Признак несовпадения пределов

Лежа на кровати в комнате Брина, Лекс наблюдал за тем, как хозяин комнаты склонился над тетрадкой по математике. – Как ты себя чувствуешь? – наконец нарушил почти полуторачасовую тишину Лекс. – Нормально, – Брин равнодушно пожал плечами, хотя и знал, что течка у него скоро начнется. После их с Лексом расставания все относительно нормализовалось и сюрпризов больше не предвиделось. Организм больше не делал отчаянных попыток привлечь внимание Лекса, потому что альфа был здесь, рядом и никуда не собирался уходить. Родители неоднозначно приняли его появление в доме, однако активных возражений не последовало. Даже Брин и тот понимал, насколько их связь сильна, сторонние наблюдатели наверняка тоже это чувствовали. – Может, сделаешь перерыв? Лекс не делал попыток сближения, ему было вполне достаточно быть рядом, знать, что с его парой все в порядке. Брин, ни слова не говоря, захлопнул учебник и лег рядом с Лексом на кровать. Это было самым близким контактом за те два дня, что прошли с памятного случая в машине. Но омега ни одним движением не дал понять, что совершаемые действия имеют какое-то сверхзначение. Он просто лег и, придвинувшись поближе к альфе, глядя в потолок, произнес: – Знаешь, я часто просыпаюсь посреди ночи и думаю, что живу зря. Это чувство, оно длится не больше минуты, но это самый настоящий, ничем не разбавленный страх. Ресницы Лекса подрагивали, когда он смотрел на профиль Брина, который вырисовывался в солнечном свете. – А когда мы вместе, я уже боюсь не за напрасность своей жизни, а за напрасность нашего с тобой существования. – Откуда у тебя такие мысли? Брин не стал отвечать. Просто снова встал и вернулся к учебникам. – Знаешь, в чем твоя проблема? – Лекс сел на кровати. – Ты создаешь проблемы сам. Ты хочешь быть кем-то, кто в принципе не может существовать – идеальным. – Это так плохо? – Брин не оборачивается, все так же глядя в учебник. – Нет, просто невозможно, Брин. И пока ты не смиришься, что идеальной жизни не существует, ты все так же будешь думать, будто все вокруг напрасно, потому что ты не можешь соответствовать тому, чему соответствовать нельзя. – С такой логикой – лучше вообще не пытаться, да? – Было бы проще, если бы ты не пытался, – спокойно ответил Лекс. – Проще для тебя или для меня? Лекс встал и подошел к столу, развернув кресло, на котором сидел Брин, к себе. – Вот весь этот гон с парами – так романтично, все дела, но почему-то никто и нигде не удосужился упомянуть, что если твоя омега имеет ебанутое восприятие реальности, то будет сложно?! Лекс наклонился прямо к лицу Брина. – Ебанутое, значит? – Брин прищурился. – Не ругайся, – шикнул на него Лекс и снова отошел к кровати. – Мне, значит, нельзя, а тебе можно? – Брин даже позабыл о своей меланхолии. – Из нас двоих тебе проводить с нашими детьми неразлучно по девять месяцев. Ты всех четверых хочешь плохому учить еще до рождения? – Скольких? – не то чтобы Брин был против детей, но не в таком же количестве. Лекс покачал головой: – Чему вас только учат в этой вашей школе? Четыре – это вот столько, – Лекс продемонстрировал четыре пальца. – В нашей школе, значит? А ничего, что ты там тоже учился? – Ну, я пытался не особо выпендриваться. Но до четырех научился считать еще в первом классе. – Почему четверо-то? – Ну, это как минимум. Просто не могу же я тебя сейчас шокировать и рассказывать, что после четверки есть еще цифры. – Как заботливо. Лекс подошел поближе и осторожно коснулся живота Брина. Тот вздрогнул, но не отступил. – Однозначно, детей учить математике придется мне. – Ну, может, я еще научусь считать хотя бы до десяти, – принял игру Брин. – Может, – Лекс посмотрел на пример, который как раз решал Брин, – но пока тебе бы неплохо уяснить, что такое равносторонний треугольник. – Неправильно, – Брин скорчил обиженную мордочку. Не специально – ему пока не удалось просечь, что Лекс, увидев такое выражение лица омеги, вообще все что угодно сделает. – Давай помогу, – ласково сказал Лекс, разворачивая кресло Брина обратно к столу и на маленьком клочке бумаги расчерчивая рисунок для решения задачи. Брин слушал, периодически поднимая взгляд от рисунка на Лекса. – Я отличный учитель, – констатирует Лекс, когда Брин без труда решает остальные задачи. – Да, с тем, чтобы научить наших детей считать до десяти, думаю, справишься. – Брин начал складывать тетради обратно в сумку. – Пошли погуляем? – вдруг предлагает Лекс. Снаружи темно, но Брин все равно соглашается. Они идут рядом. Идут долго. – Почему ты не взял машину? – жалобно стонет Брин, когда они наконец-то садятся на высокие стульчики в магазине на заправке и пьют кофе из картонных стаканчиков. – Гулять тоже иногда надо, – весело отвечает Лекс, и Брин понимает, что и обратно придется идти пешком. Естественно, попрощавшись с Лексом у подъезда, Брин, только коснувшись головой подушки, тут же засыпает. Просыпается он уже по звонку будильника – сегодня в школу, а ноги болят ужасно. Омега заваривает себе чай, делает бутерброд и подпевает какой-то глупой песенке по радио, а потом вдруг останавливается и задумывается. Последнее время, стоит ему оказаться вдали от Лекса, он снова и снова прокручивал в голове все, что случилось с ними, и придумывал все новые и новые причины, по которым невозможна гармония между ними. Но сегодня он встал и ни о чем таком не думал. Естественно, от усталости. Но кто его потащил-то на эту прогулку? Стоило пожаловаться разок на тяжелые мысли, Лекс сразу понял, как от этого избавиться. Тупой умный Лекс. Вечно все знает. – У меня все болит, – без предисловий говорит Брин, стоило Лексу поднять трубку. – Могу приехать и пожалеть, – сонным голосом предлагает Лекс. – Между прочим, твой план я тоже раскусил, – хвастается Брин. – Да что ты? И гулять со мной ты больше не пойдешь, угадал? – Именно. – Ну ладно, – легко соглашается Лекс. – Что значит «ну ладно»? – Думал, сегодня могли бы с тобою съездить в аквапарк, но, видно, не судьба. Ничего, я и один неплохо проведу время. – Но я тоже хочу в аквапарк. – Ты же со мной не хочешь больше гулять. – Возьми меня тоже. – Нет, – судя по голосу, Лекс окончательно проснулся. – Ну Лекс, – тянет Брин. – Я твоя пара, между прочим. – Ты спекулируешь на этом, – укоризненно проговорил Лекс. – Ничего я не спекулирую. – Я твоя пара, между прочим, – процитировал Лекс только что сказанные Брином слова. – Что это, как не спекуляция? Ты вон вчера даже не согласился на пятерых детей. Почему же я должен соглашается на аквапарк? – Было же четверо. – Ну, когда это было-то. – Вчера. – Ладно, получишь сегодня хорошую оценку по математике, и я тебя возьму. – А если не получу? – Я сфоткаюсь на всех горках и пришлю тебе. Чтобы ты хоть знал, как там весело. Они продолжали спор. Брин вдруг понял – так намного проще. Иногда стоит просто перестать думать, размышлять. Решение временное, но в аквапарк попасть поможет.