Тот, кто держит мою плеть

*** — «Ипсилон» заходит на посадку в выбранном секторе Вустессии, генерал. — Я вижу. Голоэкран исправно снабжал его информацией о перемещении в реальном времени. Хакс вздохнул. «И слышу», — добавил мысленно. Рен молчал, но до Хакса доносился слабый звук переключаемых тумблеров и шум посадочных двигателей. Потом — шипение воздушных насосов корабля, выравнивающих разницу давлений и температур. Был настроен прямой канал связи между ним и рыцарем, без посредников. Хакс не знал, какая конкретная причина толкнула его на этот поступок. Уж точно не волнение за Рена и не опасение, что он провалится, и его захватят в плен туземцы. Очевидно, в случае раскрытия не поздоровится в первую очередь им. Может, его приоритетом было получение информации из первых уст? Чисто теоретически, теперь Рену потребовалось бы гораздо меньше совокупных слов на коммуникацию с Хаксом, чем с кем-нибудь из связистов. А, может быть, потому, что Кайло ощущал его присутствие, находясь там. Так он был более собранным и разумным, спокойным. Рен, конечно, отлично знал, что делать, и Хакс попросту выполнял роль бесполезной психологической страховки. Иллюзия поводка. Сноук, видимо, совсем не баловал его вниманием в напряжённые моменты, и Рен отыгрывался почем зря. Какого-то левого человека он точно бы не потерпел в своём ухе. А вот когда на его месте был Хакс, то можно было материться и шипеть, не опасаясь потери информационного смысла. И не тратить лишних усилий на формулировку. — Бля, холодно пиздец, — вполголоса пробубнил Рен. — Спасибо, Кайло, без тебя я бы не догадался, — съязвил генерал. Глянул на показатели сенсоров шаттла, которые тот автоматически отправлял на «Ультиматум». Да, неприятненько. Хорошо хоть влажность была минимальной, и ветер был тише, чем обычно. Поверхность Вустессии была захвачена вечной зимой. Тонкий слой пористых снегов, сантиметров двадцать, целую вечность уже лежал на засушливом ветреном экваторе. В остальных местах снега и льды были совсем уж непроходимы, и порода под ними практически не поддавалась эхолокации. На планете никто и не жил, так как выращивать что-то можно было только в дорогих искусственных сооружениях. До тех пор, пока на ней не обнаружили кристаллы, любые поселения тут были совершенно бессмысленны. А ещё в воздухе металась парочка ядовитых примесей, но встроенные в шлем фильтры без труда с ними справлялись. — Включаю поверхностные сканеры. Выпускаю дронов-разведчиков. — Чувствуешь, что там внутри? — Мне нужно подойти поближе. Тут скалы и камни, спрятаться просто. Но кристаллы я уже ощущаю. Местами они очень близко к поверхности. Как я и говорил, использования орудий крейсера для пальбы по базе исключено. Корка земли максимум выдержит выстрел TIE-истребителя. — Ясно. Правильно, зачем нам геолокатор, когда у нас есть ситх. Ещё через двадцать минут: — Вход не охраняется. Я открою его и отправлю внутрь несколько «крыс» для отрисовки плана базы. — Их могут заметить. Как и тебя. На базе были не только аборигены системы — реклоулиа, но и представители прочих рас в качестве рабочих и наёмников. Практически любая полулегальная, впопыхах собранная контора была многонациональной. — У этих товарищей сейчас что-то вроде обеда. Или собрания, — слышались шаги по снегу. — В коридорах довольно пусто. Зная их… напились и играют во что-нибудь. — Помни, всегда есть какой-нибудь асоциальный придурок, шарахающийся по углам. Рен помолчал несколько секунд, а потом издал тихое, но возмущённое «ээй!». Хакс усмехнулся. Намёк был истолкован верно. Привилегия изысканно оскорблять рыцаря и получать за это лишь «эй» — одна из самых сладких вещей на свете. — Уж с одним-то идиотом я справлюсь… — проворчал Кайло. Что-то скрипнуло металлически. Дверь. — Забудет, как его зовут. — Нет. Нет, Рен, сам ты не пойдёшь внутрь. — Хакс постарался быть предельно убедительным и строгим. — Генерал, а ничего, что многие в рубке слышат, что ты обращаешься ко мне на «ты»? Коротко пискнули при запуске четыре наземных дрона, отправляясь в путешествие. Хакс завис на минуту, обрабатывая в голове предложение. Пёсик всё же умеет давать сдачи. — Хм… Пожалуй, для них это означает, что вероятность попасться под меч в твоём гипотетическом будущем приступе бешенства снизилась до минимума. Думаю, ИИ корабля тоже рад. — Данные поступают? — снова приглушённые шаги по снегу. Значит, послушался и не отправился на прогулку по базе в одиночку. — Да, всё в порядке. Специалисты уже их просматривают. Удивлён, что реклоулиа успели столько ходов прорыть… А. Там каверны — целая система природных каверн. — Генерал, они не успели в достаточной степени укрепить пустоты, — добавила женщина из службы оценки. — Значит, ещё не запускали бурильное оборудование. Вибрация бы растревожила мягкую породу и, вероятно, устроила бы обвал. — Хакс, — вновь отозвался Рен. — Пусть кто-нибудь возьмёт управление «крысой» и отправит её на самый северо-восток базы. Посмотрим, сколько там охранников и сотрудников. И какое у них вооружение. — Ладно, но планы и необнаружение на первом месте, — Хакс отдал соответствующее распоряжение. — А что говорят твои ощущения? Сколько? — Ммм… Всего в районе ста пятидесяти. Предполагаю, что худо-бедно вооружены процентов восемьдесят. А если у кого-то есть бластер, то стрелять из него он явно умеет. — О, — перед Хаксом мелькнуло сообщение на голоэкране. — Летучий дрон обнаружил