Тот, кто держит мою плеть

*** Комендант «Господства» и несколько офицеров встретили их сразу по прибытии, не дав ни минуты на отдых. Планшет включили в командную сеть корабля, и на него тут же посыпались запросы и отчёты. Так что Хакс сразу отключил звук и вибрацию, потребовав у сопровождающих изложить ему ситуацию вкратце. Он резким шагом двинул на мостик, чтобы встретиться там с командиром и решить также вопрос управления. Офицеры шли за ним, не переставая говорить. Он думал, что Рен тут же, как обычно, растворится где-то в пространстве по своим делам. Поэтому, заметив его идущим рядом и прислушивающимся к докладам, был немало удивлён. Рыцарь надел свою маску и накинул капюшон. Может, кого этот облик и способен запугать, но только не Хакса. Дредноут был переполнен, кипел от бегающих людей и дроидов, ремонтных и медицинских. Отовсюду лились предупреждающие сигналы, грохот, лязганье, стоны и крики раненых. С одной стороны, переполненность означала, что большинству команды «Финализатора» удалось эвакуироваться, пока системы корабля ещё поддерживали жизнеобеспечение в аварийном режиме. А сумасшедшая суета говорила о том, что за жизни раненых всё ещё стоило побороться. Минимизировать потери — вот их главная задача. Затянуть глубокие раны. Техник вещал: — Реактор гиперматериальной аннигиляции выдержал воздействие взрывной волны, схлопнув ангарные аварийные створы. Искусственный интеллект «Финализатора» сбросил обороты до минимума и погрузил его в гибернацию, чтобы избежать вакуумной детонации. Сейчас ситуация с реактором стабильная. Специалисты будут удалённо следить за его состоянием в круглосуточном режиме. Но всё же крейсерам желательно отойти от реактора за границу поражения.  — Да, это будет разумно, — согласился Хакс. — Есть предварительная информация о потерях? — Мы потеряли более половины экипажа. Больше всего пострадали штурмовики, они располагались ближе к ангарам. Аналитики утверждают, что при разборе конструкций удастся спасти ещё процентов десять людей. — Да, там есть ещё живые. Много, — внезапно влез в доклад Рен. Его голос, пропущенный через обезличивающий модулятор, способен был почти любого заставить занервничать. Один из офицеров инстинктивно отшатнулся в сторону, чтобы не пересечь ему путь. Докладчик заткнулся. — Ладно, хорошо, — откашлялся генерал. — Продолжайте искать выживших, распределите по крейсерам соответственно их возможностям. Неважно, сколько времени это займёт. Комендант? — Оба судна способны принять дополнительных людей, системы жизнеобеспечения рассчитаны на такую нагрузку, — живо отозвался тот, сверяясь с планшетом. — Экипажи уже перераспределены по каютам, всем придётся потесниться. Многие помещения отданы под дополнительные комнаты лазарета. Отдельные каюты для вас и магистра расположены на первой палубе. Я переслал вам на планшет ключи доступа и координаты. Тут Кайло Рен не выдержал во второй раз: — Прочие офицеры из высшего руководства вынуждены будут находиться в каюте по трое-четверо. Места и так мало. Это неуместное расточительство. Нам будет достаточно одной каюты на двоих. Жесткие отрывистые фразы прозвучали как прямой приказ. Так, что возражать совершенно не захотелось, под угрозой физической расправы. Хакса прошиб холодный пот, но он умудрился не сбиться с шага и даже не вытаращиться на него. Сказалась многолетняя выдержка. И если внешне он сухо кивнул коменданту, молча соглашаясь, то внутренне кипел от негодования и чужой наглости. Если двух бойцовских собак засунуть в одну клетку, ничего хорошего не получится. Если генерал на людях держит себя в руках, это не значит, что ему не нужно расслабляться от этого дерьма и лицемерия в одиночестве. А если ещё и место, где он должен отдыхать, превратится в поле боя со своенравным, импульсивным сосунком, его жизнь станет адом и он тут же свихнётся на нервной почве. Впрочем, судя по коменданту и офицерам, они были приятно поражены таким решением и теперь посматривали на Рена скорее с настороженным уважением, чем с недоверчивым испугом. Видимо, Кайло решил так