Wicked Games

09:00PM. Дом       После всех событий прошло пару дней. Новый дом отремонтировали, и сейчас всё должно начать налаживаться. Но, чтобы хоть как-то отвлечься от всей этой суеты, которая происходила последние дни, Джонни решил закатить вечеринку, под предлогом новоселья. Только отец Джона не поехал, сказав, что не хочет в этом клоповнике сидеть.       Так вечером все расположились в гостиной и веселились как могли. Кто-то заливал в себя литрами алкоголь кто-то просто разговаривал на бездушные темы. — Юта, блять, я тебе говорю, ты - долбаёб.       Японец смотрит безразлично, будто и не слушает, но через секунду начинает смеяться во все горло, по японски. — Нет, ну признайся, - старший поднимает свою бровь, а с ней и бокал чего-то крепкого, — Я его хорошо тогда обработал. — Справедливо, - Юно чокается с парнем, и они вместе залпом выпивают жидкость древесного цвета.       Чон жмурит нос, как свинья, и смотрит на своего японского друга, который что-то шепчет своему китайцу на ушко. Он смотрит, как парень обнимает Дуна за талию, и потом вспоминает, что когда-то давно перепало ему. Чон поворачивается к рядом сидящему Доёну, охватывает его взглядом с макушки до ног. Почему-то ненароком он вспоминает Тэёна (царство ему небесное), и не сказать, что эти мысли заставляют его грустить, совсем нет, это скорее всего какое-то безразличие. Он быстро опоминается и выкидывает красноволосого из своих мыслей. — Я пойду принесу ещё одну бутылочку, - чмокнув китайца на последок, сказал Юта и устремился куда-то в сторону бара.       Когда японец ушел, то его Дун слегка зажался. Он сидел в прозрачной кофте, через которую было хорошо видно его худощавое тело. Особенно хорошо было видно раны. Даже не раны, а порезы. Отчетливые и ровные полоски. Одни были почти новые, а другие уже зарастающие, где кожа на ране затянулось неприятной темноватой коркой. Ну, конечно же, Юно понял откуда они. — Это, - обращается Джэхён к китайцу, — Откуда у тебя столько порезов, - парень перекидывает ногу на ногу и криво смотрит на парня. Усмехается из-за садистских наклонностях своего друга, — Неужели кошка поцарапала? - говорит он, как только видит, что парень перед ним краснеет слегка.       Кореец усмехается, подняв бровь, и делает последний глоток из стакана. — Ты че блять, - неожиданно для Юно, говорит японец, у него за спиной, — Ахуел? - более злобно говорит он, — А чём ты там с ним разговариваешь?       В этот момент Юта-кун замахивается и разбивает черную бутылку шампанского «Моёт Шандон» о голову корейца. Бутылка разбивается вдребезги и жидкость вытекает на Юно. Сладкие капли тихо капают на пол. — Блять… - первое, что выдает Чон, пытаюсь открыть глаза.       Ким в этот момент инстинктивно отскакивает на пару метров, чтобы и на него не перепало, а потом сидит просто с ахуем в глазах       Японец начинает громко смеяться и садится обратно на диван, рядом с Дуном. — Ну ты и долбаеб, - верно подмечает Юно и начинает пьяно смеяться, бьёт парня в ногу.       И только Юте спустя пару часов всё эти посиделки надоедают, и он предлагает Сычену пойти в подвал, под предлогом одной очень интересной авантюры. Пока они сидели у себя в подвале, ну как Дун уже лежал, потому что они нажрались каких-то колёс по типу экстази. Только японец сильно переборщил с дозой для младшего и следствие этого он прекрасно уже понял, потому что оно просто лежало на полу. Нет, конечно это был не передоз, просто китаец будет долго спать, до утра, наверное, потом ему промоют желудок и он будет в порядке.       На основе недавних воспоминаний — закладок, всплывающих, в течение недавно происшедших событий, в сознание образов, в особенности Джонни, Юта решил обзавестись уже реальной материальной закладкой и нахуяриться, как раньше, поэтому и предложил Сычену, который без капли сомнений сразу же согласился.       