Тот, кто держит мою плеть

*** Вчерашний день был ужасен. Хакс припоминал его каким-то дурацкими стыдными отрывками и в итоге пришёл к выводу, что хватанул какой-то химической дряни в ремонтных доках и потому был не в себе. То, что он совершенно не чувствовал себя размазнёй и невыспавшимся овощем, сбривая с утра щетину, было мистическим противоречием. А ещё он был безмерно рад, что не пересёкся с Реном. Это давало Хаксу кратковременную иллюзию, что того не существовало в его жизни. Первым делом он направился в офицерский медотсек. Состояние Фазмы было стабильным, хотя и тяжёлым. Она ещё ни разу не пришла в сознание. Стационары крейсера были не хуже планетарных, но восстанавливаться от таких травм всегда было лучше при естественной гравитации и на свежем воздухе. Через день, максимум — два, они отправятся на Дабракс. Он был ближе всего, и дредноуту не пришлось бы делать крюк. Дабракс был наполовину имперским портом, перевалочным пунктом, местом пересечения военных лиц и служащих, и наполовину — своеобразным курортом для всё той же военной братии. На поверхности всё было вполне цивильно, тёплые моря и красивые закаты. И если не лезть вглубь каких-нибудь жутких кварталов в самом низу, то можно было избежать денежных потерь и подцепленных болезней. Ремонт «Финализатора» займёт немало времени, так что весь экипаж после краткого отдыха точно раскидают по другим судам. Насчёт собственной судьбы Хакс пока не думал. После генерал отправился в доки проверить, как идут ремонтные работы и не выкинули ли под шумок какой-то пункт из плана (ничего не выкинули). Проверил, запрашивал ли Рен вчера оборудование и экипировку для проникновения на обломки «Финализатора» (запрашивал и взял). Проверил, не нарушил ли тот положенные тайминги нахождения в безвоздушном пространстве (конечно же, нарушил). Но ему хотя бы хватило мозгов взять с собою механоида для резки переборок и дроида-помощника, который в случае чего вытащил бы его к людям вместе с найденным добром. Ничего срочного на повестке дня больше не было, и он отправился в зал для тренировок. Судя по данным планшета, в эту неделю у него пока не набралась норма положенных часов мышечной активности. Настроение было приподнятым, он отзанимался и принял горячий душ. Периодически ему казалось, что он упустил что-то важное, но ему было слишком спокойно и хорошо, чтобы начинать копаться в самом себе. И лишь когда он застёгивал китель, паническая мысль, всё это время бьющаяся на периферии сознания, обрушилась на него молотом титанов. Он трахнул. Чертова. Рена. Потому что это в его системе ценностей всё-таки было сексом. Когда тебе кончают на руки, это, крифф побери, секс. Хакс с нарастающим ужасом подавил идиотское желание понюхать пальцы, словно на них мог сохраниться чужой пряный запах. А ещё в тот вечер они общались на «ты». И, наверное, обратно перескочить в официоз будет крайне сложно. Вдобавок на планшете сияло отвратно-красным срочное уведомление. Генерал бросился к нему, вполголоса матерясь и понимая, что мироздание его ненавидит. Он просто забыл его в шкафчике, понадеявшись на коммлинк на запястье. Но никто не продублировал! Неужели только на его корабле у людей есть мозги и дисциплина? Встреча высшего командования в голо-зале на первой палубе. Сообщение пришло заранее, за два часа до начала. У него осталось тридцать минут. Хакс побагровел. Схватил планшет и, уже направляясь к месту встречи, принялся с ожесточением выяснять, какой лопух дежурил в это время на связном узле. Он ему устроит кару божью. *** По корабельным часам был вечер. Страшно хотелось курить, впервые