заработать себе репутацию у персонала при вступлении в новую должность. Они ведь пока не знали. Хотя… вряд ли парень, не видящий дальше собственного носа и сиюминутных желаний, был способен на такую многоходовую комбинацию. Значит, он действительно посчитал, что это будет более уместным в критической ситуации. Но вот Хакс вовсе так не думал! Его состояние как руководителя было важнее призрачного удобства пары каких-то взаимозаменяемых офицеров. Он не делил ни с кем своё личное пространство со времён Академии на Арканисе. Он был против, но его мнения никто и не удосужился спросить. Желание размазать Рена по полу, избить его до кровавых синяков, соплей и потери сознания — стало просто невыносимым. Перед самым мостиком сопровождающие рассосались, вернувшись к своим обязанностям. Рен остановил его, коснувшись предплечья. Хакс недовольно затормозил и, поджав губы, почти угрожающе посмотрел в чёрную безликую маску. — Реактор стабилен и не повреждён, — сообщил Рен. — Можно находиться поблизости сколь угодно долго. — Откуда это вам известно? — вздёрнул он подбородок. — То есть знать о том, в каком позвонке у тебя трещина, я могу, а в огромном аннигиляционном комплексе я ничего почувствовать не способен? Даже модулятор не смог скрыть язвительность замечания. Хорошо, что Кайло озаботился произнести его вполголоса. Они по-прежнему играли в эту игру. Он к нему — «ты», а генерал — на «вы», хотя каждый раз он едва не срывался, забывшись. Впрочем, если Рен сегодня так склонен к сотрудничеству, то стоило попробовать узнать то, что его волновало. Сразу по очереди после общего состояния корабля и экипажа. — А… послушайте, магистр, вы можете почувствовать примерное состояние знакомого вам человека на расстоянии? Примерное — это в смысле жив он, мёртв, покалечен… — Я понял. Кого? — Капитан Фазма. Рен застыл на десяток секунд. Хакс представил, как под маской затуманились глаза, между бровей залегла сосредоточенная морщинка. — Она без сознания. Тело сильно повреждено. — Где она? Её ещё не подобрали? Хакс заметил, что всё это время не дышал, задержав дыхание и слушая сбивчивый грохот сердца. Возможно, Рен это почувствовал тоже. — В кабине повреждённого истребителя на дне ангара в… левом крыле, — медленно ответил Кайло. — Сверху… много иной техники, сгоревших тел и прочего мусора. Дроиды ещё не приступали к разбору в этой части. Эффективнее будет прорезать корпус снаружи, чтобы добраться. Хакс выхватил планшет и срочно начал отдавать соответствующие команды. Иные люди были на вес золота. Пусть погибнут без помощи десяток иных военнослужащих, но капитан Фазма должна жить. Он вздохнул облегченно, когда его приказ приняли механики, а дроиды заспешили к нужному месту. Когда он, наконец, оторвал взгляд от планшета, Кайло рядом не было. Хакс двинул на ожидающий его мостик «Господства». Он не видел способа, как можно было использовать способности ситха для чего-то более масштабного, но относительно мелких специфических задач он был весьма эффективен. Точно колдун-предсказатель у какого-нибудь первобытного племени. К сожалению, это всё равно не тянуло на должность Верховного лидера, хоть ты тресни. Ровно через полчаса его коммлинк взорвался входящим вызовом. Приоритет стоял высокий, и хоть в местную связь ещё не внесли маркеры всех присутствующих, он знал, кто это. Пришлось извиниться перед командиром крейсера, с которым он обсуждал планы, и отойти в сторону. Этот мальчишка мог сболтнуть любую глупость, совершенно не предназначенную для чужих ушей. — Генерал. Хакс стёр с лица любое выражение и заставил себя произнести приветствие: — Магистр Рен. — Вы уже послали отряды в погоню за «Тысячелетним соколом»? Озадачили аналитиков проблемой его предполагаемого маршрута? Активизировали разведчиков и планетных шпионов? — Я как раз планировал этим заняться, — с нажимом выдавил Хакс, багровея от подступающей ярости. Как он смеет отдавать ему приказы? Проверять его действия? Упрекать в недостаточной скорости? Он делает всё, что может. — Но судьба «Финализатора» оказалась для вас на первом