Сплетница

Послевоенный переполох отлил имена героев войны золотом. На еще вчерашних подростков лавиной посыпались признание, деньги, слава и сладкая эйфория от победы, выкованной собственными руками. Молодость была прекрасной и насыщенной, пока всем почти одновременно не пришло осознание того, что пора оставлять след в собственной жизни, а не только на страницах газет и журналов. Одна за другой прогремели свадьбы, освещаемые лучшими репортерами «Ежедневного Пророка» и «Ведьмополитена», после чего бывшим героям остро потребовалось почувствовать ответственность и значимость, и на свет начало появляться прекрасное следующее поколение. Ни для кого не секрет, что детство Героев прошло в бедности и нужде (еще бы, ни одна статья, ни одна глава книги не оставалась без упоминания старых учебников, каморки под лестницей и поношенных мантий), так что они твердо поклялись себе, что их дети не познают все прелести вышеперечисленного и не будут ни в чем нуждаться. А удовлетворять нужды, к слову, было чем. Медийная и историческая значимость вкупе с собственным бизнесом, высокими должностями в банках, авроратах и министерстве давали самые сочные плоды, сладчайшие из которых тут же скармливались детям. И практически каждому известно, к каким последствиям приводит подобное воспитание — молодое поколение клана Уизли-Поттеров выросло крепко уверенными в собственной значимости, важности и с мыслью, что все в этом мире поголовно должны им. Это чувство еще более укоренилось, пустило свои ростки в юные светлые головы после того, как каждый из детей примерил на себя Распределяющую Шляпу и начал увлекательный школьный путь в месте, где каждый знал их фамилии.

***

Дверь купе плавно отъехала в сторону, издав один-единственный жалобный скрип, и на пороге появилась Доминик Уизли во главе свиты. Двоим пятикурсникам, расположившимся на своих местах, хватило короткого взгляда карих глаз и легкого кивка головы в сторону, чтобы понять все, поспешно собрать вещи и ретироваться из купе как можно быстрее. Ведь это была Доминик Уизли — одно из самых громких имен Слизерина. Едва пятикурсники выскочили в коридор, как она прошла внутрь, а Молли Уизли и Кассандра Забини проследовали за ней. После того, как последний чемодан пролевитировал вслед за девушками, дверь тихо вернулась на прежнее место. — Не могу поверить, — нарушила первой молчание Доминик, удобнее усаживаясь и скидывая с ног туфли. Кассандра понимающе поджала губы. — Он просто сделал вид, будто меня не существует! Молли, которая прибыла позже всех из-за долгого прощания с матерью и запрыгнула в поезд за минуту до того, как прозвенел предупреждающий гудок, непонимающе уставилась на кузину. Она всегда чувствовала себя лишней в этой компании, и дело было даже не столько в ее принадлежности к Гриффиндору, сколько в различии нравов, характеров и принципов. Однако Молли понимала, что другого выхода у нее не было. С такими либо дружишь, либо враждуешь, даже если вы кузины. Доминик кивнула Кассандре, давая ей разрешение рассказать о произошедшей на перроне ситуации. — Да в общем, это все Яксли, — защебетала Кэсс. Ее темные блестящие волосы украшал широкий ободок, инкрустированный переливающимися камнями Swarovski, явно сделанный тем же мастером, что и изготовил ее фамильную брошь с гербом семейства Забини, которая сейчас была прикреплена с левой стороны шелковой блузы. — Ты же знаешь, что он все лето игнорировал сообщения Ник и скидывал ее звонки. А теперь появился на перроне так, будто между ними ничего не было: даже не взглянул на нее и не поздоровался. Кассандра и ее брат-близнец Калеб были словно рождены принцем и принцессой благородных итальянских кровей. Забини испокон веков были хитры, притягательны и осмотрительны, а также одними из немногих, кто после войны сумел сохранить имя таким чистым, что не пришлось даже прилагать усилий, чтобы заново обрести значимость в обществе. Забини невероятно гордились своим происхождением — настолько, что наносили свои гербы на все возможные поверхности: вышивали на одежде, гравировали на хрустальных бокалах, вырезали на дереве. Кассандра тоже гордилась своими корнями, намного больше, чем дружбой с Уизли: носила именные броши, подчеркивала золотисто-смуглый оттенок кожи светлыми блузами от Fendi и требовала, чтобы ее называли исключительно «мисс Забини». — Ненавижу, — сквозь зубы прошипела Доминик, нервно дергая рукой, в которой была зажата тонкая ментоловая сигарета. К курению она пристрастилась еще на пятом курсе, после того, как была очарована дамами сороковых в черно-белых фильмах, и курила исключительно французские Житан. — Еще и Джеймс, идиот, все видел и насмехался. — Джеймс? — Молли нахмурилась пуще прежнего. — Наш Джеймс? — Да, Калеб говорит, что этим летом они пару раз пересеклись в клубах Лондона. — Конечно, — вновь подала голос Доминик. — Это я была той, кто привел его в наш круг, кто сделал его узнаваемым, а как он нагрел себе место и подружился с Джеймсом, я ему стала не нужна. Кэсс, можешь узнать через брата, у него сейчас есть кто-то? — Если бы был, Калеб уже сказал бы мне, — задумчиво протянула Кассандра. У них с братом почти не было тайн друг от друга, разве что были тайны от других. — Моллз, а ты через Джеймса? — Почему бы тебе не спросить у него самой? Доминик закатила глаза, раздраженно выдыхая сигаретный дым прямо в сторону Молли. — Просто спроси, тебе сложно что ли? — произнесла таким тоном, словно крича: «Ну же, кузина, перестань делать вид, будто не знаешь, что мы с Джеймсом до дрожи ненавидим друг друга, и я скорее проживу месяц без палочки, чем буду унижаться перед ним». — Ладно. — Молли отмахнулась от дыма и потянулась к сумочке, чтобы достать оттуда телефон.

