Молчун

Следующим утром Кара пришла на работу на час раньше положенного, поздоровалась с приветливой сестрой у поста, а затем поспешно направилась к кабинету. Увиденное вчера вечером не дало девушке уснуть ночью, поэтому до утра она просидела на кровати, обложившись со всех сторон документами с имеющейся информацией. Во время следствия проводился ряд психологических экспертиз, доказавших невменяемость парня во время совершения преступления. Однако точную причину такого поведения установить так и не удалось. Частично по той причине, что сам подсудимый не проронил ни слова ни во время беседы со специалистами, ни во время допроса детективами. Сначала его молчание считали способом защититься, попыткой не сболтнуть лишнего и не столкнуть себя в яму самостоятельно, однако, после проведения судебно-психиатрической экспертизы ход дела в корне изменился. «У подсудимого на фоне депрессивной реакции отмечались проявления, характерные для сформировавшегося посттравматического стрессового расстройства острого периода: повышенные осторожность и тревожность, раздражительность, вспышки гнева». Прокручивая на ходу заученные строки из заключения психиатра, Кара нервно теребила в руке ключи. Первый её настоящий пациент — и сразу же такое тяжёлое дело. Из-за мыслей об этом она и сама не заметила, как быстро оказалась возле двери своего кабинета. Быстро открыла замок и, бросив на стоящее в углу кресло сумку и пальто, уселась за стол. Всю ночь она перечитывала личное дело Чонгука и теперь могла наизусть рассказать его, кажется, даже во сне. Чёрт, так и свихнуться недолго, а она и недели ещё не проработала. — Доброе утро, мисс Филмонт, — Кара не услышала стука в дверь, поэтому Энтони Дуайт заглянул в приоткрытую дверь. Очаровательно улыбаясь, он протянул девушке небольшой, но очень симпатичный букет неизвестных ей цветов и без приглашения уселся напротив. — Как спала после первого рабочего дня? Кошмары не мучали? — мужчина внимательно наблюдал за тем, как Филмонт сначала разглядывала подарок, а после засуетилась, пытаясь отыскать в помещении что-нибудь схожее с вазой. — Нет сна — нет кошмаров, — парировала девушка и, не найдя ничего подходящего, села обратно в кресло, оставив букет лежать на столе. — Не стоит так погружаться в дело, Кара, — заботливым тоном предупредил начальник и на мгновение ей показалось, что они знакомы очень долгое время. Так просто было рядом с ним. — Я не могу иначе, доктор Дуайт, но спасибо за совет, — впервые за утро улыбнувшись, девушка взяла со стола выложенные прежде документы и принялась хаотично перебирать их. Поняв намёк, мужчина встал и, попрощавшись, пожелал удачи. — Обращайся, если потребуется помощь, — напоследок произнёс он и скрылся в коридоре. Кара тяжело вздохнула и на мгновение подумала, что с удовольствием прямо сейчас попросила бы подсобить, но вряд ли после такого она смогла бы считаться хорошим специалистом. И дело даже не в том, что консультироваться с более опытным специалистом нельзя, просто это первое её самостоятельное дело, хотелось хотя бы попытаться разобраться в нём самостоятельно. — Итак, у подсудимого наблюдаются клинические проявления ПТСР, а именно: симптомы искажения (психологический и физический дискомфорт при упоминании родителей и самого убийства), Негативные последствия для когнитивной способности и настроения (стойкое эмоциональное состояние ужаса и страха, чувство отчуждения, неспособность испытывать положительные эмоции)…– пытаясь найти подсказку, Кара вновь принялась за прочтение заключения, пока у неё оставалось время до встречи с Чонгуком. Впрочем, вряд ли он сам способен сейчас прояснить ситуацию. Нет ни свидетелей насилия над ним, ни прямых улик, доказывающих факт совершённого издевательства физического, психологического или сексуального характера. Чёрт возьми, он будто страдает от вымышленного ПТСР, но симптомы при этом вполне реальные. В суде менее шести процентов подсудимых были признаны психически невменяемыми и отправлены на принудительное лечение. Это очень маленький результат, особенно, если учесть, что даже не все преступники, у которых были обнаружены или прежде подтверждены психические расстройства, могли надеяться на такой исход. Зачастую в их преступлениях не были виновны психические недостатки, так что Чону определённо необходима была помощь. И чем скорее