My youth is yours.

Исак выходит из кабинета математики с нахмуренными бровями и испорченным настроением, потому что снова завалил тест. Вальтерсен ужасно злится на самого себя, потому что никак не может запомнить эти тошные формулы, которые уже глаза мозолят. Эта гребанная математика всегда была проблемой для него. При чем, огромной проблемой, размером с сам Ниссен. Исак никогда не мог самостоятельно написать тест или контрольную работу на шестерку, у него была максимум четвёрка, редко пятёрка. Это было большой проблемой, потому что Вальтерсен даже не представляет, как будет сдавать экзамены. Плюс к этой проблеме с математикой, прибавляется ещё и проблема с Эвеном. Они общаются только в школе, редко переписываются и вообще, Исаку обидно. С тех пор, как появилась эта Соня, и как Найсхайм рассказал правду о своей маме, Эвен перестал быть самим собой. Перестал писать Исаку, только здоровается в школе. Подростка на самом деле обижает это, потому что он скучает по их общению, но боится заговорить. Боится, что Эвен вообще начнёт его избегать. Тем не менее, у него стало больше времени на Эву и Юнаса. Намного больше, если считать то, что теперь Эва все время рядом с ним. Она буквально не отходит от него, потому что «слишком сильно соскучилась». Исак даже не подумал о том, что это странно, так как давно понял, что его подруга очень любвеобильна, да и вообще, он не против. Это на самом деле мило — когда твои друзья искренне любят тебя и даже не пытаются это как-то скрыть, переделать в шутку. Это была их особенность — говорить друг другу «я люблю тебя» без причины, просто, чтобы поднять настроение. Никто никогда не возражал, так что, постепенно, это вошло в привычку. Именно из-за этого Исак начал понимать, что его друзьям можно рассказать все, что угодно, и никто тебя не осудит. Застряв в своих мыслях, с теми же нахмуренными бровями и опущенным вниз взглядом, подросток быстро направляется в сторону кабинета физики. Одна из самых больших тайн, которые, наверное, Исак никогда не сможет раскрыть — так это то, что он почему-то понимает физику, но не понимает чёртову математику. Конечно, понятно, что там другие формулы, но тем не менее, учителя всегда твердят «без математики не будете знать физику». Исак сломал систему к хуям. Не замечая других учеников, из-за опущенного вниз взгляда, включая и идущего напротив великана, Вальтерсен неожиданно и резко врезается в чужую грудь, теряя равновесие. Книга и тетрадь по физике летят на пол, а следом за ним, по идее, должен и Исак, но сильные руки удерживают его. Подросток ошарашено бегает глазами по коридору, встречаясь с голубыми напротив, а его щеки вновь заливаются краской. Это никак не входило в его планы. Встреча с Эвеном вообще не должна была состояться, но тем не менее, они оба здесь. Исак и Эвен стоят по среди школьного коридора. Найсхайм держит подростка в руках и смотрит ему в глаза. Действительно, ничего необычного. Тут должна заиграть lover, where do you live? *, но это не фильм и не сериал, так что парни обжимаются под разговоры других учеников. Руки Исака обвиты вокруг шеи старшего парня, рот приоткрыт от небольшого шока. Такое чувство, будто этот момент длится уже целых десять, а то и пятнадцать минут, но Исак любит преувеличивать, потому что прошло только около пяти или десяти секунд, прежде, чем оба парня пришли в себя и отстранились. Подросток откашливается, опускается вниз и собирает свои вещи, в том числе и бумажки с формулами и правилами, которые вылетели из его тетрадки. Эвен опускается вслед за ним и помогает собрать все вещи, стараясь не пересекаться взглядами, но, как в любой другой типичной романтичной истории, их руки неожиданно соприкасаются. Точнее, Эвен хочет взять учебник по физике, а Исак машинально делает то же самое, накрывая своей ладошкой руку старшего парня. И нет, совсем не странно то, что Вальтерсен хочет оставить свою руку именно в таком положении. Их взгляды снова сталкиваются, и обоим это нравится, но Исак понимает, что если сейчас не уберёт руку, то будет не очень хорошо. Подросток отдергивает ее, забирая учебник и тетрадь, стараясь как можно аккуратнее сложить бумажки, чтобы они не помялись. Эвен наблюдает за его немного трясущимися руками, но не задаёт никаких вопросов. После того, как Исак поднимается, старший делает то же самое и поправляет лямку рюкзака. Смотрит на подростка, не отрывая глаз от его опущенных ресниц, тень которых падает прямо на щёки, и Эвену кажется, что это выглядит очень красиво. — Привет, — на выдохе произносит Эвен и улыбается. Исак немного улыбается в ответ и поднимает глаза. — Привет. — Какой урок? — ты просто пиздец, какой придурок, Эвен. Полный идиот. — Эм, а ты как думаешь? — поднимает одну бровь вверх младший. — У тебя? — Математика. Как дела? — Хорошо, — натягивает улыбку Исак. — У тебя? — Тоже, — вздыхает старший и облизывает губы. — Э-э, что д… — Мне пора идти, — быстро проговаривает Вальтерсен, проходя мимо Эвена и задевая его плечом. Конечно, ненамеренно. Найсхайм остаётся в недоумении, поворачивает голову назад, видя скрывающегося за дверью Исака и вздыхает, направляясь в сторону нужного кабинета.

