Багровые небеса. Глава 52
28 октября 2019 г., 20:54
2941 г.Т.Э.
Ожидание неизбежного удара изматывало, и нервы звенели, натянутые до предела. Воздух словно загустел — лес накрыло колпаком уныния, тоски и безнадёжности. Средиземье к югу от Мглистых гор полыхало непрекращающимися набегами орков и войнами. Гондор пылал, Итилиен был разорён, рохиррим едва сдерживали атаки вастаков. А в Лихолесье было тихо, слишком тихо для места, где поселилось Зло. Десятилетия сменяли друг друга, но в лесу по-прежнему ничего не происходило. И постепенно тревога, овладевшая жителями после нападения на Эребор дракона, стихла. После Лютой Зимы, окончательно опустошившей Эрегион и Тарбад, вести из-за гор вовсе перестали приходить. Стояли ли ещё на месте Серебристые гавани, был ли жив Кирдан? На эти вопросы не было ответа. Трандуил получал письма от Келеборна так редко, что новости в них уже утрачивали своё значение. Элронд и вовсе молчал, не имея возможности отправить гонцов, не желая рисковать своими людьми. Но жизнь продолжалась. Текла, наполняясь привычными печалями и радостями.
В последние сухие и солнечные дни решено было устроить охоту, — большую, шумную — как в былые времена. Забыть обо всех тревогах, позволить себе это хотя бы на один вечер. Турниры давно не устраивались в Лихолесье, последний отгремел около четырёх веков назад, после стало не до этого. Охота, прежде бывшая единственным развлечением вне дворца, тоже постепенно сходила на нет, и едва ли раз в несколько лет Владыка собирал подданных, чтобы промчаться по лесу, загоняя оленя или лань. Но эти дни, яркие, золотые, так и манили за собой, напоминая о тех, давних днях безмятежности и света.
Всадники неслись по лесу, и звук охотничьих рожков разносился на поллиги, заставляя зверьё испуганно прятаться в норах. Весёлые выкрики, смех, шутливые споры — эльфы наслаждались каждым мгновением, ожидая, пока загонщики подадут сигнал.
— Спорим, что я убью его первым? — азартно воскликнул Синголло. — Прямо в глаз, одним выстрелом!
— Кто я такой, чтобы спорить с великим мастером по стрельбе из лука? — фыркнул Трандуил, сдерживая плясавшего под ним от нетерпения коня. Потом помолчал и добавил: — Пусть победит сильнейший.
— Вам бы только спорить, — лениво протянул Даэрон. Обычно он старался избегать саму охоту и появлялся только к её окончанию, с неизменной лютней в руках. Но сегодня он вместе с Тауриэль скакал по осеннему лесу, с восхищением глядя, как пламя играет в её волосах, отражая солнечный свет.
— Спорить? О чём? — Истимаэль и Нарэлен подъехали к всадникам.
— Кто убьёт оленя, — закатил глаза Даэрон. — Никакие годы не изменят этих двоих.
— Думаю, это будет кто-то из нас, — небрежно пожала плечами Нарэлен, переглянувшись с Истимаэль. — Здесь не может быть двух вариантов.
— Конечно, если вы… — договорить Синголло не успел — чистый звук рога взлетел в небо, за ним — ещё один — левее. Переглянувшись, всадники помедлили всего мгновение и сорвались с места, обгоняя друг друга.
— И кто из вас лучший охотник? — гордо вопрошал Даэрон спустя несколько часов. Белоснежный олень, которого преследовали по всему северу леса, лежал поверженный, а Тауриэль стояла рядом с ним, со смехом отвечая на расспросы друзей.
— Будем считать, что мы поддались, — беззлобно проворчал Синголло и обернулся к Трандуилу: — Пировать-то, надеюсь, будем?
— Думаешь, я смог бы обойти стороной такую важную часть охоты? — надменно вскинул тот подбородок. — Если перестанешь задавать глупые вопросы, может я угощу тебя вином из своих запасов.
— Вином, которое тебе привожу я? — Синголло фыркнул. — Ладно уж, просто признай, что злишься из-за того, что нас обскакала девчонка.
— Не стоит приписывать мне свои чувства, — холодно парировал Трандуил, хотя глаза его искрились от смеха.