Но большого, да и вообще желания трахать бессознательное тело не было, так что он принял второе самое сложное и по совместительности безусловно глупое решение — пойти к Джонни. Проходя мимо живых трупов, он натыкается не то чтобы на Джонни, а на его вторую половинку. Он пьяно валится на диван, на котором комфортабельно устроился Тэн, и бессловно ложится прямо на парня. — Ты че? - сразу же спрашивает таец, когда чувствует, как голова Юты оказывается у него на теле. — Устал. Решил прилечь, - лениво проговаривает парень и утыкается в грудь, совсем как младенец. — Может тебе наверх? - Тэн предлагает парню, чтобы тот поднялся в свою спальню и, наверное, пошёл на боковую.       А Юта поднимает свой взгляд и смотрит не на тайца, а будто прямо сквозь него. Читтапон краем глаза замечает это и ему сразу же становится неловко, потому что этот блядский Юта будто сейчас пятно на нём выжжет.       Вдруг японец чуть чуть поднимается и целует Тэна, сначала просто проходится к его губам и проводит по ним, будто оценивая обстановку, и когда понимает, что таец совсем и не отталкивает, то сильно кусает того за нижнюю губу и впивается в его губы сильнее, как голодный. Таец охотно отвечает и даже хитро улыбается, из-за чего Юта начинает целовать настойчивее и хватает парня за волосы, закручивая их в своём кулаке и оттягивая назад. Младший в свою очередь царапает руки японца своими длинными ногтями. Да, Тэн определенно увлёкся и осознание этого пришло, только тогда, когда чужая рука начала гладить уже под футболкой и бурно блуждала по туловищу. — Так стоп, - Читтапон отлипает от губ и убирает руку японца со своего тела, — У меня есть Джонни, у тебя Сычен.       Юта соглашается с парнем и сразу же отстраняется. Он осознал, что в какой-то степени даже завидует Джонни, потому что Тэн та ещё сука, и то что он вытворяет не поддаётся никакому описанию. Представьте, что вы в музее. Глазами хоть раздевай, но руками не трогай, а то после этого тебя уже тронет Джонни. Тэн, как Джоконда, которую хочется украсть. И после вкушения запретного плода, Юте и правду кажется, что таец — восхитителен.       После Тэна, который благополучно отшил японца, так сказать, возбудили, но не дали, наш Юта отправился дальше на поиски. В этом ужасно душном помещении он плохо что-то видел, всё ужасно плыло перед глазами из-за опьянения и, кажется, он сам еле передвигался по комнате. Но слава богу он смог найти Доёна, на которого опёрся, подойдя сзади. Накамото уложил свою ватную голову корейцу на плечо, а руками обвил его талию и будто повис на нём. — Ты че ахуел блять? Че творишь? - сразу же резко реагирует Ким, поворачивая голову, чтобы посмотреть на парня. Тот с свою очередь ещё сильнее прижимается и совсем не хочет отлипать. — Доён-а, - пьяно пропивает японец и пытается залезть под футболку к корейцу, но тот благополучно его отталкивает нахуй, и Юта опять не знает, куда ему идти.       Самое забавное, что всё это время из другого конца комнаты за тайцем пристально наблюдал Джонни, и даже тогда, когда он был с Ютой. И, кстати, после так называемого инцидента Тэн сразу побежал к американцу. — Ну как? - с кривой улыбкой на лице спрашивает Со. — Заебись, - честно, без зазрения совести отвечает ему таец, потому что прекрасно понимает, что Со получается всё видел. — Я знаю, - улыбка на лице старшего стала ещё больше, что он стал похож на чеширского кота.       Читаппон сначала не очень то и понял, что имел ввиду Со, но всё-таки решил спросить. — Я чего-то не знаю? - с непониманием на лице спрашивает Тэн, посмотрев мужчине в глаза. — Да, не знаешь, - Джон подмигивает тайцу и делает глоток напитка, который был всё это время у него в руках.       У Тэна небольшое замешательство и тоска, потому что они, вроде, не чужие друг другу люди, а тайны всё же есть. Пока он стоял в некой прострации, то американец уже успел скрыться из виду. Парень поднимает свой взгляд и пытается найти свой столб, но нигде его не находит. Он решает немного отвлечься и пойти поразвлекаться со своей семьёй, жалко, конечно, что самого важного человека в это время нет.       Спустя минут тридцать, когда время уже далеко за полночь, таец понимает, что Джона он так и не видел больше сегодня, после того как у них состоялся тот небольшой разговор. Он выходит из гостиной и пытается найти старшего в других частях первого этажа, но всё сводится к одному — Джона нигде нет. Тогда он решает проверить все спальни на втором этаже.       