Начни сначала. Владыка

                    Открыв глаза, Нарэлен некоторое время не могла понять, где она находится. Пепельно-зелёный балдахин терялся в полумраке, изящные прикроватные столбики обвитые резными листьями, устремлялись к потолку. Дождь за окном тихо стучал по стёклам, но ни одного дуновения ветра не проникало в комнату — зато еле слышно пахло сухими травами. Приподнявшись на локтях, Нарэлен осмотрелась: спальня была небольшой, но очень уютной, а ещё какой-то неживой. Осторожно поднявшись с постели, эльфийка вздрогнула — пол под ногами казался ледяным. Сапоги, видимо, так и остались в покоях Трандуила…       Она вздрогнула и оглянулась, словно ждала увидеть здесь его — прячущегося где-то в темноте. Сколько времени она проспала? Сколько не спала до того, несясь во весь опор сюда, к нему? Из-за плотной завесы туч определить точное местонахождение солнца не удавалось, но по ощущениям день близился к вечеру. Нарэлен глубоко вздохнула — спешить ей было уже некуда. Что делать дальше — она не представляла, но уже то, что ей позволили остаться, внушало надежду. Она совершенно не знала, как теперь вести себя с ним. Что говорить, что делать. Не было больше мужа, не было и короля — был чужой эльф со своими надеждами и печалями, о которых она имела совершенно смутное представление.       Спустя час или около того, когда Нарэлен успела обойти все покои, обнаружив гостиную, комнату с купелью и большую гардеробную, полную покрытых слоем пыли платьев, в двери постучали. Служанка с подносом быстро кивнула, накрыла на стол и принялась зажигать свечи. Нарэлен молча наблюдала за ней, с трудом удерживаясь от того, чтобы спросить о Владыке. А что спрашивать? В это верилось с трудом, но Нарэлен поняла, что покои некогда принадлежали Тинвен, а значит, он здесь, совсем близко, быть может, прямо за этой стеной? Сердце подскочило к горлу, забилось гулко — она волновалась? Да. Когда она ехала сюда, то не думала о том, что она может предложить Трандуилу, кроме себя самой. Но лишь здесь, увидев его под дождём, она поняла: этого мало. Ему не нужна жена; скорее всего, не нужна и любовница. Но точно нужен соратник. Тот, кто будет рядом, близко. Тот, кто поддержит. Нарэлен задумалась, пытаясь понять, уловить, почувствовать, где именно, в чём она может помочь. Но не могла нащупать правильный путь. Быть может, спросить об этом прямо? Но о чём? Почему Тинвен всегда точно знала, что необходимо Трандуилу? Просто поддерживала, давала совет, когда нужно, утешала… Так ли это просто? Нарэлен не умела быть такой. Нежной, мягкой, незаметной. И едва ли смогла бы когда-нибудь такой стать. Но ведь и Трандуилу не нужна вторая Тинвен, не так ли? А что же тогда ему нужно?       От мыслей, наполнивших голову, в висках тоскливо заныло. Конечно, можно было просто сидеть здесь, и ждать, когда он придёт. Он ведь обязательно зайдёт, чтобы узнать, как она устроилась?       Но растерянность начала проходить, сменяясь желанием начать что-то делать, причём немедленно. Платья Тинвен были ей малы и коротки, с собой она не взяла ничего, кроме смены рубашек, которые нашлись в заплечной суме. Тут же обнаружились и сапоги, которые успели высушить и почистить. Приведя себя в порядок и наскоро заплетя косу, Нарэлен вышла в коридор и тут же натолкнулась на косой взгляд стражников, которые моментально отвернулись, старательно изучая узоры на потолке и стенах. Знакомые двери обнаружились неподалёку, утвердив в догадках касательно хозяйки её нынешних покоев. Никто не сделал попыток её остановить, и Нарэлен тихо постучала, дождалась короткого «Войдите!» — и решительно шагнула внутрь.       Трандуил сидел за столом, напротив него — Леголас и Синголло. Судя по раскрасневшимся лицам, до её прихода они что-то обсуждали, причём разговор был не самым спокойным.       — Проснулась! — радостно воскликнул Леголас, поднимаясь навстречу. — Отец сказал, что ты прибыла вчера вечером.       — Да, — Нарэлен несмело улыбнулась, боясь смотреть в сторону Трандуила. Робость, охватившая её, была настолько ей несвойственна, что вызывала ещё большее смятение и заставляла нервно теребить пряжку на ремне.       — Проходи, — спокойно пригласил ее Трандуил, указывая на одно из кресел перед столом. — Мы обсуждаем поездку в Рохан. Слышала о таком?       — Слышала, — она даже кивнула в подтверждение своих слов, тут же внутренне скривившись. Спешно подошла, села на край кресла и наконец подняла глаза на Трандуила. Он выглядел… спокойным. Совершено спокойным снаружи, хотя внутри всё ещё полыхал огонь, вызванный бурными обсуждениями.       — Я могу поехать сам, не к чему посылать Синголло! — тут же продолжил прерванный разговор Леголас. — Ну, скажи же, Нарэлен, неужели я не в состоянии заключить простой договор с эдайн?       — Дело не в том, что ты не сможешь, — тон, которым произнёс эту фразу Трандуил, говорил о том, что повторяет он её не первый раз. — Ты нужен мне здесь. Рядом.       — Ты просто боишься меня отпускать, так и скажи, — фыркнул Леголас. Синголло демонстративно закатил глаза, сдерживая улыбку.       Трандуил фыркнул и покачал головой, невольно обращая свой взгляд на Нарэлен. Она смутилась, опустила глаза и вдруг разозлилась на себя за эту робость. В самом деле, что изменилось теперь? Разве могло быть хуже, чем тогда, когда она уходила в конце Первой Эпохи? Или когда вернулась обратно?       — Думаю, ты действительно нужнее здесь, — заметила Нарэлен, отмечая, как недовольно дёрнулся Леголас. Его тянуло на подвиги. Годы, проведённые в лесу, редкие поездки в Имладрис, оставшиеся в прошлом — терпение явно не входило в добродетели принца. Зато в них входило послушание. В отличие от того же Трандуила. Но ведь он был гораздо младше Леголаса, отправляясь на свою первую битву.       — Вы все сговорились, — пробурчал принц со вздохом, давая понять, что смирился.       — Значит, решено. Синголло отбывает через два дня, — Трандуил положил ладони на стол и поднялся, тяжело на него опираясь. — А я послезавтра уезжаю в лес, — и добавил в ответ на вопросительный взгляд друга: — Надо обновить защиту, Айвендил будет ждать меня.       — А можно мне с вами? — подала голос Нарэлен, надеясь скрыть за заинтересованностью надежду.       — Не думаю, что это… — начал было Трандуил, но Леголас тут же перебил, хитро улыбаясь:       — Почему нет? Уверен, ты будешь там нужнее, чем здесь.       Синголло прыснул в кулак, поспешно сделав вид, что закашлялся. Нарэлен недоуменно нахмурилась — она не знала, по каким причинам Леголас не сопровождает отца в этих поездках. Как и не знала вообще, как именно Трандуил окутывает магией свой лес. Но посмотреть на это очень хотелось. Как хотелось и узнать ещё об одной новой грани его возможностей, которые она легко могла ощутить — но эту ни разу не наблюдала воочию. Издав неопределённый звук, похожий то ли на ворчание, то ли на согласие, Трандуил кивнул, давая понять, что вопрос закрыт. Синголло и Леголас поднялись, и Нарэлен поспешно подскочила, не желая, чтобы кто-то решил, что она собирается остаться здесь наедине с Владыкой. Но он всё же задержал её, уже у дверей, тихо окликнув.       Нарэлен медленно обернулась, думая, не послышалось ли ей. Трандуил по-прежнему стоял у стола, напряжённо глядя на неё.       — Ты действительно хочешь поехать?       — Да, — она легко пожала плечами. — Мне интересно. Это плохо? Если ты против, я останусь, и…       — Я не против.       Нарэлен несмело улыбнулась, кивнула и быстро вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Дворец уже гудел, обсуждая небывалую новость о том, кто теперь живёт в покоях королевы. Вслед Нарэлен направлялись взгляды, недоверчивые и заинтересованные; неслись шепотки, тут же стихавшие, стоило ей приблизиться, и возобновлявшиеся с новой силой, едва она проходила мимо. Нарэлен не знала, как реагировать на это повышенное внимание. Вроде бы ничего особенного не произошло — для неё, по крайней мере, — но в глазах подданных поведение их Владыки было чем-то из ряда вон выходящим, и каждый считал своим долгом обсудить этот поступок и выстроить свои предположения.       