Признак несовпадения пределов

Мэл не отходил от кровати Дика всю ночь, пытаясь устроиться в кресле рядом. Врачи сказали привычное «меньше волноваться, больше бывать на свежем воздухе», но в доме начал витать неуловимый дух перемен. Ведь появление ребенка уже здорово изменит их привычный уклад жизни, и вчера это стало совсем очевидно. Но была еще и другая сторона – Мэл впервые за все это время вспомнил о том, что роды не всегда проходят успешно. Примерно об этом же думал Дик, поэтому и не смог остаться сегодня ночью один. Дик уже почти проснулся, но все еще не открывал глаза, когда почувствовал, что Мэл встал с кресла. – Ты куда? – сонно спросил омега. – Спрошу, что у нас на завтрак, – Мэл потер затекшую шею. – Тебе чего бы хотелось? Дик задумался, будто бы подыскивая правильный ответ, потом только покачал головой и сказал: – Не знаю. – Ну, тогда будем надеяться, что аппетит придет во время еды. Дик кивнул и снова закрыл глаза. Вчерашний страх никуда не делся, и сейчас, как, впрочем, и вчера, ему не хотелось оставаться одному. Нет, не так – ему не хотелось, чтобы Мэл уходил. Он ведь заботится о них, он все еще держит свое обещание, терпит капризы, хотя их причина даже не его ребенок. В общем, Дик был благодарен Мэлу за то, что тот был рядом, и за то, что об этом не пришлось просить. Мэл наверняка хотел зайти тихо, но опрокинул вазу у входа. Бывал он в этой комнате редко, так что ничего удивительного. – Разбудил? – альфа выглядел виноватым. – Нет, – Дик открыл глаза и улыбнулся, убирая волосы с лица. – Что там? В руках у Мэла был поднос – яичница, фрукты, бекон, апельсиновый сок. Дик, который до этого думал, что поест скорее ради ребенка, теперь реально почувствовал, насколько голоден. – Через час привезут лекарства – придется принимать. Врач сказал – сейчас начнет увеличиваться аппетит от всех препаратов, – Мэл снова сел в кресло и теперь крутил в руках указания врача, записанные на бумаге и оставленные вчера. – Я стану толстым и не влезу в дверь, – констатировал Дик с набитым ртом. Он никогда особо не следит за своей фигурой – но, немного поправившись во время беременности, чувствовал себя некомфортно просто оттого, что лишний вес жизнь не упрощает. – Ничего страшного – переедешь в гараж. Там большие двери. Дик рассмеялся и потом отправил в рот еще один кусочек бекона. – Мэл, – позвал Дик, когда почувствовал, что наелся, – а что ты на работе делаешь? Про учебу в школе все было и так понятно, а подробности про одноклассников знать не хотелось. Даже Брин и тот перестал звонить – остальные так вообще напрочь о нем забыли. – Расхаживаю с важным видом из кабинета в кабинет, чтобы они запомнили, кто их босс, – улыбнулся Мэл, взяв с тарелки дольку апельсина. – Серьезно? – Нет, конечно, ну просто вникаю в дела потихоньку – как нибудь сходим, я тебе все покажу. – Мне же сейчас нельзя. – Потом, с ребенком. Зато все убедятся, что у меня семья, а то начинают надоедать, – устало сказал Мэл. – В смысле надоедать? – Ну, – Мэл запнулся, не зная, как объяснить, – многие считают, что свадьба не помеха связям на стороне. – А, – Дик почувствовал, что краснеет. В это лезть не стоило. Но потом, набравшись смелости, все же посмотрел внимательно на своего мужа – никто не ждал от Мэла верности при таких условиях в браке, и все же приятно, что он… Дик не додумал, ясно представив, как на шею Мэлу вешаются там всякие. И это было внезапно: их брак – при всей своей странности – казался настолько естественным и привычным!.. А ведь это может разрушиться мгновенно. В глазах собираются слезы, и Дик прикусывает губу – вообще он не позволял себе такого выражения эмоций при Мэле, но сейчас вдруг стало грустно. – Ты чего? – Мэл садится на кровать, протягивая к Дику руку и тут же отдергивая ее. Он-то привык держать дистанцию. – Я что-то не так сказал?.. Дик посмотрел на него сквозь пелену слез и сам обнял его, обвив шею руками и уткнувшись лицом ему в плечо. Мэл секунду просто удивленно смотрел на светлую макушку, потом обнял в ответ, нежно поглаживая по спине. Постепенно Дик успокаивался и притих в объятиях Мэла, ничего не говоря, только изредка шмыгая носом. Потом он слегка отстранился, взял ладонь альфы и положил себе на живот – малыш сейчас пинался. Мэл удивленно посмотрел на свою руку на животе и спросил: – Это ребенок так, да? – Ну да, – заверил его Дик. До этого всякие там щупанья брыканий ребенка были не слишком в ходу у них. – А это нормально, что он так делает? – Да, – заверил его Дик, – ну он же тоже хочет поудобнее там устроиться. Мэл улыбнулся, когда ребенок снова дал о себе знать. Дик кивнул, но потом выбрался из объятий Мэла и лег обратно на подушку, пробормотав, что устал. – Только не уходи, – сонный шепот. – Не уйду, – Мэл сел на пол рядом с кроватью и достал телефон. – Спортивные кружки? – Дик не смог заснуть, поэтому через минут пятнадцать все же полюбопытствовал, что так самозабвенно ищет Мэл. – Ну да – ребенку нужен спорт. С таким ударом – ну либо футбол, либо бокс, – Мэл водил по телефону, ища отзывы о различных секциях. – А если девочка родится? Теоретически такой вариант тоже был возможен, как и такой, что родится мальчик, не принадлежащий ни к альфам, ни к бетам, ни к омегам. Ведь и у Мэла, и у Дика родители были именно классическими гетеросексуальными парами. – Ну, бывает и женский футбол, – резонно заметил Мэл, тут же меняя слова в поисковике. – Девочкам разве не интересен… ну там балет или что-то такое? – Никакого балета – ты видел, какие ступни у балерин и какие они худые? Нет, максимум танцы. И то, если с футболом никак не заладится… Дик откинулся обратно на подушки и улыбнулся. В который раз за это утро он убеждался, что дать согласие на этот брак, было лучшим, что он мог сделать для ребенка. Мэл не просто держит все свои обещания, он, похоже, и сам не вспоминает, что ребенок не его. – Нет, ну, по-моему, шикарно, – Мэл поднялся и посмотрел в окно, – убираем беседку и получаем отличное футбольное поле. Дик услышал это уже сквозь сон и, улыбнувшись, окончательно провалился в царство Морфея.