heymolls: Яксли встречается с кем-то?

js_potter: хаха нет, а че?

heymolls: Спит?

js_potter: передай ник, что другие девушки тут не при чем. она просто заебала его.

heymolls: Ты же знаешь, что я не скажу ей этого.

js_potter: я могу.

heymolls: Забудь.

— Господи, да все знают, что та легенда про фамильные картины эпохи ренессанса — бред, у Малфоев куча подставных компаний, через которые они отмывают деньги за наркоту. — Доминик, казалось, уже забыла про Яксли, и уже увлеченно перемывала кости другой чистокровной фамилии, что звучала намного громче и значительнее. — Я слышала, как мама сказала папе, что дядя Драко выкупил карточный долг Эйвери и тот теперь должен ему огромную сумму с процентами. — Тонкие губы Кассандры расплылись в легком подобии предвкушающей улыбки, что появлялась каждый раз, когда они с Доминик обсуждали последние сплетни. — Почему с процентами? — влезла в разговор Молли. — Как Эйвери согласился на это? — Ну, так Малфой спас его душу от коллекторов-дементоров, — начала разъяснять Кассандра. — Хотя, с такими процентами, как у дяди Драко, я сомневаюсь… — Что сказал Джеймс? — внезапно перебила подругу Доминик. Молли тяжело вздохнула. Глупо было надеяться, что Доминик забудет о своей просьбе. Она никогда не упускала ни одной детали из виду. — Ничего, — даже не поведя бровью, соврала Молли. — Он сказал, что не собирается обсуждать со мной Яксли. Доминик зло сжала свои пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой. — Так не пойдет, mon chér, — протянула она, притягивая к себе пачку сигарет, чтобы снова закурить. Нервы у нее всегда были ни к черту. — Как только мы окажемся в Хогвартсе, вся школа узнает о том, что он ничего не может в постели. — Мерлин, Ник, в такой детский бред уже никто не поверит, — рационально подметила Молли. — К тому же, все и так в курсе, что ты спала с ним в течение полугода. Перестань действовать так опрометчиво, и может, твоя репутация не будет бежать впереди тебя. — А может, ей как раз это и нравится, — пожала плечиками Кассандра, ухмыльнувшись. — Именно эти слухи делают вас теми, кто вы есть. — А я думала, что все дело в нашей фамилии и счетах в Гринготтсе. — Молли, дорогая, — приторно улыбнулась Доминик. — Если бы дело было только в этом, то про нас давно уже забыли, как про тех же Скамандеров. О них вспоминают только тогда, когда кому-то надо накуриться или закинуться. К слову, вы знали, что у Рокс они в избранных контактах? Вниз по позвонку Молли пробежал неприятный холодок — больше всего ее отвращало, когда Ник начинала обсуждать их кузенов. Потянувшись рукой к занавеске, она отодвинула ее, чтобы увидеть мелькающие за окном пейзажи Шотландского края, и отгородиться от развивающейся темы. — Серьезно? — переспросила Кассандра, закидывая ногу на ногу, из-за чего чуть не зацепила Молли, сидящую напротив, острием длинного каблука. — Ваша кузина Роксана? — Ага, я просто жду того момента, когда Малфой догадается и вышвырнет ее из команды. Как можно допустить, чтобы честь нашего факультета зависела от того, поймает