Наконец-то дойдя до их с Ёнхо комнаты, он находит его там. Старший лежит на кровати в позе в которой обычно укладывают мертвецов в гроб, но только с открытыми глазами и без цветов в руках. — Маффин, ты умер? - первое, что спрашивает Читтапон и закрывает за собой дверь. — А по мне видно? - вопросом на вопрос отвечает Со и поворачивает голову в сторону своего парня. — Просто…всё хорошо, ну… с тобой? - Тэн подходит к кровати и будто бы ждёт, что Джон встанет. — Ну как сказать… может и не всё, но… - «но» именно это и стоит между ними, какая-то недоговоренность и скрытность. — Ну так что «но»? Маффин, мы вроде не чужие друг другу, ты меня даже при своём отце назвал мужем, но получается так, что ты обо мне знаешь всё, а я о тебе практически ничего. Ты никогда не говоришь мне: как себя чувствуешь, какие проблемы тебя гложат, что ты не спишь ночами, ты… ты ничего мне не говоришь, а я вижу, что тебе плохо и не знаю от чего, и как тебе помочь, - на одном дыхании выговаривает парень и даже немного краснеет от нахлынувших эмоций.       Впервые за их отношения Тэн повысил голос на американца со злости. Джон садится на кровать и устало трёт переносицу, он всё прекрасно понимает, понимает, что так неправильно, он же реально его уже своим мужем считает и никого дороже у него нет. — Ты прав, чёрт возьми, - мужчина встаёт с насиженного места и подходит к своему парню, — Ты прав, я веду себя, как конченый идиот, который вообще не думает о настолько близком человеке, - он берёт руки тайца в свои и немного поглаживает, — Прости меня, что ничего о себе не рассказывал, что ничего не говорил о своём состоянии, - Со опускает голову словно провинившийся щенок, — Всю историю моего детства и юношества, думаю, мой отец тебе уже рассказал, - он поднимает свой взгляд на Читтапона и ищет в них долю поддержки. — Да, я всё знаю от него, - парень с некой усталостью в глазах отвечает на вопрос, — Жаль, что не от тебя. — Киса, теперь я буду рассказывать тебе о том, что меня беспокоит, хорошо? - мужчина берёт тайца за плечи и этим заставляет посмотреть на себя. — Я знаю, что я придурок, но… ты же понимаешь… что у меня никого дороже тебя, не было, я никого так не любил, как тебя, - на этих словах младший точно весь во внимании.       Читтапон смотрит на старшего глазами которые полны слёз и начинает улыбаться. Он по настоящему счастлив сейчас, потому что им удалось нормально поговорить и решить важный вопрос в их отношениях, так и ещё такие слова от Ёнхо. — Маффин, мне…никто ещё не говорил таких слов, - в этот момент он даёт волю эмоциям и маленькие солёные капельки слёз начинают течь по его щекам, — Для меня это правда важно.       Со всё и так прекрасно понимал и без слов тайца. Даже если подумать, что он будет рассказывать? То, какой он кусок говна. У Тэна и своих переживаний полно, так что американец не хотел всю это на него выливать, но раз Читтапон начал этот разговор, то лучше ему открыться, и сказать как есть       Джон крепко сжимает хрупкое тело в крепком кольце рук и затягивает своего парня в поцелуй. Но идиллия их длится недолго, потому что они слышат странные шаги в коридоре, которые приближаются к их комнате. Через несколько секунд непонятных шорохов, ручка двери поворачивается и в комнату буквально заваливается не особо трезвое японское тело. — О, вот вы где, - кое-как выговаривая слова, Накамото проходит в глубь помещения.       Парень медленно приближается к паре и останавливается рядом, кладя свою руку старшему на плечо. — Бля, Джонни, знаешь, тебе тааак повезло с этим парнем, - он жестикулирует в сторону тайца, — Просто дьявол во плоти. С таким парнем жизнь, как хуй со сгущенкой       Ёнхо с Читтапоном неловко переглядываются и у обоих на лице возникает улыбка с недобрым подтекстом. — Да? Тебе понравилось? - Джон слегка приобнимает Юту за талию. — Да, прям пиздец как, - по эмоциям, что всплывают у него на лице, видно, что он и вправду получил яркие впечатления от Тэна. — Ну так бери его, - после этих слов парень словно отрезвел на какое-то время. Он переводит свой взгляд, полный недопонимания, на тайца и видит на его лице лишь похотливую улыбочку, что означает, вроде как, зелёный свет.       