за полгода. Хакс не то чтобы был зол. Он был растерян. В широком окне иллюминатора было видно, как швартуются и отходят от громады дрейфующего дока малые суда. Отлетев за маяки зоны безопасности, исчезают в гиперпрыжке. Красноватый спутник планеты, вертевшийся далеко внизу, отражал спрятавшееся на той стороне бледное светило. Из безрадостных размышлений его вывел лязг упавшей металлической детали. Хакс резко обернулся. В углу, на полу около кучи технического барахла, обретался неизвестно каким образом прокравшийся в каюту Рен. — Извини, — пробормотал он, подгребая обратно к себе нечто, похожее на литую рукоятку плазменного паяльника, свистнутую у ремонтной бригады. Кажется, он пытался подключить выдранную панель к неродному упрощённому интерфейсу. — Если ты тут навоняешь припоем, плазмой или пластиком, я тебя убью, — грозно предупредил Хакс. — Этим нельзя заниматься в жилых помещениях. — Как и курением, — парировал Кайло. — Прекрати читать мои мысли сейчас же! — Хорошо-хорошо, — он демонстративно отложил панель и перебрался на кровать. — Хотя ты ведёшь себя, будто я — маленький ребёнок, а это — твой крейсер. Хакс глянул на Рена изучающе и решил больше не выпендриваться. Когда они остались наедине, «магистр» и «генерал» куда-то волшебным образом опять пропали. Чутьё подсказывало, что сегодня надо быть немного аккуратнее, ведь неприязнь здорово стирает подобные границы. Практически невозможно притворяться перед тем, кого ты не уважаешь. Рыцарь потянулся на кровати, заложил руки за голову. Осведомился самым светским тоном: — Что было на совете? — Огорчён, что тебя не позвали? — Это не имеет значения. Там произошло что-то важное, иначе бы ты не мечтал о сигаретах вот уже полтора часа подряд. Хакс колебался между очередным «хватит лезть в мою голову!» и желанием рассказать. Кайло всё равно узнает рано или поздно. Он нехотя начал: — Разведчики кое-что обнаружили. Ходят упорные слухи, что в системе, которую местные называют Гредиус, на одной из планет случайно обнаружены залежи кайбер-кристаллов. Не так давно. Объём неизвестен. Так же, как и конкретное место и кто им завладел. Всё это было сказано вскользь… Был уже конец заседания. Перенесли на завтра. Пообещали выяснить подробности. Это очень серьёзная информация, и если она подтвердится, надо будет действовать. Даже малые залежи кристаллов важны для Империи. Из-за его нехватки не удаётся должным образом оснастить все боевые корабли… Кто знает, может эта шахта уже снабжает Новую Республику и их Сопротивление? Территория-то пока что нейтральная. — Тебя волнует что-то ещё, не менее важное, — Кайло приподнялся на локтях. — Естественно! — Кто возьмёт руководство над этой операцией? — он поймал напряжённый взгляд Хакса. — И в случае удачи получит благодарность на многие годы. А у тебя нет «Финализатора» и его десантных групп. Никто не уступит тебе свой дредноут или другой звёздный разрушитель. — В точку, — обрубил Хакс. — Поэтому я хочу курить. Просто оставь меня в покое и дай подумать. Рен выдержал паузу длиной ровно в три секунды и выдал: — К твоему сведению, я встречался с остальными рыцарями Рен. По поводу гибели Сноука. Этого он проигнорировать не мог и снова развернулся к ситху. — И что они сказали? — Что подумают. — И кто же временно исполняющий обязанности, пока они размышляют? Это-то хоть решили? — По табели о рангах. Мы двое. — Что? — неприятно изумился Хакс. — Дуумвират. Они пришли к выводу, что поодиночке мы не справимся. Так как фактически ты являлся заместителем Сноука, то должен был занять место верховного лидера. Но ты нечувствителен к Силе, а