установку орбитального огня неподалёку. И на ней кто-то дежурит. Не так-то они просты. — Но слегка глуховаты и слеповаты. Отлично, что потянули время. Дали им расслабиться и поверить, что никто не прознал про их мероприятие. ИИ постепенно вырисовывал объёмную карту внутренних помещений. На базе было достаточно лишних вещей и закутков, чтобы дроны успевали прятаться, когда кто-нибудь проходил мимо. За пять минут удалось получить информацию о большей части базы. Теперь у противника не будет преимущества в виде знакомой территории. — Карты переданы офицерам, участвующим в наступлении, генерал. — Отлично. Пусть изучат и готовятся к высадке. Он развернул дополнительные экраны внешнего пространства. Снова ожил передатчик в ухе. — Что там у вас происходит? — отрывисто спросил Рен. Голос его вдруг резко изменился, в нём зазвенели напряжение и тревога. — Ничего, — удивился Хакс, машинально пробегаясь глазами по спокойным голоэкранам. Но внутри тут же засвербил червячок нехорошего предчувствия. — Я что-то ощущаю. Сектор космоса «В» относительно вас. Там… Вот чёрт. — Я вижу, Рен, — сухо, но также напряжённо ответил Хакс, впиваясь взглядом в показания системы наблюдения. — Крейсер Первого ордена. Тяжёлый крейсер. Только что вышел из гиперпрыжка. — Истребителей на крыло! — внезапно зарычал рыцарь. Судя по звуку, он сорвался с места и припустил со всех ног. — Щиты на полную! Маневрируй! Они атакуют, как только сфокусируют лучи! В его голосе была такая паника, что Хакс скорее усомнился бы в законе тяготения, чем в его словах. — Щиты поднять на сто, ориентир запад, угол покрытия шестьдесят, — скороговоркой произнёс Хакс. — Запустить маневровые двигатели. Турели в боевую готовность. Поднять истребителей. Приготовиться к удару. Вышколенные военные не стали задавать вопросов, а молча кинулись выполнять приказы. — Генерал, корабль не отвечает на запросы! — послышалось совершенно ненужное уведомление. — Естественно! Как вы думаете, почему я скомандовал то, что скомандовал? — гаркнул Хакс, активировал дополнительные голоэкраны и щёлкнул креплениями на ремнях, фиксируя себя в кресле. — Пилоты, аппаратная готовность к заданным манёврам уклонения. Энергетики, разблокировать все множители потребления и контуры. Митака, объявите красную готовность. Тот, бросив на него испуганный взгляд, перешёл на общую корабельную связь: — Внимание всему персоналу и штурмовикам. Идут инерциальные и энергетические манёвры уклонения. Включить гравикомпенсаторы в ангарах, вылеты не останавливать. Остальным просьба зафиксировать себя в пространстве и на рабочих местах. Послышались щелчки, с которыми в креслах закрепили себя все остальные в командной рубке. — Крейсер сфокусировал лучи! — закричала наблюдательница. — Манёвр 3-0, — выдохнул генерал. Крейсер выстрелил. Пространство завибрировало. Мир провернулся вокруг Хакса. Только после этого персонал окончательно поверил в происходящее, а ИИ завопил и замигал, словно поражённый предательством союзного крейсера до глубины субатомной души. Хакс жадно впился глазами в развернувшиеся экраны, словно пытаясь вобрать в себя сразу всю наблюдательную информацию. Координаты и точки обстрела, развёртки щитов, энергетические контуры, передвижения противника… Прошло по касательной, как он и планировал. Поверхность близкой планеты оказалась над головой, гравитационные излучатели под полом стонали, пытаясь справиться. Из правого и левого ангара, наконец, посыпались эскадрильи TIE-истребителей. Как и из корабля противника. — Почему они нас атакуют? — осмелился отозваться Митака. — Что тут непонятного! — ответил Хакс. — Государственная измена! Открыть огонь из турелей. Щитовое распределение энергии 8-5-0, центральный двигатель на сто. Подготовить центральное орудие к выстрелу. Он узнал опознавательные числа на борту. Тяжёлый крейсер класса «Максима-В» — «Подавитель». Кто сейчас был на мостике и вероломно командовал атакой, гадать не стоило. Не обязательно тот, кто к судну был назначен. Договориться не получится и бить будут, пока не добьют — ясно, как день. «Ультиматум» не был неповоротливым звёздным крейсером. Он мог избегать попадания. Время, чувствительность отклика и мощность маневровых были гораздо выше, чем у его предков. Они не прицелятся. А их пилоты завязнут в космическом бое, пока… пока что? Там на борту гораздо больше истребителей. «Ультиматуму» надо отстреливаться и уворачиваться одновременно. Орудия у противника мощные. А его щиты центральное орудие пробьёт только если они в каком-то месте ослабят их до тридцати процентов. Или до пятидесяти, но угол попадания должен быть ровно девяносто градусов. Да только у них ресурсов много, им нигде не надо ослаблять, чтоб в другом месте поднять на сто. Огонь на поражение, но силы и энергетические запасы были неравны, поэтому Хакс и начал сразу экономить энергию. Щит был только в том месте, где намечалось попадание. А ещё надо было помочь истребителям и не дать чужим подобраться к «Ультиматуму». — Я иду, — мрачно пообещал Рен, залетая в кабину и поднимая шаттл в воздух. — Я скоро. Слабости вызывают страстные эмоции. Страсть даёт силу. Если сейчас что-то пойдёт не так, а Рен выживет, в отличие от всех остальных… Да он к Сопротивлению примкнёт только чтобы превратить виновников в фарш! И ведь превратит. Для Кайло личное — это политическое. — Все эскадрильи выпущены. — Заблокировать створы ангаров. Обычные