ли обкуренная девица снитч? — Скорп не выгонит ее, — многозначительно произнесла Кассандра. — Он сам, того… — Она прикрыла одну ноздрю пальцем и сделала характерный жест. — Серьезно? — недоверчиво протянула Доминик. — Скорпиус Малфой на порошке? Не верю. — А чего можно ожидать от сына наркобарона? Они тут же перескочили на новую тему сплетен и принялись обсуждать с удвоенной силой. Доминик не без гордости отметила, что она единственная, кто замечает, как каждый раз после приема пищи Лили бегает в туалет, а возвращается с мокрыми волосами и лицом. Кассандра поделилась тем, что слышала от Калеба подробности последней ночи Джеймса с Миа Финниган, а Молли продолжала глядеть на пейзажи, изредка ловя в окне свое отражение, пытаясь отделаться от омерзительного чувства и вызвать у себя интерес к сплетням об ориентации Луи.

***

— Первокурсники-гриффиндорцы, ко мне! — Элис встала на носочки и помахала рукой. Кучка растерянных детей в красно-желтых галстуках тут же прибилась к ней, как стая цыплят. Она пересчитала первокурсников, сверилась со списком Макгонагалл и нахмурилась. — Так, где еще один? Дети просто стояли, уставившись на нее непонимающими глазами, и Элис поняла, что помощи от них не получит. Внезапно чьи-то руки легли на ее талию поверх мантии, и она инстинктивно прижалась к телу позади, определяя по запаху парфюма, что это был Альбус. — Ну, Ал, — капризно протянула Элис. — Нас может увидеть отец. — Ну и пусть, я ему нравлюсь, — прошептал Альбус ей на ухо, но руки все-таки убрал, ощутив на себе взгляды толпы первокурсников. Элис развернулась к нему. — Сегодня в нашей гостиной после отбоя вечеринка в честь начала года. Придешь? Вечеринки, на которые звал ее Ал, всегда были эксклюзивными, и приглашались туда только избранные. — Конечно. — Она мягко улыбнулась, поправляя складки на мантии Альбуса, хотя на самом деле этого не требовалось — его внешний вид всегда был в идеальном состоянии. — Как же ты без меня? — Отлично, тогда я скину тебе пароль от подземелий. — Ал быстро чмокнул девушку в уголок губ и поспешил вернуться к своим обязанностям старосты Слизерина, а Элис снова обратила внимание на первокурсников. Она уже собиралась произвести перекличку, как ее вновь отвлекли. — Извините. — Элис опустила взгляд и увидела, что к ней обращался первокурсник, робко тупивший взгляд и сжимающий в руках смартфон, еле умещающийся в его ладошках. — Тут есть вайфай? У меня сеть не ловит, а надо позвонить родителям. «Маглорожденный», вынесла вердикт Элис. — Подойди к Джеймсу Поттеру, — указала она на шумную кучку гриффиндорских парней, что двигалась по направлению в сторону выхода. — Тот, который в очках и шапке. Он знает, как перестроить магловскую технику на магическую волну. И скажи, что ты от Элис, хорошо? Первокурсник усиленно закивал головой, рассыпаясь в сбивчивых благодарностях. Элис мягко улыбнулась ему, решила, что с потерянным учеником ее напарник Чейз Макмиллан справится сам, и с чувством выполненного долга повела первокурсников на их первую мини-экскурсию по Хогвартсу.