значит, не сможешь исполнять его обязанности должным образом. Даже если очень захочешь. Поэтому тебе нужен я. Хакс не удержался от кривой усмешки: — Что ж, вакансия старушки-гадалки при генерале открыта. Добро пожаловать. Рен сел, поджав под себя ноги, и пристально посмотрел на него, будто пытался разгадать какую-то шараду. — Охренеть. Ты и правда так думаешь, — наконец, поражённо пробормотал он, словно никак не мог в это поверить. И тут же продолжил с жаром: — Я могу управлять войсками, Хакс. Тебе это отлично известно. С наземными — да, первенство твоё, но в космосе мы на равных. Если я не обучался на Арканисе, то это не значит, что я не обучался в принципе. И, пожалуй, никто из ныне живущих не убил своими руками столько джедаев, сколько я. Убил ещё тогда, когда являлся одним из них. Ты можешь подобным похвастаться? Ситхи боятся, что я могу поступить с ними так же, если они перейдут мне дорогу. Мне не в первой убивать своих. Именно поэтому они в едином порыве надеются, что мы вцепимся друг другу в глотки и загрызёмся насмерть. «Ты прав», — обреченно подумал Хакс, но гордость не позволила сказать этого вслух. Вся язвительность и насмешливость разом пропали. Вот она — реальность, которая только и делает, что использует твои слабые места. Сколько бы он не убеждал себя, что Кайло Рен — ноль, нолём тот всё равно не становился, как ни поверни. И его отличительная способность менять любые убеждения на противоположные чуть ли не по щелчку пальцев — напрягала как друзей, так и врагов. — Ты будешь мёртв, а Орден и командование не будет слушаться человека, расправившегося с их коллегой, — жёстко добавил Рен. — Вот и весь смысл их ожидания. Наше самоустранение. Они наблюдают, как мы станем взаимодействовать в ситуации, когда нас столкнуло лбами. Теперь ты понимаешь, почему я настоял, чтобы мы оказались в одной каюте? Это как плевок им в лицо. Они хотят разделять и властвовать. Я не позволю им это. Похоже, высшее командование тоже на это рассчитывает. Без поддержки Верховного лидера они всем скопом его сломят. Без корабля и экипажа он как без рук. Ему вообще позволят взойти на мостик отремонтированного «Финализатора»? — Разделить и передушить нас поодиночке… — пробормотал генерал. — Элементарно. Мы два соперника, они знают, как мы терпеть не можем друг друга. Но чем дольше он в это вдумывался, тем глубже паучьи лапки подозрения забирались в душу. Медленное осознание быстро переходило в мощный внутренний протест. — Ты заранее был в курсе, слушая свою Силу, что они так поступят? — прищурился Хакс, ощущая подспудное отвращение. — Уже тогда, спустя несколько часов после смерти Сноука? Решил со мной так «подружиться», чтобы удержаться у власти? Узнал, в чём мой фетиш, и подстроился? Весьма оригинально, ничего не скажешь. Рен мигом набычился, как дикое животное:  — Было похоже, что я этого не хочу? Что я притворяюсь? — Откуда мне знать! Хакс вспоминает прошлый вечер. Как сорвался и дал себя убедить. Ласкающие движения острого ножа и моток красного шпагата, перетягивающий отзывчивое тело. Нет, Рен не смог бы такого сыграть. Только не гордый Рен. Он никогда, ни за что на свете не наступит таким пошлым образом на свою гордость лишь для того, чтобы объединиться с ним. Рен никогда не будет использовать такие методы. Особенно когда его никто не заставляет это делать. Тогда что остаётся? Но Хакс всё равно почувствовал противоестественную, едкую обиду и самое простое человеческое замешательство: — Это холодный расчёт? Или очередное твоё капризное, извращённое желание? Я не понимаю. Тебя действительно удерживал от всего