ангарные щиты пропустят не только истребители «Ультиматума», но и «Подавителя». Проще их закрыть физическим препятствием, чем тратить минуты на блокировку по принципу принадлежности. И это при условии, что ничего там не напутали, когда комплектовали… Достаточно одной ошибки. Сам «Подавитель» к такой ситуации явно подготовился, чтобы не заиметь дыру в ангаре от диверсанта. И сияет обманчиво доступными открытыми пространствами, прикрытыми лишь полем. Стоп. Корабли, имеющие высший приоритет доступа. Командирские шаттлы, но не все. Он вспомнил золотую отельную карту, открывающую любую комнату, вплоть до серверной и венткамеры. Если её выдали Рену как нечто само собой разумеющееся… Для его корабля доступ в ангар не обязательно заблокирован. У изменников вполне могло не получиться, если вспомнить об уровнях вмешательства, или же они забыли об этой маленькой детали по умолчанию… — Рен, у них открыты створы ангаров. Даже если они заблокировали доступ нашим кораблям, то могли упустить судна с высшим приоритетом. Твой «Ипсилон». Рен, ты меня слышишь? Рен? Тишина. Он постучал по динамику. Связь мигнула и оборвалась. — Простите, генерал, — обернулась на него связистка. — Челнок Кайло Рена только что шагнул в гиперпространство. — Что?! — взвыл Хакс. — Из стратосферы?! Отследить точку выхода! Если она будет. — Центральное орудие готово к бою, — буквально через полсекунды. — На линию огня, максимальное ускорение, — без запинки ответил генерал. — Манёвр 5-10-5. Лобовые щиты. И тут же «Ипсилон» возник на экранах. Это был микропрыжок. Кажется, Кайло его даже не считал, а вручную задал координаты, проигнорировав предупреждения всех систем безопасности. «Ультиматум» проворачивался на маневровых, целясь в ангарный щит. Если он где-то тонок и ему будет сложно скомпенсировать удар, то только там. — «Ипсилон» по левому борту крейсера. Включилась связь. — Рен! Что за крифф побери это было?! — заорал Хакс в передатчик. И не удержался от того, чтобы добавить уже тише: — Ты там живой? — Мне понадобится огневая поддержка, чтобы подобраться поближе, — наконец, откликнулся Рен. — Приставь ко мне эскадрилью. Надо разнести командный центр. Их лётчики действуют не по своему почину, без приказов они будут растеряны и сдадутся. — Рен, их ангар… — Я слышал тебя. Хакс отдал команду и сообщил ситху: — Ты подключён к связи эскадрильи номер два. При сближении плотность огня усилилась. Надрывались турели. Пронзительные звуки выстрелов проникали по конструкциям корпуса, полу и обшивке, блуждали пульсирующим гулом. Хакс слушал. Пока что все до единой были в порядке. Выставлены на максимальную мощность. Истребители были заняты друг другом, и их отдельные покушения на целостность его крейсера не приносили ощутимого урона. Пока что. «Ультиматум» выстрелил. Заложило уши. Как эта посудина сделана, что устраивает им скачки давлений в самой рубке? Долбанные механизмы охлаждения! — Уходим в сектор «Д», включить задние щиты. Манёвр… сами знаете. Это они пробовали на симуляциях. Мир опять начал вертеться и раскачиваться. На отдельном, специально вынесенном экране, перемещались точки. Его «Ипсилон» и истребители поддержки. Построение рассыпалось и снова собралось, устроив отбившейся группе вражеских TIE тёплый приём. Конечно, Рену не обязательно было ориентироваться на показания сенсоров, пытаясь уследить за всеми кораблями противника и углами их атаки. Он воспринимал космос вокруг целиком, в объёме. Кайло отключил микрофон, чтобы его слышала только эскадрилья. Хакс не припомнил, чтобы раньше он напрямую поддерживал связь с остальными лётчиками. Видимо, теперь он предпочитал их контролировать, чтобы они не учудили ничего незапланированного им. — Всем нашим истребителям выйти из сектора А, — произнёс Хакс. — Угловое ускорение 1.2. Щит в секторе 5 на сто. Провернуться на сто восемьдесят вокруг поперечной оси. Инерция вжала в кресло. — Сбиты восемь вражеских TIE. Об обшивку. Так им и надо. Хакс выучил урок: у корабля есть не только пушки. Ещё он умеет идти на таран. Пусть знают, как пытаться подобраться к его турелям. Прыгнули показатели щитов на левом борту, завибрировали маневровые на правом. Снова уклонение. Обстрел вражеского крейсера с разворота. Застонал металл вокруг, сдавленный гасителями вращения, которые первый пилот выжал на максимум. — Не развалимся! — крикнул Хакс. — Работать! Думали, он и его экипаж не освоит управление новым кораблём и будут тыкаться, как бестолковые детёныши? Ещё и на планету засунули, чтоб расслабились. Как бы не так! Он, блять, покажет им, что неспроста его назначили главнокомандующим флотом Первого Ордена. Покажет, по какой причине он не сдох на той звездами забытой планете. Отчего не остался занюханным лейтенантом. И почему. Его. Нельзя. Воспринимать. Не всерьёз. От выстрела мелкие корабли шарахнулись в стороны. Дорога немного расчистилась. А через несколько секунд Хакс увидел взрыв в одном из ангаров «Подавителя». Огонь взвился и погас в вакууме. В ухе возник слегка задыхающийся от прилива адреналина голос ситха: — Теперь рубка… — Ты правда сможешь это сделать? — Мой дед в детстве… ещё будучи рабом… побеждал в гонках без правил. Я уверен, он был лучшим пилотом галактики. Судя по всему, в паузах он либо стрелял, либо уворачивался от выстрелов. — Истребители, манёвр 4-5-10, отвлекающий, — скомандовал Хакс. — «Ультиматум», подойти ближе, плотный огонь в брешь. Бормотание