Ну и что, что примитивная?

Александр Гидеон Лайтвуд Несколько дней прошло с того вечера, когда я познакомил Стефани со своей семьей. Ничего примечательного не происходило: я все также, когда мог, уходил к своей «девушке», мы классно проводили время, стараясь не разговаривать о нашем первом поцелуе и наших «отношениях» в целом. Вообще, целовать Стефани было странно. Во-первых, она мне не девушка, а друг. Во-вторых, я, вообще-то, по мальчикам. А в-третьих, это был мой первый поцелуй. И, честно, я благодарен Ромеро за то, что это было именно с ней, с другом, а не с кем-нибудь, к кому бы я чувствовал что-то серьезное. Так, глядишь, за время наших псевдоотношений и целоваться научусь. Моя жизнь как Сумеречного охотника вообще затихла. Только патрули и разбавляли скучное наблюдение за происходящим на экранах. Так и хотелось чего-нибудь взбалмошного, чтобы убить пару-тройку кого-нибудь. Изабель вообще стала меня избегать, чего я искренне не понимал. Зато с Джейсом все идет как нельзя лучше. Мы все те же парни-парабатай, готовые ради друг друга на все. Клэри старается не сталкиваться со мной, но у меня уже нет к ней той неприязни, что была в начале нашего общения. И все бы шло своим чередом, если бы однажды ночью, завалившись в свою комнату после позднего киносеанса со Стефани, я не увидел там у окна… Магнуса Бейна. Магнус Бейн Жизнь Верховного мага Бруклина не так радужна и весела, как думают многие маги, желающие попасть на мое место. Это ответственность за всех представителей твоего народа, не многие из которых отдают отчет тому, что творят. Вот и сейчас, разобравшись с последствиями неудачного приворота одного из своих подопечных, я растянулся в кресле с бокалом мартини в руке и Председателем Мяо на коленях. Проводить такой хороший вечер одному не хотелось. Что-то давно я не видел одного загадочного нефилима… — Прости за беспардонность, но… — Александр был в замешательстве. — Что ты тут забыл? — Прости за прямой ответ, — улыбнулся я, отпивая из бокала, — но — тебя. Лайтвуд вовсе потерял дар речи. Казалось, что он чувствует себя неудобно в своей же комнате. Парень подошел к тумбочке и начал что-то там переставлять. — И зачем я тебе? Сейчас ведь ночь. — А разве это не самое прекрасное время для разговоров? — мартини расслабило меня, и, кажется, подтолкнуло к философии. Словно в подтверждение моих слов у Алека зазвонил телефон. — Извини, это важно, — сказал он мне, взглянув на дисплей. — Да? — уже в трубку. Кто это ему названивает в такое позднее время? Тут же вспомнил, что сам явился к нему посередь ночи в черно-золотой пижаме, и благоразумно промолчал. — Да, дошел. Не знаю, как получится. Джейс что-то планировал, пока не знаю. Хорошо, если что, позвоню. Давай, доброй ночи, — улыбнулся Лайтвуд, прощаясь с собеседником. — Это мой друг, — пояснил он уже мне. — Тот самый чудесный друг? — поинтересовался я. — Ага, — весело ответил Александр. Его стеснительности как не бывало. А можно мне такого же волшебного, излечивающего от всех болезней, друга? — И что мы будем делать? — присаживаясь на кровать, спросил нефилим. Сказал бы я тебе… — А чего ты хочешь? — поинтересовался я, присаживаясь рядом с ним. Александр мечтательно запрокинул голову назад. — Я хочу… Увидеть салют в Риме, — улыбнулся он. — Сегодня там празд… — Ни слова больше. Я взмахнул рукой, создавая портал, и жестом «накинул» его на нас. Через секунду над нами грохотал римский салют, а Александр, выпав из портала, лежал на спине