Кара с этим разберётся, тем будет лучше для них обоих. Не в силах больше сидеть на месте и читать уже известный ей текст, Филмонт взяла блокнот и ручку для записей и, взглянув на часы, направилась к своему подопечному. Поскольку Чона совсем недавно доставили в эту лечебницу, пока он находился в наблюдательной палате, откуда, при хорошем поведении, мог переехать в обычную палату. Хоть особой симпатии к нему девушка не испытывала, всё же надеялась, что так в скором времени и случится. Проходя по длинному коридору, она невольно поглядывала на боксы, представляя, о чём сейчас могут думать их постояльцы. Осознают ли они, что, возможно, никогда больше не покинут это заведение и не почувствуют жизнь снаружи? Впрочем, вряд ли они переживают из-за такого. Для многих, кто не в силах справиться со своей болезнью, это место — убежище, где всегда примут и помогут. И здесь для них спокойнее и безопаснее, чем вне стен лечебницы. — Доброе утро, мисс Филмонт, — очаровательно улыбнулся один из санитаров, сидящий за постом наблюдения. — Доброе утро, Джек, — не без труда вспомнив имя, вежливо ответила на приветствие Кара. — Мне необходимо поговорить с пациентом из наблюдательной. Продолжая сжимать в руке блокнот, торопливо попросила она и, дождавшись, когда ей кивнут, последовала к комнате для бесед. Как и в прошлый раз усевшись на стул, дождалась, пока приведут Чонгука, и кивнула Джеку в знак благодарности за помощь. — Привет, Чонгук. Как ты себя чувствуешь? — непринуждённо завела беседу, пытаясь хоть как-то расшевелить парня. Выглядел он очень помятым: под глазами небольшие синяки от недосыпа, а кожа невероятно бледная. Засмотревшись на усталое лицо молодого человека, Кара невольно подумала, что не будь они сейчас в лечебнице, она посчитала бы его популярным парнем среди сверстников. Симпатичный, с очаровательными угольными волосами и милой родинкой под губой. Он определённо не мог быть изгоем в школе, а это значит, что насилию подвергался дома. Впрочем, и тот факт, что его отцу нанесено больше сорока ножевых, говорит о спонтанном, но жестоком убийстве в шоковом или диссоциативном состоянии. — Ты уже завтракал? Как себя чувствуешь? — не дождавшись ответа, продолжила девушка. Сейчас она понимала, что может до бесконечности спрашивать его и так и не дождаться ни слова. Однако, был и ещё один вариант развития событий. — Знаешь, когда я была маленькая, моя мама часто пела мне колыбельную по вечерам, говорила, что так защищает мои сны, — девушка отчаянно лукавила, чтобы попытаться добиться хоть каких-нибудь эмоций или, возможно, вывести Чона на контакт. — Тихо, малышка, помолчи. Мама купит тебе пересмешника, — перейдя на тихое пение, Филмонт внимательно следила за реакцией Чонгука. — Если пересмешник не будет петь, мама купит тебе зеркальце. Часто слёзы у нас вызывают не только плохие воспоминания, но и хорошие. Это Кара знала лучше всего на свете, однако, увидев, как на щеке парня одна за другой появляются слезинки, не смогла сдержать удивления. Даже не сразу поняла, какими эмоциями сопровождался этот плач. — Если зеркало разобьётся, папа купит тебе тележку и быка, — в этот раз слова звучали уже из уст парня. Он пел очень тихо — так, что едва можно было разобрать слова и, не зная эту песню наизусть, девушка наверняка не смогла бы ничего понять. Замерев от неожиданности, она неосознанно смотрела прямо в глаза своему пациенту и, возможно, ей показалось, но там она увидела боль. — Если тележка и бык упадут, ты всё равно будешь лучшим малышом на свете, — закончила петь Кара, не отрывая взгляда от своего подопечного. Громко всхлипнув, он внезапно расплакался и закрыл лицо руками, почти сложившись пополам. Девушка знала, что этот приём позволит ей вызвать хоть какие-то эмоции, но не ожидала такого сильного проявления. — Я хочу помочь тебе, Чонгук, только поговори со мной, — стараясь уловить этот момент его открытости, девушка медленно протянула руку к стеклу и приложила ладонь. Всё так же всхлипывая, парень посмотрел сначала ей в глаза, затем на приложенные к стеклу пальцы и закачал головой. Следующий час их односторонней беседы он продолжал вытирать рукавом больничной пижамы слёзы с лица, но не переставал придерживаться молчаливой позиции. Иногда реагировал на слова, связанные с убийством, отворачивался от фотографии родителей, но довериться