Кайло должно было раздражать и отвлекать, но вместо этого непостижимым образом успокаивало и позволяло мыслям работать легче и чётче. Скорее всего, Рен чувствовал нечто подобное, если не прекращал говорить. Это походило на хвастовство, но Хакс знал, что это вовсе не так. — Мой дядя… тот, что помер… единственным выстрелом взорвал первую Звезду смерти. Два с лишним миллиона человек… Голос, звучавший только для него, как будто служил гарантом, что ни с Реном, ни с Хаксом ничего плохого не произойдёт. Простая человеческая иллюзия. Ему не надо было отвечать. Рен знал, что он слушает. — Энергии не хватает, чтобы насытить все центральные щиты! — сообщил энергетик. — Отнять у гравитационного генератора, — коротко приказал Хакс. — …а отец столько раз уходил от… имперского флота на своём старом корыте… что мне не перечислить! — Выбиты южные турели. Обшивка и прилегающие секции повреждены, пожар изолирован. Мы потеряли полторы полных эскадрильи TIE по двадцать. Остальные частично прорежены. «Подавитель» выстрелил снова, лоб в лоб. Их центральное орудие ответило тем же. Хотелось зажмуриться, но генерал заставил себя держать глаза открытыми. Уши снова адски заложило. «Ультиматум» содрогнулся. На мгновение погас свет, оставив в темноте лишь сияние строчек и графиков на голоэкранах, а затем включился снова. Желудок на место не вернулся: гравитация не работала. Нет, так долго не может продолжаться. Новые средние крейсера не в состоянии тягаться с тяжёлыми крейсерами старого образца. Сквозь ватную тишину прорвался рассерженный Рен, заканчивающий свою длинную семейную тираду: — …Лее выжить в открытом космосе?.. И после всего этого ты спрашиваешь, могу ли я?! — Я понял, я понял… — язык высох и ворочался чуть медленнее, чем должен. — Просто разнеси их уже к чёртовой матери, если ты такой умница. Хакс видел, где сейчас находился шаттл Рена. И знал, чья это эскадрилья была уже мертва. Он уже сто раз с начала боя успел покрыться холодным потом и высохнуть обратно, но сейчас начался самый ядрёный прилив. На главном экране полыхнуло. Раз. Два. И в третий раз — сильнее всего. Глаза на мгновение ослепли от вспышки, и сияющие точки, координаты и буквы выцвели до полной неразличимости. Опять нестерпимо захотелось зажмуриться. Но тогда бы он не увидел, едва различая в плотности вспышек, последующие мелкие взрывы, один за одним вспухающие на серебристой поверхности крейсера. — Рен. Кайло Рен, — Хакс зачем-то поднёс микрофон к самым губам. Сердце не прекращало стучать где-то в горле, словно хотело выбраться наружу и сделать то, что от него причитается. Руки были мокрыми от пота и холоднее льда. — Что? — недовольно и резко раздалось вместе с шумным — от боевой ярости? — дыханием. Хакс перевёл дух и проморгался. Ничего глупого в эфир говорить не стал. Глянул на экраны. Центральное орудие «Подавителя» замерло. В том месте, где должна быть рубка, зияла чёрная, ощерившаяся обломками пустота. Вспомогательные пушки жили, словно оторванные лапки паукообразных. — Уходи из сектора крейсерного обстрела, — скомандовал он. — Переключайся на истребителей. Глядя на то, что стало с «Подавителем», генерал восстановил последовательность действий Рена. Первыми двумя самонаводящимися снарядами он вывел из строя турели и проник под щит около самой рубки. В рубку и прилегающие отсеки он всадил не менее четырёх бомб последовательно. Если вычесть те, что были отправлены в ангар, у него осталось ещё шесть. Не выходя из-под щита, проворачиваясь, дёргаясь в стороны от выстрелов, скользя почти по поверхности корабля, он выпустил их в остальные пушки. Истребители всё ещё вели бой. — Генератор гравитации перезапущен! Мир стремительно приобретал верх и низ, достигая уровня 1G. — Щиты равномерно, только от TIE. Отставить манёвры. Глушите их связь. Есть возможность переключить на нашу? — Да. Нужен ваш код доступа. Хакс подхватил голоэкран, переброшенный на его консоль, ввёл комбинацию и кинул обратно к связистам. — Готово, генерал, — через полминуты отозвалась связистка. — Можете говорить. Хакс зажал появившийся зелёный кружок на сенсорной консоли и хладнокровно, чуть небрежно объявил: — Ваше командование уничтожено. Прекращайте огонь и сдавайтесь. В этом случае вам сохранят жизнь. Будет считаться, что основные заговорщики ввели вас в заблуждение относительно настоящей цели миссии. Протокол сдачи номер три. Его голос большинство военных ни с каким другим бы не спутало. Они знали, кто к ним обращается. — Займитесь локализацией и конвоированием сдавшихся TIE, — поручил Хакс и повёл плечами, вынуждая впившиеся в него мёртвой хваткой ремни чуть расслабиться. А потом и вовсе расстегнул их, вздохнул полной грудью и провёл рукой по волосам. — Манёвры закончены, — глядя на него, сказал по общей связи Митака. — Уровень опасности оранжевый. Ответственным подразделениям приготовиться к принятию пленных. Огоньки на экранах из красных один за одним превращались в безобидно-зелёные. Сейчас сдавшихся пилотов вместе с кораблями перепроводят под белы рученьки в ангар «Ультиматума», чтобы не расходовать энергию на захватный луч. — Потери, — коротко бросил генерал. — В сумме две эскадрильи, треть крыла. Падение энергии — тридцать пять процентов. Повреждения затронули лишь помещения, ближе всего расположенные к обшивке в задней части крейсера. Шлюзы заблокированы, утечек воздуха нет. Потери личного состава -пятнадцать