на камнях набережной, широко раскрытыми от восторга глазами глядя на разукрашенное огнями звездное небо. Я присел рядом, также неторопливо поглощая мартини, и смотрел на Лайтвуда. Он, как ребенок, ловил взглядом каждый новый залп и широко улыбался. — Магнус, ты чудо, — засмеялся от счастья он. — Прекрати, ты меня смущаешь, — отозвался я, все же отведя взгляд от нефилима и посмотрев на небо. Понятия не имею, какой сегодня праздник у итальянцев, но у меня сегодня День влюбленного мага. Стефани Джастис Ромеро Посередь ночи меня разбудил телефонный звонок. — Да? — Стефани, это Джейс. Прости, что так поздно. Сказать, что я охренела, значит, ничего не сказать. Сердце ёкнуло. — Привет. Что случилось? — Ах да, привет. Алек не отвечает на мои звонки, не могла бы ты дать ему трубку? Я охренела ещё раз. Прикол в том, что Александра со мной не было вот уже несколько часов. После кино он проводил меня и пошел в Институт. Может, он вернулся, и просто спит на диване? — Знаешь, мы так классно в кино сходили, — заговаривая зубы Джейсу, я соскочила с кровати и побежала вниз, — такой фильм! Обязательно посмотри. Но дома, кроме меня, никого не было. Тревога за Александра сворачивала мои внутренности в тугой узел. — Это все, конечно, прекрасно, — прервал меня Джейс, — но, может, все же дашь телефон Алеку? У меня срочный разговор. — Какой срочный разговор? — тут же прицепилась я, судорожно соображая, что делать. Где он может быть? Если не в Институте, то у меня, так заведено у нас. Но кто-то вмешался, нарушив порядок, и именно сейчас Джейсу нужен Александр, которого у меня нет! — Мы должны вместе отправиться в патруль через двадцать минут. Двадцать минут! У меня есть время, чтобы найти своего горе-"парня». — Слушай, он спит, давай ты зайдешь за ним ко мне, я пока разбужу его, накормлю и все такое прочее, — накручивая прядь волос на палец, врала я, понятия не имея, каким же это образом я его «разбужу». — Ладно, давай так, — вздохнул Джейс. — Только быстрее, это дисциплина, и ее нельзя нарушать. — Да-да, все, уже бужу. — Давай. Едва охотник отключился, я взвыла. Александр, сука, где тебя искать? Я, не надеясь, что мне ответят, все же набрала его номер. Когда на том конце сняли трубку, я чуть телефон не выронила. — Да, Стефа, что-то случилось? — раздался в ухе беспечный и, похоже, донельзя счастливый голос Александра. — Ты где, падла? — взревела я. — В Италии. Ты чего кричишь? Я охренела в третий раз за пять минут. — В какой — ругательство — Италии? Быстро ко мне, — уже орала я. — Бегом! Вызов прекратился, а у меня едва пар из ушей не шел. Италия?! Какая, к чертям, Италия?! За окном вдруг посветлело, но буквально на несколько секунд, вспышка, и в дом вошёл Александр. Взъерошенный, но, похоже, слегка выпивший, он в три шага преодолел прихожую и принялся ощупывать и осматривать меня. — Ты в порядке? Что случилось? Почему кричала? — обеспокоенно заглядывая мне в глаза, спрашивал он. Я готова была ударить его телефоном, который все ещё сжимала в руке, но сдержалась и пересказала ему разговор с его другом. — Вот чёрт, я и забыл про патруль, — хлопнул себя по лбу Александр. — И что делать? — Что-что, — бурчала я уже на кухне, — иди и делай вид, что ешь. — Ну не бузи, Стефа, — произнес охотник, устраиваясь на кухонном диванчике. — Ну как не бузить, когда ты смотался неизвестно куда, а мне врать приходится. А я и так слишком много вру. Парень помолчал, но вскоре заговорил. — Я был с Магнусом. — С магом? — удивлённо