Спустя день Нарэлен уже ждала в конюшнях, нервно оглаживая шею своего жеребца. С Трандуилом после совета она не виделась. Вчера ходила в казармы, здоровалась со знакомыми, провела пару спаррингов, мягко уклонилась от осторожных расспросов о причинах её возвращения. Она почувствовала появление Трандуила до того, как обернулась. Не останавливаясь, он прошёл мимо и кивнул, направляясь к белоснежному коню, тихо всхрапнувшему при его приближении и потянувшему морду навстречу подставленной руке.       — Ты готова? — спросил Трандуил, — скорее просто для того, чтобы что-то сказать. Нарэлен кивнула, но, поняв, что он не видит, ответила утвердительно. Подхватила коня под уздцы и, не оборачиваясь более, повела его к выходу. Она ждала появления стражи, ждала отряд сопровождения, но только выйдя во двор, поняла, что они поедут вдвоём. В горле резко пересохло, а сердце встрепенулось и забилось с перебоями. Уже в седле она несколько раз глубоко вздохнула, и к тому времени, как Трандуил подъехал ближе, полностью взяла себя в руки.       Копыта застучали по мосту, ворота остались позади, и некоторое время всадники ехали молча. Наконец Нарэлен не выдержала:       — Далеко ехать?       — Два дня на север, начнём оттуда, — последовал лаконичный ответ, и снова повисла тишина.        Трандуил не знал, что говорить. Вообще не знал, зачем согласился взять её с собой. Зачем вообще позволил остаться. Зачем сказал, что ему это необходимо. Ему ведь это было необходимо? Сейчас смятение, воцарившееся в душе, мало походило на долгожданный покой. Он думал о ней все эти два дня, пытаясь понять причины, побудившие его оставить Нарэлен в Лихолесье. Чего она ждёт от него? А он от неё? Привычным жестом коснувшись рукояти меча, Трандуил неслышно вздохнул и снова выпрямился в седле. Путь предстоял долгий, но молчание, что висело меж ними, едва ли можно было назвать дружелюбным или уютным. Скорее оно было настороженным, оценивающим. До первого привала, который они сделали, когда солнце, постояв в зените, начало спускаться, говорить по-прежнему было не о чем.       Кони сделали несколько шагов, выходя на поляну, пока всадники, спешившись и избегая смотреть друг на друга, доставали еду из седельных сумок.       — Здесь красиво, — подала голос Нарэлен, оглядываясь. Место действительно было выбрано удачное — то ли случайно, то ли потому, что Трандуил хотел остановиться именно здесь. Высокие сосны и кедры сплетались корнями, уносясь пышными кронами вверх. Земля под ногами мягко пружинила — плотный слой иголок укрывал её сплошным ковром. В воздухе отчаянно пахло смолой и хвоей, но впереди деревья расступались, и на крохотной полянке пестрело разнотравье в половину роста эльда, над которым порхали разноцветные бабочки.       — Да, — просто ответил Трандуил и подпер кедр плечом, делая глоток из фляги. — Люблю отдыхать здесь, когда еду на север.       Значит, место выбрано по привычке. Нарэлен усмехнулась про себя: а чего она ожидала? И почему вообще всё ещё что-то ожидала?       — Здесь легче дышится, — снова заговорил Трандуил, когда она уже не надеялась на продолжение разговора. — Не так, как во дворце. А на юге вообще тяжело; ты поймёшь, когда подъедем.       — Я там была, — напомнила Нарэлен, но тут же прикусила язык — могла ли она понять ту связь, что была у Трандуила с лесом, как и то, что он чувствует, когда этот самый лес умирает в муках. — Я хотела сказать, что не знаю, что именно чувствуешь ты, но мне там было тяжело. И Маглору тоже.       — Это похоже на липкий туман, — Трандуил говорил медленно, задумчиво, тщательно подбирая слова. — Он окутывает, оседает на теле, проникает внутрь, словно всасывается через каждую пору на коже. А ещё перед глазами почти всё время мгла, хочется протереть их, но не помогает, — еле слышно закончил он. Потом вздохнул тяжело, а в следующую секунду обернулся — и вдруг бесшабашно и широко улыбнулся: — Зато здесь просто отдых, и никаких забот!       