелся Леголас. Несмотря на прошлые разногласия и возникшую поначалу неприязнь, перестать восхищаться умениями нолдор он не мог. Да и общаясь с ними практически каждый день, причин для личной неприязни найти так и не сумел. Отца он понимал и поддерживал, но любопытство и любознательность заглушить не получалось. — Представь, сколько эльфов пожелают сразиться с ними и помечтать о победе.       — Может, пересмотреть призы и добавить что-то новое? — предложил Кутэгил. Трандуил в обсуждения не вмешивался. Заложив руки за спину, он медленно прошёлся по кабинету и остановился у малой карты Средиземья.       — Позови Маглора, — наконец сказал он, не оборачиваясь. Кутэгил оборвал себя на полуслове и выскочил за дверь.       — Ты точно не против? — запоздало поинтересовался Леголас. Но отец лишь равнодушно пожал плечами:       — В турнирах давно пора что-то менять, и ваше предложение очень даже неплохое. И раз уж нолдор сейчас живут здесь, то они наверняка будут участвовать.       — Может, и ты выйдешь на поле? — с надеждой спросил Леголас. Трандуил одарил его скептичным взглядом. — Или Синголло? Подданные соскучились по красивым показательным битвам.       — Как метель закончится, пошлём за Синголло, сам ему предложишь, — посоветовал Трандуил.       Вскоре дверь отворилась, пропуская слегка раскрасневшегося от бега Кутэгила. Он тут же посторонился, и следом вошёл Маглор. Тёмно-синий, почти чёрный камзол был распахнут на груди, открывая взору серебристую рубашку, так же небрежно завязанную. Волосы были стянуты в тугую косу, из которой выбилось несколько прядей.       — Что случилось? — быстро спросил он, окидывая встревоженным взглядом кабинет. Но Трандуил спокойно склонил голову, затем указал на кресло напротив стола, а сам опустился в своё.       — Стоило звать меня, будто Саурон постучался в окно, — проворчал Маглор, располагаясь в кресле. — У твоего секретаря очень странные способы убеждать поторопиться.       — И что же он сказал? — Трандуил с интересом посмотрел на покрасневшего Кутэгила.       — Что Владыке необходимо срочно меня увидеть, — ехидно протянул Маглор, косясь на пунцового эльфа. Трандуил весело фыркнул, но тут же принял невозмутимое выражение лица и спросил:       — Вина или травяной отвар?       — Для вина ещё рановато, — остывая, проговорил Маглор и с благодарным, хотя и суховатым кивком принял кружку из рук Кутэгила. — Так что стряслось, раз я тебе так срочно понадобился?       — Скажи, ты давно сражался на турнирах? — в лоб спросил Трандуил, решив не ходить вокруг да около.       — На турнирах? — глаза Маглора округлились и стали похожи на два тёмно-синих, в цвет камзола, блюдца. Но поняв, что король не шутит, крепко задумался. — Не помню, — наконец признался он. — В начале Первой Эпохи, может быть. Или ещё в Валиноре…       — Значит, моё предложение может прийтись тебе по вкусу, — довольно сказал Трандуил, складывая руки в замок на столе.       — Раз в четыре года в лесу проводится турнир. Состязания для эльфов, среди которых прежде мы отбирали воинов в армию. Теперь так или иначе подготовку проходят все желающие, и турниры давно стали развлечением, возможностью собраться жителям давних селений, обменяться новостями и посетить ярмарку… — Трандуил замолчал и хитро посмотрел на Маглора: — Интересно?       — И кто будет сражаться? — сверкнул глазами Маглор. Не то чтобы его прельщала мысль биться для потехи простых нандор, но ведь никто не отменял азарта, если сражаться выйдет кто-то опытный и равный по силе?       — Победитель раньше сражался со мной, — ровным голосом сказал Трандуил. — Только я много лет не принимал участия в турнирах.       — А теперь?       — Возможно, сделаю исключение.       — Но ты же понимаешь, что в битве на мечах равных среди твоих воинов будет мало. Не проще ли сделать состязание отдельно для опытных воинов?       — И я говорил о том же! — воскликнул Леголас. — Сделать два вида соревнований: для новичков и для тех, кто не побоится сразиться с мастерами.       — Мастерами? — иронично хмыкнул Трандуил. — Впрочем, идея хорошая. В каждом виде состязаний найдутся новички и те, кому сражаться с новичками скучно.       — А что с наградой? — полюбопытствовал Маглор.       — Раньше всегда было оружие, — пожал плечами король. — Не вижу смысла что-то менять. Наши кузнецы куют отличные мечи и создают прочные доспехи.       — А если для опытных воинов в качестве приза предложить оружие, выкованное нолдор? — вкрадчиво спросил Леголас. — Истимаэль и Нарэлен.       — А они успеют? — недоверчиво протянул Кутэгил. Но Маглор махнул рукой:       — Конечно, успеют! Когда там ваш турнир? — добавил он запоздало.       — В конце лета, к окончанию сбора урожая.       — Точно успеют, — кивнул Маглор, которого уже захватила идея турнира.