обернулась я. — Да. Я ляпнул, что хочу в Рим, так, не подумав даже, и в следующую секунду уже валяюсь на набережной столицы Италии и пью мартини. Магнус сегодня такой… простой. Немного пьяный, но такой милый. Я едва сдержалась, чтобы не усмехнуться. Кажется, мой «парень"-охотник влюбился в мага. Что за идиотизм творится в моей жизни? Вскоре, когда Александр уже почти доел и от него уже не пахло алкоголем, раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Джейс, в полном боевом обличии. — Привет ещё раз, — кивнул он. — Привет. Позади меня из кухни вышел Лайтвуд. — Извини, заснул и Стефани ничего не сказал про патруль. — Бывает, — пожал плечами Моргенштерн. — Ладно, прощайтесь, только быстро, я жду на улице. Он закрыл за собой дверь. Александр шагнул ко мне и обнял. — Спасибо, что прикрыла. Я бы без тебя… — Да знаю я, — улыбнулась я, обнимая его в ответ. — Иди уже. Только предупреждай в следующий раз и о рейдах, и о Магнусе. — Как получится, — подмигнул он мне, уже скрываясь за дверью. Вот как с ними выспаться? Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн Впервые за неделю нас с Алеком поставили в патруль. И он умудрился об этом забыть! Телефон Стефани мне дал сам Алек, чтобы, в случае чего, искать его там. По его словам, девушка всегда берет трубку, независимо от ситуации. Мы шли по городу, невидимые для примитивных, и, просматривая улицы, успевали разговаривать. — Как ты? В общем, — вдруг поинтересовался парабатай. — Не знаю, — ответил я, — средней паршивости. Бывало и хуже, но можно было бы и лучше. — Что планируешь с этим делать? — заглядывая в какую-то подворотню, спросил Алек. — Валентин обмолвился о нашем родовом поместье, — отвечал я, прикрывая Лайтвуда, — мол, там я найду много чего интересного. Наша беседа прервалась погоней за демоном-перевертышем. Приканчивая тварь на лету, в прыжке, стрелой в голову, Алек вдруг счастливо рассмеялся. — Ты чего? — удивлённо обернулся я на него. — Да не знаю, настроение хорошее, да ещё такой финт, ты видел? — спросил он, повторяя свой прыжок с выстрелом в стену. — Видел. — Когда идём? Ну, в родовое поместье? — поинтересовался парабатай, зачехляя лук. Я задумался. Честно, я хотел идти один. Потом пришла мысль взять с собой сестру. Всё-таки это поместье связано с историей нашей семьи, Клэри имеет право знать. Кандидатура Алека изначально не рассматривалась. Но почему бы нет? — Хотел после патрулирования, не знаю, свободна ли Клэри. Ты-то свободен? — посмотрел я на парабатая. — Думаю, да, — беспечно пожав плечами, ответил он. Какой-то Алек сегодня подозрительно счастливый. Вон, глаза светятся, улыбка с лица не сходит. — Как там Стефани? У вас все хорошо? — надо же узнать причину. — У нас все за-ме-ча-тель-но! Он шел по улице, раскинув руки в стороны и едва не приплясывая. Нет, я рад, что ему хорошо, но не до такой же степени! Тут я вспомнил кое-что относительно похода в поместье. — Алек, — позвал я парабатая, тот обернулся, — не нужно, чтобы кто-то знал о том, что мы идем в поместье. — Почему? — нахмурился Алек. На улицах было тихо, поэтому мы уже сменили направление и шли к Институту. — Это снова не санкционированно, — пиная камушки на дороге, ответил я, — да и на меня итак все охотники косо смотрят. В Институте скажем, что на зачистку, или что-то похожее. — Что сказать Стефани? Я не хочу ей врать, Джейс, — смотрел мне в глаза Лайтвуд. Я почесал затылок. В принципе, он прав. Не нужно начинать отношения со лжи. — Скажи, что