***

Элис снова критично оглядела два платья, висящих перед ней на вешалке. Они оба были выполнены в классическом элегантном стиле, и она в них напоминала сама себе Одри Хепберн в лучшие года — не хватало только тиары от Tiffany и ароматного кофе с круассаном в руках. Элис была довольна своим статусом старосты и тем, что к нему прилагалась отдельная комната, но иногда она скучала по той уютной атмосфере женского общежития и по соседкам, которые всегда могли подсказать советом что надеть или какими духами прыснуться. Телефон на туалетном столике кратко завибрировал, и поверх их с Алом общей фотографии вылезло сообщение с паролем от подземелий. Это фото было сделано в прошлом году на Чемпионате Мира по Квиддичу. На Але была шляпа с рогами быка, на Элис — футболка испанского ловца Гонзалеса. В ее длинных светло-каштановых волосах запутались конфетти и пальцы Альбуса, они оба широко улыбались, а лица их были изрисованы желто-красными цветами. Ал и Эл — первая пара Хогвартса, при одном лишь взгляде на которых умилялась даже Макгонагалл. Элис знала, что они будут вместе, еще с самого детства, лет с пяти, когда Лонгботтомы пришли в гости к Поттерам на Пасху. В тот день им с Джеймсом обоим понравилось расписное яйцо с кроликом в бантике, и Элис расплакалась, когда в порыве драки оно разбилось. Тогда Альбус, все это время предпочитающий тихо отсиживаться в уголке и нянчиться с маленькой Лили, встал, подошел к столу, вытащил из корзины еще одно яйцо и протянул его Элис со словами: «Ты только не плачь, Джеймс немного дурак». И с тех пор не было ни единого дня, чтобы она сомневалась в своем выборе. Отец Элис всю жизнь занимался тем, к чему у него лежала душа, а именно — учил детей Травологии в Хогвартсе, совмещая преподавательскую деятельность с должностью заместителя директора, пока ее мать уверенно и стремительно проделывала себе путь на вершину Олимпа предпринимательского мира волшебников. После войны Ханне Лонгботтом, тогда еще Эббот, удалось выбить у перекупщиков за совершенно смешную цену «Дырявый Котел» — отправную точку волшебного Лондона, на который, не смотря на его значимость, невозможно было взглянуть без слез и отвращения. Ханна вложила в свое предприятие все до последнего кната, впахивала ради него день и ночь в поисках нового персонала и выгодных поставщиков, и, надо сказать, все это окупилось. Сейчас на Чарринг-Кросс-роуд блестела переливающаяся вывеска заведения «Золотой Котел» — кафе-гостиницы, с учтивым персоналом, ол-инклюзив баром, доступными ценами, номерами-люкс и самым что ни на есть удобным транзитом в Косой Переулок. Элис гордилась своими родителями и происхождением, понимая, что составляла достойную пару Альбусу Поттеру. Она верила, что в один день они обязательно поженятся, родители подарят им на свадьбу ключи от пентхауса на Шафтсберри Авеню, который Элис обставит бархатными диванами, мраморными тумбами, картинами с Одри Хэпберн и их совместными фотографиями начиная с четвертого курса. Альбус прослывёт известным зельеваром и признанным колдомедиком, а Элис встанет во главе бизнеса матери. У них будет, наверное, двое деток — мальчик и девочка, — а потом она устанет рожать, и Альбус поддержит ее решение. План был идеальным, и Элис не видела в нем ни изъяна. О, милая Элис, у жизни свои планы на этот счет.