месте. — Судьба лучшего флагмана Имперского флота и его квалифицированного экипажа, магистр, — процедил он важное уточнение. — Тогда возвращайтесь к работе. И считайте, один аналитик, чувствительный к Силе, уже приступил к поиску следов уцелевших мятежников. Хакс сбросил вызов за мгновение до того, как это сделал Кайло. Приложил ледяные пальцы к горящему лбу и вискам, растёр лицо. Он либо сойдёт с ума раньше времени, либо с криком взорвётся. *** Хакс завалился в положенную на двоих каюту под самый конец дневного цикла, измотанный, уставший, едва стоящий на ногах. Он мечтал только об одном: чтобы Рен не начал выделывать какие-нибудь свои коленца — например, махать световым мечом в качестве любимого вечернего развлечения или донимать его разговорами. Кайло нашёлся на кровати, застывший с идеально прямой спиной в этой их позе глубокой медитации. На его приход он никак не среагировал. Он был всё ещё в той же одежде, только снял верхнее облачение, шлем и сапоги. Тёмные волосы обрамляли лицо вьющимся птичьим гнездом. В комнате неуловимо пахло — от одежды, скорее всего — чем-то похожим на раскалённый металл и жжёный пластик. Не увеличив интенсивности ламп, чтобы не спровоцировать криффова соседа, в тридцати процентах освещённости Хакс прошмыгнул в сан-блок. Там были чистые полотенца и удобные комплекты одежды для сна на двоих. Он снял и сложил форму — надо не забыть отдать уборочному дроиду, он отстирает и починит её за ночь. Опёршись руками на раковину, всмотрелся в зеркало. Шея была чистая, ни следа захвата. Действительно вылечил, а не убрал симптомы, как обычная порция обезболивающего. Но как? Он никогда прежде не слышал, чтоб даже джедаи такое делали. В основном они умели эффективно убивать. В особенности — друг друга. Вымывшись и высушив волосы, Хакс вышел и сообразил, что шум воды, наверное, выбил Рена из медитации и сейчас тот выскажет ему всё, что об этом думает, потрясая мечом. Но Кайло стоял голый по пояс и собирал всю свою чёрную одежду в одну кучу, чтобы кинуть ей в уборочного дроида. Собрал. Кинул. Посмотрел на Хакса. Хорошо, что мальчишка догадался хоть штаны на себе оставить. Хакс осознал, что стоит, как истукан, со стопкой формы в руке, перегораживая вход в сан-блок. Ещё до того, как было сказано хоть слово, он сорвался с места и в свою очередь передал одежду дроиду. Помахал ему, чтоб тот исчез, дескать, всё. Краем глаза успел заметить фигуру Рена в профиль и быстро оглянуться, чтоб увидеть его со спины, пока тот не скрылся за автоматической дверью. А он на удивление хорошо сложён. И, что не менее важно — почему-то молчалив. *** Глубокой ночью Хакса выдернули из сна странные повторяющиеся звуки. Спросонья он решил, что это шумит неисправная электроника или хрипит сигнал тревоги корабля. Последняя паническая мысль, окончательно выкинувшая его в реальность, была о том, что это звуки ломающихся переборок крейсера, варварски взятого на таран. Он резко сел в постели, не узнал каюту, но через мгновение вспомнил всё. И с кем он оказался заключён в одном пространстве. Он глянул на соседнюю кровать, отдалённую от него на максимально возможные три метра. Странные звуки определённо издавал Рен. Освещение среагировало на движение Хакса, и мрак чуть расступился. На постели металось распростёртое тело, одеяло валялось на полу, простыни были сбиты. Майка на нём отсутствовала, обнажая часто вздымающуюся и опадающую грудь, поблёскивающую от выступившего пота. Наверное, на такое количество первоклассного мяса несчастная ткань попросту не натянулась. — Магистр Рен, — негромко позвал Армитаж и сразу почувствовал себя крайне глупо. Звать по должности в такой ситуации — чёрт знает что! Поэтому он и был против этой затеи. — Кайло Рен! — сказал он уже в полную громкость, но тот всё равно не проснулся. Громко дышал, словно за ним кто-то гнался, мычал сквозь закушенную губу, дёргался в судороге. Крепкий же у него кошмар. Генерал решительно встал и приказал ИИ включить восьмидесятипроцентное освещение. Подошёл к чужой кровати, сложив руки на груди. Рен, несомненно, мучился. Был