просто идешь на задание со мной и Клэри. Надеюсь, она ревновать не будет? — усмехнулся я. — Не, — улыбнулся Алек, — она у меня не такая. Она знает, что я с ней, и, если честно, я сам от нее никуда не уйду. Так и захотелось передразнить, вот как в детстве. Добравшись до Института, мы разошлись: парабатай ушел к себе, а я заглянул к Клэри. — Извини, не спишь? — поинтересовался я, заглядывая в комнату к сестре. — Нет, не могу, — ответила она, прикрываясь одеялом. Скулы свело от мысли о том, что я прекрасно знал о том, что находится под ее шелковой пижамой. — Почему ты в полной боевой? Что-то случилось? — настороженно спросила она, садясь на кровати. — Нет, ничего, — успокоил ее я. — Хотел предложить тебе сходить кое-куда. Не бойся, не вдвоем, с нами пойдет Алек. Девушка нахмурилась. Похоже, присутствие парабатая в нашей компании ей не особо нравилось. — Куда сходить? Я коротко передал Клэри часть разговора с Валентином о поместье. Назвать Моргенштерна отцом язык не поворачивался. — А зачем Алек, если это наша история? — скривилась сестра. — О, поверь, он сейчас не в том состоянии, чтобы ссориться с тобой, — усмехнулся я. Девушка вопросительно приподняла бровь. — У них со Стефани, похоже, все на высшем уровне. Он во время рейда едва не летал от счастья, — улыбнулся я, вспоминая глаза Алека. — Мне будет спокойнее с ним. Если что-то случится, он прикроет. Тебя. Если честно, я брал Алека еще и потому, что он мог защитить Клэри, если вдруг со мной что-то случится. — Ну, давай сходим, — пожала плечами сестра. — Когда? — Как будешь готова, загляни ко мне. — Хорошо. Я попытаюсь поспать немного. — Конечно. Только я собрался выйти, как Клэри вдруг позвала меня. — Да? — уже у двери ответил я. — Можешь посидеть со мной немного? — тихо попросила она. — С тобой я всегда быстро засыпала. Сердце заныло, горло свело спазмом, но я молча подошел к кровати девушки. Она подвинулась, и я сел рядом с ней. Клэри положила голову мне на грудь. — Спасибо, — прошептала сестра. — Не за что, — ответил я, едва сдерживая слезы. Чёрт, мне плакать хотелось от того, что я сижу тут в качестве брата, что не могу, как обычно, ощутить тепла ее губ на своих, вызвать мурашки на ее коже одним прикосновением. Это не может быть правдой. Просто не может. Кларисса Адель Моргенштерн Когда я проснулась, Джейса не было рядом. Я не знаю, что это был за порыв, зачем я попросила его остаться, но легче от этого не стало. Настроение упало ниже плинтуса. Монотонно собравшись, я постучалась к Джейсу. Брат открыл сразу же, словно дежурил около двери. — Я готов, идём за Алеком, — произнес он, не глядя на меня. Ну, здорово, теперь мы будем играть в негляделки. Лайтвуд распахнул перед нами дверь своей комнаты таким широким жестом, словно мы для него самые дорогие и желанные в мире гости. Ага, особенно я. — Три секунды, — показал он нам соответствующее количество пальцев. Мы потрясённо кивнули и остались стоять за порогом. Алек летал по комнате и что-то напевал себе под нос. — Как думаешь, — прошептал Джейс, чуть склонившись ко мне, — влюбился? — По-любому, — так же тихо ответила я. А как ещё объяснить его широченную улыбку? Всю дорогу мы с Джейсом не перекинулись ни словом. Один Лайтвуд болтал, не затыкаясь, и словно светился изнутри. Мы брели по какому-то полю, и Алек, размахивая руками, рассказывал нам о фильме, который, видимо, они со Стефани недавно смотрели. — А потом этот, с железной рукой, ка-а-ак даст! — восторженно вещал