***

В гостиной было много народу. Ученики скинули мантии, под которыми находились коротенькие коктейльные платья и костюмы без галстуков. Стены переливались разными цветами, что выглядело эффектно в темноте, а за стойкой диджея задавал настроение всем присутствующим Грег Маклагген. Никто толком не знал, кто был организатором вечеринки, — это никого особо не интересовало, для людей главным было хорошо оттянуться, — но у него действительно имелись свои связи и каналы, раз он сумел достать все то, что стояло на столиках, покрытых серебряной тканью: изысканные закуски и самый разный алкоголь, разлитый по матовым бутылкам. Элис сидела на темно-зеленом бархатном диванчике в объятиях Альбуса, потягивая Маргариту из бокала, и оглядывала присутствующих. Уизли-Поттеры были почти в полном составе: Альбус сидел около нее, скучающе переговариваясь с Роксаной, которая удерживала двумя пальцами самокрутку и периодически затягивалась; Доминик, Молли и Кассандра Забини стояли у импровизированного бара с изящными бокалами из-под мартини в руках; Лили и Луи заняли два кресла у камина, попивая апельсиновый сок и выглядя как парочка примерных английских детей; Хьюго и Джеймс отрывались на танцполе, расталкивая всех локтями. Элис думала, что ей показалось, но потом она пригляделась и все-таки разглядела в одинокой фигуре, стоящей в темном углу подземелья, Роуз с бутылкой из-под сливочного пива в руках. Помимо Уизли тут были и другие. Чуть поодаль устроилась компания слизеринских парней: Скорпиус Малфой, Калеб Забини, Артур Яксли и Стефан Розье. Вели себя они максимально расслаблено, но в их жестах, в осанке, даже в том, как они отпивали маленькими глотками из граненных стаканов огневиски, проскальзывали величие и задатки аристократизма. У Уизли, какими бы богатыми и известными они ни были, этого в крови не имелось. Где-то в толпе промелькнула пушистая шевелюра Джесси Томас, что шла под ручку с Миа Финниган; среди танцующих тел Элис смогла различить одного из Скамандеров, Чейза Макмиллана и еще парочку ее знакомых. Остальные же лица были отдаленно знакомыми, но имен она их не знала. — Останешься сегодня у меня? — Альбус повернулся к Элис, проводя рукой по ее колену. Элис на самом деле изначально так и планировала, но все равно сделала вид, будто раздумывает. — Ну, раз ты просишь, — кокетливо повела плечиком она и поцеловала его в губы, пропахшие огневиски. — Меня сейчас стошнит, — вдруг отозвалась Роксана и резко встала со своего места, едва не сбив проходящую мимо Корнелию Паркинсон. Та от неожиданности чуть не навернулась на своих высоченных каблуках, кинув на Уизли недовольный взгляд. — Эй, Рокси, — донесся ей в спину голос Альбуса. — Раз ты встала, не принесешь мне чего-нибудь выпить? Роксана закатила глаза и адресовала ему средний палец. — Эй, Рокси, — вновь раздался чей-то голос за ее спиной. — Не меня ищешь? Роксана обернулась и увидела перед собой Скамандера. Судя по повязанному вокруг головы черно-желтому галстуку — Лисандера, что размахивал перед ее лицом пакетиком с сушенной тентакулой. Роксана быстро оглянулась по сторонам, но никто не обращал на них внимания. — Не называй меня так, — огрызнулась она, пытаясь забрать пакетик из рук Лиса, но тот проворно спрятал его за спину, вытягивая вторую руку ладонью вверх. — С тебя сто пятьдесят галлеонов и десять сиклей. — Какого хрена, Скамандер, в прошлый раз было сто двадцать. — Мировой кризис на пороге, Уизли. — Так вы делаете это все ради навара? — Ну да, а ты думала, ради пропаганды наркотиков? Роксана раздраженно вздохнула и полезла в карман за деньгами. — На, подавись, — процедила она, со