***

Сегодняшнее столкновение оставило Исака в небольшом шоке, потому что он уже сидит дома в своей комнате, но все ещё не может отойти. Он слишком давно не был к Эвену так близко, не держал за руку. Это нравилось ему, но когда Вальтерсен вспоминал про Соню и ее неприятный характер, он лишь устало вздыхал. Понимал, что нельзя допускать, чтобы они с Эвеном снова начали также активно общаться. Исак итак с каждой минутой, проведённой со старшим (и без него тоже), втрескивается в него ещё сильнее. Вот так всегда — запретное всегда такое сладкое и манящее. Люди такие, блять, странные существа, пиздец. Лёжа на своей кровати, Исак листает ленту Фэйсбука в телефоне и ленится делать что-то. Хочется целый день лежать в своей кровати, никуда не выходя и ничего не делая, просто расслабляться. Это любимое занятие Исака, однозначно. Подросток переворачивается на живот и блокирует телефон, откладывая его на подушку рядом. Утыкается в неё носом и прикрывает глаза на некоторое время, чтобы дать им отдохнуть. Медленно вздохнув, Вальтерсен снова переворачивается на спину. Кладёт руки на живот, смотря в потолок. В голове нет ни единой мысли, он просто пялится в потолок и позволяет своей голове отдохнуть. Исак слишком много думал в последнее время и уже устал от этой постоянной каши в голове. От этих постоянных раздумий, вопросов, на которые никогда не найдёт ответов. Это все его очень достало, и он просто хочет отдохнуть. Как ни странно, Эва будто читает его мысли, и в ту же секунду ему приходит от неё сообщение с приглашением на вечеринку пенетраторов. Исак, не раздумывая, сразу же соглашается, потому что очень хочет отдохнуть. И не в том смысле, чтобы поспать или посмотреть какой-нибудь фильм в одиночестве, а отдохнуть на вечеринке в компании друзей. Без Эвена, без Сони, которые, наверное, будут там, потому что это вечеринка пенетраторов, но тем не менее, Исак решает просто не обращать на них внимание. Этот вечер он проведёт только в компании Эвы, Юнаса и, наверное, Нуры.