человек. — Спасибо, Митака. Много. — Треснули гравитационные катушки в полу в восточной части третьей палубы. Ага. Плавающих ещё в воздухе штурмовиков не хватало. — Прекрасно. Чините. Хоть первая палуба в порядке, на которой располагалась его каюта. В ухе снова зашумело, застрекотало мелкими помехами и вскрикнуло: — Хакс, планета! Глаза разуй! Его подкинуло в кресле, будто Рен, превратившись в реального пса, дистанционно укусил его в зад. — Сенсоры на базу, — строго приказал Хакс, мигом подобравшись. Едва успевшие расслабиться специалисты снова напряглись. — Что там? — Разворачивают установку орбитального огня. Наводят на цель. Похоже, они наблюдали всё это светопредставление на своём небосклоне. И измыслили добить оставшихся. Палить с «Ультиматума» по ним нельзя. — Просчитайте точку. — В нас. Щиты выдержат. — Установите нужные и держите удар. А вот на «Подавителе» щиты ослаблены и за ними никто не следит. Развалят крейсер! А он не в таком состоянии, чтобы его списывать в утиль. Государственная собственность. Похоже, реклоулиа не в курсе, что имеют дело с империей. Или достаточно глупы, чтобы рискнуть с ней дело иметь. — Переместить «Ультиматум» так, чтобы прикрыть «Подавитель», — добавил генерал. — Эти варвары его добьют… Необходимо было осуществлять наземную операцию. Как можно скорее. — Я спущусь обратно на планету, — уведомил Рен. — Разберусь с установкой. Они поднимают в воздух свои развалюхи, чтобы отразить возможное нападение. Посылай оставшихся TIE вниз. Хотя бы две эскадрильи…. У нас они ещё есть? — Всё в порядке. Сейчас прикреплю к тебе, — и не удержался, чтобы не добавить яростно: — Но никаких гиперпрыжков в атмосферу, ясно?! — Угум-с… — невнятно промычал ситх. Поэтому Хакс не смог понять, послышалось ли ему за этим почти беззвучное и короткое «прости». — Сразу после вашего налёта я высаживаю десант. Жаль, конечно, что не получилось застать базу врасплох. — У тебя есть данные сканеров, будет не так сложно. Местность уже не незнакомая. Хакс отдал распоряжения по наземной операции и замер, задумавшись. Изменники. Дождались, когда «Ультиматум» останется один и подойдёт к планете назначения. Если бы им удалось расправиться с Хаксом, они бы смело спихнули всё на проделки прозорливых хозяев базы. Дальше по накатанной — предъявить претензии, захватить базу. В руках и кайбер-кристаллы, и верховная власть. Соперников нет. Но. Неужели в восстании приняли участие одни лишь несогласные генералы? Разве не должна быть у них какая-то поддержка от Первого Ордена, от рыцарей Рен? Ведь если бы все ситхи были против этой акции, то изменники просто вырыли бы себе могилу. Их обман сразу был бы разоблачён и никто бы не принял их на место главнокомандующих. Такое могло произойти только с молчаливого одобрения и поддержки рыцарей, точно также стремящихся к власти в Ордене. Вероятно, в заговоре состоит несколько ситхов. Как минимум двое. Один бы не решился пойти против всех и Кайло. Этого «одарённого» никак не получится завалить в одиночку. Но почему они не приняли участие в космическом бое? Потому что они уже высадились на Вустессию. И ждут там, не желая выдавать себя и своё местоположение. И их цель — магистр. — Кайло, — неожиданно устало позвал Хакс. Или печально? — Скорее всего, на Вустессии тебя ждёт не менее двоих рыцарей Рен. Они планируют убить тебя. — Понял, — после глубокой паузы ответил тот. Нет. Он не может оставить его одного. Хакс ему нужен. Иначе всё будет как… на Старкиллере. Только без счастливого конца. Те же снега. Тот же ветер. Та же кровь. — Я спускаюсь в составе стрелковой группы, — отрезал Хакс, словно ожидая от него возражений. Снова пауза. — Хорошо. Всегда носи доспехи, говорила Фазма. Стоит на сей раз послушать умного командира. Просто назад во времени. Он не использовал их целую вечность. Хорошо, что это утверждение совершенно несправедливо относительно различного дальнобойного оружия. Его решению удивились, но постарались виду не подать. Думают, поди, лавры Фазмы покоя генералу не дают. Ах, если бы. *** Когда корабль спустился на планету, до сумерек было ещё далеко. В иллюминатор виднелась припорошенная хрустким, рассыпчатым снегом безжизненная скалистая местность. Место для посадки удалось найти лишь в километре от базы. Гравитация была 1,3 G, в пределах военной нормы, атмосферное давление высокое, но более-менее терпимое. Очевидно, воздушный бой закончился. Хакс различал только звуки полёта TIE-истребителей. Отряды прошли вперёд, стрелки заняли высоты вокруг базы. Хакс поднялся вместе с ними на одну, с которой открывался обзор на главный технический ангар и ещё парочку выходов из подсобных помещений. Ворота были распахнуты, в них задувало позёмку. Благодаря доспеху он не чувствовал пронизывающего ветра и мороза, но воздух для дыхания, пробивавшийся сквозь фильтры шлема, холодил лицо. Привычно холодил. Хакс сглотнул и отогнал воспоминания. Мало ли в галактике снежных планет? Пруд пруди. И что теперь, на каждую реагировать? Штурмовики проникли на базу сразу с нескольких входов, взяли в клещи, отрезав обороняющимся пути к отступлению. Контрабандисты — не солдаты, за свой кусок они сражаются яростно. Неидеологически, не за плату, а за куш, на который намереваются прожить ближайший десяток лет. И всё равно их участь была предрешена. Оставалось проверить, скольких из них надо убить, чтоб оставшиеся поджали хвосты и согласились сдаться. А