этого лишь его надзор? — Хакс, — поморщившись, словно от приступа боли, сказал Кайло. — Есть две вещи, которые я не хочу тебе говорить. Объяснять, что Сноук делал с моими чувствами и ориентирами. И называть причину, почему я прошу тебя делать то, что ты делаешь. — Не трудись, — помахал на него Хакс, прикладывая холодную ладонь ко лбу. — Вторая тайна мне известна. Не ты первый, кому это нужно. Я-то хотел просто избить тебя, а ты… перевёл это в совершенно невозможную плоскость. — Ты позволил мне. — Скотина. Хакс отвернулся от него, показывая, что разговор закончен. Снова уставился в иллюминатор, пробуя отвлечься и успокоиться. Можно было убраться из каюты и отправиться бродить по кораблю неприкаянным привидением. Или закрыться в сан.блоке, что было ещё более глупой идеей. Прямо сейчас лечь спать? Что угодно, лишь бы не контактировать с ним. — Хакс? — осторожно, словно боясь спугнуть, позвал Кайло и спустил ноги с кровати. — Хочешь прямо сейчас? — Чтоб ты провалился, нет! — раздражённо, почти отчаянно крикнул Хакс. — Тебе не понравилось? — Не с тобой! — А что со мной не так? — Всё! Рен невесело хмыкнул: — Хм, согласуется с показаниями всех остальных, кто меня окружал когда-либо. — Поразительное совпадение. Если его не оставят в покое, придётся натуральным образом сбежать. Рен встал и снял кофту через голову. Стало понятно, отчего тот сразу не перелез в более удобную футболку. Хакс, цепенея, увидел тёмные, чётко прорисованные багровым следы от верёвок. Особенно сильно — в местах наибольшего натяжения. Таких мест было немало, учитывая, как Рен оказался подвижен и беспокоен. Хакс не предполагал, что шпагат окажется настолько грубым, а кожа — настолько нежной и так сильно реагирующей на воздействие. Непрерывная цепочка багряно-жёлтых браслетов плелась от запястья к локтю. Линии пересекали торс, струились под грудью и над грудью, по плечам… Он же его фактически разделал, как мясной стейк. Хорошо ещё не понаоставлял надрезов, как изначально планировал. — Они болят? — хрипло спросил Хакс, не отрывая от кровоподтёков взгляда. — Да. Губы неожиданно для него самого расползлись в широкой улыбке. Он тут же погасил её. — Я первый раз в жизни увидел, как ты по-настоящему улыбнулся, — отметил Рен. — Забудь это. — Тебе нравится? — продолжил тот, оглядев себя. — Ты просто нарываешься, верно? — Рано или поздно тебе придётся применить насилие. — Хватит меня доставать, иначе я отшлёпаю тебя, будто развращённого ребёнка! — яростно прошипел Хакс, отлично осознавая, что говорит. — Отшлёпаешь? — Кайло заинтересовано склонил голову к плечу. Хакс одарил его таким взглядом, словно тот нанёс ему ужасную обиду и предал лучшие ожидания. Например, съел последнее пирожное. — Спущу с тебя штаны, перегну через колено и сделаю так, что неделю сидеть не сможешь ровно, — зловеще пообещал Хакс. — Не боишься отбить ладошки? — самодовольно усмехнулся Рен. — Не боюсь. А вот тебе стоит поостеречься. Глаза Хакса сверкнули. Усмешка Кайло поблекла. — Игра началась. Атмосфера в каюте поменялась резко, словно кто-то злонамеренно выкрутил показатели микроклимата на противоположные. Рен нервно облизнул губы. С такого расстояния Хакс разглядеть не мог, но ему показалось, что его зрачки стремительно расширились. — Ты сказал «ладошки»? — холодно разорвал тишину Хакс. Он покинул кресло, подвинутое к иллюминатору. — Сначала опробуй их, а затем посмотрим, останется ли в тебе хоть малейшее желание заменить их на что-то «потяжелее». Хакс подошёл вплотную. Их глаза были на одном уровне. И вправду зрачки, как блюдца. Уже так сильно возбуждён? Не может быть. Он