В доме горит свет

      — Чет у меня, Саске, какой-то это самое, — крайне сомнительно и даже в какой-то степени измученно хмурясь в коридоре напротив доски почета, говорил Наруто стоящему рядом Учихе, — когнитивный диссонанс.              — Из твоих уст подобные умные слова звучат нелепо, — тихо фыркнул Саске с усмешкой, хотя и ругаться сегодня не имел желания. — Что такое?              — Ну-у, — Наруто почесал затылок, метая взгляд на фотографию в категории «Лучшие выпускники нашей школы за последние десять лет», — просто как-то не вяжется. Что твой старший брат там вот даже в золотой рамочке.              А оно действительно в голове у Наруто никак не вязалось. После того, как ему в доме Учих на сегодняшний вечер было настойчиво назначено собеседование на роль молодого человека Саске — ну, семейным ужином это было явно не назвать, — он постарался выяснить о менеджере по персоналу — Учихе Итачи — всё, что мог. Родителям можно было и не пытаться понравиться — для них он «просто друг». А из Саске Итачи вытряс всю душу. Очень дотошный заботливый старший брат. Ну хоть вроде не гомофоб, и то хорошо. Поэтому для того, чтобы произвести на Итачи достойное впечатление, Наруто параноидально собрал по нему все частички информации, которые мог, и досье вышло совершенно неутешительным и вгоняющим его в отчаяние.              ПТУ-шник, входящий в одну из грозных студенческих банд отморозков Конохи. Гений автосервиса, способный разобрать машину по деталям и потом заново её собрать. Курит, пьёт, не ругается матом. Лучший выпускник их школы. Ходит всегда грустный. Короче… психопат какой-то. Иначе эти контрасты личности Наруто трактовать не мог.              На вопрос, как Саске живет с таким братом, тот отвечает обычно, что плохо, и однажды он его убьёт. После чего не забывает добавить: «Надеюсь, хотя бы в субботу он возьмет меня на мотоцикле кататься!». В общем, к ненормальному неординарному брату ненормальное отношение.              Прогноз у Наруто был однозначный: он провалится. Хотя не верить в себя было совершенно на него не похоже, и обычно на любую контрольную, даже по химии, он приходил с самоуверенной широкой улыбкой. Жизнь Наруто до этого была проста, ведь, казалось, из любой ситуации путем настойчивости можно было найти выход. Но сегодня ему было страшно. Он понимал прекрасно: если бы у него самого был младший брат и этим младшим братом был бы Саске, хрен бы он подпустил к нему хоть одного педика. Хотя Наруто, вообще-то, был не педиком, и всегда дрочил на сиськи. Но как-то уж так повелось, что его жизнь сконцентрировалась на этом чертовом Учихе, и сперва они оба мечтали поиметь друг друга в переносном смысле, но с возрастом всем окружающим их шутникам пришла в головы мысль, что им бы стоит поиметь друг друга в самом деле, и кто бы знал, что однажды эти двое задумаются над троллингом друзей всерьез. Точнее, желания сближаться настолько у них ещё не возникало, но какая-то непонятная навязчивая идея каких-то эфемерных отношений и чувств витала в воздухе, формируемая из окружающих их стереотипов, общешкольных традиций и жажды, вероятно, выделиться.              Мама сказала Наруто, что это гормоны и в его возрасте подобные эксперименты нормальны (пускай и вышло как-то рановато), а годам к восемнадцати Саске станет для него просто юношеским воспоминанием, и её сын женится на какой-нибудь Хинате. Наруто обычно в таких случаях ругался, брызжа слюнями и доказывая, что между ним с Саске определенно высшая связь, после чего убегал в свою комнату.              Что касается самого Саске, то, зная его примерно хорошо, Наруто приходил к выводу, что тому просто одиноко и он хочет, во-первых, обратить на себя внимание, а во-вторых, иметь хоть кого-то ближе, чем просто друг, с которым разве что вечно ругаться. Брат все время динамит его, причиняет ему боль, отец пьёт, одноклассники мужского пола взаимно его ненавидят, а все знакомые девушки видят в нём просто «крутого красивого мальчика», да и, к тому же, они немного не подходят под его вкус. Несмотря на то, что Саске сам признался Наруто, что он, кажется, гей, сам Наруто находил в его неприязни к девушкам вовсе не гейство. Это что-то другое, более глубокое, сложное, откуда-то далеко из детства, но он не слишком понимал, что именно.              