Каре так и не смог. Без сил покидая комнату, девушка чувствовала полное моральное истощение. Она была рада тому, что парень реагирует, но не знала, как двигаться дальше. И всё же, вместо бесцельного просиживания штанов, решила съездить в школу, которую посещал Чонгук. Конечно, педагогов и учащихся опросили уже не раз, но, быть может, полицейские всё же что-то упустили? Дорога до учебного заведения заняла у девушки не больше получаса, поэтому уже к обеду она припарковалась на стоянке и направилась ко входу. Из-за недосыпа и отсутствия завтрака кружилась голова, но девушка не обращала на своё самочувствие внимания, полностью поглощённая своим первым делом. В холле она поздоровалась с дежурным учителем и вкратце изложила свою просьбу. К счастью, на это отреагировали спокойно и даже предложили ей пройти в кабинет учителя, который был закреплён за классом Чонгука. В ожидании Кара провела всего несколько минут, а затем на пороге появился почти седой мужчина с несколькими папками в руках. — Здравствуйте, рада встрече, — чересчур официально поздоровалась девушка и протянула руку для пожатия. Мужчина отреагировал на приветствие, также сообщив, что времени у него совсем мало. — Конечно, я постараюсь вас сильно не задерживать, мистер Уэйн, — любезно заверила девушка после краткого знакомства. — Мне уже сообщили причину вашего визита, но, боюсь, ничего нового я сказать не смогу, — он печально вздохнул и потёр уставшую от очков переносицу. — Понимаю, но всё же попрошу вас вспомнить всё, что знаете о Чон Чонгуке. Мистер Уэйн тяжело вздохнул и опустил голову. — Чонгук выделялся среди сверстников острым умом и крайне прилежным поведением. Играл в баскетбол и легко усваивал любую информацию. Его смело можно назвать талантливым парнем, а их в нашей школе не так много. — На этом моменте мужчина улыбнулся, но как-то очень печально. — Однажды его даже выдвинули на пост капитана команды, но, к сожалению, он отказался. Слушая учителя, девушка пыталась представить Чонгука и понимала, что ему этот образ очень подходит. — Правда, примерно за полгода до случившегося я стал замечать изменения в его поведении: рассеянность, невнимательность, отсутствие прежнего стремления и вспышки гнева. Нам даже пришлось вызвать его родителей из-за спровоцированной Чоном драки. — Такое случалось прежде? — уточнила девушка, прерывая рассказ мистера Уэйна. Тот внимательно посмотрел ей в глаза и отрицательно покачал головой. — Он правда был хорошим парнем. Пару раз приходил с синяками из-за падения с велосипеда, но больше ничего с ним не случалось. На последних словах Кара задумалась. — Не могли бы вы пояснить, где именно были расположены эти синяки? — конечно, подобная догадка может быть глупостью, но всё же уточнить стоит. — На груди, тренер баскетбольного клуба случайно заметил это, когда во время тренировки у парня задралась футболка, — мужчина зажмурил глаза, пытаясь что-то вспомнить, а затем добавил: — было похоже на отпечаток руля или вроде того. Рассеянно кивнув, девушка продолжила выслушивать рассказ, но всё оставшееся время не могла выкинуть из головы своё предположение. Зачастую родители, применяя физическое насилие в адрес детей, оставляют побои на менее заметных участках — груди или спине. Это сокращает риск быть пойманным, однако доказывает тот факт, что издевается над телом своего ребёнка нарочно, а не в порыве гнева. Такие люди тщательно продумывают всё: начиная от способа наказания и заканчивая оправданиями на случай обнаружения. Чёрт, неужели Чонгука и вправду избивали родители? В это сложно было поверить. Отчасти, девушка даже понимала, почему факт имеющихся синяков не был рассмотрен судом, поскольку сам парень отрицал насилие, когда его спрашивали учителя, а других доказательств не было. Сомнение выбивало девушку из колеи, поэтому, прежде чем вернуться в больницу, она решила забежать в кафе, чтобы подкрепиться и немного отвлечься. Уже у входа в небольшую закусочную заметила рядом скейт-парк и подошла посмотреть поближе. Наблюдала за ребятами на скейтбордах и велосипедах больше десяти минут, пока не поняла, что слишком мало шансов упасть на велосипеде так, чтобы на груди остались синяки от руля. И, если верить учителю, достаточно отчётливые. Решив непременно попытаться разговорить парня ещё раз, Кара быстро перекусила и направилась в лечебницу.

