Начни сначала. Владыка

                    Они ехали через лес почти десять дней. Не слишком отдаляясь от кромки зелени, объезжали обширные владения лесных эльфов. Иногда Трандуил пел, обновляя зелёную сеть защиты; иногда ограничивался тем, что стоял, закрыв глаза и проверяя, нужно ли вмешаться. Нарэлен уже почти привыкла без изумления видеть, как обретает зеленый оттенок его кожа, будто светится изнутри. На ум приходила их единственная попытка связаться через осанвэ. Когда это было? Ещё до того, как они решили связать свои жизни воедино. Тогда его яркая изумрудная зелень влилась в её сознание, затопила бурным потоком — почти неконтролируемая, освежающая, любопытная. Сейчас на ее глазах эта окрепшая сила стала другой: зелень потускнела, но мощь возросла и была полностью подвластна своему хозяину.       У неё всё было иначе. Лес Нарэлен не слышала, но прекрасно могла слышать металл. Он звенел под её молотом, шептал свою песню, скрежетал насмешливо, рассказывая свою историю. И сам говорил, что создать из него. Нарэлен умела вплетать в металл свою песнь, понимая, что кроме неё подобным искусством владеет едва ли с десяток кузнецов Средиземья. Но глядя на то, как легко повинуется Трандуилу лес, она лишь вздыхала — вот где настоящее волшебство. А кусок железа заговорить — не велика мудрость.       Сегодняшнюю ночь они пережидали в пещере — дождь собирался долго, заходил издалека, погрохатывая, как ворчливый старик. Поэтому времени на то, чтобы найти укрытие, запастись сухими дровами и даже сходить к ближайшему ручью и набрать воды хватило с лихвой. И сейчас, глядя на бурные потоки, заливающие всё пространство за выходом из пещеры, эльфы довольно жмурились на костёр, вытянув усталые ноги. В глубине, под низким сводом стояли кони, фыркая — то ли оттого, что им не дали побегать под дождём, то ли оттого, что им просто не нравился камень, нависший над головами.       — Знаешь, я могу часами так сидеть, наверное, — задумчиво проговорила Нарэлен, вытягивая руку и подставляя под тугие струи. — Очищает сознание от ненужных мыслей.       — А их обычно много? — Трандуил покосился на Нарэлен.       — Сейчас нет, — она улыбнулась. — Но когда мы с Маглором жили в пещерах, хотелось спрятать голову в камни, только бы заглушить голоса в голове.       — Наверное, это тяжело — всегда вдвоём.       — Нет, как раз вдвоём проще, — Нарэлен усмехнулась и прошептала: — Одна я бы сошла там с ума…       Они замолчали. Дождь усилился, хлеща по камню, затекая небольшими ручейками в пещеру. Нарэлен вздрогнула, убрала руку и подвинулась к костру.       — Я не слишком люблю дождь, — вновь заговорил Трандуил. — В пути нет ничего хуже: размокшие дороги, лошади и повозки вязнут в грязи, не найти сухого места, не согреться, не поесть…       — А дома?       — А дома вообще нет разницы, какая погода за окном. Дни пролетают, один неотличимо похож на другой, иногда я даже не замечаю, как они сменяют друг друга.                     Наутро они снова двинулись в путь, и лес словно заиграл ярче. На каждой веточке, каждой паутинке, каждой иголке повисли прозрачные капли, серебристые в свете зарождающегося дня. Дни были ещё жаркими, но ночью и на рассвете изо рта вырывался пар. Нарэлен хмурилась, раздумывая, как долго им ещё быть в пути, ведь тёплой одежды никто из них с собой не взял. Но Трандуил безмятежно ехал вперёд, иногда принимаясь напевать неизвестные ей песни. Спустя несколько дней она начала замечать, что он меняется. Исчезла прежняя расслабленность, стихли песни. Нарэлен часто просыпалась среди ночи одна, или же находила взглядом Трандуила, который сидел у костра, задумчиво вороша угли или всматриваясь в непроницаемую ночную мглу.       