А с Наруто у них вечно всё не слава богу. Противоположности, как говорят, притягиваются.              Наруто был единственным, кому Саске позволял нарушать своё личное пространство — всякие их бро-объятия, хлопанья по плечу… Но всё равно Наруто замечал, что в такие моменты Саске где-то не здесь и не с ним. Да и вообще Саске всегда в своей учебе обращает внимание на Наруто всего лишь чуть больше, чем на остальных.              Однажды, во время очередной прогулки за гаражами и ребяческими соревнованиями «кто дальше нассыт на стену заброшки», Наруто, застегивая ширинку, вдруг неожиданно даже для самого себя замялся, обратился к нему с какой-то странной грустью и спросил: «А почему я? Мы что ли с тобой похожи на… это самое…». И после обязательной по их междусобойному дружескому ГОСТу порции язвительных шуток Саске ответил честно: «Ты единственный такой настырный. Кто не сдается и продолжает утверждать, что мы друзья, несмотря ни на что».              И тогда Наруто весь оставшийся путь до дома впервые шёл молча. И сегодня он шагал к Саске домой вместе с ним с каким-то тоскливым, подтачивающим тросики его души сомнением.              Саске выбрал его, потому что тот был упрямее всех остальных. И всё?              Вообще, глупо как-то всё выходит. Между ними даже и не было толком ничего, кроме всяких странных задушевных бесед, спровоцированных семейными проблемами Учихи и романтикой вечернего звездного неба. И общего желания отличаться от остальных.              — А твоего отца точно не будет дома? — поинтересовался Узумаки, поднимаясь вместе с Саске по лестнице и разглядывая черные пятна от спичек на белом потолке подъезда.              — Да, он… его не взяли на постоянную работу, потому что он опоздал в первый день. Но полставки всё же дали попробовать.              — М-м…              Саске остановился у обшарпанной старой двери, доставая ключи. Да уж, на фоне всех остальных дверей — лакированных, блестящих — эта явно выделялась.              — Ты мне даже не дашь никакого совета? — тихо шепнул Наруто, пока они не успели войти. — Я даже пацанского жаргона не знаю, блин… А из загадок только про два стула.              — Итачи не гопник, — зло сощурился Саске, метая в одноклассника убийственный взгляд. После чего вдруг поджал губы и отвел взгляд. — Почти.              Наруто отчаянно закатил глаза. Он боялся представить, сколько уголовных дел кроется в этом скромном «почти».              — Да не ссы, Наруто, — вздохнул Учиха. — Брат просто строит из себя… повыпендривается немного… а так ему плевать на меня. Как и всем. Входи.              Первое, на что обратил внимание Наруто, когда вошёл в квартиру Учих, было общей атмосферой дома. В каждом доме, по его мнению, она была своя, уникальная, и именно это вгрызается в ассоциативную память, правда заметно только гостям. Легкий запах сигарет, розмарина и гвоздики. Дешевые лампочки заливают коридор и проходную гостиную желтым светом. Старенькие потертые бирюзовые обои, подклеиваемые каждый год по швам матовым бумажным скотчем в паре углов. Несмотря на общую бедность, всё содержалось в порядке, и нигде не было мусора. В принципе, вполне уютно, но под потолком словно повисла скользкая сероватая тень. А ещё почему-то было слишком тихо.              — Сейчас телевизор включу, пусть бубнит, — проворчал Саске, скидывая с себя ветровку и кроссовки. — Итачи у себя заперся, может, пронесет, да он не высунется.              — Ага… как же… — проворчал Наруто, вешая сумку с учебниками поверх своей куртки в прихожей.              Они прошли в гостиную, и Саске, отыскав пульт, включил первый попавшийся канал и свалился на диван как барон — школа его всегда утомляла. Наруто же аккуратно присел на краешек, скукожившись, как сушеный финик, и пытаясь унять дрожь в руках. Ещё чуть-чуть, и он начал бы бесконечно повторять себе: «Я самая обаятельная и привлекательная…». Ведь Итачи выйдет в любой момент!              Саске же лениво переключал каналы, пытаясь отыскать хоть что-то интересное. Вероятно, у него был свой способ подавлять стресс.              — Лол, а это что? — вдруг спросил Наруто, увидев среди мелькающих картинок передач и сериалов угловатый старый мультфильм с непривычно низкобюджетной рисовкой.              