***

Чонгук отчётливо слышал стук пряжки ремня об пол, но шевелиться боялся. Любым своим действием он мог навлечь гнев отца, поэтому старался лежать смирно и молча давить слёзы. Прямо сейчас мама находилась на кухне, а, значит, просто не могла услышать его со второго этажа, если только парень не закричит изо всех сил. Но, будучи наученным опытом, он знал — кричать нельзя. Если немного потерпеть и быть послушным, всё скоро закончится. — Ты плохой мальчик, Чонгук, — послышался озлобленный шёпот совсем рядом с кроватью. — А, знаешь, что делают с плохими мальчиками? Этот вопрос звучал не единожды, поэтому правильный ответ въелся в подкорку и выскакивал изо рта помимо собственной воли. — Их наказывают, — тихо ответил парень и, перевернувшись на живот, молча стянул штаны. Одно лишь движение рукой отца заставило его привстать и упереться грудью в деревянные перила кровати. Закусив губу, Чонгук зажмурил изо всех сил глаза и невольно вскрикнул, когда почувствовал резкое проникновение пальцев. От ощущения мерзости и боли хотелось закричать, но он знал, что будет, если так поступить. Всё ещё помнил, как больно скользило по спине лезвие ножа, когда в прошлый раз он не сдержался. Выполняя все приказы, он то прогибался в спине, то переворачивался, позволяя этому ублюдку издеваться над своим телом. Чону так хотелось вырваться из тисков и убежать куда подальше, но держали его крепко, почти душили за горло, и скрыться было негде. Его усыновили восемь лет назад, и все эти годы всё ещё ребёнок в душе мечтал никогда больше не возвращаться в учреждение. Нужно потерпеть всего немного, и этот ад обязательно закончится. — Послушный мальчик, — прерываясь на стоны, шептал мужчина, то и дело хватая парня за волосы. Чонгук молча рыдал и лишь пытался закрыть руками лицо. Он просто не знал, что ещё должен сделать, чтобы себя спасти.

***

В лечебницу Кара вернулась ближе к трём часам дня, вся измученная и уставшая морально. Как обычно поприветствовала дежурную медсестру на главном посту у входа, а затем проследовала по коридору. Собиралась перед беседой с Чоном заглянуть в кабинет, чтобы оставить ненужные вещи, но передумала, увидев, как в сторону наблюдательной палаты спешат несколько санитаров. Недолго думая, девушка сорвалась с места и, преодолев необходимое расстояние за несколько секунд, застыла в ужасе прямо возле дверей. На кровати, почти без сознания, но с блаженной улыбкой на лице лежал Чонгук. Его рука была неестественно вывернута, а глаза немного приоткрыты. Расфокусированный взгляд был направлен в потолок, но даже в таком состоянии он шевелил губами, пытаясь что-то сказать. Если бы не суета санитаров и разделявшее их расстояние, девушка услышала бы, как облегчённо шептал Чонгук: — Он больше не сделает мне больно.