потом произошло то, чего Хакс ожидал, но надеялся, что ошибается. Он подкрутил увеличение в окулярах шлема и зафиксировал цель. К ангару шёл Кайло Рен и трое штурмовиков, вместе с которыми он производил зачистку местности вокруг теперь уже разрушенной орбитальной установки. Хакс догадывался, что если сильный ситх не хочет, чтобы его не обнаружили, его не обнаружат. Поэтому нападение застало Кайло врасплох. Из полумрака ангара на группу людей внезапно обрушился огонь из нескольких бластеров. Рен отразил выстрелы, которые неслись непосредственно в него, но штурмовиков защитить он не мог, да и, наверное, вообще в этот опасный момент забыл об их существовании. Выстрелы тут же прекратились. Алая полоса зажглась во мраке, и из ангара на свет выступила чёрная фигура ситха. Никем другим, кроме рыцаря Рен, незнакомец быть не мог. На несколько секунд оба замерли в напружиненном ожидании, словно перед прыжком. Неизвестно, какими фразами они обменялись. А потом бросились друг на друга. Бешено замелькали мечи, превратившись в фрагментарные красные росчерки. Они вертелись, как волчки, снег стремительно покрывался хаотичными следами. Кто-то из них отбросил тела штурмовиков подальше от места битвы, чтобы не мешались. Выглядело это… страшно. Световые мечи не знали жалости и не оставляли надежд при попадании, будь то живая плоть или металл. Пока что никто из них не мог взять верх. Хорошо, что у них были разные типы мечей, иначе бы Хакс вообще перестал различать в непрестанном движении, кто где. Никто из его бойцов не стрелял, опасаясь задеть магистра. Хакс почувствовал холод в желудке и кончиках пальцев. Поднятая порывом, в броню на голени ударила россыпь крупных ледяных снежинок. Интуиция, эта способность мозга чуять ситуацию задницей, не раз спасала ему жизнь. Что-то было не так. Очевидно, что напавший рыцарь знал наперёд, что у него нет преимущества в борьбе с Кайло. Значит, он должен был это преимущество предусмотреть. Отвлечь соперника, начав бой, и использовать её. Хакс раз за разом обшаривал взглядом площадку перед ангаром и, наконец, заметил: от группы скал к сражающимся кралась вторая фигура. В руке была зажата рукоятка ещё не активированного светового меча. Если Кайло так завязался с одним, то против двоих у него шансов будет совсем мало. Они его убьют. Хорошо хоть кодекс чести не позволил им стрелять в спину. — Снайперку. Снайперку мне, — торопливо приказал Хакс, протянув руку назад, так и не оторвавшись от схватки и новой фигуры. Не заметил, что назвал не так, но его поняли. В руку вложили оружие. Он плюхнулся на припорошенный снежной крупкой камень и упёр приклад в плечо. Шлем настроился и выдал прицел. Палец лёг на спусковой крючок. Никто из этих недоумков не попадёт с необходимой ювелирной точностью с такого расстояния. И, что важнее, не будет способен подгадать нужный момент. Единственно верный момент. Потому что это, мать их, ситхи, они отбивают выстрелы, потому что чуют, откуда те идут. Если кто-то и справится с этим, то только Хакс. Он достаточно долго общался с Реном, чтобы понять, в какой момент пользователь Силы будет слишком занят происходящим перед его носом, чтобы не почувствовать несущийся к нему выстрел. Вот. Рен почувствовал второго. Дёрнулся в сторону, пытаясь занять положение лицом к ним обоим, спиной к скалам, но первый не дал ему это сделать, усилив напор. Второй ситх сорвался с места, на ходу зажигая меч. Он был прямо сзади Кайло. И это была ошибка. Даже Хакс это понял. Взгляд первого ситха на ничтожную долю секунды упал на второго — глупое, неконтролируемое действие. Просто потому что тот был движущимся объектом. И Кайло этого хватило. Он провёл быструю, совершенно неразличимую глазом связку, и рассёк противника от шеи до паха. Да вот только второй нападающий не собирался замедляться или пугаться. И Кайло уже не хватало времени, чтобы повернуться самому или развернуть меч, чтобы отразить атаку вслепую. Цель поймана в прицел. Время остановилось. Рыцарь был весь поглощён победной атакой. Хакс выпустил воздух сквозь сжатые зубы и в промежутке между двумя сердцебиениями плавно нажал на спусковой крючок. Шлем ситха-изменника взорвался вместе с его содержимым, обдав стремительно обернувшегося Кайло осколками и обильным фонтаном красных брызг. Рука, занёсшая световой меч и накренившаяся в опасной близости от Кайло, была тут же отрублена — как самый оптимальный способ избежать контакта. Всё ещё кипящий от боя, Рен повернулся именно туда, откуда пришел выстрел. С точностью до градуса. Хаксу на секунду показалось, что он способен различить его с такого расстояния. Из-за шлема не видно выражения лица, но Хакс узнал условный жест штурмовиков, которым тот сложил два пальца и прижал их к груди. «Спасибо». На белоснежном полотне — угольно-чёрное и ярко-красное. Красиво. Не так, как на «Старкиллере». Здесь он победил. Нет — они победили. Кайло переводил дух, выключив меч. Возможно, приходил в себя после потрясения и внезапного предательства. Потом он подошёл к телам и подобрал с них рукояти световых мечей. Словно скальп, личный трофей — с каждого убитого им пользователя Силы. У него целый мешок их. Так, а почему шлем рванул? Осколки могли пробить одежду Кайло. Хакс глянул на индикаторы винтовки. Ох, звезды, он и сам не заметил, что выставил максимальную мощность! Когда он снова поднял взгляд, Рен уже скрылся в воротах базы, где ещё кипел бой