Признак несовпадения пределов

Брин, с тех самых пор как узнал от Лекса о том, что они, вероятнее всего, пара, ни разу не думал о будущем. Ну, там, знакомство с родителями или совместное проживание… Зато Лекс думал, и сейчас, сидя на кухне, он разговаривал с родителями Брина. А сам Брин сидел на своей кровати, ожидая, пока Лекс договорит, что бы он там ни пытался донести до родителей. Конечно, логичнее было бы, если б сам Брин тоже сидел сейчас на кухне, но Лекс его попросил подождать в своей комнате. А черт его знает, какие законы при разговоре с родителями, когда альфы находят свою пару. Взгляд на кровать, и Брин чувствует, как кровь приливает к щекам. Дик все же был прав, и после секса течку было переносить намного легче. И все же Лекс как-то резко решил расставить точки «ё». Дверь в комнату открывается, входят родители. – А что ты сам чувствуешь? – спрашивает мама. Брин пожимает плечами. Просто жеста, выражающего «сначала-меня-к-нему-тянет-а-потом-я-вспоминаю-что-он-ублюдок-конченный» не существует, а объяснять не хотелось. – Вы попробовать можете, – отца жест, видимо, не очень убедил, – но без глупостей. – А что конкретно подразумевается под глупостями? – уточнил Брин, потому что одну глупость они уже совершили пару часов назад. – Без ранних браков, – уточняет мама. – И без того, что делает эти ранние браки неизбежными. О защите думайте. Брин снова краснеет. Более неловкого разговора с родителями у него еще не было. – Думаю, с этим я справлюсь. – И еще он хочет увезти тебя на неделю отдохнуть. Можешь ехать, но только если хочешь. – Угу, – Брин очень хочет, чтобы этот разговор прекратился. Ну, неловко ему обсуждать все это с родителями. И родители это поняли наконец, вернувшись на кухню, откуда тут же пришел Лекс и закрыл дверь в комнату. – Что за планы на отдых? – спросил Брин, все так же сидя на кровати, обхватив колени руками. – Это если ты согласен, конечно, – тут же объяснил Лекс. – Ну, тебе же все равно нельзя в школу, пока течка. – Раньше я ходил – и без проблем. – А теперь не будешь ходить, – Лекс не повышал голос, но он и без этого мог звучать довольно убедительно. – Уже правила устанавливаешь, – криво усмехнулся Брин, не меняя положения, даже когда Лекс сел рядом. – Ладно, давай я попробую объяснить тебе это еще раз, – терпеливо начал Лекс, – ты моя пара. Это значит, что ты самый близкий для меня человек. Ближе вообще невозможно быть, понимаешь? Лекс замолчал, и Брин кивнул, осознавая, что от него ждут какой-то реакции. – И это навсегда, а значит, я вообще не хочу, чтобы рядом с тобой кто-то, кроме меня, был. Особенно во время течки. Так понятно? – А что, парам никогда не надоедает быть друг с другом? Брин сам удивился этой мысли – ведь если они пара, то это и вправду до самого конца. Их вообще ничего не сможет разлучить. – Нет, – уверенно сказал Лекс. Одновременно не желая допускать мысли о возможном окончании их отношений и точно зная, что это действительно невозможно. – Понятно, – кивнул Брин, ложась на постель. Разговор продолжать как-то не очень хотелось. Сейчас вообще наступила апатия. – Что случилось? – спросил Лекс, наблюдая за тем, как Брин сворачивается калачиком. – Не знаю, грустно просто. – У тебя в первый раз было? – Лекс придвинулся по ближе, но не решался прикоснуться. – Ага, – Брин смотрит на Лекса и, видя его довольную ухмылку, спрашивает: – А что ты такой счастливый? Еще не вечер. – Нет, вечер, – Лекс ложится рядом. – Откуда такая уверенность? – Брин поворачивается к нему и смотрит на его лицо. – Тебе со мной плохо? – Да нет, просто ради любопытства, – Брин понимает, что бросает вызов, но ему так хотелось стереть это довольное выражение лица Лекса. – Даже рядом не стояло, – уверенно говорит Лекс, – но тебе и правда придется поверить мне на слово. – Ну да, – Брин бессознательно подвинулся ближе к Лексу, но тот тем не менее взглядом спросил, можно ли обнять. – А что ты колеблешься? Ты же уже определился с тем, что я твоя собственность. Лекс кладет ладонь Брину на спину, прижимая к себе. – Ты не моя собственность, – покачал головой Альфа. – Но сейчас, подумай, хочется ли тебе быть где-то еще? То есть не здесь, со мной, а где-то в любом другом месте, но уже без меня. Брин хотел было начать перечислять места, но они тут же вылетели из головы. Сейчас, здесь, рядом с Лексом и правда было хорошо. Плохих мыслей вообще не было, они терялись во мраке комнаты, в омуте глаз напротив. – Диснейленд, – выпалил Брин назло, увидев давно висящий на кровати брелок с Микки Маусом. Эта самоуверенная зараза тоже посмотрела на брелок, но комментировать не стала. – Ладно, завтра и слетаем. – Нельзя просто так взять и полететь в Диснейленд. – Почему? Брин на секунду задумался – а правда, почему? Ведь Лекс богат, у него есть такая возможность. Поэтому он и решил перевести тему. – А если бы ты был у меня не первым, как бы ты ко мне относился? – Мэл у Дика тоже не первый, и ничего, как видишь. – Но Мэл не знает наверняка, что Дик его пара? – Не знает. И все же готов воспитывать чужого ребенка. – А ты был бы готов? – Ради тебя – да. Но ведь не потребуется, – и опять довольная рожа. – И почему же ты мне тогда предложения не делаешь? – Брин это сказал скорее в шутку. – Твои родители сказали, что не дадут согласия, пока ты не закончишь школу. – Ты там, – Брин сел на кровати, – про свадьбу уже говорил, что ли? – С нее я и начал. – Капец, – только и смог вымолвить Брин. – А чего ты ожидал? Ты можешь уже, если хочешь, дом нам подыскивать, имена наших детей прикидывать, ну и репетировать, как скажешь «да». Осталось-то ждать полтора годика. Имена детей. А ведь правда – все же совсем-совсем серьезно. Вот вроде Брин это понимает, но опять-таки о детях мысли не возникло. – Брин, – Лекс тянет его обратно на подушку. – М? – омега ложится рядом, лицом к лицу с Лексом. – Можно поцеловать? И Брин кивнул, снова почувствовав, как теряет связь с реальностью и своими прошлыми мыслями. Сегодня была проведена грань, разделяющая существование на «до» и «после». – Я люблю тебя, – шепчет Лекс, продолжая его обнимать. Сейчас было спокойно и хорошо. Так, как не было никогда. – Значит Диснейленд, – слышит Брин и окончательно засыпает в объятиях Лекса.