прижал руку к чужому паху и с затаённым изумлением сжал пальцы на полностью налитом стволе. Рен зашипел сквозь стиснутые зубы и прикрыл веки. — Как интересно. Кажется, у тебя проблемы. Разве ты не знаешь, что неуставные отношения между военнослужащими порицаются и подлежат наказанию? — он почти невесомо касался кончиками пальцев головки через ткань, чувствуя, как она отзывается, пульсируя и напрягаясь. — Даже семейные пары в рейсах вынуждены держать себя в узде. А у тебя тут настоящий состав преступления, — и он снова крепко стиснул пальцы, вызвав очередной рваный вздох у Рена. — Что ж. Я сам назначу меру наказания и приведу его в исполнение. Хакс сел на жёсткую кровать и чуть откинулся на вытянутые руки. — Ну? Чего ты ждёшь? Ложись животом мне на колени. Своей блудливой задницей кверху. Шаги у Кайло выходили какие-то деревянные. Он поглядел на Хакса, пытаясь сообразить, как лучше это сделать. Всё же габаритами рыцарь далеко не походил на ребёнка. Рен опёрся коленом об постель, перегнулся через колени Хакса и принялся фантастически неловко пристраиваться. Армитаж досадливо обнажил зубы, схватил его за пояс, вздёрнул и положил так, как надо. Пробрался вниз, быстро расстегнул застёжку на его штанах и стянул их под ягодицы. Подумал пару секунд, и опустил ещё пониже, чтоб не заслонять возможный обзор. Обнажённый член, оказавшийся в зазоре между расставленными ногами Хакса, настойчиво упёрся тому во внутреннюю сторону бедра. Как назло, с задницей у Рена тоже было всё в порядке. Хакс, не раздумывая, засадил бы в неё по самые яйца, принадлежи она кому-нибудь другому. Относительно обычного шлёпанья у него был обширный опыт. Руку отбить он совсем не боялся, а вот его жертве стоило готовиться. Хакс пробно, притворно ласкающе провёл по округлой мышце, заставив Рена напрячься, а потом замахнулся и резко, звонко шлёпнул. Бил он, естественно, в полную силу, а особого недостатка он в ней никогда не испытывал. Он медленно улыбнулся. Возбуждение привычно потекло по венам. Он выбрал ритм и методично хлестал, наблюдая, как быстро краснеет кожа. Спустя некоторое время Кайло начал едва заметно напрягаться перед очередным ударом. Кожа была уже достаточно повреждена, чтоб это доставляло настоящую боль. Хакс подозревал, что у рыцарей Рен должен быть высокий порог боли, как и предел нижней чувствительности. Это звучало многообещающе. — Что, теперь щеночку больно? — притворно жалостливо протянул Хакс, делая паузу в шлепках. Схватил за ягодицу и сжал, впиваясь ногтями. Кайло ахнул, выгнулся, проскрёб пальцами по покрывалу. Уверенный стояк тыкался в Хакса, подсказывая, что налажать он с Реном, кажется, в принципе не сможет. К тому же, тот определённо ощущал его собственный пенис, упирающийся ему в живот. — А так? — он с усердием ущипнул за покрасневшую плоть. Рен дёрнулся и глубоко задышал. — Да… Ох, крифф, да… Его тихий шёпот прозвучал так неожиданно эротично и призывно, что едва не заставил Хакса наплевать на всё, поставить его на четвереньки и трахнуть. Он до последнего не верил, что это нравится Рену — настоящая физическая боль, игра в принуждение. Это так явно расходилось с тем, что он видел вне стен этой каюты. Но молящие, замирающие слова, откровенные реакции, доказывали, что на него это действует, пожалуй, гораздо сильнее, чем на Хакса. Он встряхнул головой, собирая разрозненные чувства в кучу. Занёс руку и шлёпнул. Чужая плоть вздрогнула и заколебалась, живая и упругая, покрасневшая и соблазнительная. На это можно было смотреть вечно. Хакс восстановил темп шлепков, впрочем, сделав паузы чуть больше. Давая Кайло время