всей силой вкладывая деньги в руку Лисандера. — Приятно иметь дело с вежливыми клиентами, — подмигнул он ей, подкинул товар и тут же растворился в толпе. Роксана поймала пакетик травки, словно это был золотой снитч, и сунула его в карман толстовки, еще раз оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что ее никто не видел. Скамандеры были теми, кого называют странными, фриками, чокнутыми и так далее. Они жили со своими родителями в доме, сделанном из переработанных покрышек автомобилей, а мать поила их соком из абиссинской смоковицы на ночь вместо молока, поэтому злые языки поговаривали, что у них из-за этого не все дома. Помимо прочего, ходили слухи, что их мать выращивала на заднем дворе всякую дичь, вроде бубонтюбера, тентакулы, визгоперки и даже магловской марихуаны (исключительно в медицинских целях), которую ее сыновья тут же прибирали к рукам ради нового проекта по Травологии или «той крутой мази от прыщей, Лис нашел какой-то рецепт в интернете». На деле же они высушивали ее, расфасовывали по пакетикам и продавали кому-то вроде Роксаны Уизли или Джеймса Поттера. — У Роксаны скоро дым из ушей повалит, — протянула Кассандра, кладя себе в рот оливку, пропитанную мартини. — Снова с этим Скамандером возится. — Это который? — спросила Молли, прослеживая за взглядом подруги. — Лоркан, наверное. Не знаю, не различаю их. — Нет, Лоркан — это тот задрот в очках из Рейвенкло, — подала голос Доминик, отрываясь от своего бокала. — А этот хипстер из Хаффлпаффа — Лисандер. — И как она только всех запоминает? Доминик хитро подмигнула и снова вернулась к наблюдению за компанией парней слизеринцев. Малфой все с таким же отстранённым видом сидел в телефоне, Забини отпивал огневиски из рук какой-то шестикурсницы, Розье курил, развалившись в кресле, а Яксли… — Черт, где Яксли? — Что? — Молли непонимающе посмотрела на Доминик. — Он только что был там, а теперь ушел куда-то. — В туалет, может? — предположила Кассандра. Доминик лишь недовольно поджала губы, резким жестом откинула свои роскошные рыжие волосы назад и достала из клатча пачку сигарет. Молли, которая видела, как пару минут назад Яксли удалился в сторону спален в компании Корнелии Паркинсон, решила деликатно промолчать. Внезапно она почувствовала вибрацию, исходящую от телефона, что покоился в руках. Словно вирус, это распространилось на другие телефоны, и по подземелью прокатился рокот приходящих уведомлений вперемешку с возгласами удивления. Десятки экранов тут же зажглись. Только Молли открыла сообщение от неизвестного отправителя, как на экран выскочила колдография, в темных очертаниях которой она смогла разглядеть двух людей, слившихся в поцелуе. Приглядевшись, Молли смогла узнать их. Под фотографией было текстовое сообщение: «Секс сжигает калории, а секс с парнем Доминик Уизли — репутацию и надежду на спокойное существование. На месте Корнелии Паркинсон я бы сто раз подумала, стоит ли игра свеч. Стоит ли одна ночь сомнительного удовольствия с Артуром Яксли последующей кармы в лице Доминик Уизли? Корнелия, а ты уверенна, что Шляпа сделала правильный выбор, отправив тебя на Слизерин? Быть может, место тебе в Гриффиндоре? Ведь слабоумие и отвага — это явно про тебя. Подождите, а может, наша сладкая парочка надеялась, что их маленькая интрижка останется тайной? Не хочу вас расстраивать, но теперь, с моим появлением в вашей жизни, удержать что-то втайне уже вряд ли получится. Кто я? Вы можете называть меня как хотите, но вы никогда не узнаете моего имени. Наслаждайтесь последними часами свободы перед тем, как учебная рутина засосет вас головой. Люблю, целую, Сплетница».