К вечеру на поляне неподалёку от дворца собрались все участники охоты. Запах жареного мяса плыл по лесу, многочисленные костры тянули свои языки к небу. Самый большой горел перед королевским столом, остальные подданные разбрелись кто куда, обсуждая охоту и разливая вино по кубкам. Охапки жёлтых листьев то и дело подбрасывали в пламя, и по поляне плыл едва заметный сладковатый аромат. Вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене, Трандуил развалился в кресле, наблюдая за танцами, что устроили Валинлоссэ, Ломирэ, Тауриэль и Даэрон. Последний пытался научить танцоров сложным па, принятым при дворе Тингола ещё до рождения самого Трандуила. Было очевидно, что менестрель тоже не слишком хорошо их помнит, но хмель и бесшабашное настроение заставляли снова и снова упорно выкручивать колено и поднимать руки вверх, грозя завалиться на спину.
Жар костра опалял лицо, в кубке плескалось прохладное вино, и на душе царил покой, редкий гость в последнее время, тем более желанный. Тёплые пальцы переплелись с его пальцами, по запястью вверх побежал нежный тонкий ручеёк, и Трандуил повернулся к Нарэлен, сидевшей рядом.
— Ты тоже пытаешься вспомнить этот танец? — тихо спросила она, чуть склонившись к нему.
— Нет, — Трандуил улыбнулся. — Я, кажется, и не видел его вовсе.
— А я видела. Когда мы только ступили на берег Белерианда. У озера был праздник, и все танцевали и пели, а Даэрон…
— Ваше величество! — рядом с Трандуилом возник взъерошенный воин из тех, что стояли в дозоре. — Мы обнаружили гнома, скорее всего — лазутчика. Он наткнулся на одну из наших ловушек и сейчас спит, оглушённый.
Около трёх столетий назад Валинлоссэ не без помощи Ломирэ предложил хитрые изделия, которые, если на них наступить, выпускали в воздух облачко невидимого дыма, состоящего из высушенных стеблей растений, погружающих в сон. Для эльфов дым был безвреден, но любое другое существо погружал в небытие на несколько часов.
— Гном? — Трандуил нахмурился. — Последний раз гномы появлялись в наших краях почти двести лет назад. Ты уверен, что это не орк-недоросль?
Воин обиженно посмотрел на Владыку и тот вздохнул, молчаливо извиняясь.
— Накормите, когда проснётся, поговорю с ним завтра, — нехотя проговорил он. Хотелось передать этого гнома Синголло — он разведчик, пусть выпытывает, как какой-то гном смог проникнуть в самое сердце его королевства. Но отчего-то возникло желание уколоть друга — как же, создал такую сеть стражи, утверждал, что мышь не прошмыгнёт, а тут целый гном, подумать только!
— Не улыбайся так явно, — пробормотала Нарэлен. — Синголло заподозрит.
— Как тебе удаётся читать мои мысли? — невольно пробормотал Трандуил. Потом покачал головой и вернулся к наблюдению за праздником — гном уж точно не стоил того, чтобы думать о нём слишком долго.
Наутро, впрочем, Трандуил первым делом вспомнил про пленника и велел отвести его в тронный зал — всё-таки кабинет не подходил для столь официальных встреч. Расположившись на троне, король Лихолесья небрежно покачивал ногой, лежащей на ноге, наблюдая, как к трону приближается лохматый, седой и взъерошенный гном. Грязная, потрёпанная одежда, стоптанные сапоги, всклокоченная, давно нечёсаная борода — всё говорило о том, что гном давно в пути.
— Кто ты и что искал в моём королевстве? — начал Трандуил, видя, что гном не спешит представляться.
— Я — бедный путник, который заблудился и искал убежища от мрачных тварей, населяющих твой лес, — мрачно ответил гном.
— Ты путешествовал один? И зашёл так далеко? — удивился Трандуил.
— Мой отряд подвергся нападению пауков, — нехотя ответил гном. — Нам пришлось разделиться. Теперь они, вероятно, блуждают по лесу и умирают от голода.
— Куда вы шли? Скажите, и я пошлю воинов, чтобы они привели твоих друзей. Вы шли к Одинокой горе?