Саске хмыкнул и переключил обратно, чтобы удостовериться.              — А… — кивнул он сам себе, — отечественная Русалочка, — объявил он и стал переключать дальше.              — Ого, по телевизору еще показывают такие старющие мульты, — почесал затылок блондин. — Могли бы и диснеевскую версию крутить.              — Вообще-то все те популярные диснеевские мультфильмы из нашего детства тоже довольно старые, — скривился Саске. — Например, Белоснежка, вроде, тридцать седьмого года или как-то так, ей сто лет скоро.              — Да ну нахрен! — вытаращил глаза Наруто в искреннем удивлении. — А рисовка была лучше, чем во многих современных…              — Ну, когда-то люди были готовы работать за одну еду, — пожал плечами Саске. — Потому что их правительство позволяло. А сейчас компаниям приходится сокращать штаты и экономить на продукте, чтобы платить людям зарплаты.              — Саске, ты откуда такой умный-разумный? — недовольно нахмурился Наруто, скрещивая руки на груди. Вечно Саске с ним так! Лишь бы хоть как-то выебнуться своими рассуждениями да познаниями тут и там, чтобы выставить Наруто дураком. При этом Саске, вероятнее всего, не понял и половины слов из тех, что высказал.              — Поживи с моим папой недельку, будешь знать о слове «капитализм» всё, — фыркнул Саске, останавливая выбор канала на каком-то ужастике, чтобы выглядеть брутальней в глазах гостя и Итачи, когда тот всё же выползет из своей норы. Хотя, учитывая, как из его двери потянуло куревом, ждать еще минимум минут семь.              — А рисовали пиндосы всё же лучше, — вдруг сам себе пробубнил Наруто, со скукой смотря на то, как какая-то блондинка зачем-то входит в очевидно опасный темный подвал.              — Зато у нас не было приторной ванили хэппи-эндов тут и там, и Русалочка превратилась в пену, — тихо высказался Саске, вытягивая ноги перед собой.              — Ну вот и зачем? Мне в детстве подобные жуткие концы чуть психику не травмировали, — сощурился в недовольстве гость, ёрзая на месте. Вот зачем он пришёл вообще…              — Правильный конец, — надулся немного по-детски Саске, теряя вдруг свою серьезную маску и выглядя, наконец, на свой истинный возраст. — Учит тому, к чему приводит любовь к человеку, который тебе точно никогда бы не стал парой. Русалочка и принц… изначально в реальной жизни не имели и шанса. Влюбляться нужно в тех, кто не сделает из тебя идиота.              — Бу-бу-бу, — ёмко выразил свою позицию касательно философских изречений Саске Наруто.              — Содержательно, браво, — самодовольно хмыкнул Саске, взяв на вооружение одну из фразочек Итачи, которые он бросал во время их споров. Они всегда унижали Саске настолько, что он запоминал их и сам всюду применял по поводу и без.              — А что мне сказать, если ты бред несешь по всем пунктам? — вздернул нос Узумаки. — Ты трус, что ли, а, Саске? Типа всю жизнь прожить в коконе своем, без риска. Гусеницей.              — Бабочки живут несколько дней.              — Зато они летают.              — Давай ещё по насекомым судить о людях. Хм… Нии-сан бы сейчас сказал, что люди не бабочки, — вдруг сам себе проговорил Учиха, усмехаясь. — В любом случае… страдания для мазохистов, а я не из их числа.              — Ой, опять слова умные, — закатил глаза Наруто. В его глазах Саске выглядел нелепо и вообще бесил его. — Иногда людям жизнь не оставляет выбора. Сердцу не прикажешь.              — Отговорка, опять же, мазохистов, — хмуро фыркнул Саске, отводя взгляд. И да, он любил говорить умные слова, чтобы казаться взрослее. — Есть такие люди, которым страдать нравится… как Сакура.              — Не наезжай на Сакуру, — резко помрачнел Наруто.              — Я просто говорю, как есть.              Воцарилось молчание под шумные визги блондинки на экране. Наруто был удивлен услышать что-то подобное от такого, как Саске. Он же всегда лучший во всём. Самый красивый, самый умный, надежда всех учителей, объект зависти у парней и обожания у девушек. Кто бы отказал ему? Этот бы даже гомофоба утянул на темную сторону… как это совершенно неожиданно случилось с самим Наруто. Даже взрослого бы соблазнил, наверное.