испугаться очередного удара, сжаться перед ним. Это тоже было приятно ощущать. Лежа на нём, Рен не мог этого скрыть. Кожу пылающих ягодиц заливал ровный болезненно-красный оттенок. Едва слышно поскуливая при каждом движении, он тёрся членом о его бедро. При ударе он цеплялся за покрывало, на широкой спине перекатывались мускулы. Хаксу страшно захотелось укусить их до крови. Впиться зубами в противоестественном сладостном единении… Чёртов Рен. Его хотелось. Опыт подсказывал, что Кайло уже был возбуждён и раздразнён достаточно, чтоб и в таком положении кончить прямо на его брюки. В планы Хакса это не входило. Он остановил занесённую руку. Проклиная себя, не удержался и опустил её на поясницу, провёл по спине до шеи, закрытой тёмными прядями волос. Тело под ним гибко изогнулось, подаваясь на ласку. — Хакс? … — неуверенно отозвался Кайло. От его голоса что-то внутри сладко замерло, а затем перевернулось. Собственный пенис ультимативно намекал на то, что больше терпеть не сможет. — На пол, — скомандовал Хакс. — Сними с себя всю одежду. Избавившись от груза на ногах, стянул с себя майку. На чёрных брюках ожидаемо осталось немаленькое такое пятно смазки в том месте, где упирался и тёрся пенис. Он принялся за застёжку, но онемевшие от ударов пальцы слушались плохо. Рен уже был обнажён. Он перехватил его движения и расстегнул сам. Ожидающе поглядел на него снизу вверх. Доверчиво. С готовностью и пеленой желания в бархатных выразительных глазах. Зря, зря Хакс вдобавок посмотрел на эти полные алеющие губы! И подумал о том, как хороши они на ощупь и как хорошо за ними… Он всё же вынужден нарушить собственный план. — Я хотел сделать совсем не это, но ты не оставил мне выбора. Хакс поспешно избавился от всей остальной одежды. — На колени. Я трахаю твой рот, ты — сосёшь. И дрочишь свой член. Если кончишь раньше, чем я, то придётся тебя наказать. И это будут уже не сраные верёвки или шлепки. Рен возражений не имел, будто заранее был готов ко всему и на всё согласен. Тут же устроился между его ног, провёл ладонями по бёдрам к паху: — И здесь такой рыжий… Шлепок пришёлся по уху. Чувствительно. Рен поднял на Хакса взгляд несправедливо побитого котёнка. Боль и искреннее недоумение. За что его так? Хаксу стало не по себе, его лицо окаменело. — Мне хватило насмешек в Академии, чтобы ещё и ты тут повторял, — холодно пояснил он, чтобы избавиться от всепоглощающего тоскливого чувства, на мгновение пронзившего его сердце. — Я не насмехался. — Я не верю тебе. — Хакс, я не стал бы… сейчас, — прошептал Рен обескуражено. Больше всего на свете он хотел, чтобы ему поверили. Казалось, что это почему-то настолько поразило его, что он был готов заплакать. — Заткнись. Кайло опустил глаза. Свет на тридцать процентов. Всё различимо, но на телах появились мягкие тени, а полумрак скрадывал дальние углы и предметы, превращая их в неясные дали. Пальцы Кайло коснулись ствола, обхватили у основания, мимоходом огладив мошонку. Он медленно повёл языком снизу вверх, натянул кожу, обнажая мокрую головку. Но не довёл до неё. Хакс вцепился в его гриву на макушке: — Ты что это задумал? Я хочу твой рот и язык. Он не смог верно прочитать выражение, мелькнувшее на лице Кайло. Удивление? Искра ещё более сильного возбуждения? Тот чуть кивнул ему в знак того, что понял. Хакс разжал хватку, вместо этого обхватив его голову всей ладонью и с удовлетворением зарывшись пальцами в густые волосы. Кончик тёплого языка провёл по уздечке, вылизал уретру, а потом, наконец, эти мягкие губы, о которых он мечтал, сомкнулись божественным кольцом на головке. Она тут же