— Мы шли к родне, но теперь, вероятно, не дойдём, потому что все мои друзья наверняка умерли от голода.
— Гномы не появлялись в этих краях много лет. Что за нужда у вас идти к Эребору? — начал терять терпение Трандуил.
— Мы не шли к проклятой горе, мы шли к родне. Но теперь я остался один, ибо мой отряд уже наверняка заблудился и погиб от голода…
— Ты так и не сказал, как тебя зовут, — предостерегающе начал Трандуил, но гном, перебив его, тяжело вздохнул:
— Владыка, ты мудр и велик, отпусти меня, я сам найду друзей и выведу их из леса, чтобы они не умерли от голода!
— Я никуда не отпущу тебя, пока ты не назовёшь мне себя и цель своего путешествия! — отрезал Трандуил. Заметив, что гном упрямо сжал губы, король взмахом руки велел страже вернуть его в темницу. А сам распорядился, чтобы отряды как можно скорее прочесали лес и нашли спутников этого гнома.
— Столько лет прошло! — пробормотал Трандуил, постучав подушечками пальцев по губам. Почти два века ни один из наугрим и на десять лиг не приближался к Одинокой Горе. Что произошло сейчас, что изменилось? И был ли это чей-то замысел, или гномы просто идут к родне, а он видит в этом скрытый смысл, которого нет? Трандуил тяжело вздохнул: как он устал от собственных страхов и подозрений! Но оставалось лишь ждать — подтвердятся ли слова гнома.
К обеду во дворец привели двенадцать гномов. Таких же оборванных и голодных. Трандуил допрашивал их по отдельности, но упрямцы наверняка сговорились заранее, твердя, как один, что идут к родне, и к Одинокой горе приближаться не собираются. Велев разместить их в верхних этажах темниц и как следует накормить, Трандуил крепко задумался. Слишком складно всё у них получалось. Слишком складно. Хотя бы один, но должен был сказать что-то своими словами, но нет, все двенадцать говорили, как по написанному, что просто не могло не вызывать подозрения. Узнать бы, кто именно попал к нему в плен! Собственно, держать их в темницах не было никакого резона, но тут в Трандуиле взыграло упрямство — раз гномы так отчаянно оберегают свою тайну, пусть посидят и подумают, стоит ли она свободы.
— Думаешь, они идут к горе? — спросила Нарэлен вечером, когда они, расположившись друг напротив друга, сидели в креслах перед камином.
— Уверен, — Трандуил вздохнул и зябко поёжился, вглядевшись в языки пламени перед собой. — И если это так, то очень скоро Смог вновь напомнит о себе. Надеюсь, что он не спалит этих глупцов, хотя, если они сами лезут на рожон, кто я такой, чтобы мешать им?
— Как долго ты намерен держать их здесь?
— Пока не заговорят. Спешить нам некуда.
Трандуил мог сколь угодно говорить, что ему всё равно, но мысль о том, что наугрим появились не просто так в его царстве, не покидала ни на минуту. Невольно вспомнился рассказ Митрандира о Траине, сошедшем с ума в Дол Гулдуре. И о Кольце, которое заполучил Саурон. Кучка гномов не смогла бы захватить гору и отбить её у дракона. Но если они на самом деле шли в Дол Гулдур?
Шли дни, гномы продолжали упорствовать, всё больше укрепляя Трандуила в мысли, что они скрывают от него нечто действительно важное. Стоя на балконе, он часами неотрывно смотрел на Одинокую гору. Она вспарывала ясное прозрачное небо, тая в себе мощь, которая способна спалить его лес дотла. Что если отряд идёт в Эребор именно с этой целью — разбудить дракона и натравить его на Лихолесье? Что если Кольцо, которым владеет Саурон, подчинило наугрим себе? И как, подскажи Оромэ, вырвать у этих упрямцев правду?
— Ваше величество, — деликатно кашлянул Кутэгил, выйдя на балкон. Впервые за всю свою службу он должен был доложить о том, что с трудом укладывалось в голове.
— Что-то важное? — не оборачиваясь, спросил Трандуил. — По голосу слышу. Выкладывай.
— Повара докладывают, что из кладовых пропадает еда, — через силу, сам не веря в то, что произносит, проговорил Кутэгил.