Читтапон хватает японца за ворот свободной футболки и кидает на кровать, а сам залезает на него, нависая сверху и начиная заново изучать его ротовую полость. От этой картинки, что сейчас таец ласкает кого-то другого, у Джона в штанах сразу становится очень тесно, а грудь вздымается от глубокого дыхания. Он медленно обходит вокруг кровати, рассматривая всю развернувшуюся перед собой картину и на его лице всплывает пошлая ухмылка, ему нравится, что его почти муж находится в сексуальном контакте с Накамото.       Юта сжимает своими руками упругие ягодицы младшего и грубо кусает его за губы, второй высоко постанывает в губы и умело трётся об чужое возбуждение. На заднем плане слышится звон пряжки брюк и приближающиеся к кровати шаги. Со сильно шлепает Тэна по аппетитной заднице, чтобы привлечь внимание, и он его получает. Парень сразу же отстраняется от своего любовника и сползает с кровати, на колени перед старшим, японец же поднимается, садясь на кровать и не понимает, что от него хотят. Американец хватает своего напарника за шею и сильно давит вниз, от чего тот тоже оказывается на полу. — Что ж, мои мальчики, - он берёт обоих парней за подбородок и заглядывает им в глаза, — Папочке уже некомфортно от тяжести внизу живота.       Тэн схватывает посыл на лету и сразу же начинает облизывать член Ёнхо. До Накамото же доходит, лишь посмотрев на тайца и он неумело припадает к возбуждённому органу. Слегка задевает верхнюю плоть зубами, после чего чувствует железную хватку за волосы на своей отросшей чёлке.       От парней исходит огромное количество звуков которые, будто эхом разносятся по помещению, старшему даже иногда кажется, что их слышно чуть ли не на весь дом. Они причмокивают, как порноактрисы, у них изо рта обильно течёт слюна, смешиваясь на члене Со и капает на пол.       Джон и так был на пределе от одной этой картинки, а когда оба парня, словно шлюхи, отсасывают ему, стараясь изо всех сил, что мужчина думает, что сейчас сдохнет от этих ощущений. Он немного отстраняет парней и начинает надрачивать себе рукой, а они в это время как покорные сучки открывают свои рты, высовывая языки и ожидают порцию белка. Со кончает, сперма брызгает парням на лицо и капельками, будто жемчуг, скатывается по лицу. Они принимают всё до последней капли и довольно сидят, смотря на старшего снизу вверх.       Джонни жестом поднимает парней и начинает целовать Тэна, японец же, глядя на это, решает припасть к шее американца, неумышленно оставляя на ней мелкие следы и покусы. Со обнимает обоих парней за талии, немного сжимая бока и пересчитывая чужие рёбра.       Мужчина на мгновенье отстраняется от тайца и стягивает с Накамото футболку. От этого действия второй падает на кровать и расстилается на ней в виде звёздочки. Старший снова примыкает к губам тайца, они для него как наркотик, которые ему, к слову, нельзя, но очень хочется. Спустя минуту они оба замечают какую-то странную тишину от Юты. Отстранившись друг от друга, они смотрят на парня, а спустя пару секунд оба заливаются смехом. Юта уснул, уснул блять, когда они хотели потрахаться. — Ну заебись, — сквозь смех проговаривает американец и смотрит на уснувшего парня. Спустя пару часов       Джонни каким-то непонятным себе образом уже час, а может и больше, сидит в одной из своих машин. Он делает затяжку небольшого косяка и верно подмечает, что абсолютно весь салон был в дыму. Он поднимает брови, удивляясь самому себе. Как он мог так много скурить? Но это его не останавливает докурить и откинуться на мягкое кресло, почти провалившись в него.       В этот же момент Тэн сквозь сон пытается одной рукой дотянуться до своего мужа, но того, к сожалению рядом не оказывается. Юноша как-то просыпается и, еле открыв веки, удостоверяется, что Со и вправду нет на его месте. Читтапон начинает прокручивать у себя в голове реплики последнего разговора. Ему становится как-то не по себе, мало ли, где сейчас Джонни, и что с ним. Может он долго не мог уснуть и вообще не смог? Все эти мысли ужасно всплывали в голове тайца и он решил всё-таки найти мужа.       Читаппон осматривает почти всё комнаты которые только есть, в том числе комнаты его братьев, но, в конечном итоге, Джона не находит.       