***

      Вскоре новость о том, что в турнире будут участвовать нолдор, а призами станут клинки их работы, разлетелась по лесу, и не осталось ни одной семьи, в которой не нашлось бы желающего участвовать. Правда, так же скоро большинству пришлось разочароваться, узнав, что побороться за заманчивые призы смогут не все. Впрочем, радостного предвкушения это не убавило, а по лесу поползли новые слухи: сам король собирается выйти на поле и сразиться с нолдор. Тут же принялись вспоминать Войну Последнего Союза, и все, кто принимал в ней участие, обсуждали воинские умения нолдор, их выносливость и тактику.       — Может, покажешься в доспехах? — подначивал друга Синголло, когда они возобновили тренировки. — А что, мирные жители не видели тебя во всей красе. Разобьёшь пару сотен сердец.       — И что мне потом с ними делать? — спрашивал Трандуил, отбивая очередной удар.       — Не знаю, — пожимал плечами Синголло. — Может, поискать ту, что скрасит одиночество?       Вместо ответа Трандуил всегда одаривал друга тяжёлым взглядом и уходил в атаку, заставляя кружить по залу. Предвкушение праздника коснулось и его, заставило встряхнуться, загореться. С Маглором он никогда не сражался: ни вместе, ни против. Не знал его сильных и слабых мест и понимал, что, рискни он выйти на поле боя, исход битвы предсказать будет невозможно. И понимание этого щекотало нервы и бодрило.       Тауриэль не выходила из казарм, наблюдая за нолдор, оттачивая технику и мечтая выйти на площадку вместе с опытными воинами. Она отчаянно боялась, что её не возьмут, оставят с новичками — кто знает, как будут отбирать к мастерам? Ближе к турниру начались отборы, и худшие ожидания оправдались. От обиды поначалу хотелось расплакаться, и Тауриэль даже смахнула пару слезинок, но потом взяла себя в руки. Что ж, значит, так надо. Позориться тоже не след, она будет наблюдать и продолжать учиться. Придёт ещё и её время.       Не все так легко смирились, как Тауриэль. Многие эльфы громко спорили и даже ругались с командирами, пришлось вызывать Леголаса, который пригрозил скандалистам, что занесёт их имена в список и запретит участвовать в десяти турнирах подряд. Угроза возымела действие, и больше спорить никто не решался. С лучниками, отбором которых командовал Валинлоссэ, вышло проще: там сразу стало ясно, кто куда.              Нарэлен с любопытством прогуливалась вдоль поляны, наблюдая за подготовкой к турниру. Деревья уже украсились разноцветными флажками и лентами, и сейчас эльфы развешивали фонарики, которые завтра вечером зажгутся сотнями крохотных огоньков. В конце поляны устанавливали ограждения для тех, кто будет биться на мечах, и сложные сооружения, которые будут изображать нападение летучих мышей и белок, — лучники будут стрелять по ним. То и дело раздавался смех, кто-то шутливо спорил о завтрашнем выигрыше, кто-то строил предположения, будет ли биться Владыка. Нарэлен вздохнула и пошла к кузницам, где давно ждала Истимаэль — вместе они должны были отобрать призы для победителей.       Навстречу выехали повозки, пришлось посторониться, пропуская их: гружённые бочками, они неспешно разъезжались в стороны, и к каждой тут же спешили эльфы, осторожно снимая драгоценный груз. Нарэлен фыркнула: что-что, а отдыхать в Лихолесье любили и умели. В этом она уже успела убедиться, побывав на дворцовых праздниках, но турнир явно превосходил их все: слишком много здесь соберётся народа, и видно, как все ждут этого, как готовятся. Решительно отвернувшись, она направилась к Истимаэль, невольно заражаясь предвкушением чего-то особенного, парившего в воздухе.       Им так или иначе заражался всякий, кто подходил к поляне, и к утру ожидание достигло своего апогея.       