Нарэлен невольно улыбнулась в ответ. Напряжение, сковывавшее всю дорогу от дворца, ослабло, хотя полностью не отступило. Решив отложить попытки завязать разговор до вечера, Нарэлен достала свою фляжку, отломила хлеба и присела на ближайший поваленный ствол, наслаждаясь тишиной и лесом вокруг. Спустя полчаса они снова ехали вперёд, земля под ногами становилась тверже, изредка стали встречаться камни. Два раза пришлось пересекать бурные горные ручьи, стиснутые с двух сторон обрывистыми берегами. Вода в них едва доходила коням до колен, но, судя по отметинам на камнях, могла подниматься гораздо выше.       — Как далеко мы от северных границ? — в следующий раз Нарэлен заговорила только вечером. Кони, рассёдланные, бродили по берегу, изредка наклоняя головы, чтобы напиться. Солнце садилось почти за их спинами, отражаясь багровыми сполохами в бурунах реки. Трандуил зачёрпывал воду и шумно умывался, смывая пот и пыль дневного перехода.       — Завтра к вечеру приедем, — он громко фыркнул и плеснул в лицо новую пригоршню.       — Ты говорил, что эта граница ближе всего ко дворцу, — задумчиво протянула Нарэлен, подходя ближе и присаживаясь, чтобы набрать полные ладони воды. — Сколько же до юга?       — Обычно весь путь занимает луну, иногда — полторы, — Трандуил выпрямился и смотрел теперь прямо перед собой, в темнеющую громаду леса на другом берегу. Река, широко разливаясь, дальше сужалась, теряясь под тёмными сводами. — Если ехать вдоль устья, мы выедем к Долгому озеру, а там — Эсгарот, город эдайн.       — Да, в Эсгароте я была, — Нарэлен улыбнулась своим воспоминаниям. — А рядом — гномы. Не слишком обременительное соседство?       Трандуил вскинул голову, но, заметив лукавые огоньки в серых глазах, хмыкнул в ответ.       — Нет. Сейчас там остались одни кузнецы и их семьи, но даже когда там был король, мы смогли наладить спокойные и в чём-то взаимовыгодные отношения.       Нарэлен смотрела на него во все глаза: Трандуил действительно смог забыть о вражде и сейчас так спокойно говорил об этом?       — Я сражался рядом с наугрим, — напомнил он. — В Войне Последнего Союза они были на нашей стороне. И знаешь, — он отвернулся от реки и посмотрел на костёр, который уже весело трещал за спиной Нарэлен, — некоторые из них вполне пригодны для общения.       Поймав его искрящийся смехом взгляд, Нарэлен не выдержала и звонко рассмеялась. Не в этом ли была правда, которую он пытался донести до неё все последние годы? Что не просто простил, но давно идёт дальше, оставив прошлое позади?..       Огонь потух, угли дышали жаром, завораживая причудливой игрой света и тени. Нарэлен лежала в полумраке, Трандуил — с другой стороны костра, а вокруг — шорохи леса, шум реки, сверчки, которые то начинали свою песню, то замолкали, набираясь сил. Было спокойно. Вокруг, и на душе тоже. Нарэлен казалось, что фигура напротив, скрытая темнотой, принадлежит незнакомцу. Нити, связывающие с прошлым, натянутые до предела, грозили вот-вот порваться и впустить в её жизнь что-то совершенно новое. Не отягощенное болью, пугающее, но прекрасное в своей новизне.       К вечеру следующего дня они остановились на опушке, вглядываясь в тёмную громаду Эред Митрин. Горы раскинулись в обе стороны, древние, приземистые. Снежные вершины полыхали розовым, ловя лучи заходящего солнца. Трандуил глубоко вздохнул и прикрыл веки, опустив руки. Нарэлен наблюдала за ним во все глаза, боясь упустить что-то. Вот его пальцы дрогнули, камни на них слабо засветились, разгораясь с каждой секундой всё ярче. А потом… Нарэлен вздрогнула от неожиданности, когда лес за спиной зашелестел, потянулся к ним всеми ветвями, корнями, листьями, закручиваясь вихрем у ног своего Владыки. Воздух сгустился и зазвенел от напряжения, словно перед грозой. Зелёное марево, поначалу почти незаметное в сгущающихся сумерках, возникло из ниоткуда, — нежное, едва заметное. Но вот Трандуил раскинул руки, и с его пальцев потянулись тонкие изумрудные нити, разлетаясь мерцающими искрами в стороны. Он запел низким, глубоким голосом, но ни одного слова разобрать не удавалось, как ни пыталась Нарэлен. Застыв в нескольких шагах от него, она забыла, как дышать, глядя на фигуру, освещённую зелёным светом.       