Только в одной комнате горел свет, Тэн понял это, посмотрев вниз двери, где была щелка. Это была комната Доёна. Да, конечно, таец его недолюбливал, но Ким был единственным у кого можно было спросить. Тэн аккуратно пару раз стучит костяшкой пальца по деревянной двери, после чего, не дождавшись никакого приглашения, входит. — Доён, - тихо, как бы приветствуясь проговаривает таец. Ким как только видит юношу то жмурит нос и смотрит на него, прищуривая глаза, будто пытается во что-то вглядеться, — Ты не видел Джонни?       Кореец про себя думает, что всё-таки неправильно таец задал вопрос. В этом то и дело, что не видел. — Нет, - кратко ответил старший и дальше начал заниматься своими вещами, — А что-то случилось?       Таец как-то зажался и посмотрел в пол, не зная как и ответить. — Да на самом деле ничего такого. Вчера просто поговорили так… - Тэн думает об этом, — Просто переживаю, мало ли что. Ты же знаешь, он и вправду больной.       Ким лишь кивает на последнем слове юноши. Он полностью согласен с его мнением. Вот именно, мало ли что.       После почти минуты молчания, Читтапон уходит, оставив корейца одного. Почему-то тайцу пришла в голову мысль заглянуть в гараж, который располагался точно также, как и в том доме. Ну скорее всего эта идея ударила ему в голову, потому что всё возможные помещения он просто напросто обошёл. Спустившись в тот самый подвал и зайдя в тот самый гараж, он видит кучу разных машин на любой цвет и вкус, но только одну блядскую машину выделяют из ряда других — она вся полностью была в дыму от сигарет и среди этого дыма был плохо, но всё-таки виден, силуэт Джона. Тэн почему-то удивляется, хотя он давно должен был быть готовым к абсолютно любым выходках этого долбаеба, но нет, как видно, Джонни ещё есть чем удивить. Таец тяжело выдыхает и, подойдя к той машине, пытается открыть дверь, но эта затея не увенчалась никаким успехом, потому что дверь то была закрыта. Таец скалит зубы и агрится на мужа так, что сейчас бы разбил это стекло, если бы это вообще было возможно, но он этого не делает, а просто стучит по стеклу двери. Сразу же стекло опускается и просто огромные кубы дыма летят во все стороны и в том числе на Читаппона. — Документы? - Тэн слышит голос Джонни, и это был самый беззаботный тон, который только можно было услышать от Со.       Но самое забавное, что кроме голоса мужа таец слышит православную молитву. Молитву блять. И в этот момент Тэн понял, что он встречается с наглухо отшибленным человеком, ну и нахуя. — Ты ебанутый? - первое, что только приходит в голову юноше, да и пришло бы любому другому, будь тот на его месте. — Ты че материшься! - почти кричит мужчина, как только слышит непристойную брань со стороны лейтенанта. Потом он начинает креститься двумя пальцами, и все это просто окончательно вводит младшего в ступор. — Что ты тут делаешь? — Да так… - Джонни делает еще одну небольшую затяжку и косит брови, — Собрался на Сатурн. — Каво? - у тайца и в голове и на лице недоумение. Как на такие фразы вообще здраво реагировать. — Сержант, - Джон обращается к тайцу, — Вам что-то надо? Нет? Идите нахуй! - Со быстро опускает стекло машины и скрывается за этим своим дымом, как мышь.       Ровно в эту же секунду Тэн просто кричит на весь дом: «Джонни Со» — и пару раз пинает машины ногой. Никакого ответа он не получает, и с зашкаливающей шкалой гнева, бежит в дом, к Доёну, надеясь на то, что кореец поможет. — Доён! Джонни ебанулся, - без стука таец залетает в комнату. — Я и без тебя это знаю, - он почему-то совсем не удивлён. — Нет. Он блять обкурился! Сидит в блядский машине и сука слушает православную молитву. Там всё блять в дыму сука, я думал задохнусь.       Было бы тавтологией сказать, что Ким опять в сотый раз у себя в голове проклинает Джона всем только матом, который только придумало человечество. Он встаёт с насиженного места, и они с Читтапоном направляются в гараж.       