Начни сначала. Владыка

                    Появление Владыки эльфы всегда приветствовали радостно, и сегодняшний день не стал исключением. Их радость могла бы удивить разве что нолдор — но те, кажется, уже ничему не удивлялись. Сначала над поляной пронёсся шепоток, будто ветер прошелестел в листве — и резко стих. И в этой тишине показался белоснежный жеребец, гордый не менее, чем всадник, что сидел на нём. Тонкие ноги величаво поднимались и неспешно ступали, неся драгоценную ношу. Можно было подумать, что конь обучен специально для подобных торжеств, — но нет, один из редкостных меарас был боевым конём, хотя испытать его умения в битве пока, — несомненно, к лучшему, — не довелось. Трандуил рассеянно улыбался эльфам, скользя взглядом по лицам и не задерживаясь на ком-то, изредка кивая. Остановившись у трона, стоявшего на украшенном венками из цветов и листьев возвышении, он спешился, изящно откинул длинный плащ в сторону и сел, едва заметно кивнув.       Запели трубы, увитые лентами, и участники первого тура соревнований принялись выстраиваться перед королём. Кто-то — глядя гордо и смело; кто-то — смущённо опуская глаза и терзая рукоять меча; и каждый — с надеждой на победу в сердце. Распорядители турнира принялись разделять участников на группы, и Трандуил наконец смог обернуться к Синголло:       — Ты ещё не решил, хочешь ли участвовать?       — Ну уж нет, друг мой, — тихо фыркнул Синголло, сидевший в шаге за его спиной. — Этот турнир — твой.       — Вы с Леголасом меня на него затащили, а теперь отлыниваете, — недовольно пробормотал Трандуил, снова возвращаясь взглядом к полю и милостиво кивая, подавая знак — начинать.       — Я тоже хочу посмотреть на то, как ты с Маглором сражаешься, — с нарочитой обидой прошептал Синголло. — Я бы с ним биться не стал — мне дорога моя слава одного из лучших воинов Лихолесья.       — А мою славу, значит, можно затмить, — продолжая улыбаться, процедил Трандуил. — Как будешь потом мне в глаза смотреть, когда он меня победит в присутствии всех моих подданных?       — А он победит? — Синголло сделал огромные глаза, но Трандуил не увидел: он следил за лучниками, приступившими к первым испытаниям.       — Не знаю, — честно сказал король, закидывая ногу на ногу — день обещал быть долгим.       К вечеру победители среди новичков были названы и получили свои награды — кинжалы нолдорской работы, сплав умений мастеров Гондолина и секретов эльдамарских кузниц Махтана. Клинки благоговейно передавались из рук в руки, а владельцы ревниво следили за тем, чтобы драгоценный приз не поцарапали, не уронили и не потеряли в толпе. Первые бочки лишились дна, а в ветвях вспыхнули первые фонарики, озаряя поляну мягким светом. Завтра должен был состояться первый тур состязаний опытных воинов — соревнования лучников. Поэтому сегодня позволить себе гулять от души могли далеко не все.       — Не много ли прославленных лучников для одного соревнования? — хитро тянул Валинлоссэ, оседлавший лавку. Леголас сидел напротив — он только что закончил рассуждать о тактике завтрашнего состязания и в очередной раз пытался уговорить Валинлоссэ участвовать. Но тот в который раз отшучивался, налегая на вино.       — Неужели тебе не хочется получить ценный приз? — удивился Леголас так искренне, что Валинлоссэ не выдержал и захохотал, откидывая голову назад.       — Моя мать может сковать и меч, и кольчугу, а хочешь — целый доспех. А уж настреляться я всегда успею — все лучники Лихолесья и так под моим надзором. Пожелал — пришёл в казарму и тренируй от восхода до заката.       — А как же дух соревнования? Азарт? — настаивал Леголас, которому очень хотелось посоревноваться с бывшим учителем и доказать прежде всего самому себе, что превзошёл того.       — На турнирах обычно подают отличное вино, — словно не услышав его вопрос, задумчиво проговорил Валинлоссэ. — У отца, правда, вино лучше. Но я знаю, что Владыке он всегда посылает несколько бочонков…       — Которые оседают в его покоях и покидают их только пустыми, — рассмеялся Леголас, поняв, что друга не убедить.       Впрочем, сам он, узнав наутро, с кем предстоит соревноваться, уже не жалел, что Валинлоссэ отказался. Потому что на поле вышла Нарэлен, уверенно держа одной рукой тяжёлый лук, в рукоять которого — прямо в дерево — словно вплавились тонкие серебряные полоски, образуя сложный узор. Волосы, собранные в тугую косу, пламенели на солнце, притягивая взгляд. Она подошла к остальным воинам и спокойно встала напротив Трандуила, глядя прямо на него.       Решение нолдиэ состязаться именно с лучниками не вызвало у Трандуила удивления: сражаться с Маглором она бы не стала — сколько между ними уже было спаррингов? Кто из этих двоих был лучше? И можно ли вообще такое определить? А в том, что Маглор пройдёт до конца, сомнений ни у кого не было. Стоило Нарэлен выйти вперед, и все эльфы, что собирались состязаться, уставились на неё: кто-то открыто, кто-то исподтишка. Она повела плечом, словно сбрасывая с себя все эти взгляды, и снова посмотрела на Трандуила.       Он сидел в нескольких шагах от неё, смотрел на собравшихся сверху вниз, никого не выделяя, улыбаясь всем одинаково ровной, доброжелательной улыбкой. А ей так отчаянно хотелось поймать его взгляд! Хотя бы на мгновение! Но Трандуил несколько раз равнодушно мазнул взглядом поверх её макушки, и кивнул, что-то быстро сказав Синголло.       Состязание началось.       Сегодняшний день был не в пример зрелищнее вчерашнего. И, несмотря на веселье, продолжавшееся до рассвета, почти вся поляна вновь была забита участниками и зрителями до отказа. Стрелы свистели, с филигранной точностью вонзаясь в указанные цели, невзирая на сложность и дальность мишеней. Перед зрителями разворачивалась настоящая батальная сцена, где лучники, не сговариваясь, одновременно припадали на одно колено, пуская одну стрелу за другой, и тут же поднимались, вновь отпуская тетиву, и в воздух взлетали десятки стрел, вонзаясь на другом конце поляны. Собравшиеся эльфы не успевали даже следить за тем, как новые стрелы появляются в руках лучников — скорость, даже для острого глаза невероятная.       — А Леголас отлично справляется, — уважительно заметил Синголло. Трандуил, не сдерживая гордости, кивнул. Лук — не самое любимое оружие отца — видимо, всё же стал наилучшим оружием для сына. Жаль, лук работы Белега не дожил до этих дней — вот был бы достойный подарок…       Солнце царапнуло верхушки деревьев, когда на поляне осталось двое — Леголас и Нарэлен. Оранжевые лучи били прямо в глаза, но оба лучника смотрели, не мигая, целясь в последние мишени.       — Сначала выпускаете по одной стреле, — сказал Валинлоссэ, — затем по две, и после — по три. По моему сигналу.       Рука едва успела опуститься — а стрелы уже полетели вперёд, словно стараясь пронзить солнце, вонзились в мишень с глухим стуком и задрожали. К Валинлоссэ подвели лошадь, и пока он ехал смотреть, кто же стал победителем, Леголас повернулся к Нарэлен и искренне сказал:       — Ни разу ещё я не получал такого удовольствия от турнира!       — Я тоже, — улыбнулась Нарэлен, стараясь не коситься в сторону Трандуила.       Весь день она чувствовала его, чувствовала совсем рядом, — средоточие пылающего ясного света, пронзающего каждую частичку её тела. Они не виделись месяцами, но дворец буквально дышал своим королём, поэтому вечерами, когда коридоры пустели, Нарэлен часто бродила по ним, изучая; скользя кончиками пальцев по резным стенам, останавливаясь у фонтанов и ажурных мостиков. Иногда ей казалось, что дворец неуловимо похож на тот, другой, погребённый под толщей воды. Но новый поворот открывал не площадь, а анфиладу комнат, где на стенах не рос мраморный лес, полный зверей с самоцветами вместо глаз, а висели гобелены, повествующие о событиях Второй Эпохи. И чувство, что она почти дома, рассеивалось, оставляя горький привкус на губах.       — В состязании лучников победила Нарэлен! — Валинлоссэ спешился и встал перед Владыкой.       — Поздравляю! — воскликнул Леголас, который ни минуты не сомневался в победе нолдиэ. — Проиграть такому мастеру не зазорно. Могу я просить тебя об уроках?       Нарэлен звонко рассмеялась и покачала головой:       — Это лучшие слова от проигравшего, что я слышала! Конечно, я соглашусь, но будь готов к серьезным тренировкам.       — Не думаю, что ты сможешь удивить меня: Валинлоссэ в своё время…       — Надеюсь, вы уже закончили? — в тихом голосе Трандуила отчётливо звучало раздражение. Леголас виновато улыбнулся, оборачиваясь к отцу, который поднялся с трона и стоял с венком в руках, терпеливо ожидая, чтобы наградить победителя.       Нарэлен распрямила спину, вздёрнула подбородок, с вызовом глядя в глаза Трандуилу. Он чуть заметно дёрнул уголком губ, но тут же улыбнулся так искренне, что не стой Нарэлен так близко и не знай его так хорошо, поверила бы, что он действительно счастлив её победе. Впрочем, навряд ли его вообще волновал исход этого поединка, и едва ли он сомневался в том, кто станет в нём победителем. На негнущихся ногах, под оглушительный грохот сердца она поднялась к трону и остановилась в нескольких шагах от короля. От короля… Да, сейчас в нём не было ничего от прежнего Трандуила.       Величественный Владыка, милостивый и всемогущий. Нарэлен с трудом проглотила комок, застрявший в горле, и попыталась улыбнуться. Веселье, которое после победы и разговора с Леголасом лилось через край, словно вытекло в огромную дыру, оставляя после себя знакомую пугающую пустоту.       — Мы чествуем победителя турнира лучников! — громко объявил Трандуил. — Нарэлен, прославленная воительница, внучка Махтана и его ученица! Лучшая лучница Лихолесья! — И добавил насмешливо: — На ближайшие четыре года.       Эльфы вокруг рассмеялись, поддержав шутку. Трандуил надел на голову Нарэлен венок из белых колокольчиков и резных листьев папоротника и взял из рук Синголло меч — подарок победителю. Посмотрел на собравшихся у помоста подданных и хмыкнул:       — Не самая желанная награда для того, кто сам его сковал, не так ли?       Вновь послышался смех, эльфы с любопытством переглядывались, гадая, что же решит дева-нолдиэ? Принять меч, который сделала сама, или попросит что-то иное в подарок? Нарэлен застыла, мысли разом выветрились из головы, ни одного предложения, ни одного остроумного ответа.       — Так что же, — напомнил о себе Трандуил, возвращая её в реальность. — Как ты поступишь с призом?       — Ещё один меч мне не нужен, ты прав, Владыка, — наконец произнесла Нарэлен, и в серых глазах вспыхнуло лукавство. — Я с радостью отдам его Леголасу, если он согласится принять этот дар. Хотя такому воину одного меча мало, — она улыбнулась. — Поэтому второй, парный, он получит в подарок за искренность и великодушие.       Леголас слегка порозовел, поднимаясь к ним и принимая меч. Он поклонился и, вытащив клинок из ножен, поднял его высоко над головой. Сталь поймала последние лучи заходящего солнца и вспыхнула яркой звездой. Эльфы восторженно закричали, но тут же затихли, когда Нарэлен снова заговорила.       — Спасибо за прекрасный праздник, Владыка. Для меня подарком стало уже то, что я в нём участвовала. Большего и не надо.       — Проси приз! — крикнул кто-то из толпы, и остальные подхватили: — Победительница, проси приз!       — Предлагаете открыть перед ней сокровищницу? — не удержался от сарказма Трандуил. Нарэлен фыркнула, но тут же хитро улыбнулась внезапной мысли, понимая: в этой просьбе он ей точно не сможет отказать. Не сейчас, не при всех этих эльфах.       — Танец, Владыка. Для меня танец с вами станет достойной наградой.       