он. — О, Джейс, это оно? Мы с братом одновременно подняли головы и посмотрели туда, куда указывал Алек. Большой дом с садом, который нес на себе следы давней неухоженности. Лицо Джейса странно побелело. — Да, это оно. В памяти услужливо всплыл вечер, когда брат рассказывал мне о том, как его воспитывал отец. Про сокола, которому свернули шею из-за того, что Джейс его просто полюбил и птица полюбила его в ответ. Про жестокие наказания за малейшую ошибку. Собирая пазл воедино, можно понять, почему отец был так жесток с Джейсом. Это ведь был Валентин. Сама атмосфера дома тяготила, создавая ощущение тревоги, будто что-то должно произойти, что-то плохое. Джейс молча, но уверенно вел нас с Алеком, который, кстати, притих, по коридорам дома, где он провел свое детство. — Думаю, в библиотеке можно что-нибудь найти, вроде дневника Валентина или записной книжки, — вдруг подал голос Алек. Джейс молча кивнул и вдруг резко свернул влево, толкнув большую резную дверь. Перед нами открылась огромных размеров комната с закрытыми шторами окнами в пол, все стены которой были уставлены стеллажами с книгами. В центре комнаты стоял большой стол, кресло и стул. При взгляде на этот стул Джейс поморщился. Алек тут же пошел к стеллажам. — Ребят, а ваш отец любил фантастику, — сделал вывод парень, идя вдоль одного ряда. — Ага, обожал, — буркнул Джейс. С того момента, как он увидел этот дом там, в поле, брат изменился. Хмурился, отворачивался от многих предметов, не подходил к мебели. Я хотела как-то приободрить его, но парень взглядом показал, что не нужно. — Эй, глядите, чего нашел, — привлек наше внимание Алек. — Похоже, это дневник. Или журнал. Мы подошли к Лайтвуду с двух сторон, заглядывая в тетрадь, которую он держал в руках. — Десятое октября, — читал Алек. — Мальчишка учится метать кинжалы. Сегодня он опять не смог убить кролика. Если это повторится снова, придется опять запереть его, — глаза Лайтвуда поползли на лоб. — Джейс? Это правда? Он записывал такое? — Нет, что ты, тебе кажется, это ведь анекдоты, — язвительно отозвался Джейс, после чего отвернулся от нас и задумчиво уставился в окно. Мы с Алеком переглянулись, он пожал плечами. В его до этого светящихся карих глазах теперь замерла тоска. Видимо, сказывается связь парабатай. Я не знала, куда себя деть, что делать. Вроде как это дом моих родителей, мама тоже жила здесь, но я ничего не чувствую. С тех пор, как она пропала, я вообще мало о чем могу думать. Пока что у меня не было ни одной зацепки, чтобы хоть как-то узнать о ней, но теперь, когда столько всего навалилось — проблемы с Алеком, с Чашей, потом с родственными связями с Джейсом, теперь вот родовое поместье — поиски мамы казались вообще чем-то нереальным. — Отдай мне дневник, Алек, — вдруг попросил Джейс. — Ты уверен? — поинтересовался Лайтвуд, захлопнув тетрадь. — Уверен. Со мной все в порядке. Алек протянул дневник Джейсу, тот спрятал его под куртку. — Нет времени на чтение. Нужно поискать ещё. Здесь есть подвал и ещё несколько комнат. Встретившись взглядом с Джейсом, я попыталась улыбнуться ему, но он лишь отвёл глаза и пошел в коридор. Стефани Джастис Ромеро Утром, около девяти часов, меня разбудил звонок телефона. Нет, я точно дам этому парню по роже, когда увижу. — Да? — Ромеро, ты оборзела. Я даже села на кровати. — Теона? Тебе-то чего нужно? Я и так спала три часа за эту ночь. — Интересно, конечно, что ты там делаешь ночами, но преподы заметили, что ты стала пропускать