Признак несовпадения пределов

Брин был слишком поглощен проблемами Дика, чтобы реагировать на уже ставшие привычными задирки в школе. Но свита Лекса все так же бездействовала. – Как мило, что ты тут один, – голос Мэла был другим. И даже не в сравнении с тем, как он разговаривал с Диком, нет, другим, даже если сравнивать с обычной манерой. Брин оглянулся только сейчас – вокруг не было ни души. Мимолетный взгляд на часы – и правда, уже все, кто могли, ушли. Это же надо было так задуматься. А рисование загогулинок, не претендующих на художественную ценность, но довольно прилично смотревшиеся на полях конспектов по химии, и вовсе вводило в медитативное состояние. – Вот ты мне скажи: как думаешь, почему никто не выдерживает до конца? – Мэл развел руки. – Почему? – сейчас разговор стал каким-то очень серьезным, и Брину стало страшно. Все были слишком напряжены – и Мэл, и Лиам с Нейтом, которые молча стояли позади. – Ты считаешь нас плохими людьми, и в чем-то ты прав. Ладно, ты во всем прав, но все же жертв мы выбираем вполне обдуманно. Заслуживают они этого. – Даже так? И чем же заслуживают? – слова Мэла снова задели чувство справедливости Брина. Мэл на него задумчиво посмотрел и, немного помедлив, ответил: – Да всем. Своим существованием в первую очередь. А вот ты – да тебя бы никто не тронул, с тобой же все нормально. Но нет… – Мэл покачал головой. – И что? Меня ждет что-то вроде посвящения в жертвы? – Брин честно недоумевал, но все же пытался сохранить лицо. – Ага, – кивнул Мэл. Брин хотел что-то спросить, но в конце коридора увидел фигуру Лекса. Вид у него был какой-то слишком уж решительный, и сейчас действительно стало страшно. Мэл тоже обернулся, проследив за взглядом. – Лекс? – он явно не ожидал. – Свободны, – посмотрел выразительно на друзей Лекс. – Что? – Мэл явно был удивлен происходящем. Лекс протянул Мэлу телефон, и тот, взяв, посмотрел на экран. Потом быстро вернул телефон хозяину и, ничего не объясняя, быстро направился к выходу. – Ребята, на сегодня все, – кивнул Лекс Нейту и Лиаму. – Точно? Только кивок. Будто бы у Лекса есть какой-то лимит количества произнесенных слов. Он ждал, пока Лиам и Нейт тоже уйдут, и только потом сел на стул рядом с Брином. – Что рисуешь? – спросил он как-то устало. Так разговаривают родители, которые уставшими пришли с работы, со своими детьми. Вроде внимание уделить надо, но сил уже нет. – Я не умею рисовать. Просто ручкой вожу, – раскрыл Брин тетрадку. – Эффектно смотрится. – Наверное, – пожал плечами Брин. – Тебя подвезти? – Лекс смотрел прямо в глаза. – Нет, погода хорошая, – Брин указал на окно. На этот раз на улице действительно светило яркое солнце. Лекс улыбнулся. – Слава богу, сегодня наше с тобой представление о хорошей погоде совпадает. Попрощавшись, он тоже ушел, а Брин снова посмотрел на часы, прикидывая, успеет ли он еще раз в библиотеку или написать Люку уже из дома. *** Мэл и Лекс поняли, что немного прогадали с внезапным отъездом Рика, поэтому дали ему команду позвонить, чтобы уж окончательно убедить Дика в чистоте его намерений бросить своего ребенка. И, видимо, он хорошо справился со своим заданием. Родители Дика в тот момент были на работе, а Брину звонить уже не хотелось. Решение же очевидно, к чему же просить советов? На самом деле – сделать аборт, это тяжело с чисто психологической точки зрения, но никак не с фактической. Просто звонок в одну из частных клиник города и уверенность в голосе. Специально в больницу далеко от центра, чтобы не встретить знакомых – а потом придумать какое-нибудь достойное объяснение