Она почти услышала, как Трандуил скрипнул зубами, по крайней мере, желваки отчётливо заходили под кожей. Но виду король не подал. Вздохнул с преувеличенным восхищением, и развёл руками:       — Плата слишком скромна, разве могу я отказаться?       И снова смех, громкий, одобрительный. Трандуил взмахом руки отпустил победительницу и сына, давая начало празднику. Нарэлен сбежала вниз, почти не чувствуя земли под ногами. Словно юная эллет, которой предстоит посетить свой первый торжественный приём. Сейчас просьба вдруг показалась ей невероятно дерзкой, но, судя по тому, как все её поздравляли, никто не нашёл в ее призе ничего предосудительного, разве что некоторые эльфийки смотрели с откровенной завистью, а взгляд Тауриэль, стоявшей неподалёку, буквально прожигал насквозь. Дёрнув плечом, Нарэлен спокойно прошла сквозь толпу к Маглору, подпиравшему плечом дуб.       — Я не соглашусь на танец, если выиграю завтра, — усмехнулся он, ловя Нарэлен за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. — Зачем тебе это нужно?       — Не знаю. — Ответ звучал равнодушно, но глаза выдавали, сияя ярко, пронзительно.       Маглор тяжело вздохнул, но промолчал. Тогда, после затопления Белерианда, им обоим было слишком сложно, и необходимость что-то обсуждать не возникала. Слишком много было совершено того, что попросту не может вынести фэа — и остаться прежней. Они тосковали — каждый по своей потере; поддерживали друг друга, но старательно избегали произносить вслух то, о чём кричало сердце. Но это молчание не лишало слуха и зрения, и Маглор видел, как Нарэлен прячет слёзы, а по ночам приглушённо рыдает, кусая плащ, чтобы заглушить любой звук. И сам уходил, когда она затихала, чтобы снова и снова выть, катаясь по камням, вцепляясь в плечи — лишь бы не видеть внутренним взором родных лиц, не слышать голосов, что никогда не зазвучат больше. Все они были его частью: и серьёзный Куруфин, и вспыльчивый Карантир, и самодовольный, вечно смеющийся Келегорм… Но больше всего сердце тосковало по Маэдросу и близнецам, за которых он так и не смог простить себя. Почему не уберёг, не удержал, не сохранил? В этом хороводе боли и воспоминаний были только две светлых звёздочки, Элронд и Элрос, и мысль о них, о том, что они живы и счастливы, позволяла не потерять рассудок окончательно. Маглор подозревал, что для Нарэлен таким якорем стали мысли о Трандуиле, и винить сестру за то, что она стремилась стать тому ближе, хоть немного и ненадолго, попросту не мог.       Но точно так же он понимал и Трандуила. Слишком много всего стояло за их спинами: смерти, предательства, — кто смог бы такое простить? И тот факт, что им позволили остаться, приветив в этом древнем лесу, который можно было хотя бы на время назвать своим домом, вызывал странный трепет в душе. И от великодушия короля становилось ещё горше: ведь они-то ничем не могли ему отплатить. Столько забрали, столького лишили — а он простил. А если и не простил, то прекрасно делал вид, что всё в прошлом…       Казалось, лесные эльфы решили с каждой новой ночью удивлять размахом, который приобретал турнир. Если вчера можно было решить, что ты попал на праздник, то сегодня это был яркий калейдоскоп, с фонтанами искрящихся шутих, прыганьем через костры и песнями, что возносились в бархатное небо, теряясь в сплетении ветвей. Трандуил покинул праздник рано — сослался на то, что предстоит готовиться к завтрашнему бою с победителем, и с уходом короля веселье грянуло ещё громче, заставляя с предвкушением думать о том, что же ждёт всех завтра.       