Признак несовпадения пределов

Брин любил раннее утро выходных. Ты идешь по улице, а люди, попадающиеся довольно редко, с таким безразличием окидывают взглядом, что кажется, будто ты единственный человек на земле. Может, это желание остаться одному и не дает ему сдаться? Если так подумать – он бы вряд ли когда-нибудь стал жертвой, если бы сам того не пожелал. Всем предыдущим жертвам было важно, что о них думают люди, да и Брину было важно. Но теперь, когда все отвернулись, вдруг можно побыть самим собой – не нужно притворятся веселым, когда тебе гнусно, заинтересованным, когда тебе неинтересно, и нормальным, когда ты тот еще фрик. А сам Брин никогда не принадлежал ни к каким неформальным движениям. Не принадлежал только потому, что ни в одной компании не чувствовал себя по-настоящему своим. И вот, идя вдоль проезжей части, предвкушая покупку чего-нибудь съедобного в магазине, Брин краем глаза улавливает черный, уже знакомый внедорожник. Вот же не повезло. Да и сам Лекс его, по-видимому, заметил, потому что машина повернула на светофоре и теперь через полосу ехала параллельно Брину. Встретились они уже на стоянке. Лекс стоял, опираясь о капот и сложив руки на груди. – Сегодня суббота, и нормальные люди спят, – сообщил он. – Я рано встаю, – не стал пускаться в объяснения Брин. Он должен был уже возненавидеть – и он возненавидел всех обидчиков. Всех, кроме Лекса. Тот ведь ничего не делал. Он решал, и все это знали, но сам он ничего не делал. – Понятно. Лекс пошел в магазин вместе с Брином и молчал все время, пока парень ходил по рядам. – У тебя есть список продуктов или что-то в этом духе? – наконец не выдержал он. – Нет, – пожал плечами Брин. Он так всегда ходил в магазин – хотелось чего-то, но чего именно он не понимал. Но в магазине, увидев нужное лакомство, сразу осознавал, что именно этого и хочет. – Ну, мороженое, может? – начал перечислять Лекс, двигаясь рядом. – Нет, чего-то более… – Колбасы? – он пошел от противного. Не хочется сладкого – значит, хочется соленого. Брин остановился и посмотрел на Лекса удивленно. – Именно, – кивнул он и пошел в сторону орехов. – Фисташки – это не колбаса, – немного обижено уточнил Лекс, когда увидел, что взял Брин. – Ну, они соленые. Лекс кивнул, внимательно разглядывая Брина. – И находятся рядом с мясным отделом. – Брин указал направо, чувствуя, что если не объяснит Лексу свою логику, мозг последнего просто взорвется. – А... – Лекс взаимосвязи не нашел, зато теперь он, по крайней мере, понял, что ее и не было. – Ты будешь что-то покупать? – Нет, пошли. Он повел Брина к кассам. Именно повел, потому что приходилось подстраиваться под этот шаг. Лекс был, наверное, на голову выше него самого, а значит, ноги у него были длиннее. У кассы Лекс взял пачку сигарет и положил ее на ленту рядом с упаковкой фисташек. Брин с интересом рассматривал серо-белую пачку. Красивый дизайн, а так близко не видел никогда, потому что ни в семье, ни среди знакомых никто не курил. Кассирша и правда не просила документы у Лекса – он выглядел минимум на двадцать лет. Брин как-то пропустил момент, когда нужно было платить. Очнулся только при выходе из магазина. – Деньги, – начал он. – Что? – Лекс снова повернулся, снова рассматривая внимательно и, видимо, уже готовясь к еще одному объяснению загадочной логике Брина. – За фисташки. На лице альфы отразилось своего рода облегчение. Он привык искать взаимосвязь во всем, включая поведение, а эта фисташково-колбасная логика его выбила из колеи. Он просто повернулся и пошел дальше с таким выражением, будто отдавать деньги за фисташки так же странно, как и гулять в костюме цыпленка, например. И снова Лекс шел слишком целенаправленно, и идущий рядом Брин даже не подумал, что они сюда даже пришли не вместе, пока оба не оказались у машины и перед ним не открыли дверь на пассажирское сидение рядом с водителем. – Я пешком, – сказал Брин. – Далеко же. – Ну, погода классная, и я же погулять вышел.. Лекс огляделся вокруг – серо и мокро. Даже дождь слегка моросил. Восхищение Брина относительно погоды он почему-то не разделил. Зазвонил телефон, и Лекс, бросив короткий взгляд на экран, коротко сказал Брину: – В машину. Погода не для прогулок. Спорить не очень хотелось. Да и до Брина вдруг дошла вся абсурдность ситуации – он в машине со своим главным мучителем. Лекс трубку поднимать не стал, просто поставил на тихий режим, так что телефон продолжал вибрировать. Они подъехали к подъезду Брина, и Лекс, потянувшись, открыл дверь с его стороны. – Спасибо, – снова вышло как-то неуверенно. Лекс кивнул и отвернулся к лобовому стеклу, когда Брин вылезал из машины. Стоило закрыть дверь, как машина тут же тронулась, и последнее, что видел Брин, это как опустилось стекло со стороны водителя и высунулась рука с дымящейся сигаретой. Поднимаясь к себе в квартиру, Брин упорно не мог вспомнить, называл ли свой адрес. Лекс действовал на него как-то дезориентирующе. Но дома, пролистывая ленту новостей, Брин быстро переключился. Сегодняшнее утро теперь казалось чем-то нереальным. *** В каждой компании друзей больше двух человек все равно есть те, с кем дружишь сильнее и с кем дружишь не так сильно. Вот Мэл и Лекс были лучшими друзьями, поэтому не было ничего удивительного в том, что всю аферу с Диком и его парнем они проворачивали вдвоем. – Н-да, – тянет Лекс, сидя за столиком кафе. Тут темно и накурено – но для каждой компании тут был свой сектор, отделяющий от остальных посетителей, и это было удобно. Мэл только покачал головой. Теперь его действия были полностью оправданы – 36 часов, за время которых тот Рик всего лишь потерял место в университете и ему припомнили один старый долг – сумма объективно небольшая. Продал бы машину – и дело с концом. Но нет – он согласился на условие переехать учиться в другой город, послушно взял билет и ушел из ресторана. Когда разговор зашел про Дика, он спорить не стал. И этот человек собирался воспитывать ребенка Дика и заботиться о нем? – Так просто сдался, – разочарованно, но все же с облегчением тянет Мэл. – А ты бы на его месте как поступил? – Это же ребенок. – А если не любишь человека, от которого ребенок? Мэл пожал плечами – он то не понимал, как Дика вообще можно не любить. – Понятно, – кивнул Лекс. – Ладно, отметим! Метр текилы и первый тост. – За здоровье молодых, – Лекс многозначительно смотрит на Мэла, и тот улыбается, понимая, что теперь готов сделать все, чтобы услышать этот же тост на их с Диком свадьбе.