очень сильный соблазн оставить всё, как есть. Пусть справляется сам. Вид его, страдающего и корчащегося от неистребимых видений, заставил приятные мурашки пробежаться по коже Хакса, а по венам пролилась почти возбуждающая волна, сконцентрировавшись в районе паха. Однако… если он ему поможет, как в тот раз… То сможет рассчитывать на его доверие и расположение. Толчок в плечо ничего не дал. Хакс вцепился сильнее, довольно сильно потряс его пару раз. Мычание стало тише, но всё равно — практически никакого эффекта. Значит, это не обычный человеческий сон, а что-то, имеющее отношение к Силе. Это может быть опаснее, чем кажется со стороны. Кто знает, вдруг это изощрённая атака какого-то неведомого джедая, и Кайло проснётся ещё более невозможным идиотом, чем был. Тогда медлить и осторожничать нельзя. Хакс замахнулся и отвесил Рену такую смачную пощёчину, что лохматая голова резко мотнулась в сторону, а его собственная ладонь загорелась, будто огнём. Глаза рыцаря распахнулись. В них в избытке плескались растерянность и почти панический ужас. Было понятно, что он полностью дезориентирован. Мощный бесплотный толчок пришёлся Хаксу прямо в солнечное сплетение. Он не мог сказать, что не ожидал этого, только удар оказался сильнее и разрушительнее, чем он предполагал. Он задохнулся от боли, взорвавшейся в центре его тела. Полёт сквозь каюту замедлился в сознании, распавшись на отдельные кадры. Хакс фаталистично отмечал, что скоро со всей скорости угодит в жёсткую переборку и сломает, в конце концов, себе хребет. А затем в расширенных зрачках всё ещё смотрящего на него Кайло мелькнуло выражение совершено иного испуга. Хакса остановило в воздухе, когда до переборки осталось совсем немного. Очнулся-таки… Понял. Его аккуратно опустило, фактически поставило на ноги, но он всё равно почёл за лучшее кулем осесть на пол, с трудом перебарывая боль от удара. Он сгорбился и зашёлся сухим непроизвольным кашлем. Он даже не будет сейчас досадовать о том, чем обычно оборачиваются хорошие намерения. В поле зрения наклонённой головы появились босые ступни. Затем показался сам Рен, присевший рядом на корточки. Безуспешно попробовал заглянуть Хаксу в лицо. Чтобы проделать это из существующего положения, ему пришлось бы распластаться на полу, поэтому Хакс разогнулся и сам посмотрел на него. Красный отпечаток собственной ладони на чужой щеке выглядел почти комично. — У вас был кошмар. Вы никак не просыпались. О, крифф, как было неуместно сейчас это дурацкое «вы». Абсурд. Он был старше этого ситха. А уж насколько старше психологически… — Ясно, — коротко бросил Кайло. Армитаж ожидал, что он, наконец, отвалит от него и вернётся к своей кровати, но Рен почесал красную пылающую щёку и сказал: — Дай мне посмотреть, как сильно я тебя ударил. Сними майку, я устал и не смогу взаимодействовать через ткань. Хакс пару секунд изучал его, а затем, морщась, всё же стянул футболку и сел перед ним на пятки. Хуже уже не будет. Вчера он ощупывал его через рубашку, сегодня без… Куда катится мир? Кайло приложил горячую ладонь к центру его груди и прислушался, наклонив голову набок и прикрыв веки. Растрёпанные волосы упали вниз, скрадывая черты. Хакс снова испытал то сверхъестественное ощущение тепла нагретого на солнце дерева и мятно-металлической прохлады. Боль и её отголоски затихли практически мгновенно. — Почему вы тратите на меня свои силы? — спросил Хакс. Рен вскинул на него непроницаемый взгляд. Убрал руку. — А что если я практикуюсь? — неохотно ответил он, с едва уловимым вызовом. — Токи живого организма можно испортить, а можно исправить. Сила течёт через каждого, а я умею с ней взаимодействовать. Кайло не произнёс этого, но Хакс уловил это как будто напрямую из самого воздуха каюты: «если какой-либо штурмовик ранит Лею Органу, я не дам ей умереть». Она вечно будет жить в том домике на мирной планете, где нет пустынь, одни сады, поля и пашни. Да, власть хороша именно тем, что ты распоряжаешься ей по своему усмотрению. Рен не был исключением. — Тебе понравилось, когда ты ударил