***

Его планы немного изменились, когда, придя на вечеринку, он остался в компании Эвы и ее подруг, потому что Юнас куда-то ушёл, сказав, что скоро вернётся. Но Исаку комфортно и с ними. Главное, что рядом нет ни Сони, ни Эвена. — Он такой «эй, не хочешь пойти со мной наверх и повеселиться?», а я такая «эй, не хочешь, чтобы мой парень дал тебе по еблу?» — Эва рассказывает о том, как отшила какого-то третьекурсника, который клеился к ней на недавней вечеринке. — Потом он такой «а твой парень такой же горячий в постели, как я?», и я такая «моему парню не составит много труда оторвать тебе то, что находится у тебя в штанах. Сомневаюсь, что после этого ты будешь таким же горячим». Ребята смеются, и Исак вздёргивает брови, удивляясь такому поступку подруги. — Его лицо просто надо было видеть! Он такой «э-э, хорошо, извини» и быстро ушёл. Я его не видела потом. Исак снова смеётся и снова отпивает пиво. Вокруг слишком много людей, потому что уже становится жарко. И хорошо, что Вальтерсен надел рубашку, а не худи, иначе бы точно весь вспотел. — А как там ты и Ви… — начинает говорить Эва, но Нура «незаметно» ударяет ее, тем самым затыкая. Девушка откашливается, ловя на себе нахмуренный взгляд Вильде. — Ты и кто? У тебя появился парень? — ее нахмуренный взгляд исчезает через время, а на его место приходит улыбка. — Или, может, девушка? Как ее зовут? Вивека? Вигдис? — Нет, Вильде. Я не лесбиянка, — улыбается Нура. — Эва что-то перепутала, у меня нет парня. Исак вздёргивает брови, удивляясь, что Вильде настолько наивная. Серьёзно, как вообще можно в это поверить? Это же было так палевно, особенно та часть, когда Нура ударяет Эву. Девушки и дальше о чём-то говорят, а Исак решает сходить на кухню за ещё одним пивом. Конечно, вряд ли он сейчас найдёт закрытую банку, но решает не отчаиваться. Встаёт с дивана, направляясь в сторону кухни, пытаясь пройти через толпу пьяных и обкуренных людей. Старается не задевать их, но ничего не выходит, потому что их слишком много, так что просто слегка толкает людей в сторону, создавая себе проход. Тут воняет алкоголем и потом, вперемешку с множеством духов и одеколонов, так что, мягко говоря, неприятно пахнет. Исак терпит это и, наконец, проходит в место назначения, устало вздыхая. Берет пиво из холодильника и выходит из кухни, снова возвращаясь в эту толпу. Музыка закладывает уши, бьет по вискам, а ярко-розовое освещение делает обстановку какой-то особенной. Это, вроде как, дом Вильяма и тут довольно уютно. Исак, по пути в гостиную, успевает рассмотреть интерьер квартиры и с уверенностью может заявить, что здесь и вправду очень уютно. Даже эти пустые бутылки из-под алкоголя не портят вид. Вальтерсен вздыхает, все также проходя через толпу и одновременно открывая пиво. Делает глоток, немного прикрывая глаза и закидывая голову назад. Опускает ее и вздрагивает, когда замечает стоящего перед ним Эвена. — Привет, — на этот раз Найсхайм говорит увереннее, а его губы расплываются в улыбке. — Привет. — Не думал, что ты придёшь, — он вздыхает. — А я знал, что здесь будешь. — Так зачем же ты тоже пришёл? Чего, блять? Это, типа, он так выебнуться пытается или что? — Что? — нахмуривается Исак. — То есть, мне нельзя приходить, если ты здесь? — Это было бы логично. Ты избегаешь меня. — Чего?! — повышает голос младший, абсолютно недовольный поведением старшего. Это че за приколы такие вообще? — Я тебя избегаю? — А кто? Я, что ли? — Эвен тоже хмурится. — По-крайней мере, я не сосусь со своей девушкой у тебя на глазах! — Вальтерсен не выдерживает. Сколько можно это терпеть? Подросток тоже не железный, знаете ли. Он тоже не обязан терпеть подобное отношение к себе. — А то, что ты абсолютно перестал как-либо контактировать со мной — это нормально? Ты так считаешь? — Знаешь, как я считаю? — прищуривается младший, вздыхая. — Я считаю, что это лучше, чем целовать человека, тем самым давая ему надежды, а потом рушить их. Это так не работает, Эвен! Найсхайм облизывает губы, смотря в глаза подростку. Он вздыхает, немного щурит глаза и кивает. А Исак все также стоит нахмуренный. Это вина Эвена. Он его бесит. На лице старшего образовывается ухмылка, а сам он облокачивается спиной на стену. Никто ничего не