Как только заходят Ким наблюдает ту же самую картину, как и таец ранее. Кореец точно также ахуевает с того, что видно только один дым от косяка за стеклом. Парень тяжело выдыхает, будто набирается смелости, и подходит к машине. Первое, что приходит ему в голову — постучать по стеклу, что он и делает, но, к сожалению, ответа не поступает, только слышится звук затвора, чтобы нельзя было закрыть дверь. Ким закосив глаза вверх, ещё раз убеждаясь, какой же Со долбаеб, просто обходит машину и, на удивление обоих парней, та дверь была открыта. Кореец просто открывает её и садится к американцу. Джон в свою очередь, как только видит пассажира в своем такси, всем своим видом показывает, как он удивлён и возмущён. — Я сейчас сяду за руль, и ты вылетишь отсюда, - орет на весь салон Со и активно жестикулирует, бьёт по рулю, как макака. — Джонни, ты ебанутый, тебе нельзя, - пытается спокойно объяснить Ким, хотя и без того знает, что это бесполезно. — Если я начну стрелять! - Со уже шатается со стороны в сторону, как больно.       Ким уже серьезно испугался, потому что кто знает, есть ли у него реально пистолет за пазухой. Но через секунду Со уже реально достает настоящий пистолет и начинает им активно размахивать. «Тихо… тихо…» — как мантру повторяет Ким и резко приближается к американцу и целует его. Джон, слава богу, опускает руку с пистолетом, и во время поцелуя, когда Со его углубляет, то Ким спокойно вырывает оружие из руки мужчины, перекладывая его в другую свою руку, а другой берёт Джонни за руку, переплетая пальцы. От такого Со совсем расслабляется и продолжает настойчиво целовать, как он любит, но Доён резко отстраняется и смотри злым и даже презирающий взглядом. — Я сказал стартуем, - говорит Джонни, когда понимает, что Ким его уже как пару секунд не целует, что очень его удивляет.       Кореец просто выскакивает из машины, громко хлопнув дверью и оставив Со в этой бане одного. Пистолет он отдал Тэну, который всё это время сидел просто в шоке от происходящего. Утро следующего дня.       Парень просыпается от солнечного луча, который направляется точно ему на закрытые веки. Он кое-как открывает слипшиеся веки и не может придти в себя. Голова адски раскалывается, а рассудок сильно помутнен. Прищурившись по-кроличьи, садится на диван и хватается за голову руками. Наверное, он никогда не испытывал такого сильного чувства похмелья, как сейчас. Вокруг было пару трупов.       Почему-то он вспоминает случай, когда Юту бросила какая-то шлюха, с которой они встречались пару месяцев. Так вот, тогда после её жестких слов, он реально пил около недели в своем подвале. Закрылся на ключ и никого не впускал. А когда он даже звуков никаких не подавал пару дней, Джонни, слава богу, выломал дверь, и оказалось, что Юта тогда лежал в отключке. Как они поняли, он так много выпил, что уже не мог придти в себя. Пришлось вести его в больницу, потому что он никак не мог очнуться. Джонни тогда чуть ли не плакал, но всё закончилось хорошо, поэтому в подвале больше нет шпингалетов и замков, кроме как в камерах.После этого прекрасного случая парень больше вообще не пил, ну… до вчерашнего дня.       Совершенно не зная, что делать в такой ситуации, встав, он идёт к бару, чтобы выпить что угодно, кроме алкоголя. В горле было сухо так, будто ты ешь песок в пустыне Сахара. Как же парень радуется, когда видит бутылку воды, которую он просто моментально опустошает. Пьет так быстро, что половина бутылки просто вылилась ему на одежду. Кстати, он был в какой-то футболке, которая была в засохших и сладких каплях алкоголя.       Всё-таки решает выйти наружу, он подходит к входной двери и неспешно её открывает. В зале, в который он заходит очень светло, поэтому парень опять прищуривается и закрывает глаза рукой. — Доён-а, крольчонок мой, ты проснулся, - нежно улыбается Со Ёнхо, когда видит Доёна у входа в холл.       Джон и Мун Тэиль сидели в гостиной в креслах, как бабули. Они были одеты в белоснежные халаты и тапочки. Мужчины попивали крепкий эспрессо из таких же белоснежных чашек, отгибая мизинец. Мун читал утреннюю газету.       