и спокойно похоронить роман с Риком и ребенка. Дик сильнее сжал кулаки, чтобы не позволить себе развивать мысль дальше. Улыбнувшись девушке на ресепшене, которая вежливо указала ему куда идти, он нажал на кнопку лифта. – Ты совсем ебанулся? – знакомый голос, и его резко развернули за плечи. – Что? – Дик сфокусировал взгляд. Это был Мэл – человек, которого он вообще ожидал увидеть здесь в последнюю очередь. – Не делай этого, – по взгляду было понятно, что он знает, зачем Дик приехал сюда. И искренне хочет остановить его. – Не твое дело, – становилось все сложнее и сложнее. Лифт приехал, и Мэл осторожно, но настойчиво затолкал Дика в кабинку и тут же нажал на кнопку «стоп», не переставая смотреть в глаза омеге. – Просим прощения за неполадки, – практически сразу ожил динамик, – нам потребуется пара минут, чтобы лифт снова заработал. – Ничего, – Мэл наклонился к динамику, держа кнопку вызова, – не торопитесь, мы подождем. И только потом отпустил кнопку и снова посмотрел на Дика. – Что? – не выдержал Дик взгляда. – Ничего. Ты просто этого не сделаешь. – Что ты вообще про меня знаешь? – дыхание участилось, и теперь Дику было обидно. Обидно за то, что его бросили, обидно, что единственный, кто его поддерживает в трудный момент, это какой-то левый парень, с которым он от силы пару раз общался… – Многое, и я точно знаю, что если ты это сделаешь, ты не сможешь дальше спокойно жить. – Да пошел ты, – Дик отошел как можно дальше, упираясь в зеркальную стенку лифта. – Почему я должен жалеть ребенка человека, который меня бросил? Пелена слез заволокла глаза. – Потому что это и твой ребенок, – спокойно сказал Мэл. Дик не ответил. – И? – Дик и сам не понял, как смог успокоиться. Но слезы пропали. Лифт дернулся и поехал дальше. – Выходи за меня. – В смысле? – уже совсем спокойно спросил Дик. – Ну, вот смотри, почему ты хочешь это сделать: деньги, общественное мнение – что? – Я просто хочу избавиться от него… – Уверен? Двери лифта открылись. – Да, – Дик кивнул. – Хорошо. – Мэл пропустил Дика вперед, сам не выходя из лифта. – Я могу оградить тебя почти от всего, стоит тебе только сказать «да», и я ничего не потребую взамен. Но если ты действительно ненавидишь своего ребенка, я не смогу тебя уговорить или заставить. – Круто, что мы друг друга поняли, – Дик повернулся и пошел к нужному кабинету, а Мэл смотрел ему вслед, пока створки лифта не закрылись. *** Мэл мог бы сказать, что это он виноват. Но этот Рик правда не был тем, кто в состоянии заботиться о ребенке. А теперь, если Дик это сделает, ну что ж… Альфа снова достал пачку сигарет и, чтобы хоть как-то успокоиться, начал ее вертеть в руках, но потом вспомнил, что и бросать, в общем-то, не нужно – можно и затянуться. Пара затяжек, он тушит сигарету и срывается с места – к черту, это Лекс отличный манипулятор, а Мэл мог и прогадать. С Диком он столкнулся в дверях. Блин, да не могут же так быстро аборт сделать? – Почему ты это делаешь? – глядя исподлобья, спросил Дик. – Я тебя люблю, – Мэл стоял напротив, и ему было пофиг, что сейчас они здорово тормозили людей, которые выходили из клиники. – С чего вдруг? – голос слегка хриплый и очень усталый. Мэл дернул плечами – получилось одновременно и неуверенно, и искренне. Дик кивнул и, наконец, отошел от входа и направился в сторону остановки. Мэл пошел следом. В ситуации все было неправильно, но Дик не сделал того, о чем точно сожалел бы всю оставшуюся жизнь. А так… да, может, никто никому не кинулся на шею, сердечки вокруг, как в мультиках, тоже не запрыгали, но это был маленький шаг вперед.