скользнула вглубь горячего рта. Хакс громко, резко выдохнул и едва не выматерился. Удовольствие почему-то оказалось на порядок сильнее, чем он его помнил. Он не возлагал на Рена особых надежд. Судя по всему, обширным опытом он похвастаться не мог. Опытом — нет. А вот умениями — похоже, что да. Его язык и губы принялись за головку, облизывали и дразнили, всасывали внутрь, надавливали, и всё это так… было нужно. Словно Рен наперёд знал, как ему двинуться в следующий момент и что сделать, чтобы довести его до грани, до максимума вообще возможных ощущений. Пальцы ласкали кожу на члене, надрачивая. Хаксу перестало хватать воздуха. Ему было всё равно, если Рен считывает его чувства, чтобы понять, как доставить ему более острое удовольствие. Он всосал его член сильнее, чем раньше, и сделал языком что-то настолько восхитительное, что яйца поджались к стволу. — Ох, да… Продолжай… — свободная рука Хакса сама собой погладила Рена по щеке, потому что на вторую он вынужден был опираться. Тот замычал, усилил давление языка и продвинул головку подальше в рот. — Как глубоко ты способен заглотить, прежде чем… Остальные слова растворились в собственном изумлённом, протяжном «аах», потому что вместо ответа Рен продемонстрировал. Его нос коснулся живота Хакса. Член оказался целиком внутри. Хакс запустил руку в его волосы, неосознанно прижимая голову Рена к себе, пытаясь справиться с ощущениями и хоть немного отдышаться. — Почему… ты так… хорош? Кайло предсказуемо не ответил, лишь снова благодарно замычал, отчего по пенису внутри горла прошла вибрация. Рен откатился назад. Пронизал его тёмным похотливым взглядом. Снова заглотил на полную. Ох, чёрт, как он это делает? Или это просто Хакса так возбуждает вид бывшего соперника, отсасывающего ему, стоя на коленях? В любом случае, если он продолжит в таком же роде, то долго не продержится. У него уже не получалось сконцентрироваться на чём-то отвлечённом. А Кайло, видимо, в принципе уже не мог дрочить себе молча. Неизбежные, постоянные стоны отдавались в члене. Ему тоже было настолько хорошо? Хакс плюнул на контроль, подобрался к самому краю и начал бёдрами подаваться навстречу горячему рту и горлу. Потерявшись в желании и похоти, постанывая от наслаждения, он касался Рена беспорядочно и невесомо — виска, бровей, линии нижней челюсти, щёк. Ужасно хотелось дотронуться основательнее и при этом не мешать. Тот ускорялся, доводя его до вершин блаженства, и замедлялся, чтобы он не кончил слишком быстро. Ситх точно мухлевал, он слишком чётко чувствовал его и знал, как остановить на полпути. В яйцах начало покалывать. Хакс впился ногтями в мочку чужого уха, обещая себе оторвать его, если тот не послушается. — Прекрати… играться… и дай мне, ох… кончить. Рен без лишних колебаний ускорился, а потом, когда член был в самой глубине, сделал горлом глотательное движение. Одно-единственное. В тот самый момент. Оргазм безжалостно впечатал Хакса в простыни, заставив беспомощно хватать ртом воздух. И он согнулся, прижавшись грудью к макушке Рена и вцепившись в его плечи. Он скорее почувствовал по дрожи, чем услышал по стону, как тот кончил сразу следом за ним. Почему так сильно? Потому что у него давно никого не было? Хакс разогнулся обратно. Бездумно погладил раскрасневшегося Рена по волосам и за ухом, словно тот на самом деле был послушным щенком. Рен прикрыл глаза, запрокинул голову, беспечно отзываясь на ласку. Хакс провёл пальцем по припухшим влажным губам. По щеке с россыпью родинок. Кайло потёрся об его руку носом. Хакса аж передёрнуло: он… такой отзывчивый. Его эмоциональный отклик