между штурмовиками и силами контрабандистов. Не прошло и трех минут, как по связи сообщили, что реклоулиа сдались. *** — Нужен договор на передачу территории, на которой расположена шахта, и окрестности — в собственность Первого Ордена. Насколько я помню, это частные земли одного полубандитского клана. Тщательно сверьте всё с их кадастром. Подземные ископаемые у реклоулиа не считаются государственной собственностью, так что трудностей быть не должно. Ещё потребуется договор на покупку станции. Стоимость установите сами. Они на любую согласятся, но давайте будем разумны, чтоб не возникло ненужных подозрений. Хакс диктовал сообщение и шёл по коридорам базы, которые походили на помесь нор гигантских червей с времянками агрессивных поселенцев. В принципе, экономисты и юристы Ордена уже должны были заготовить несколько черновых вариантов и выяснить все подробности заранее. Так что ждать окончательного варианта осталось недолго. Можно было подождать здесь и заодно выяснить, где находится хотя бы один из трёх реклоулия, которые по закону имеют единоличное право подписать это соглашение. У них вроде как семьи (или по какому они там типу отношений объединяются?) из троих состоят, но всех троих согласие не требовалось. И вообще, какой самоубийца расскажет и докажет, что тут был бой? Просто продают земли вместе с шахтой. Без претензий. Добровольность — это прекрасно. Дешевле им заплатить раз, принудив, чтобы избежать открытого противостояния. У них и так хватает головной боли. Абсолютно не выговариваемые имена этих индивидов ему уже прислали. И вот не дай крифф ни одного тут не окажется! Офицер проводил его в комнату, где можно было подождать. Как и прочие жилые помещения, объединённые в единый блок, от коридоров она отделялось системой гермошлюзов. Воздух в ней был чистый, тёплый, и в шлеме больше не было необходимости. Хакс уселся на странного вида пуфик, снял перчатки и принялся просматривать часть уже готовых отчётов о потерях. Временно отключил исходящую связь, оставив лишь входящую. Зашелестела дверь в соседнюю комнату, отходя вбок. Бластер был уже в руке Хакса. Но это был всего лишь Кайло Рен. Хакс вернул оружие на пояс. Тот остановился посреди комнаты, оглядел его: — В этом виде тебя довольно просто спутать с Фазмой. Хотя она выше. Хакс поджал губы. «Кайло, не будь задницей», — подумалось недовольно. — На том, кто должен подписать соглашения, я оставил метку, — сообщил Рен. — Не волнуйся, не мечом… Он подпишет. У него прям хренакулы трясутся, так хочет поскорее это сделать. Ах да. Уж Кайло-то точно в курсе всех действий генерала. Они ему присылают всю информацию дубликатом. Что ж, связистов нельзя обвинить в недальновидности. — Сделал ему внушение, от которого он не смог отказаться? — Я сказал, что у него не отнимают, а покупают. Покупает Первый Орден. Больше ничего не потребовалось. — Если это сказал ему лично ты, действительно, больше ничего уже не надо. — Я такой страшный? — У тебя весь шлем и капюшон в крови забрызган, ты только чуть с окуляров стёр. Тут его, кстати, можно снять. — О! Точно. Снял, поставил на какой-то пластиковый ящик, заменяющий тут стол. Теперь выражение лица у него скрыть не получалось, и Хакс увидел несвойственное тому беспокойство. Смущение? Или что-то иное? Взгляд тот старательно отводил и занимать соседний пуфик не собирался. — Ты не ранен? — спросил Хакс. — Нет, — Рен не выдержал и посмотрел на него. Его взгляд был непривычно тёплым и малость растерянным. Это определённо была благодарность, но он будто забыл, как её испытывать. — Не знал, что ты настолько хороший снайпер. — А ты думал, я генералом родился? Кайло всё-таки ощущал, что ему помогли вовсе не из стратегических соображений. — Не каждый может застрелить ситха. — Я и не каждый, — с усмешкой заметил Хакс. — Низкая самооценка у него, как же… — проворчал Кайло. Ему стало поуютнее, но он всё ещё колебался. Словно щенок, которому под угрозой наказания запретили вилять хвостом и лезть лизаться. И он не мог сообразить, что больше соответствует тёмной стороне — не сдерживать рвущиеся наружу чувства или забраковать их в фазе развития как слишком положительные. Опять всё решать Хаксу. Он обречённо вздохнул: — Ты почуешь, если кто подойдёт к комнате? — Да, — тут же насторожился Кайло. — Сядь здесь, у моих ног. Тут довольно чисто. Он предложил, а не приказал. И даже добавил: — Я не буду делать с тобой ничего неуместного. Кайло зондировал его пару секунд фирменным изучающе-ситхским взглядом, а потом подошёл и правда сел рядом. Рыцарь вполне мог с удобством положить голову ему на колени, по высоте подходило, но на холодных и твёрдых щитках лежать было, к сожалению, совсем неудобно. Хакс зарылся пальцами в чёрные волосы, испытывая странное чувство удовлетворения. Гладил, массировал, безуспешно выпрямлял завитки и снова гладил. Рен прикрыл веки и расслабился, отзываясь на ласку и почти опрокидывая голову на его ладонь. Хакс спустился ниже, медленно провёл по шее под ухом и дальше, к чувствительной коже под нижней челюстью. Рен всё же прислонился к его колену, подставляясь и давая лучший доступ. Хакс ощутил, как под пальцами бьётся его пульс. Гораздо быстрее, чем должен быть в покое. — Хакс, — сглотнул Кайло. — Если мы сейчас не начнём о чём-нибудь говорить, я за себя не отвечаю. Он попытался убрать руку, но запястье мгновенно перехватили, удержав на месте. — Ладно, — согласился