меня, Хакс, верно? — вдруг заявил Кайло. Он не смог интерпретировать выражение лица напротив. Внешне Рен был спокоен и вроде не собирался убивать его сразу же после того, как починил. — Вовсе нет. Это была досадная необходимость, — не дрогнув, соврал Армитаж. Короткая улыбка расцвела и погасла на губах Рена — странная и спонтанная, будто он улыбнулся лишь своим мыслям. Угрозы и злости в ней заметно не было. — Хочешь ударить ещё раз? — Даже если бы я это сделал, собственные повреждения вам пришлось бы залечивать как обычному человеку. Против воли взгляд Хакса упал на ветвящийся по мускулистому телу шрам, идущий от лба до самой линии верхних рёбер. И на тот шрам от выстрела, точечный, большой и страшный — на животе, чуть выше тазовой кости. — Значит, хочешь, — совершил спокойный вывод Рен. Хакс инстинктивно напрягся и промолчал. — А как сильно? — уточнил ситх с вежливым интересом. Дерьмо банту, этот засранец использовал какую-то разновидность Силы, чтобы считывать если не его мысли напрямую, то чуять хотя бы эмоции и намерения. Тщательно скрываемые. По крайней мере, он был уверен, что иным способом их из него и под пытками не извлечёшь. Хакс сглотнул, пытаясь решить, что станет наилучшим ходом: говорить правду о своих желаниях или соврать. На помощь пришли въевшиеся в саму кровь положения о субординации, и рот ответил сам по себе: — Я не… магистр Рен, я не стану этого делать никогда, только если не возникнет ситуация, аналогичная этой. — А если я прикажу тебе? — прищурился тот, точно пробовал его на прочность. Жаркая, удушливая волна поднялась снизу и вогнала его в краску. — Если вы прикажете, я вынужден буду подчиниться, — сдавленно, но гордо ответил Хакс. О том, с каким удовольствием он это сделает, он умолчал. Как и о том, как давно он грезил о том, чтобы пересчитать ему все кости, заставить молить о пощаде и признать, что они несравнимы как люди и как бойцы. Кайло неосознанно облизал сухие искусанные губы кончиком языка. — В любом случае, если я перейду черту, — продолжил Хакс как ни в чем не бывало. — Вам не составит никакого труда меня остановить. А вероятность того, что он её перейдёт, была довольно существенная. Если он перестанет держать себя в руках, остановиться будет крайне сложно. Он надеялся всеми фибрами души, что Рену не взбредёт в голову какая-нибудь несусветная глупость прямо сейчас. Хакс поднялся на ноги, жестом погасил свет: — Нам обоим нужно поспать. Вчера был тяжёлый день, и завтра он будет таким же. И хоть бы на этот раз без кошмаров. Хакс бы точно не удержался и одной пощёчиной бы не ограничился. На его счастье Кайло больше ничего безумного не выдал и вернулся в свою постель. *** Завтра ремонтная бригада планировала обложить самые крупные уцелевшие части «Финализатора» маяками для буксировочных захватных установок. На том крейсере, который примется доставлять громаду к астероидной судоверфи Первого ордена, придётся установить дополнительные устройства захватных лучей, помимо основного. Деталей было слишком много и они не должны были сдвигаться друг относительно друга. Осталось лишь выбрать, какое судно потащит обломки в ремонт. То, на котором он, Хакс? Или ему лучше улететь отсюда и заняться более насущными вещами, чем надсмотр над тем, правильно и быстро ли идёт восстановление флагмана? Выбор был очевиден, но червячок сомнения грыз генерала изнутри. А он своей интуиции привык доверять. Раньше подобные решения принимал Сноук в приказном порядке, ориентируясь на одному ему известные факторы. Но уж если даже он, обычный человек, чувствовал беспокойство, значит, без консультации не обойтись. Лучше перестраховаться, даже если это неприятно, ведь речь идёт о «Финализаторе». Осталось найти Рена на этом огромном корабле и верить, что он не заартачится. И что он не впал в свою нирвану и всё-таки услышит сообщение. Со вздохом генерал послал ему официальный запрос на коммлинк. Он уже приготовился ждать порядочное время, но ответ пришёл раньше, чем он успел вчитаться в очередной отчёт о расходах. «Через двадцать минут. В зале совещаний на