изумительно мощный и настоящий. Его приятно касаться, он тут же живо реагирует на прикосновения, точно новенькая сенсорная панель. На блаженной волне посторгазма посещает глупое и жадное желание владеть им безраздельно. Получить его в личное пользование. Без ограничений и условностей. Но он понимал, что тот Рен, которого он видит сейчас у своих ног, и тот Рен, что справляется с врагами Империи Силой и росчерком светового меча — совершенно разные люди. И обоими ими владеть не получится. — Я всё сделал правильно? — почему-то спросил Кайло. — Да. Что он ещё мог сказать. — Я был уверен, что разучился… — с облегчением выдохнул Рен ему в пах. — За столько-то времени… Челюсть болит. Хакс разглядел рядом неизвестно откуда взявшееся полотенце, вытерся им и застегнулся. Он его точно сюда не притаскивал заранее. — И за сколько-то, а? — полюбопытствовал он. — Ты не стеснён и не зажат, и умения слишком хороши для профана. — Это было давно, в… юном возрасте, — пояснил Кайло, перехватывая полотенце. — С тех пор не было ни желания, ни времени. — Кошмарно долго. Не верю. С такой-то внешностью и никого? — А что с моей внешностью? — Мало кто смог бы тебе отказать, — тщательно подбирая слова, сухо произнёс Хакс. Тем более, всегда есть те, кто продаются за деньги, но об этом он умолчал. Рен бы никогда не опустился до этого. Ситх прищурился, видимо, прислушиваясь к Силе и оценивая сказанное. — Не могу понять, почему ты говоришь это на полном серьёзе. Хакс не собирался ему объяснять, рассыпаясь в комплиментах. — Ладно. Игра закончена. Вставай и ползи на свою кровать. И даже не допускай мысль о том, что я стану как-то по-особому к тебе относиться. Не был ли он сегодня слишком мягок? Вдруг его не так поймут? Все подозрения рассеялись, когда Рен добрался до постели и по привычке попробовал сесть. Зашипел, вскочил, как ужаленный. Поймал кровожадную, довольную улыбку Хакса и улёгся на бок. Пока тот шёл, взгляд против воли прикипал к его первоклассно отшлёпанным, покрасневшим ягодицам. А когда он улёгся — к груди. Ещё эти чертовы багровые полосы повсюду… — Ты жалеешь меня, — заметил Кайло, несмотря на то, что это прямо противоречило недавней ухмылке Армитажа. — Пять планет не пожалел, а меня жалеешь. — Может, потому что ты жалок? И с чего они так классно выглядят? Хакс никогда не думал, что ему так уж нравятся мужские сиськи. А теперь это работает исправно, будто фетиш. — Хакс, мои глаза находятся выше. Тот поджал губы и перевёл взгляд на его лицо. — Я просто молча завидую твоей генетике. — Ну, хоть что-то тебе во мне нравится. — Не обольщайся. Хакс сомневался, стоит ли это спрашивать, но игривый чёрт толкнул его под ребро и он деланно безразлично произнёс: — Мне вот с генетикой не повезло. А тебе во мне что-нибудь нравится? — Я не буду отвечать на этот вопрос, — поспешно отозвался Рен, уходя в глухую оборону. — Потому что ответ — «ничего», — зевнув, констатировал Хакс. — В ином случае это повысило бы мне самооценку, и я перестал бы быть такой задницей. Хакс был уверен, что тот не ответит. Не станет отвечать. Зачем ему? — Ты рыжий, — в конце концов, пробурчал Кайло, старательно смотря в сторону. — Это была сейчас попытка оскорбить? — Нет, это была иная попытка. — Понятно, — вздохнул Хакс. — Больше не пытайся. — Но ты правда… — Заткнись. Я пойду приму душ и спать. Чего и тебе советую. Рен понял и не стал продолжать тему. Обронил с вымученной усмешкой: — И опять предупредишь, что завтра тяжёлый день? — Я уже и не припомню, когда последний раз в моей жизни был «лёгкий» день. И не смотри на меня с сочувствием! У тебя их тоже не было.