Признак несовпадения пределов

Брину было плохо. Очень плохо. Течка сейчас была с удвоенной силой, да и на душе было противно. Наконец он принял таблетки, и они принесли облегчение с обеих сторон. Встреча с Люком была отменена, и что-то подсказывало, что здесь не обошлось без вмешательства извне, хотя, по сути, не было никакой разницы – Лекс сам признался, а подробности знать не хотелось. Со дня их последней с Лексом встречи прошло два дня. Брин чувствовал себя глубоко несчастным сразу из-за всего – и потому, что Лекс был единственным катализатором этого неудержимого желания секса, и оттого, что мысли все время возвращались к альфе, не давая даже шанса начать забывать. Это не была любовь, это не могло быть любовью за такой короткий срок, но это было притяжение на другом, не доступном пониманию Брина уровне, а значит, и забыть будет сложнее. Несмотря на лекарства, Брин не мог заснуть, пока не воскрешал в памяти руки Лекса, обнимающие его во время сна, его голос, запах, блеск глаз… Брин резко встал c кровати. Надоело мучить себя мыслями, поэтому он решил оставить только одну. Эта мысль приведет Лекса в бешенство и может облегчить жизнь омеге. Нужно только найти человека, с которым можно переспать. Да, звучит цинично, но Брин и правда не знает, как с другими, а значит, его страхи могут быть напрасны и Лекс вовсе не его пара – он просто первый. «Но сейчас, подумай, хочется ли тебе быть где-то еще? То есть не здесь со мной, а где-то в любом другом месте, но уже без меня», – некстати вспомнились слова Лекса. Быть до сих пор хотелось именно с ним – но не с тем, кто избил парня до полусмерти из-за тупой ревности, и... Решено. Нужно просто найти с кем переспать, чтобы наконец-то понять, что вся эта ерунда про истинную пару – брехня. Интернет, сайт знакомств и циничное «познакомлюсь для секса» в профиле. *** Все шло хорошо, и уже к вечеру Брин получил несколько десятков писем. Выбирал только среди тех, к которым прилагались фотографии и относительно правдоподобное описание. Многие считали своим долгом упомянуть, что невероятно богаты, видимо надеясь, что это станет решающим аргументом. Ну уж нет, даже если хотя бы половина из них не врет, то богатый в жизни Брина уже был – Лекс, и это плохо кончилось. А значит, выбираем по другим критериям – вот альфа, первый курс университета, живет с родителями, которые уехали на дачу. Договорились на восемь вечера встретиться в центре. Брин отослал последнее сообщение и уронил голову на руки. Как же просто было раньше, без объятий Лекса. *** – Меня Мартин зовут, – с улыбкой поздоровался парень, к которому подошел Брин. – Брин, – кивок в ответ. И вот опять невольное сравнение с Лексом – тот бы не улыбнулся незнакомцу, только Брину и только когда они были рядом. И они бы уж точно не стали кататься на общественном транспорте. Интересно, а как бы этот Мартин отреагировал, объяви Брин сейчас, что хочет в Диснейленд? «А еще Лекс избил человека до полусмерти и был причастен к изнасилованиям в школе…» Простая многоэтажка, и особой симпатии не было… Однако было желание проверить: действительно ли Лекс настолько уникален? Мартин предложил чай, не переходя к делу тут же, и это тоже раздражало – это Лекс мог устраивать прелюдии, потому что… ну он мог, а больше никто не может. Все было не так, и продолжения не хотелось ни по одному из пунктов. – Прости, – коротко говорит Брин и, открывая дверь, спускается вниз по лестнице, игнорируя лифт. Брин смотрел под ноги, поэтому не увидел и столкнулся в дверях с кем-то, машинально пробормотав извинения и только потом подняв взгляд. – Ты? Это действительно был Лекс, и сейчас он выглядел очень устрашающе, он взял Брина за плечи и прижал к стене: – Ты спал с ним? – Нет, – Брин смотрел на Лекса и понимал с особой ясностью: с Мартином было бы не так. Ни с кем не было бы так. Лекс закрыл глаза, тяжело дыша, уронил голову на плечо Брина, который тут же, как-то по инерции положил ладонь на голову альфы, поглаживая его. Они стояли так минут пять, не меняя поз и не произнося ни слова, а потом Лекс наконец-то нарушил молчание: – Поехали. – Ты же в тюрьме должен быть. – Отпустили под залог, – объяснил Лекс, открывая дверь машины Брину. Брин откинулся на сидении и закрыл глаза. Он бы не смог этого сделать, не смог бы еще с кем-то, кроме Лекса… – Я тебя ненавижу, – сказал Брин с придыханием и почувствовал, как машина остановилась. – Я знаю, – Лекс смотрел на мимо проезжающие машины. – Это всегда происходило по взаимному согласию, и уходили они, потому что в глаза не хотели смотреть – ну, знаешь, мало ли люди узнают, а мы тайну хранить не особо старались. Было только одно исключение – мы с Мэлом только решили перестать принимать таблетки, было плохо, а течка у той омеги началась внезапно. Это были чистые инстинкты, не больше и не меньше – ни мы, ни он не смогли бы остановиться. Брин все так же молчал – неужели Лекс думает, что это его оправдывает? – Хочешь, я буду умолять его о прощении? Что угодно, только скажи! – Я ничего не хочу, – честно ответил Брин. Сейчас ему было на всех наплевать, включая самого Лекса. – Ты ведь теперь понимаешь? – Да. Брин теперь и правда понимал – они пара. Тут сомнений быть не может – и это делало положение безвыходным, ведь рядом они находиться не могли. Омега вышел из машины и пошел в сторону остановки. Лекс его задерживать не стал. *** – Мэл, – Дик отложил книгу в сторону. – М? – альфа тоже сидел с книгой, но все это время он развлекался тем, что то и дело смотрел на Дика. – Ты думал над именем для ребенка? – Дик и сам не понимал, почему спросил. Ведь это не ребенок Мэла, однако… Мэл улыбнулся, потом встал и пошел в свою комнату, вернувшись оттуда с толстой книгой. «Список имен» – значилось на обложке, а из страниц выглядывали цветные закладки. – Смотри – сначала выбираешь здесь, – Мэл открыл книгу, и Дик подсел поближе, – а потом смотришь значение имени. Дома книги со значениями лежат. С именем такая штука – оно несет нагрузку и… Дик слушал Мэла и улыбался. Рядом был тот, кто никогда не бросит, и впервые их брак казался чем-то не просто разумным, но и правильным и удачным…