занятия. Через день да через два ходишь, — подруга была не в духе. Знала бы ты, что тут творится… — Похоже, придется брать больничный. — Давай уже как-нибудь оформляй свои пропуски, а то потом дадут дрозда тебе. Дадут, дадут. Эти могут. — Ладно, завтра пойду в больницу. Там подруга мамы работает, так что состряпаем справку на раз-два. — Хорошо. Я зайду после обеда? Ты мне так и не рассказала про того черноволосого красавца, — уже улыбается. — Заходи, конечно. Куда бы смотать после обеда? Поговорив с подругой, я снова задремала, но не тут-то было. Звонок в дверь заставил меня вскочить с кровати. — Да будьте вы прокляты все! — с этими словами я рывком открыла дверь и опешила. На пороге стоял мужчина. Но какой… Выше меня, в костюме цвета бешеной фуксии, с торчащей строго вверх копной черных волос. Такого же цвета подводка привлекала внимание к его глубоким карим глазам. — Оу, — вырвалось у него. Да, видок у меня потрясный: взъерошенные волосы, смятое лицо, пижамные шорты и майка синего цвета с узором из черепов. — Погоди, — нахмурилась я. — Я же тебя видела. Ты хозяин клуба, этого, как его… В общем, мы выступали у тебя. А с кошачьими глазами ему было лучше. Мужчина, казалось, потерялся. Просто молча смотрел на меня, пару раз собирался что-то сказать, но осекался. Только все время шевелил пальцами со множеством разных колец. — Так, — мне это надоело, — что вам нужно? — Не «что», а «кто», — ответил мужчина. — Мне нужен Александр. О, боги! Еще один! Пора расписание составлять, скажем, «Всем, кому нужен падла-Лайтвуд, прием в четверг с 14:00 до 18:00». Ну, это так, примерно. — Понятия не имею, о ком вы, — рассудок все же напомнил, что для примитивных я знать не знаю о Сумеречном мире. Только я собралась было закрыть дверь перед носом мужчины, как кончики его пальцев заискрились синим светом, и моя дверь сама отъехала в сторону, против моей воли. — Я — Магнус, — глядя мне в глаза, произнес мужчина. У меня пропал дар речи. Тот самый Магнус? Италия, милый и все такое? Ну, Александр, ну зараза… Выглянув на улицу, я убедилась, что фокусов мага никто не видел, и за лацканы пиджака втащила его в прихожую. — Я четыре раза создавал портал для Алека либо к твоему дому, либо от него, — произнес Магнус, поправляя пиджак, — он говорил, что у него есть какой-то хороший друг, и ради тебя даже сбегал на костылях из лазарета. Но я понятия не имел, что ты — девушка. — Погоди, я сейчас проснусь и все тебе объясню, — держась за голову, притормозила его я. — Проходи на кухню, я сейчас вернусь. Пока маг знакомился с интерьером моей кухни, я умылась и более-менее привела себя в порядок. — Так, — присаживаясь напротив мага с двумя чашками кофе, произнесла я, — теперь я готова с тобой разговаривать. — Магнус принял чашку и не сводил с меня пристального взгляда. — Меня зовут Стефани, и да, я девушка и друг Александра. — Это странно, — пробормотал он. — Вы встречаетесь? До меня дошли слухи, что старший сын Лайтвудов обзавелся второй половинкой. Так вот почему ты пожаловал… Я решила пойти обходными путями. — Слушай, я знаю все. Александр мне обо всем рассказывает. Можешь не шифроваться, — улыбнулась я. — Я — единственный человек, кто знает о нем все. И даже то, что буквально несколько часов назад вы были в Италии и пили мартини на набережной. Маг смутился и отвел глаза. — Даже так… — Не бойся, все хорошо. Ты хотел поговорить о чем-то? — заглянула я в глаза Магнусу. — Да. Ты позвонила, он тут же вскочил и едва ли не