Всё закончилось так же быстро, как началось. Только что вокруг бушевал вихрь, а теперь — тишина, только отголоски ветра всё ещё гуляют в кронах. Опустив руки, Трандуил глубоко вздохнул, обернувшись к Нарэлен. Её била мелкая дрожь, а рубашка прилипла к спине, но в глазах горело восхищение и какой-то детский восторг.       — Здесь не требуется много усилий, — Трандуил небрежно дёрнул плечом, стараясь скрыть растущее самодовольство при мысли о том, что ему действительно удалось её поразить.       Нарэлен молча кивнула, чувствуя, что голос совершенно не слушается, и послушно пошла обратно к лагерю, который они разбили неподалёку. Только там, облокотившись на вековую ель и наблюдая за тем, как Трандуил наливает горячий травяной настой в кружку, она почувствовала: дар речи вернулся.       — Знаешь, это чем-то напомнило мне Мелиан и её волшебство.       — Если бы у меня была хотя бы часть той силы, что была у неё, — задумчиво проговорил Трандуил, протягивая кружку Нарэлен и наливая отвар в свою, — всё было бы гораздо проще. Но Мелиан сила не была дана — она сама являлась этой силой. А то, чем владею я… — Он задумался, подбирая слова. — Знаешь, мне кажется, подобное сокрыто в каждом эльфе. В разной степени. И мне повезло, что онодрим разбудили эту силу во мне и направили ее в нужное русло.       — А Леголас? — с интересом спросила Нарэлен, отпивая горьковатый настой, резко пахнувший разнотравьем.       — Я не сумел помочь ему, — печально сказал Трандуил, садясь рядом и вытягивая ноги. — Онодрим теперь живут в лесах за Лориэном, найти их сложно, хотя я слышал, что Фангорн был там. Но можно ли его найти? Жив ли он ещё? Кто знает.       — Поэтому ты не берёшь его с собой? — тихо спросила Нарэлен.       Трандуил кивнул.       — Должно быть, он очень переживает из-за этого.       — Уже нет. Но поначалу нам было тяжело это принять. Но, — Трандуил обернулся и улыбнулся уголком рта, — у Леголаса полно других достоинств, о многих из которых я могу только мечтать.       — Например?       — Он легко сближается с чужаками. Находит общий язык со всеми, невзирая на расу, возраст, пол… Он очень общительный, и я вижу, как порой он тяготится нашим положением вынужденных затворников. Леголаса манит мир, а он вынужден сидеть здесь, сражаться с пауками и обучать воинов…       — Ты боишься, что когда-нибудь придётся его отпустить? — голос Нарэлен почти сливался с треском костра. Трандуил кивнул и откинулся на дерево, обращая взгляд наверх, к сплетению ветвей, скрывавшему от них звёзды.       — У меня больше никого нет, — сказал он скорее самому себе, нежели ей. Нарэлен вздрогнула от тоски, прозвучавшей в его голосе. Хотелось спросить: а как же Синголло? Сварн? Весь его народ? И, наконец, она?.. Но слова застряли в горле, а в глазах защипало. Между ними больше не было пропасти — между ними просто не было ничего. И если она хотела быть рядом, стать поддержкой и другом, надо зачеркнуть прошлое. Навсегда. Будто не было совместной жизни, общих радостей, общих потерь. Не было ничего. Начать с чистого листа, познакомиться с новым Трандуилом и попытаться жить его проблемами и бедами.       Когда Нарэлен вынырнула из своих размышлений, Трандуила уже не было рядом. Он ушёл к лошадям, и сейчас можно было услышать негромкий напев и тихое ржание в ответ. Глубоко вздохнув, Нарэлен подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. В груди зрело новое чувство, не изведанное ранее, неиспытанное: желание стать достойной его. Быть достойной даже не любви, но хотя бы доверия Владыки Лихолесья Трандуила.