Лес менялся, становился гуще и будто бы дичал. Густые космы мха стекали с веток, задевая голову и спускаясь на плечи. Кони фыркали, неохотно ступая вперёд, и с каждым новым шагом Нарэлен начинало казаться, что воздух становится плотнее. Перед глазами висело облако вечно жужжащего гнуса, который так и норовил залезть в рот и нос, и приходилось постоянно отмахиваться. Вскоре под ногами захлюпало — они ступили на кромку болота.       — Как будем обходить? — поинтересовалась Наэлен, подъезжая. Трандуил, нахмурившись, разглядывал топь, растянувшуюся на пол лиги вперёд. В острой осоке клубился туман — простой, не колдовской. Яркие пятна клюквы пестрели на поверхности мха, а дальше, в густом полумраке, солидно и низко выводили свои песни лягушки.       — Этого болота не было здесь десять лет назад, — озабоченно пробормотал Трандуил. Осторожно потрогав носком сапога траву перед собой, поморщился: она мягко спружинила. — Придётся идти в обход. Заодно узнаем его величину, чтобы нанести на карты.       — Как часто ты объезжаешь лес? — Нарэлен, подобно Трандуилу, спешилась и повела коня в поводу.       — Стараюсь не реже, чем раз в десять лет, — его голос звучал приглушённо, хотя Трандуил шёл всего в нескольких шагах впереди. — Раньше можно было выезжать не чаще раза в четверть века, но времена меняются, и… — Дальше послышалось приглушённое ругательство. Конь Трандуила вздрогнул всем телом и резко попятился назад, вынудив Нарэлен со своим жеребцом отступить еще дальше.       — Что случилось? — она обеспокоенно вытянула шею. Спустя несколько секунд Трандуил показался на тропе, отряхивая сапог.       — Болото шире, чем я предполагал. Провалился в воду, теперь сушить, — он досадливо поморщился. — Надо послать весть Айвендилу, неужели он не ведает, что за напасть разлилась в дневном переходе от его дома?       — До него так близко? — Нарэлен не смогла скрыть радость в голосе. Только сумасшедший может любить путешествия по топким лесам на пороге приближающихся холодов. Да и познакомиться, наконец, с майа, о котором столько слышала от Леголаса, ей очень хотелось. В Войне Гнева они с Маглором и Маэдросом сражались в рядах эдайн, стараясь лишний раз не попадаться никому из эльфийских армий. Поэтому майар, что пришли вместе с Эонве и Финарфином, так и остались феанариони незнакомы.       — Устала? — насмешливо спросил Трандуил, глядя на неё исподлобья. Он как раз снял сапог и теперь выливал из него воду — видимо, яма, в которую он угодил, была выше колена. Конечно, смотреть на это было смешно, но если бы Трандуил был в седле? Не сломал бы его конь ногу?       — Нет, — Нарэлен смотрела на него, улыбаясь.       — Я вижу, когда ты врёшь, — заявил Трандуил, возвращая сапог на место. Потом поднял голову и вдруг резко, пронзительно свистнул. Спустя пару секунд на его плечо опустилась крупная сойка, покосилась на Нарэлен и принялась внимательно что-то слушать. Трандуил молчал, но Нарэлен была уверена — он говорит что-то птице. Вот она моргнула и вспорхнула, сверкнув синевой оперения в лесном сумраке. Довольно кивнув, Трандуил огляделся:       — Что ж, надо пробираться дальше. До ночлега, надеюсь, успеем обойти это болото хотя бы до середины.       