— Пропадает еда? — Трандуил обернулся, приподнял бровь. — Они уверены?
— Абсолютно. Поначалу пытались разобраться сами, но проследить, как это происходит, не получается.
— Ты хочешь сказать, что в моём дворце завёлся вор? — медленно произнёс король. — Или кто-то злоупотребляет вином настолько, что ищет, чем закусить, в дворцовых кладовых? Ты уверен, что с этим разбираться должен именно я?
— Я не мог не поставить вас в известность, — судорожно сглотнул секретарь. Обманчивая мягкость в голосе Владыки не могла ввести в заблуждение. Трандуил и так в последнее время был излишне раздражителен, а сейчас и вовсе был готов разнести всех и вся.
— Понимаю. И жду, что вы найдёте виновника в ближайшее время. До Праздника Последних Листьев.
Беспокойство росло и ширилось в душе, и меньше всего Трандуилу сейчас хотелось шумного праздника, но подданные ждали, приготовления шли полным ходом. Гномы сидели в темнице почти месяц, и с каждым днём становилось яснее, что держать их здесь вечно совершенно бессмысленно. Но и отпустить их теперь просто так Трандуил не мог. Он чувствовал, как сгущаются незримые тучи над лесом, как собирается что-то огромное, жуткое, неминуемое. Воздух звенел, играл на натянутых нервах, приближая грозу. Ночами Трандуил спускался в тренировочный зал, и лезвие его меча рассекало тьму со зловещим свистом, ловя рассеянный, бледный свет. Иногда к нему присоединялась Нарэлен. Не говоря ни слова, не спрашивая ни о чём, просто брала в руки меч и бросалась в атаку.
Праздник Последних Листьев традиционно открывал череду празднеств, что отмечались во дворце. В лесу становилось слишком холодно и неуютно. Залы дворца украсили гирлянды жёлтых, красных, бледно-зелёных цветов, гроздья рябины и кедровые ветки. Аромат увядания, лёгкий и нежный, окутал коридоры. Облачённые в одежды осенних цветов, эльфы скользили по залам, непринуждённо смеясь и обсуждая приближение холодов.
На лице Трандуила застыла улыбка. Время от времени он склонял голову, увенчанную короной из золотых листьев и рубиновых ягод, приподнимая кубок, но мыслями был слишком далеко отсюда.
— Для хозяина сегодняшнего бала ты выглядишь слишком мрачным, — заметил Синголло. Трандуил вздрогнул, вздохнул глубоко, поднимая на друга тяжёлый взгляд.
— Знаешь, я думаю, проще было убить этих наугрим сразу и не гадать ни о чём, — недовольно проговорил Даэрон. — Что бы ни было их целью, хорошего от гномов ждать не приходится.
— Теперь убивать поздно, — поморщился Трандуил. — Да и ни к чему, они скорее умрут от старости, чем признаются, куда идут.
— Значит, это может стать актом милосердия, — усмехнулся Синголло. — А если подумать, что это вернёт спокойный сон нашему Владыке… Уверяю тебя, через четверть часа перед троном выстроится очередь из желающих избавить тебя от пленников.
— Если бы спокойный сон можно было вернуть так легко, — пробормотал Трандуил, поднося кубок к губам, но не смог сдержать невольную улыбку, представив картину, нарисованную Синголло. — Наши разведчики уже в Эсгароте? Что слышно о драконе?
— Весть пришла утром, — кивнул Синголло. — Отряд был в Дейле — там тихо, даже дым из горы не идёт. Смог очень крепко спит.
— Надеюсь, так будет всегда. — Трандуил сделал новый глоток.
— Будет или нет, от нас это, к сожалению, не зависит. — Синголло посмотрел в зал, улыбнулся Истимаэль, которая стояла неподалёку. — Давай сегодня попробуем повеселиться, не думая о плохом.
— Когда мы в последний раз попробовали повеселиться, на нас свалились гномы, — мрачно ответил Трандуил.
— Сейчас они заперты в темнице, так что оставь тревоги и потанцуй. Порадуй подданных, пусть полюбуются своим королём.