истерично потребовал создать портал к твоему дому. Он ничего не объяснил, и я не могу до него дозвониться. — Оу, — поджала губы я. — Я не знала, где он, а тут Джейс… В общем, прости. — Да ничего, — улыбнулся маг. — Это его дела, я не имею права мешать. Только скажи, с ним все хорошо? — Да, я его накормила, прикрыла перед Джейсом, и они оба от моего порога ушли в рейд. — А сейчас он где? Охотники в патруле не больше двух часов. — Сейчас узнаем. Я сбегала в комнату за телефоном и набрала Александра. После нескольких гудков парень все же взял трубку. — Стефани? — Вечер в хату. Ты где пропадаешь? — Солнце, я на миссии с Джейсом и Клэри. Как только вернусь, приду к тебе. Лицо мага вытянулось в удивлении, когда он услышал, как Александр обратился ко мне. Похоже, придется объяснять… — Ладно, жду. — Люблю тебя. — Я знаю, — усмехнулась я. Вызов прекратился. Магнус выжидающе смотрел на меня. — Я объясню, — подняла я руки. Около полутора часов ушло на то, чтобы рассказать магу о том, что происходит между нами с Александром, как мы познакомились, как все развивалось и зачем мы играем пару. Магнус сначала не верил, но по ходу моего рассказа брови мага, которые то и дело сходились на переносице, разгладились, и вскоре он уже улыбался. — Я буду прикрывать его, сколько смогу, — улыбнулась я. — Видел бы ты, каким счастливым он от тебя вернулся… Ради этого можно и приврать иногда. — Спасибо тебе большое, — вдруг обнял меня Магнус. — Вы заколебали меня благодарить, — усмехнулась я, обнимая его в ответ. Этот человек (или кто он там) делает моего друга счастливым, почему бы не наладить с ним контакт? Уже на пороге Магнус извинился за то, что разбудил, и мы обменялись номерами, чтобы не беспокоить друг друга каждый раз, когда Александр пропадет. Только я собралась полноценно позавтракать, даже яичницу пожарила, как раздался бешеный стук в дверь. — Нет, по морде сегодня точно кто-нибудь получит, — с этими словами я снова распахнула дверь и снова замерла. На крыльце моего дома стояли трое мужчин. Один, что стоял чуть впереди, был пониже остальных, лысый, и с какой-то звериной улыбкой. Два амбала за его спиной особо не отличались друг от друга, только один был рыжий, а второй чернявый. — Интересно знать, кто? — спросил лысый. — Чем могу быть полезна? — уперев руку в бок, поинтересовалась я. — Очень даже многим, — усмехнулся предводитель процессии. — Меня зовут Валентин Моргенштерн. Он улыбнулся, а у меня сердце ухнуло в пятки. Я попыталась было закрыть дверь перед их носами, но один из сопровождавших Валентина взмахнул рукой, и моя дверь оказалась вырвана с корнями из косяка и отброшена в сторону. — Ты можешь рассказать мне очень много интересного, — усмехнулся Валентин, медленно наступая на меня. — Может, еще кордебалет сплясать, чтобы веселее было? — мое чувство юмора когда-нибудь точно загонит меня в могилу. Может быть, прямо сейчас. — Захочу — спляшешь, — ответил мужчина, — а пока расскажи мне, где охотники прячут Чашу Смерти? — Не знаю никаких охотников, — отпиралась я, уже чувствуя за спиной стену и пытаясь нащупать что-нибудь увесистое. — Мы уже давно следим за старшим сыном Лайтвудов, и к тебе он наведывается едва ли не каждый день, — продолжал вводить меня в курс дела Валентин. — А это уже не ваше дело, — огрызнулась я, сжимая в руке за спиной спортивный кубок. — К кому хочет, к тому и наведывается. — Мне начинает надоедать этот цирк, — рыкнул Моргенштерн, — либо ты рассказываешь мне все, что