Они шли ещё несколько часов, и каждые четверть часа Трандуил останавливался и делал пометки в карте, которую наспех набросал штрихами. К вечеру устали все: и кони, вынужденные пробираться сквозь дебри, и всадники, порой силой тащившие их за собой. Привал сделали у чистого звенящего ключа, бегущего к болоту. Стоило отойти от него всего на несколько десятков футов, и гнус исчез, будто ветром сдуло. Эльфы облегчённо вздохнули и, не сговариваясь, принялись разбивать лагерь. А после, вытянув ноги к костру, уютно молчали. Трандуил достал карту и принялся добавлять детали, покрывая её узорами и пометками. Нарэлен подсела ближе, заглядывая через его руку, изредка вставляя замечания или задавая вопросы.       — А что здесь было раньше? — спросила она, когда часть листа покрылась надписями, в то время как вторая оставалась совершенно чистой.       — Лес, — пожал плечами Трандуил. — Густой лес, а дальше — река, которая вытекала из озера перед дворцом на Амон Ланк.       — Он тоже близко, да? — тихо произнесла Нарэлен, поднимая глаза на Трандуила. Он еле заметно кивнул, глядя на неё, впервые вновь оказавшуюся так близко. Глаза привычно нашли родинку под левой бровью, почти незаметную. Стоило что-то сказать, но слова не шли на ум, только сердце застучало громче, сильнее. Её дыхание обжигало его губы, которые сами приоткрылись навстречу. Секунда, другая, и вот уже они отпрянули друг от друга, отводя взгляд.       — Пора спать, — засуетилась Нарэлен, поднимаясь и начиная перетряхивать свой вещевой мешок.       — Пора, — согласился Трандуил, складывая карту, что всё ещё держал в руках. Больше никто из них не произнёс ни слова, но глаза то и дело сталкивались с чужим взглядом, ярко блестящим в темноте, и тогда начинало казаться, что воздух тяжелеет, нехотя проникая в лёгкие.       «Дол Гулдур близко», — подумали оба, прежде чем уснуть.       На следующий день Трандуил едва успел умыться, — Нарэлен ещё спала — когда вернулась сойка, пронзительно закричав. Нолдиэ тут же открыла глаза и села, сжимая в руках рукоять невесть откуда взявшегося кинжала.       — Она покажет нам дорогу, — улыбнулся Трандуил и осторожно погладил птицу по голове. — Чтобы не заблудились. К вечеру будем у Айвендила.       Напряжение, сковавшее их вчера, полностью развеялось, уступая место предвкушению нормального ночлега. После быстрого завтрака они снова пошли вперёд, только в этот раз впереди летела птица, то и дело садясь на ветку и ожидая, пока Трандуил дополнит карту. Обедали на ходу — не хотелось терять время, а темп, в котором они шли сейчас, не слишком утомлял лошадей. Говорили мало, только по делу, но это молчание не было вынужденным и неприятным. Просто оба устали, а рассуждать о чём-то вблизи болот, рискуя набрать полный рот мошкары, совершенно не хотелось.       В последний раз крикнув, сойка спорхнула с ветки и улетела, и Трандуил, шедший впереди, остановился.       — Болото кончилось давно, — отметил он, сверяясь с картой. — Я даже зарисовал его границу, но как прошёл последние поллиги — не заметил.       — Куда катится мир — Владыку Трандуила можно запутать в собственном лесу! — из-за дерева показалась высокая фигура в плаще с капюшоном. — Или твои мысли так далеки от леса, что мне и усилий прилагать не пришлось?       Блеснули лукавством яркие глаза, Айвендил сбросил капюшон и шагнул навстречу, с любопытством разглядывая Нарэлен.       — Дев ты ко мне ещё не приводил, — он подошёл ближе. — Кроме Тинвен. Что изменилось?       — Ничего, — проворчал Трандуил, уходя от ответа. — Ты нас к дому отведёшь, или так и будем на пороге стоять?       — Пойдём-пойдём, — посмеиваясь, прошелестел Айвендил, уводя их за собой. Знакомый дом с крыльцом, занятым зверьём, кусты боярышника и ежевика — оранжевые и почти чёрные гроздьями. И покой, как всегда. Хотя нет, Трандуил лукавил — покой будет позже. Сначала — дело.       — Отдохнём сегодня, а завтра в путь, — сказал он, ведя коня за дом, к небольшому амбару. Айвендил покачал головой и закатил глаза:       — Серьёзный какой, а! Так, а ты кто, нолдиэ? Каким ветром тебя занесло сюда? Надеюсь, что добрым?       — Не знаю, — вздохнула Нарэлен, глядя вслед Трандуилу.       Айвендил посмотрел на неё долгим внимательным взглядом, в глазах мелькнуло узнавание, но майа промолчал. Будет потом время для разговоров и расспросов, а сейчас действительно важнее дело. Они наскоро поужинали, и оба эльфа заснули, едва коснувшись головой подушек, набитых луговыми травами. А поутру, утонув в тумане и ёжась от срывавшихся с веток капель, все трое уже направлялись к Дол Гулдуру.       — Смотри, дорога совсем разрушилась, — вздохнул Трандуил, когда его конь ступил на обветшалую каменную кладку. Вокруг царила тишина — ненастоящая, больная и тяжёлая, — только сухой перестук копыт нарушал её.       — До Дол Гулдура ещё два дня пути, — снова заговорил Трандуил, поймав опасливый взгляд Нарэлен. — Но здесь мои силы уже слабеют, хотя пока удаётся сохранить путь относительно безопасным.       Нарэлен задрала голову, разглядывая лесной свод — дорогу не пересекала ни одна ветка; хотя нижние давно высохли и сплелись в непроницаемый купол, сверху угадывалась начавшая желтеть листва. И воздух — если только у воздуха может быть цвет — казался жёлтым и еле заметно дрожал…       — Сколько их было уже — дорог, домов, замков? — тихо спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — И сколько ещё будет?       — Очень хочется верить, что нынешний дом — моё последнее пристанище, — ответил Трандуил с затаённой горечью. Нарэлен промолчала. Айвендил, всё это время неспешно трусивший в хвосте, достал трубку и принялся набивать её, отпустив поводья.       — А ты совсем ничего не слышишь? — вдруг спросил он, пустив облако дыма. Нарэлен обернулась, нахмурилась удивлённо.       — Ты имеешь в виду?..       — Лес. До крепости Саурона ещё несколько лиг, обычные эльфы спокойно проезжают эту дорогу.       — Может, я не очень обычная эльфийка? — криво улыбнулась Нарэлен, решив пошутить.       Айвендил покачал головой, пронзив ее мшистым взглядом, однако вновь не стал продолжать, и до привала они ехали молча. Нарэлен всё думала о словах майа, но на ум не приходило ничего особенного. Да, лес вокруг был не тем, что окружал домик майа, и она ощущала это — но может это что-то означать? А что, если у неё тоже есть дар? Вдруг она смогла бы помочь Трандуилу? На самом деле помочь, не на словах? Когда они разожгли костёр и подвесили котелок, Нарэлен тихонько отошла в сторону, словно бы решив проверить лошадей, и положила ладонь на широкий узловатый ствол вяза. Старый, в полтора обхвата, он казался дряхлым: тронь — и рассыплется, будто держался только благодаря плющу, что обвил его с ног до головы. Прикрыв глаза, Нарэлен постаралась почувствовать что-то, но… Только слабый ток сока, который мог услышать любой эльф. Разочарованно вздохнув, она опустила голову и усмехнулась: если бы всё было так просто, каждый из нандор и синдар встал бы на защиту своего дома, и Лихолесье, возможно, никогда не получило бы своего нынешнего названия.       Когда она вернулась, Айвендил и Трандуил обсуждали дорогу, раздумывая, как сильно изменилась местность с последнего раза, когда они были здесь.       — А ты нечасто бываешь здесь? — поинтересовалась Нарэлен. — Дом-то неподалёку.       — В эту сторону на прогулку кататься — неблагодарное занятие, — вздохнул Айвендил, откидываясь на поваленный ствол и вытягивая ноги в видавших виды сапогах. — Сюда, бывает, заглядываю, а вот дальше одному соваться — себе дороже.       — Завтра увидишь, — Трандуил посмотрел наверх, покачал головой. — Они высыхают, так скоро и до тебя эта гниль дойдёт.       — Не дойдёт, — проворчал Айвендил, но тоже поднял наверх озабоченный взгляд. После того, как Анор начал клониться к закату, Трандуил вдруг резко свернул с дороги на неприметную тропу, и дальше ехали, пригибаясь от свисавших ветвей и плюща.       Остановились к ночи, и Нарэлен поёжилась — если ей казалось, что тише быть уже не может, то сейчас даже стук сердца заглушал собственные мысли. Обхватив себя руками, она вздрогнула — повеяло ледяным ветром, будто с гор, пронизывающим до костей. Наскоро развели костёр, заварили травы, поделили между собой сушеное мясо и хлеб, что взяли утром из дома Айвендила. Нарэлен снова поёжилась, зубы принялись отбивать дробь, несмотря на близость к огню.       — Ты в порядке? — нахмурился Трандуил.       — Замёрзла, — как можно небрежнее пожала она плечами, но, заметив, как он переглянулся с майа, спросила: — Что не так?       — Иди сюда, — Трандуил вдруг резко поднялся и протянул руку. Нарэлен вложила в его ладонь свою, и встала рядом, едва сдержав облегчённый вздох, когда его руки обожгли плечи. — Закрой глаза, — прошептал он, толкнув её вперёд, заставляя сделать несколько шагов в темноте. — Что ты чувствуешь?       Она чувствовала тепло, разбегавшееся ручейками к сердцу. Чувствовала его дыхание у своего уха, от которого вниз стремительно помчались колкие мурашки. Чувствовала, как внизу живота закручивается болезненная сладость, вызывая желание прижаться к нему. А потом… Нарэлен вдруг резко втянула воздух и застыла. Истому, разлившуюся по телу, сдёрнули, будто покрывало, обнажая плоть, освобождая от кожи. Будто в каждую мышцу вонзили иголки, и теперь те ворочались внутри, выжигая внутренности. Хотелось закричать, но рот лишь беззвучно открывался, хватая воздух. Хотелось открыть глаза, но их словно засыпало песком, стеклянным крошевом, и только слёзы непрерывно катились по щекам.       Всё закончилось так же резко, как и началось: Трандуил сжал ладони сильнее, и под веками Нарэлен стало ярко, зелено, сочно. В воздухе разлился аромат цветущих яблок — так близко, что захотелось распахнуть глаза, чтобы убедиться: это не сон. Так Нарэлен и сделала, с невольным разочарованием видя лишь ночной лес прямо перед собой.       — Что это было? — прошептала она. Голос слушался с трудом, её всё ещё трясло мелкой противной дрожью.       — Саурон, — раздался голос Айвендила. Нарэлен обернулась — всё это время он стоял совсем близко и внимательно смотрел на неё. — Не знаю, нолдиэ, сколько в тебе силы, и есть ли от неё и вовсе прок, но попробовать стоит.       Стоять вот так в кольце его рук было приятно, и Нарэлен не спешила отступать. Лишь когда молчание слишком затянулось, она отпрянула и нашла глазами свой плащ, плотнее в него завернулась и легла.       Стоило прикрыть глаза — и в сознание вновь ворвалась зелень, такая родная и желанная, что под веками защипало. Еле слышно вздохнув, Нарэлен сцепила пальцы под плащом, отдаваясь на волю обжигающего и сокрушительного изумрудного вихря. И только когда пришло понимание, яркое, осознанное, что это всегда было в ней, войдя в неё вместе с первым осанвэ из далекого Дориата, Нарэлен расслабилась и позволила тонким красным нитям робко коснуться свежей зелени.       