третьей палубе». — Хендрик, принимайте мостик. — Так точно, генерал. *** Хакс пришёл на место первым. И снова ждать ему пришлось едва ли более минуты. Кайло в свойственной ему стремительной манере ворвался в зал (естественно, на нём было полное облачение рыцаря Ордена). Шлем он снял тут же, с лёгким стуком положил на проекционный стол. Встряхнул головой, рассыпая волосы по плечам. Они были чуть влажными. — Какой же вопрос, генерал, требует моего немедленного присутствия? — почти язвительно осведомился Рен. Хакс вспомнил, что поставил на всякий случай срочную маркировку, чтобы тот просто не отмахнулся от сообщения. И не думая комментировать эту деталь, генерал сконцентрировался на описании проблемы и озвучивании вариантов перегруппировок сил. Какую-то часть надо было дополнительно отправить на поиски «Сокола», и им тоже требовалась огневая поддержка. Где в следующий раз вылезет очередная зараза? Где снова что-то пойдёт не так? Им нужно было знать заранее. Сноук чаще всего знал. Хакс пытался донести до Кайло, что теперь тот должен заняться этим. Вряд ли Рен хорошо разбирался в тонкостях тактики и понимал, почему некоторые регионы требуют почти постоянного военного присутствия Империи. Его обучали другому, Силе и взаимодействию с ней, бою на световых мечах. И хоть бы этого оказалось достаточно на первое время. Кайло выслушал его внимательно. Подумал и ответил: — У нас есть в запасе от пары месяцев до полугода, прежде чем Сопротивление снова начнёт что-то планировать. И в районе нескольких лет до начала активных военных действий. У нас есть ресурсы на восстановление, у Сопротивления — нет. Очевидно, упор придётся делать на разведку, крейсера не понадобятся. Ты хочешь отправиться с «Финализатором» и лично проследить за починкой, узнать, насколько его состояние плачевно. К тому же, на нём осталось некое имущество Сноука. Мне нужно разобраться в его делах. Поэтому разумнее будет использовать в качестве буксира «Господство», не дожидаясь других судов. Вторым крейсером вы можете распорядиться по своему усмотрению и решению прочих членов высшего руководства. Но если выбирать из двух ныне неспокойных регионов, я бы выбрал систему Кништа. Она сейчас… активнее. И снова Хакс наблюдал, как Рен прямо при нём едва уловимо зависал в некоторых местах своей речи, словно сверяясь с чем-то неслышимым. Генерал ожидал, что вот-вот у того из макушки появится маленькая антенна и начнёт бешено вращаться, ловя сигналы. Интересно, он всю галактику слышит или только ближайшие к нему части? — Я же свяжусь с остальными рыцарями Рен и доложу обстановку, — проговорил Кайло в заключение. Вот оно как. Всё-таки пробует на себя взвалить. Ничего у него не выйдет, не с таким опытом, не с такой рожей, характером и биографией. Как бы возмущённые коллеги не разрезали его на составляющие, совершая какое-нибудь ритуальное отмщение. — Они могут понять, что это ты убил Сноука, как понял и я, — предупредил Хакс. — Им это может не понравиться. — К остальным рыцарям и окружению Сноук относился аналогично. Ничуть не лучше. Пока ты рядом с ним, ничего не осознаёшь. А когда он умирает, то оглядываешься и понимаешь, что именно было во всём этом не так. Если у него и были поклонники, реальность после его исчезновения немного прочистила им мозги. Не думаю, что облегчение испытали лишь мы двое. — Что ещё более реально, они могут отказаться признать твою власть. Прости, но за таким, как ты, никто не пойдёт. Даже штурмовики не всегда охотно выполняют твои приказания, а уж они-то для этого созданы. — Потому что их переклинивает от страха, — сквозь зубы прошипел тот. — Я это чувствую. — Хочешь сказать, у тебя есть авторитет среди остальных рыцарей? Рен гневно сверкнул на него глазами, стиснув пальцами столешницу, и генерал уже приготовился к… чему угодно, но явно неприятному и болезненному. — Посмотрим, — процедил Кайло злобно. Видимо, эффектом устрашения он был доволен, и не стал принимать более серьёзные меры восстановления статуса кво. Надо было по-быстрому исчезнуть, пока тот не передумал. Его настроение