Трандуил одарил друга выразительным взглядом, но тот лишь беспечно пожал плечами и поспешил к жене. Даэрон, проследив за ним глазами, фыркнул:
— Он прав. Не спорь, он действительно прав. И ты сам знаешь это, как никто другой. Если не давать себе отдых, откуда возьмутся силы, когда придёт время защищать дом?
— Вы сегодня сговорились, не иначе, — беззлобно проворчал Трандуил.
— Мы все чувствуем это, — тихо сказал Даэрон. — Скоро нам всем станет не до праздников. Тем ценнее они сейчас.
Менестрель давно отошёл, а Трандуил продолжал сидеть неподвижно, раздумывая над его словами. Когда-то турниры, охоты, торжества придумывались Эннель и Орофером с целью сплотить и развлечь подданных, создать каркас нового государства. Теперь же каждый новый праздник словно молнией освещал сгущающуюся тьму, после которой мрак словно становился гуще, обступая лес плотной стеной.
Знакомая мелодия поплыла по залу, и Трандуил вынырнул, наконец, из задумчивости, ища глазами Нарэлен. Сегодня она была подобна ожившему пламени в платье всех оттенков жёлтого: от бледного, едва заметного, прозрачного на рукавах, до густого, насыщенного, расшитого серебром по подолу. Её кожа казалась ещё темнее, глаза — ярче, и сердце забилось быстрее, разгоняя кровь. Словно почувствовав на себе его взгляд, Нарэлен обернулась и улыбнулась одними уголками губ, обещая помочь забыть на сегодня обо всём за пределами этого зала.
Праздник гремел до рассвета, позднего в это время года, серого и промозглого. Трандуил и Нарэлен встречали его, обнявшись, кутаясь в широкую накидку, подбитую нежным мехом. Гора пряталась за облаками, и от этого отчего-то становилось спокойнее. Словно она исчезла, как исчез и дракон, что спит в ней.
— Так тихо, — прошептала Нарэлен, касаясь щекой его щеки, кладя ладони на его руки, лежащие на её талии. — Слышишь, как капает с веток?
— Слышу, — выдохнул он с улыбкой в голосе. — Так тихо и спокойно, что почти верится, что так будет всегда.
— Когда-нибудь будет. Обязательно.
— Надеюсь, мы сможем это увидеть. — Трандуил сжал её крепче, запахивая разошедшуюся у горла накидку.
— Увидим, — Нарэлен слегка повернула голову, встречаясь с ним глазами. — Мы умеем ждать, разве нет?
Трандуил слабо улыбнулся и склонился к ней, накрывая холодные губы своими, отогревая, заставляя развернуться, вжаться в него всем телом.
Спустя несколько часов осторожный, но настойчивый стук в двери кабинета заставил Нарэлен сонно приподнять голову с подушки.
— Разве сегодня ты не освободил всех от дел? — недовольно пробормотала она.
— Надеюсь, это не новые рассказы о пропаже головки сыра, — проворчал Трандуил, поднимаясь и надевая халат. Прикрыв за собой дверь в спальню, он позволил стучавшему войти, не удивившись тому, что за дверью оказался Кутэгил.
— Весть, несомненно, важная, — начал было Владыка, но осёкся, заметив отчаяние во взгляде секретаря. — Что случилось?
— Ваше величество, — тот глубоко вздохнул и выпалил: — Гномы сбежали!
Трандуил застыл. Ледяной волной по спине прокатился страх и исчез так же быстро, как и появился. Этого просто не могло быть. Из его темниц невозможно сбежать. Только если кто-то им не помог. Но даже представить себе, что это мог быть кто-то из подданных, не получалось. Невозможно. Значит, таинственный вор, которого Трандуил так легкомысленно сбрасывал со счетов?.. Но как он смог прятаться столько времени? И если они сбежали, то куда пойдут?!
— Узнай, как это произошло, — процедил он после затянувшейся паузы. — И чтобы все, кто несет за это ответ, были здесь через час.
Кутэгил, склонив голову, ужом выскользнул за дверь, радуясь, что больше не надо стоять пред разгневанным Владыкой, один взгляд на которого сейчас навевал ужас. А Трандуил медленно подошёл к карте, висевшей на стене, и посмотрел на Дол Гулдур. Гроза должна была вот-вот разразиться.