Трандуил неспешно облачался в камзол насыщенного травянистого цвета, затягивая последнюю шнуровку, пока слуги почтительно стояли за спиной, держа длинную кроваво-красную мантию. Завершение плодородного года, приближение времени, когда кладовые начнут наполняться запасами, — для Трандуила всегда турнир знаменовал не только игры, песни и танцы. Он получал возможность собрать своих подданных, в очередной раз сплотить, показать каждому из них, что вместе они сильны. Что их король всегда с ними. Что они под защитой и им ничто не угрожает. Видеть, как подрастают дети, благословлять новые браки, — а с этой просьбой всегда подходили к Владыке на третий день турнира, знакомиться с новыми малышами, которые через несколько десятков лет так же будут рваться участвовать в соревнованиях — всё это было крепко связано для Трандуила с турниром.       Но в этот раз что-то изменилось. Позабытое желание доказать всем и прежде всего себе, что он лучший. Что-то хвастливое, залихватское, из тех времён, когда он сам ходил в бой под командованием Маблунга, когда пытался согнуть лук Белега… Желание расправить плечи и взмахнуть мечом, сходясь с неизвестным противником. Не с Синголло, чьи приёмы изучены от и до, не с Валинлоссэ, который хоть и привнёс что-то новое в тактику отца, но в основном следовал ей. И не с Леголасом, который всё же умениями пока не дотягивал до по-настоящему сильных воинов.       Нет, Трандуилу хотелось настоящего боя, яркого, завораживающего, когда мысли исчезают из головы, и только тело действует отдельно от хозяина. Отдаться этому вихрю, когда между двумя ударами бешено колотящегося сердца успеваешь сделать десяток выпадов, а твой противник — их отразить. И хотя он ещё никому не дал однозначного ответа, для себя решил всё давно — бой с Маглором состоится.       Золотая корона с яркими рубиновыми ягодами и тёмно-зелёными листьями легла на голову, а пальцы украсили несколько перстней с малахитом и яшмой. Трандуил отпустил слуг, и те, поклонившись, поспешили вниз, к последним повозкам, что отвозили на поляну. Несколько минут король просто стоял, разглядывая себя в зеркале, но мыслями находясь далеко отсюда. Прежде чем оставить дворец, он проверял крепость границ, медленно прощупывая колдовскую сеть, что накрывала его лес. И хотя три дня назад они вместе с Айвендилом тщательно всё осмотрели, оставлять дом без защиты, пока почти все подданные собрались в одном месте, он не мог.       Спустя полчаса он вздохнул с облегчением, открыл глаза и улыбнулся своему отражению. Всё было в порядке, можно было ненадолго расслабиться и отдохнуть. Внизу уже ждал белоснежный конь, нетерпеливо переступая тонкими ногами. Трандуил погладил его по гладкой шее, прижался лбом к морде и тихо прошептал:       — Прости, сегодня размяться не получится. Но я обещаю тебе — после турнира мы обязательно прокатимся вместе.       Конь обиженно всхрапнул, но покорно склонил голову, зная, что хозяин не обманет. А Трандуил взлетел в седло, дождался пока его мантию расправят складками по крупу жеребца, и неспешно выехал со двора. Здесь уже ждали Синголло и Сварн. Леголас с утра был на поляне, вместе с Валинлоссэ наблюдая за первыми состязаниями новичков.       — Если бы вино наливали с утра, ты бы давно был там, — проворчал Синголло, когда Трандуил подъехал к ним и остановился.       — Не вижу причин сидеть там с самого утра, — пожал тот плечами. — Будь моя воля, я приехал бы только с закатом, к началу танцев.       — Присутствие короля воодушевляет, — улыбнулся Сварн. — Не стоит лишать подданных праздника.       — Да кто же их лишает, — с преувеличенным сожалением вздохнул Трандуил, но тут же улыбнулся, пуская коня вперёд по мосту.