Самый зрелищный день турнира собрал на поляне, казалось, всё Лихолесье без исключения. Словно клич пронёсся над лесом, и все, кто остался дома, добрались до дворца в невероятно короткий срок. Мест всем не хватало, и эльфы сидели на ветках, облепив деревья, словно разноцветные гирлянды. Все взгляды были прикованы к площадке, перед которой стоял трон. Король, который сегодня выглядел непривычно просто и оттого невероятно привлекательно для женской половины зрителей, притягивал всеобщее внимание, пока перед троном собирались участники. Серебристо-серая рубашка, тёмно-зелёные штаны и высокие чёрные сапоги — никаких излишеств, вышивки и украшений. Даже корону Трандуил сегодня решил не надевать, ограничившись тонким серебряным обручем, а волосы стянул в тугую косу. Небрежно закинув ногу на ногу, он лениво покачивал носком сапога в воздухе, перекидываясь фразами с Синголло. Лёгкая улыбка блуждала на его губах, и сам вид говорил о том, что король совершенно не переживает об исходе поединка, заранее зная: выиграть у него никому невозможно.       На самом же деле внутри у него бушевала буря. Трандуил плохо спал, но не оттого, что действительно боялся проиграть. Он словно собирался пройти какой-то ритуал сродни очищению, необходимый, чтобы закрыть, наконец, давнюю историю, поставить в ней точку. Ему нужен был этот бой с Маглором — конечно, король не сомневался, кто именно выйдет в финал. Поэтому заранее договорился с нолдо, что приз получит тот, кто займёт второе место.       — Я не собираюсь с тобой танцевать, нолдо, — насмешливо протянул Трандуил, когда они встретились утром. — Да и меч тебе, подозреваю, также без надобности. Так что пусть его получит тот из лесных эльфов, кто станет лучшим, — а нолдор получат свой час славы. Ты не против?       — Венок из твоих рук я приму с удовольствием, — вернул насмешку Маглор. — Я слишком люблю колокольчики, чтобы от них отказаться.       Поединки действительно были зрелищными. Эльфы следили, затаив дыхание, поддерживая своих знакомых и друзей, дружески подначивая и наливая вина тем, кто проигрывал. Вскоре над поляной вновь воцарилась атмосфера лёгкости и веселья, но последний бой между Маглором и эльфом из дальнего северного селения привлёк всеобщее внимание, служа напоминанием о том, что вот-вот состоится главная битва. Когда проигравший склонил голову, выражая уважение к победителю, Трандуил сошёл с помоста и лично вручил ему меч. Опешивший эльф не сразу нашёл слова благодарности, просто безмолвно взирал на клинок, боясь взять его в руки.       — Было бы нечестно с моей стороны брать приз, — сказал Маглор. — Ты действительно отличный воин, отчего же до сих пор не служишь в армии короля?       — Не думал, что пригожусь там, — смущённо пробормотал эльф, беря всё же в руки меч.       — И зря не думал, — сказал Трандуил, улыбнувшись. — Если есть желание, подойди завтра к Леголасу, обсудите с ним твою службу.       Низко поклонившись, нандо покинул поле, не сводя глаз с нежданного приза. Трандуил тем временем пристально посмотрел на Маглора и кивнул ему:       — У тебя час отдыха, нолдо, после встретимся здесь же.       — Хочешь оскорбить тем, что мне требуется отдых после лёгкой разминки? — тихо, чтобы никто не услышал и не обиделся ненароком, спросил Маглор.       Трандуил пожал плечами:       — Не хочу, чтобы потом говорили, что я победил уставшего воина.       — Печёшься о том, что о тебе скажут, — беззлобно усмехнулся Маглор.       — Пекусь, — серьёзно подтвердил Трандуил. — Это плохо?       — Нет, — Маглор пожал плечами, смиряясь с неизбежным. — Тогда через час, синда?       — Не опаздывай, — усмехнулся Трандуил, возвращаясь на помост. Пока объявляли о том, что поединок состоится через час, эльфы разбрелись, собираясь у костров, где с обеда жарили мясо и овощи, и толпясь у бочек с вином и элем, обсуждая насыщенный событиями день. Но когда подошло время поединка, все вернулись на свои места, переговариваясь вполголоса.       Едва Маглор появился у края площадки, как Трандуил взял свой меч, медленно извлекая его из ножен. Невольно в голове мелькнула мысль, что клинок впервые за тысячелетия оказался так близко к своей создательнице. Глаза скользнули по вязи, нашли кувшинку, к которой когда-то так часто он обращался с горячими мольбами. Крепче сжав рукоять, Трандуил легко сбежал по ступенькам и подошёл к Маглору.