Неуверенность. Страх. Растерянность. И с его стороны — покой. Сила. Нарэлен не могла понять, чувствует ли она Трандуила прямо сейчас, ощущает ли он это в данный момент, или же нити осанвэ ярко-зелёного цвета — отголоски его волшебства. Но ощущать его частью себя было настоящим подарком. Она сама не поняла, как заснула, улыбаясь. А Трандуил всё сидел и смотрел на неё, изредка встречаясь взглядом со слишком понимающими глазами майа.       Дол Гулдур выплыл из тьмы, когда Нарэлен казалось, что она не сможет больше дышать под сводами больного леса, опутанного паутиной. Она смотрела на мрачные башни, разрушенные ветрами и дождями, и чувствовала физическую боль, легко представляя, каким был Амон Ланк раньше. С какой любовью его строили те, кто прошёл войны и разрушения — и с какой болью покидали.       В глазах блеснули слёзы, Нарэлен смахнула их украдкой, отстранённо подумав, что в этом путешествии слишком много для неё эмоций и открытий, за пару десятков дней больше, чем за последние пару десятков лет. А потом Трандуил и Айвендил запели. Пока беззвучно, но воздух завибрировал, подёрнулся рябью.       Нарэлен не понимала ни слова, но спустя несколько минут интуитивно нащупала нужный ритм, начиная вплетать свою музыку в звучавшую мелодию. Она не вздымала в воздух клубы искр, с её пальцев не слетали яркие нити, вокруг нее не гнулись деревья — но и от нее уверенно исходила сила, пусть и вполовину не такая мощная, как та, что исходила от Трандуила и майа.       Чужая воля, что так напугала вчера, устремилась к ней резко, ударяя в грудь, сбивая с ритма. Нарэлен пыталась ей противостоять, но быстро сдалась, закашлялась, слепо повела перед собой глазами, пытаясь вновь нащупать продолжавшую звучать музыку. Показалось, что она летит вниз с головокружительной высоты, цепляясь об острые камни. Знакомая ладонь впилась в её руку, будто вытягивая из пропасти, и сразу стало спокойнее. Трандуил рывком отбросил Нарэлен назад, не сбиваясь с ритма, и продолжал петь, а она упала, откатилась под ближайшие корни, задыхаясь и всё ещё приходя в себя от пережитого ужаса.       Когда музыка закончилась, она ещё лежала, не в силах подняться. Руки дрожали, ноги подгибались в коленях, а волосы прилипли к вискам и затылку, напоминая о том, как ее бросило в липкий пот.       — Вот теперь можно и отдохнуть, — довольно проговорил Айвендил, спускаясь с пригорка бодрой пружинящей походкой. Будто не заговаривал только что границы от мощи давнего врага, а просто сходил на увеселительную прогулку. С беспокойством подойдя к Нарэлен, Трандуил тронул её за плечо, и она посмотрела на него огромными блестящими глазами.       — Ты отлично справилась, — улыбнулся он. — Спасибо.       — Мало от меня проку, — прохрипела она, с трудом садясь. — Не такой помощник тебе нужен.       — Здесь, может, и не такой, — покладисто согласился он, помогая подняться. — Но лес большой, границы немаленькие. Будет желание — я выделю места, которые можно тебе доверить.       — Вот так прямо сразу? — недоверчиво покосилась на него Нарэлен.       — Нет, конечно, — усмехнулся Трандуил. — Хотя бы дважды придётся съездить вместе. А потом… Пара эльфов сопровождения — и в путь.       — Правда? — она смущённо улыбнулась.       — Кто там хотел попробовать мою настойку? — окликнул Айвендил.       Вскоре лес опустел, и только в воздухе, будто сияние, проходила красно-зелёная рябь.