тебе поведал Александр, либо… Я со всего размаху врезала ему кубком по лысой голове, за что тут же получила удар в висок и отключилась. Александр Гидеон Лайтвуд Весь день мы шарились по фамильному поместью Моргенштернов. Душа пела. Натурально. Раньше со мной такого не было. Буря эмоций, вызванная пребыванием с Магнусом в Италии, не утихала до сих пор. Похоже, уже бесполезно отрицать то, что он мне нравится. Да что там. Я влюблен. Я догадывался, что Джейс взял меня с собой не потому, что действительно хотел это сделать. Парабатай не хотел оставаться один на один с Клэри, да и моя поддержка никогда не помешает. Я ведь чувствую, что только мое приподнятое настроение спасает его от полнейшего отчаяния. Джейс словно заново переживал все то, что происходило в этом доме в период детства парня, он снова пропускал все через себя. Вся боль проходила сквозь его душу, но перед тем, как дойти до сердца, все страдания фильтровались у меня внутри. Прелесть связи парабатай в том, что можно смягчить плохие воспоминания, при этом не причинив вреда. Я старался не оставлять брата и сестру наедине, постоянно находясь где-то рядом, за что получал благодарные взгляды Джейса и недовольные прищуры Клэри. В Институт мы вернулись уже вечером. Моргенштерны были загружены своими мыслями по самые макушки. Моего радужного настроения поубавилось — израсходовал на Джейса, — но светлые мысли по-прежнему витали в моей голове. Я не мог перестать думать о Магнусе. Вспоминал все, о чем мы говорили когда-либо, а перед глазами так и стояла его смущенная улыбка. Помня обещание Стефани сразу же идти к ней, я переоделся в гражданское — джинсы и свитер — и вышел из Института. Не видя смысла сейчас скрываться от примитивных, я деактивировал руну невидимости и шел, засунув руки в карманы и подняв голову к небу. Но сегодня оно было каким-то мрачным, тучи заволокли небосклон, спрятав за собой звезды, временами проскальзывал холодный ветер, залезая под свитер и заставляя ежиться. Ускорив шаг, я за считанные минуты дошел до дома, где мне всегда рады и ждут. Но сегодня он встретил меня темнотой окон и зияющей дырой дверного проема. У меня засосало под ложечкой, когда я увидел вырванную с мясом дверь на газоне около крыльца. Достав из-за ремня джинс клинок, который всегда носил с собой, я осторожно прошел внутрь. Стояла какая-то мертвая тишина. — Стефани? — сбивчивым шепотом позвал я. — Стефа? — уже громче. Но мне никто не ответил. Включив свет в гостиной, я замер с расширенными от ужаса глазами. Весь пол был заляпан кровью, а стул, стоящий в центре комнаты, и вовсе был пропитан тягучей жидкостью. — Стефани? — срываясь на крик, позвал я, уже зная, что не услышу ответа. Тишину прорезал звук звонящего телефона. До меня не сразу дошло, что звонят мне. Взглянув на дисплей, я чуть не задохнулся. — Ромеро? Ты где? — Здравствуйте. Вас беспокоят из городской больницы. Ваш номер был последним в журнале вызовов мисс Ромеро. Вы ее знаете? Я медленно осел на пол. — Д-да, — едва осознавая, что происходит, ответил я. — Кем вы ей приходитесь? — голос на том конце был совершенно равнодушен. — Молодым человеком, — решил соврать я. Друзей редко пускают в больницу. — Приносим свои соболезнования. — Что случилось? Она жива? — почти теряя рассудок, спросил я. — Мисс Ромеро в крайне тяжелом состоянии… Я сбросил вызов и, вскочив, вылетел из дома и бросился в сторону больницы. Главное, что жива. Плевать, в каком состоянии. Пусть только сердце бьется…