Американец встает и направляется к парню, обнимает его несильно по-дружески и ведет к столу. — Вот, присаживайся, - Со садит парня на кресло, придерживая за плечи. Кореец присаживается и расслабляется. Жалко, что голова все ещё раскалывается, — Чай? Кофе? - обращается со к кролику, — По ебалу? - лыбится американец. А младший в ответ просто мычит, потому что говорить ему чертовски сложно. — Я щас тебе сам в ебало плюну, - рецепт такого напитка Джон уж точно знает. — Хорошо, одну минутку, мой хороший, - сказал мужчина, как женушка, и, чмокнув в лоб, убежал на кухню. — Голова болит? - интересуется Тэиль, хотя сам и знает ответ. — Не то слово, - почти мычит Ким и обхватывает голову руками, и молится, чтобы это боль прошла.       Всего через пару минут обратно приходит Джонни уже с приготовленной бутылочкой холодного пiва и, открыв её, подаёт корейцу в руку. Тот в свою очередь удивляется, но ему было как-то до лешего, что именно пить. Сделав пару глотков Доён откидывается в кресло и просто хочет умереть, потому что ему кажется, что вертолёты после огромного количества алкоголя — это одно из самых ужасных ощущений, соизмеримое только с пулевым ранением. - О! Смотри, что покажу, - с улыбкой говорит Джонни и протягивает свой телефон Киму, который уже молится всем богам, лишь бы не увидеть на экране: где он трахается с Джонни, где он сосёт у Джонни, где он дрочит Джонни, где Джонни уже дрочит на него и так далее. Но слава богам, на превью видео кореец видит помещение вчерашнего вечера и себя... стоп... на барной стойке?       В видео на заднем плане играет песня Мадонны. Доён громко напевает мотив на-на-на-на. Танцует, двигая бедрами, как дорогостоящая стриптизёрша, на барной стойке. На нём только обтягивающие черные джинсы, которые взялись вообще не понять откуда. Хотя он пришел в классическом костюме! Волосы парня совсем мокрые, что с кончиков потихоньку падают соленые капельки пота. И да, сейчас он реально чувствует себя как шальная императрица. Повернувшись, он замечает своего любимого Джонни и с улыбочкой на лице кричит: "Джонни, хочешь я тебе отсосу?" - и проводит языком по верхней губе с хитрым взглядом. И кажется, что и Джонни в этот момент облизнулся. Это был конец видеозаписи.       Ким лишь смотрит на мужчину, зло прищурившись, и не может понять, зачем Со это показал, а потом не может понять, зачем он сам это делал. Первое, что вообще бросилось ему в глаза, это блять его черные волосы, которые покрасились блять будто сами. — Ну давай. Я готов, - Со откидывается и подпирает голову руками, — С тебя должок. — Джонни, тебе не надоело? Ты похож на говно, когда так делаешь, - парень посылает просто всё нахуй в этот момент, потому что его голова просто раскалывается, — Слушай, и ты можешь мой хуй пососать. Можешь взять его, поддержать, как трофей. — Вываливай! - Ким бросает разъяренный взгляд на мужчину, - Слушай знаешь... ты, конечно, дал вчера жару. Ну ты как бы видел, да? Ты там мокрый весь такой, я как бы тоже намок когда это снимал, но уже в другом месте. И, кстати, волосы у тебя как бы мокрые не потому что ты танцевал, а потому что ты волосы мыл... ну не то чтобы они были грязные, ну да они были испачканы... ну краске, если можно так сказать... да, - в этот момент Ким берёт клок своих волосы и находится просто в прострации, потому что волосы в его руке тёмно угольные.       А Джонни, встав и кинув взгляд на охуевшего корейца, решает не отвечать и оставить, в кои то веки, Кима и не доёбываться, и навестить вчерашнего своего любовника — Юту. Как только он заходит в комнату, то наблюдает следующую картину: Накамото спит, откинув руки во все стороны, да и как только можно шире; а Тэн лежит рядом с ним где-то на углу кровати, вообще будто еле помещаясь на неё. Со всё это приводит умиление, и он несознательно улыбается уголком губ. После он подходит к японцу и чмокает его в лоб. Практически в то же мгновение Юта просыпается, почувствовав губы на себе, и вскакивает с кровати. У него очень чуткий сон, потому что он всегда на готове, даже если что-то попытается его убить. Японец даже и слово не сказал, но по нему и так всё понятно. Он опять надулся, как попугай, что аж волосы дыбом, и сильно округлив глаза, просто испуганно уставился на Со. — Да ты как спящая красавица, - смеётся Джон, хлопая японца по плечам, чтобы тот успокоился. — Ага, - сонно мямлит Тэн, переворачиваясь на другой бок, — А ты не прекрасный принц, ты жаба.       Вот именно, что Джонни жаба.