Хакс и опять вернулся к невинному, но такому приятному поглаживанию по непослушным волосам. — Тогда подумай и начни сам. — Ммм… Как ты смог предугадать место? — Провёл по карте прямую линию от орбитальной пушки, где сел твой корабль, до ближайшего входа на базу. — Меня могли подкараулить в любой точке этой линии. — Не думаю, что остальные рыцари более термоустойчивые, чем ты. Я на их месте подождал бы в тепле. Ситхи обычно самолюбивы и самоуверенны, как хрен знает кто. Рен приподнял одну бровь, так и не задав вопрос «и я?» — А потом они сталкиваются с тобой, — со вздохом продолжил Хакс. — А в тебе и в спокойном состоянии эмоций, как в реакторе — аннигиляций. Ты от них задыхаешься. И… — его рука замерла. Он вспомнил кое-что важное. Он не хотел тянуть с этим, иначе точно передумает. Удивительно, что эти внезапные бои дали ему смелости. Нет, скорее безрассудности. Или фаталистичного прагматизма, всё время помнящего о человеческой смертности? — Я должен тебе кое-что сказать. Даже сам Хакс заметил, как изменился его тон, хотя он пытался ничем себя не выдать. В нём была сталь, как всегда, когда он говорил то, над чем долго размышлял. Рен повернулся. — Я бы хотел закончить игру. Боль — это не то, что тебе нужно. Может, в этом я не прав, но больше у меня нет ни малейшего желания намеренно тебя мучить и избивать до крови. Твои проблемы, что с этим делать. Это первое. Второе. Ничего страшного, если ты меня рано или поздно убьёшь. На войне и так риска достаточно, чтобы ещё как-то беречься. И терять мне нечего. Столько существ в галактике меня ненавидят, что уж лучше принять смерть от твоей руки, когда придёт время. Спокойная старость мне не грозит. Так будет милосерднее. Возможно, когда-нибудь победившие враги Империи потребуют у Рена убить своего генерала, в качестве доказательства лояльности новой власти. В обмен на то, что самого Рена оставят в живых. Это убийство было бы очень логичным и выгодным поступком, за который Хакс не стал бы его осуждать. Он понятия не имел, как на его короткую речь отреагирует Рен. Любая выходка, от истерики до апатии, по любой эмоциональной шкале. Но Кайло не зарычал и даже не дёрнулся, напрягшись, под его рукой. Он не выглядел ни как злобный волкодав, ни как потерянный щенок. Его сосредоточенный взгляд остановился на какой-то абстрактной точке на стене. Он пытался сообразить. Возможно, самым глубоким и чувствительным способом вслушивался в его мысли. Загасил свою готовую тут же вскипеть кровь, нажал на «стоп», и пробовал проанализировать сказанное. Так поступил бы джедай, а не ситх. — Я не буду убивать тебя, — наконец, твёрдо ответил Рен. Без всякого трепета или гнева встретился с Хаксом прямым взглядом. — Никто меня не заставит. Я скорее зарежу себя или остановлю своё сердце, чем подчинюсь кому-либо ещё. Хватит. С меня довольно. Я сам хочу решать, что мне чувствовать, что сохранять и беречь, а что отбрасывать. Он сделал паузу, облизнул губы и продолжил: — Я не сержусь на тебя за то, что ты стопроцентно уверен, что рано или поздно я предам тебя по какой-то причине. У меня нет доказательств обратного. Ты считаешь, что это моё неотъемлемое свойство, и с ним можно только смириться. Нет, мне вовсе не больно от этого убеждения. Если ты думаешь, что я не понял истинного смысла твоих слов, то зря. Я его понял. Тут Рен всё-таки дрогнул: рот приобрёл едва заметный страдальческий изгиб, глаза заблестели. Внешнее спокойствие его покинуло. Он не знал, радоваться ему или грустить, но больше склонялся к последнему. — Ты согласен. Ты согласен, сколько бы оно ни продлилось. Веря, что это принесёт тебе неминуемую смерть. Это значит, что для тебя оно того стоит? Неужели, Хакс, в твоей голове всё выглядит именно так печально? И я того стою? — Ты сделал всё для этого, — прошептал Хакс. Он сам не ведал, почему у него получился только шёпот. — И этого было достаточно? Рен был так удивлён этим фактом, что почти не верил. Кому-то всегда было недостаточно. Усилий всегда не хватало для того, чтобы получить желаемое. Можно было быть сколь угодно хорошим мальчиком, но не получить внимания от них обоих, странствующих по галактике. Можно было быть сколько угодно талантливым и старательным, но так и не заслужить доверия доброго учителя. Можно было быть сколь угодно жестоким и послушным, но так и не стать достойным в требовательных глазах. Чем угодно заполняй эти чаши — они были бездной. Сколько не клади, сколько не отдавай — всё мало. Хакс сполз с пуфика на пол, чтобы их лица оказались на одном уровне. Протянул руку и погладил по щеке костяшками пальцев. Кожа с тыльной стороны ладони всегда нежнее. — Для меня этого во много раз более чем достаточно. Тёмные глаза больше не удивлялись, затуманившись. Он опять весь был в его прикосновении и словах. — Сначала я неотступно думал: почему ты докопался именно до меня, Рен? Чем я провинился? А потом… это превратилось в «ох, чёрт возьми, как, это всё мне? Для меня?» Чем я это заслужил? Понимаешь? Рен едва заметно кивнул. — Ты совсем не знаешь себе цену, — добавил Хакс. — Но ты… Помещение разрезала пульсирующая трель коммлинка из снятого шлема, увеличившего громкость при отсутствии хозяина. Заодно ожил передатчик на запястье Хакса. Как некстати. Рен одним мягким взглядом сказал «проверь». Хакс пробежался глазами по сообщению. — Боюсь, придётся вернуться к этому разговору позже. Нас ждёт штурм. Они не сдаются.