вечно как флюгер в ветреную погоду. И только тут до Хакса дошло, что в разговоре о Сноуке он обращался к Рену на «ты», словно так и должно быть. Чёрт побери. — Отлично, магистр. Это были все вопросы для обсуждения, — скороговоркой кинул Хакс, схватил планшет и решительно двинул на выход. «Он же просто ноль, максимум — штатная гадалка, почему я должен подчиняться ему? Он точно потянет всех ко дну. Это несправедливо и опасно. Хоть бы остальные рыцари Рен это тоже понимали. Как бы я хотел…» Дверь зала не открылась перед ним. Хакс замер, ощущая, как возникает противный холод в желудке: страх и раздражение. Как он ненавидел всё это. — Так чего бы ты хотел? Продолжай, — глухо произнёс Рен. Удивительно, что издевательских ноток в этом было неоправданно мало. Хакс был вынужден обернуться. Рыцарь стоял к нему спиной, оперевшись на столешницу, и определить его эмоции было невозможно. Что ж, надо было сохранять хотя бы видимость спокойствия и достоинства до самого конца. Если эта тварь прямо сейчас читает его мысли, то так тому и быть. — Чего бы я хотел, магистр? — по слогам повторил Хакс, будто уточняя. — В каком смысле? В мыслях теснились привычные злые обрывки: «Я хочу прописать тебе апперкот в челюсть». «Я хочу повалить тебя на пол и пнуть ногой в живот». «Я хочу наступить на твои пальцы сапогом и насладиться тем, как они хрустят». «Я хочу дёрнуть тебя за волосы со всей силы». «Я хочу, чтобы ты выкрикивал моё имя и молил о пощаде». «Я хочу, чтобы ты принимал всё это и скулил у моих ног». «А если твои соски чувствительные, я бы опалил их огнём». Последний образ оказался настолько ярким, что Хаксу стало не по себе. Возбуждение пронеслось по нервам, и совершенно неуместно в штанах слегка привстал член, но не настолько, чтобы это было заметно со стороны. Рен развернулся и в два огромных шага сократил расстояние между ними. Впрочем, даже сейчас генерал не мог предположить, о чём тот думает, и истолковать выражение его горящего взгляда. — Тогда немедленно сделай мне больно. Хакс твёрдо решил, что ему пора в мед.блок, ибо у него начались слуховые галлюцинации. Невозможный смысл фразы ускользал, скатывался, как капля воды по гидрофобной ткани. — Что? Я? Тебе? — пробормотал он, делая полшага назад. — Мне. Сейчас, — абсолютно серьёзно подтвердил Рен. Правда, не абсолютно спокойно — если приглядеться, ноздри его раздувались от едва сдерживаемого напряжения, а губы были плотно сжаты. У Хакса было множество замечательных вариантов, как с удовольствием примучить его. И всё же это не он, а именно Кайло не в порядке. Хотя рыцарь никогда и не отличался психической стабильностью. — Я совершенно не понимаю, зачем вам это нужно, — бесстрастно и тактично, подчёркнуто холодно сказал генерал, перекладывая планшет подмышку. — Но если это столь необходимо… извините заранее, магистр. И, замахнувшись, атаковал в единственную незащищённую часть тела — в лицо. Кулак прилетел в скулу. Боль пронзила костяшки, но врагу в этот момент было больнее. Приняв удар без лишних звуков, Рен зажмурился, пару раз глубоко вдохнул-выдохнул. Осторожно прижал подрагивающие кончики пальцев к мгновенно покрасневшем пятну на щеке, а потом в упор посмотрел на Хакса. — Не так уж и плохо. Только синяк будет хорошо заметен. В следующий раз надо выбирать менее заметную часть тела. В «следующий раз»? У Хакса едва не отвисла челюсть. Его охватил ужас. Или радость? Или это предвкушение? С этим адреналином, забившим его сосуды под завязку, ни в чём нельзя быть уверенным. Это было настолько нелепо, что походило на правду. Он побьёт его снова? Со всей силы? Что творится в голове у этого ситха? — Свободны, — разрешил Рен, возвращая его из шока в более-менее адекватное состояние. — Возвращайтесь к своим обязанностям, а я вернусь к тренировке, от которой вы меня так «вовремя» оторвали. Мокрые волосы. Потом не пахло. Он в спешке принял душ? Дверь позади раскрылась, Кайло подхватил шлем и исчез. Хакс, наконец, почувствовал, что его всего трясёт. Он дал себе пять минут на успокоение перед тем, как вернуться на мостик.