Такой, как Саске, до жути боится провала, а всякие посредственные на внешность и успешность другие люди готовы влюбляться в недостижимых персон по уши с энтузиазмом. Наверное, Саске относился к этому так серьезно, потому что, если бы полюбил, то так, чтобы отдать себя без остатка, так, что превратился бы в пену ради этого человека без колебаний, отдал бы голос взамен на ноги.              Наруто поймал себя на мысли, что не прочь и сам отдать что угодно, лишь бы Саске, наконец, ответил ему тем же самым… Учиха, вероятно, даже не представляет, сколько Наруто думает о нём день и ночь. Репетирует у себя в голове их завтрашнюю встречу. Что скажет, как пошутит. Думает о том, как там этот Учиха поживает вообще, и не достает ли его снова брат.              Откровенно говоря, Наруто старшего брата Саске заочно ненавидел.              — День добрый, — раздался, наконец, незнакомый голос, такой глубокий, мрачный, словно океанское дно — пугающий до мурашек на спине. На ладонях Наруто выступил пот, и он замер. Первое, что он почувствовал, было сковывающим страхом, таким, что болезненно сбилось дыхание в глотке. Итачи стоял в дверях своей комнаты, в черной футболке и джинсах. Наруто краем подсознания, несмотря на то, что в комнате было очень светло, идентифицировал образ старшего Учихи как тень. По одному только голосу. — Узумаки Наруто. Зайди ко мне.              — Нии-сан…              — Здравствуйте! — как солдатик резко выпалил гость, параллельно оценивая внешность брата Саске. Он представлял его совершенно иначе: со стрижкой под ноль три, в адиках и золотым зубом в ехидной улыбке. А этот похож на… металлиста без цепей и шипов. Что ещё больше не вяжется с его образом жизни. Кажется, Наруто точно нарвался на психопата. — Хорошо. Я зайду. Ага.              — Обсуждайте всё здесь, — опасливо нахмурился Саске.              — Саске, — устало обратился Итачи. — Ты же знаешь, что спорить со мной бессмысленно. Я не долго.              — Пф, — молчаливо сдался младший. — Что к чему.              Наруто, сглотнув, поднялся на негнущихся ногах и прошёл в таинственную комнату за дверью. Которая вместо кабинета Сатаны оказалась обычной комнатой с кроватью, комодом и письменным столом.              Главное — вести себя уверенно. И чтобы ему не загадывали эти тупорылые тюремные загадки.              — Присаживайся, — Итачи любезно указал на стул у стола, сам, при этом, оставшись стоять у подоконника. Наруто решил, что лучше не спорить, и сел, как приказано. — Перейду сразу к делу, — Учиха смотрел Наруто прямо в глаза, пронизывая его своим совершенно холодным и ничего не выражающим взглядом насквозь, ловя каждый вздох, дергание век и уголков губ собеседника. — Тебе повезло, Наруто. Я даю тебе шанс, — проговорил он, и гость удивленно разинул голубые глаза, поджимая губы. — Шанс, чтобы прямо сейчас уйти и никогда больше не появляться в жизни Саске, пока я и мои товарищи не показали тебе, — Итачи склонил немного голову, и против света из окна его фигура казалась ещё темнее, — что такое быть пидором в нашей стране. Я говорю, что тебе повезло, потому что любой другой старший брат уже пригвоздил бы тебя к полу, выворачивая тебе запястья, пока его друзья стягивают с тебя штаны, чтобы вставить в твой зад бутылку или, может, биту. Думаю, я всё разъясняю доступно… Другого шанса я тебе не дам. Если я увижу тебя с Саске хоть раз, будь уверен, тебе не понравится… хотя, кто знает, — Итачи ухмыльнулся, дернув уголком губ, — может, тебе и доставит удовольствие.              За грохотом своего сердцебиения Наруто слышал речь Итачи, словно сквозь толщу воды, однако навязчивые образы нерадужного будущего с изнасилованием бутылкой в подворотне уже стояли у него перед глазами. Он ожидал, что разговор с Итачи будет непростым. Он ожидал получить кулаком в глаз или в живот. Но он не ожидал такой прямой угрозы уголовного уровня.              Черный силуэт Итачи пульсировал в мутной пелене взора под стук сердца, и Наруто судорожно искал, искал ответ… Уйти, сдаться? Если честно, животные инстинкты просто вопили ему о том, что надо скорее бежать отсюда. Этот человек и правда псих.              