говорит, так что Найсхайм просто вздыхает, проходя мимо Исака. Подросток остаётся в недоумении, смотрит в одну точку и пытается понять, что произошло. И понимает. Они оба только что разрушили все, что у них было. Одной небольшой ссорой, которая произошла так спонтанно, можно разрушить целую дружбу(?). Невероятно. Исак поворачивает голову назад, видя, как Эвен поднимается по лестнице наверх и понимает, что если не сейчас, то уже никогда. Глубоко вздыхает, ставит своё пиво на стол и следует за парнем. Следующие минуты две у Исака, как в тумане. Он так медленно проходит сквозь эту толпу людей, так медленно поднимается по лестнице, и так медленно ищет Эвена по всему второму этажу. В итоге, он находит старшего на балконе и никак не решается войти. Рассматривает его со спины, начиная от макушки головы и заканчивая ногами. Вальтерсен сглатывает, берет себя в руки и открывает дверь. Эвен даже не поворачивается, все также облокачиваясь на холодные перила. Исак, подойдя ближе, замечает, что в руках старшего сигарета, и от неё идёт дым. — Не знал, что ты куришь. Эвен вздыхает, выкидывая уже докуренную сигарету и доставая новую из пачки. Поворачивает голову в сторону младшего. — Видимо, мы много друг о друге не знаем. Исак облизывает губы, смотря на старшего, зажигающего сигарету. Ему становится холодно, потому что на улице уже почти конец октября, а он стоит в одной рубашке. Вальтерсен подходит ближе к Найсхайму, тоже облокачиваясь на перила и рассматривая город. Вильям жил на седьмом этаже, так что вид был достаточно красивым. Исак поворачивает голову в сторону Эвена, который делает затяжку и, черт возьми, он готов наблюдать за этим постоянно. Губы так красиво отхватывают сигарету, взгляд нахмурен, щеки втянуты. Выглядит нереально эстетично. Исак жмурит глаза, отворачиваясь и пытаясь набраться мужества, чтобы заговорить. — Ты не имеешь права злиться на меня. Эвен усмехается, облизывая пересохшие губы. — Я просто… — Исак вздыхает. — Ты творишь всякое дерьмо и даже не волнуешься об этом, но я не такой, Эвен. Для меня тот поцелуй не был «просто поцелуем». Я думал, что и правда понравился тебе, ведь… — А почему ты думаешь, что ты мне не понравился? — Потому что ты ведёшь себя, как мудак! — Исак полностью поворачивается к нему. — Ты целуешь Соню у меня на глазах, делаешь вид, что ничего не произошло, и это обижает меня! Ты не можешь так поступать, потому что это нечестно! Почему ты не волнуешься об этом, а я да? Это неправильно, это не так работает, Эвен! Ты не имеешь права издеваться надо мной, потому что это эгоистично, и тупо! Эвен молчит, докуривая уже вторую сигарету, чувствуя на себе пристальный взгляд Исака. — Просто скажи, чего ты хочешь, Эвен, — Исак грустно хмурит брови. — Я не могу постоянно думать о том, что же сделал не так. Просто скажи «давай останемся друзьями», и мы покончим с этим. — А что, если я не хочу оставаться друзьями? — Тогда я тебя совсем не понимаю, — Исак снова устало вздыхает. — Я проебался, окей? Чертовски проебался, но не хотел обидеть тебя. — Поэтому ты не разговаривал со мной все эти дни? — Я… я идиот, — Эвен вздыхает. Исак выжидающе смотрит на него. — Это все? Найсхайм поднимает голову, встречаясь взглядами с младшим. В этот момент ему становится просто абсолютно плевать на то, что кто-то тоже может сейчас находиться на втором этаже. Ему становится плевать на все, кроме Исака. Старший не выдерживает и подходит ближе к подростку, обвивая свои руки вокруг его талии и притягивая к себе для поцелуя. Вальтерсен отвечает на поцелуй и обнимает Найсхайма за шею. Губы Исака холодные и покусанные, но Эвену это даже нравится. Младший улыбается сквозь поцелуй и зарывается ладошкой в волосы Эвена, немного оттягивая их. Ему все это нереально нравится, за считанные секунды, его настроение становится в несколько раз лучше. Он отрывается от старшего и смотрит ему в глаза. Парни улыбаются, и Эвен замечает, что Вальтерсен замёрз. Он быстро снимает с себя свою джиновку, надевая ее на Исака и наслаждаясь смехом подростка. Джинсовка велика младшему, но так даже лучше смотрится. Найсхайм снова прилипает к его губам и пробирается руками под джинсовку, чувствуя собственный запах и снова улыбаясь сквозь поцелуй.