Но Наруто никогда не сдавался. И Саске, человека, которого он действительно любит, он ни за что не оставит из-за каких-то угроз. Ему не позволит гордость. Иначе он не сможет потом жить с этим позором беглеца.              Он докажет Саске, что нестрашно ради кого-то чем-то жертвовать. Нестрашно испытать боль и превратиться в пену. И, может быть, тогда Саске поймет его, наконец. Тогда Саске откроется, впустит его в свое сердце. Полюбит его в ответ.              — Ни за что, — сухо проговорил Наруто, подымая дрожащие зрачки. — Не дождешься. Зови своих дружков, хоть целую сотню. Но Саске я, — он гулко сглотнул, сжав кулаки, — не брошу.              В телевизоре за стеной снова кто-то закричал, а у соседей сверху что-то загрохотало так, словно они передвигали рояль.              Итачи сунул руку в карман, доставая пачку сигарет. Наруто с замиранием сердца разглядел на его лице еле заметную, кривоватую, вымученную ухмылку.              Чиркнула зажигалка. Потянулся клубами по комнате серый дым.              Это молчание казалось Наруто бесконечно долгим. Слишком долго без единого глотка воздуха.              — Вы ещё такие дети, — затянувшись, тихо проговорил Итачи. — Молоко-то на губах не обсохло…              — Если бы Саске привел девушку домой, тут бы устроили целый парад! — протараторил зло Наруто, разглядывая в словах Итачи речи матери и отвечая привычными словами автоматически.              — Хм, — Итачи отвернулся к окну. Сделал ещё пару затяжек и потушил недокуренный бычок. — Пошли в гостиную, — бросил он и направился к двери. Когда все трое оказались в одной комнате, Итачи приглушил телевизор и сел на табуретку напротив дивана, на котором расположились Наруто и Саске. — Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы понимать, что никто узнать ни о чем не должен, — начал он поучительную речь, и было видно, что Саске уже хочется провалиться сквозь землю от неловкости всей этой ситуации. — И вообще, вы ещё дети. Правда. Даже если бы Саске девушку привел, я бы сказал то же самое. А так… Что ж, Наруто, я могу похвалить твою смелость. Достойно для мужика. Саске бы следовало поучиться…              — Нии-сан! — резко прервал его Саске, вскакивая с дивана. Собеседники разули глаза в удивлении от такой неожиданной бурной реакции, будто бы младшего Учиху таким безобидным замечанием ткнули в какую-то изо всех сил скрываемую рану. Действительно, рядом с Итачи Саске всегда словно на пороховой бочке. — Ты… ты его типа называешь смелым? Типа мне следует у него учиться? Да он просто дурак и ничего не понимает, лишь поэтому не знает и страха — это не означает храбрость. Ты с ним знаком десять минут и уже делаешь вывод, что он меня лучше?              — Э… — Итачи явно опешил, подавляя попытку засмеяться. Однако же Саске сам так запросто подцепился на крючок. Всё шло даже лучше, чем он задумал. — Не оправдывайся, Саске. Мне хватило всего одного разговора с Наруто, чтобы оценить его достоинства. Думаю, он может, если что, прикрыть твой зад, когда меня нет рядом, и для меня это главное.              — Пф! Он? — зло рассек воздух перед собой Саске ладонью, окидывая Наруто таким темным взглядом, что тот тоже сразу же нахмурился в ответ. — Да это я ему вечно прикрываю зад! Ты обо мне ничего не знаешь! Тебе, конечно, лучше тот, о ком ты себе придумал что-то сам!              — А мне кажется, за Наруто большое будущее, Саске, — склонил голову вбок Итачи будто задумчиво.              — Ц! — Саске нервно фыркнул, криво ухмыляясь. — Давай прямо сейчас и проверим. Пойдем, Наруто. На крышу. И если ты думаешь, что ты особенный, я докажу тебе, что это не так.              — Саске, ты сошёл с ума?! — вскочил Узумаки. — Что ты несешь?!              Наруто явно недоумевал, что произошло и почему Саске вдруг так взбесился. Рядом с братом он, казалось, становился младше лет на семь.              — Решим всё раз и навсегда! Или ты зассал? Господин храбрец…              — Ну уж нет, — зашипел Наруто, которого всё это порядком достало. — Я выбью из тебя всю дурь.              Итачи молча наблюдал за тем, как Наруто и Саске торопливо зашнуровывают кроссовки, шипя под нос проклятия.              «Дети, — в очередной раз повторил он у себя в голове с неким снисхождением. — С Саске иногда так просто, что даже скучно…».              

***

             Первый опыт отношений закончился для Саске синяками и ушибами, не успев начаться. Конечно, и Наруто отхватил своё, и закончилось всё ничьей, но Саске явно хотел не этого. Он хотел триумфального повержения соперника за пять секунд и без единого урона для себя, как это всегда было у Итачи в его драках. А так старший брат насладился шоу, прежде чем разнять ребят и отправить их по домам.              — Ну что, когда приведешь Наруто в следующий раз? — вопросил Итачи, попивая чай на кухне вместе с прикладывающим лед к щеке младшим братом.              — Что, уже заделал его в свои любимчики? — процедил Саске, переворачивая компресс другой стороной. — Уже соскучился?              — Вовсе нет, я просто иду тебе навстречу. Не глупи.              — Знаешь что… — всё ещё нервно и обиженно теребя пальцами по столу, начал он. — Не гей я, — выплюнул Саске, выдыхая. — Просто… не знаю. Плевать. Машины любить буду. Возьми меня в автосервис, Нии-сан. Ты обещал. Блин, ещё уроки сделать надо…              — Вот-вот, уроки, — кивнул Итачи. — Это для тебя должно быть приоритетом номер один сейчас, Саске. Но если это не помешает твоей учебе, я тебя возьму завтра с собой.              — Нии-сан, — Саске, наконец, впервые за долгое время улыбнулся.              Итачи так и читал в глазах младшего брата очевидное: «Как я мог быть таким идиотом и думать, что с этим Наруто у меня могло бы что-то быть?». Что поделать, он и правда ещё юн и в общем и целом… пиздюк. Захотел почувствовать себя взрослее, испытать что-то новое. И выбор пал на лучшего друга. Банальная история в случае с девочками, но, судя по всему, и с мальчиками может случиться… В любом случае, пресечь это оказалось проще простого. План окончательно сформировался в его голове сам собой, пока во время перекура он слушал громкие голоса двух этих школьников в гостиной. Итачи даже казалось, что, не приложи он никаких сюда усилий, развал был только вопросом времени. Хотя, эти отношения могли бы долго продержаться на упорстве Наруто. Так что, всё-таки, хорошо, что ему удалось решить проблему на корню.              До того, как Наруто притронулся к Саске, что за пару лет их взросления непременно бы произошло. До того, как Наруто успел сделать с Саске всё то, что Итачи видел в своих снах.              Он едва ли не отдал так просто право на это кому-то другому — да, просыпался в нём иногда «правильный» человек. И теперь он усмехался сам себе — разве не у него ли больше всего этого права?              Отдать Наруто Саске было бы «правильно»? Это бред общественных заблуждений и устаревших моральных устоев. Правильно лишь то, что именно Итачи знает Саске лучше всех, дорожит им больше всех и знает лучше остальных, по какому пути его вести.              Конечно, «отношения с Саске» — одна только мысль звучит смешно. Итачи это не нужно.              Но сегодня… он с болезненным осознанием пришёл к неожиданному выводу, что Саске взрослеет. Что он уже не совсем ребенок. Что в любой момент он может расправить крылья и выпорхнуть из его ладоней в жажде познать этот мир, в жажде самоутвердиться и стать, наконец, птицей.              И его разрывали противоречия. Скорее даже, они просто сводили его с ума.              Разумно желать брату стать сильной и грациозной птицей высокого полёта. «Правильно».              Но для Итачи Саске был единственным, с кем он мог быть действительно рядом. Единственным, кого он хотел. Единственным, кто терпел его и принимал в любой форме, даже такой отвратительной, какую он из себя представляет на самом деле.              Наверное, он сможет отпустить его, только если, наконец, возьмет от него всё.              И эта судорожная дрожь в держащих пачку сигарет руках тянула его в неистовом порыве взять это как можно скорее.              В конце концов, он был уверен, что имеет на это право.