Ну и что, что примитивная?

Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн Все плохо. Все супер-плохо. Просто хуже некуда. Предпоследний день жизни Стефани начался на рассвете с её крика на всю квартиру Магнуса. Я подскочил, как ужаленный, и, на ходу натягивая футболку, ринулся к ней в комнату. Ночью там дежурил Алек, поэтому, влетев, я споткнулся об его ногу. Парабатай сидел, прижавшись спиной к стене, и расширенными от страха и боли глазами смотрел на девушку. Я перевел взгляд на Стефани. Девушка металась по кровати, крича от боли. Она выгибалась в спине, её трясло. Тело Стефани за одну ночь уменьшилось, за эти дни она и так потеряла половину веса, но сегодня ребра выпирали из-под рубашки. Кожа девушки уже отливала мертвенной синевой и бледностью, волосы потускнели. В сердце медленно прокралась боль. Во что мы превратили Стефани? Перед глазами стояла она в тот день, когда я пришел за Алеком. Да-да, когда мы сцепились. Уверенный взгляд, она ведь даже не испугалась меня нисколько. Русые, почти блондинистые волосы, стоящие торчком после недавнего сна, щеки, которые она безвольно надула, как только я выдал что-то против неё. И как она выглядит теперь? Стефани перегнулась через край кровати и, дрожа, выплюнула на пол кровь, закашлялась и снова оставила на полу красную отметину. Я мысленно влепил себе пощечину, а Алеку вмазал натурально. Придя в себя, парабатай подскочил к своей девушке и помог лечь обратно. Она плакала навзрыд, её скручивало от боли. Даже мне стало невыносимо тяжело смотреть на страдания Стефани, и я отвернулся. Алек очень резко поменял свою точку зрения относительно всей ситуации. Он едва ли не пинками выгнал меня из комнаты Стефани, сказав, что сам будет с ней всю ночь. Засунул-таки все свои «не могу» куда подальше. Я сомневался в его душевном состоянии, поэтому время от времени замирал около двери комнаты девушки, прислушиваясь. Оттуда доносились тихие разговоры, каждый раз о разном. То о фильмах, то о еде, даже о Магнусе, но не о том, что ждет нас через пару дней. Оставив девушку на попечение Алека и мага, я почти всю ночь провел в поисках еще одного ингредиента для заклинания, но безуспешно. Я устал от бесполезных разговоров с магами и охотниками, в пятисотый раз повторяя одну и ту же историю. Никто не хотел помогать примитивной. Мол, сама ввязалась, сама и умирай. Я искренне не понимал такой позиции. Вы охотники или кто? Поэтому, когда Стефани разбудила нас, я проспал всего лишь полтора часа с момента возвращения. — Джейс, — тихо позвал Алек. Сердце по необъяснимой причине ухнуло куда-то вниз. Что, всё? Уже? Слишком отстраненный голос был у парабатая, чтобы ждать чего-то хорошего. Боясь увидеть то, что должно было случиться только завтра в полночь, я обернулся. Алек сидел на кровати, держа на коленях голову девушки. Стефани, держа парабатая за руку, спала, часто вздрагивая во сне и морщась от боли. — Позови Магнуса, — продолжил Алек. — Нужно что-то делать. — Мы уже ничем ей не поможем, — отозвался от двери маг. Когда он успел прийти? Лицо Алека закаменело. — Нельзя так говорить. Нужно верить, Магнус, — тихо ответил он, опуская взгляд на Стефани. — Нужно верить. Алек нежно гладил волосы девушки, а я стоял, как истукан, и не мог справиться с чувством ответственности за все это. За то, что даже Магнус уже не верит; что девочка просто медленно умирает, пока мы бездействуем. Она всего лишь маленькая девочка, попавшая в лапы оборотня два с половиной года назад. И к чему это привело? Они с Алеком словно отражение друг друга: чем хуже ей, тем сильнее убивается он. Что будет с парабатаем, когда девочка все же умрет? Я представил, как тускнеют его глаза, как его и моя вместе с этим души разлетаются на кусочки, как Алек замыкается в себе и больше никогда не улыбается. Выбежав в коридор, я накинул куртку, влез в ботинки и, на ходу пристегивая ножны к ремню брюк, побежал в Институт. Нельзя оставлять это так. Ни слова не объясняя Клэри и Изабель, которые словно дежурили около входных дверей, я узнал, где держат охотника из Круга, Гарри. Войдя к нему в камеру, я присел напротив сидящего на полу мужчины на корточки. — Мне нужна информация, — быстро произнес я, смотря ему прямо в глаза. — Пошел ты, — выплюнул он мне в лицо. — Ты не понял, — покачал головой я и схватил Гарри за грудки. — Информация. Где Валентин? — Еще чего сделать? Сплясать, может? — ехидно усмехнулся он. — Кажется, я знаю, у кого ты этого нахватался, — усмехнулся я, доставая из кармана стило. — Спляшешь. От агонии. Нарисовав на руке охотника соответствующую руну, я смог узнать, что Моргенштерн базируется на корабле прямо посреди реки. Судно скрыто от глаз, даже охотникам не удается его увидеть. Я поднялся на ноги, пряча стило в карман. На вопли Гарри скоро прибежит охрана. — Он вас всех убьет, — усмехнулся Гарри, все еще трясясь от боли. — Даже собственного сына? — иронично изогнул я бровь. Охотник недоуменно уставился на меня. Я снова присел напротив него. — А что? Не похож? — чуть наклонив голову вбок и улыбаясь, спросил я. — Ты — Моргенштерн-младший, — потрясённо выдал он. — Он говорил, но я не думал… — Джейс Моргенштерн! — раздался громкий голос Виктора Элделтри, действующего Главы Института. Я выбежал из камеры, на бегу раскидывая кидающихся на меня охранников. — Предатель! — резануло мне уши, но я решил пока об этом не думать. Спасибо папаше за фамилию. Я влетел в свою комнату, на бегу скидал все нужное в рюкзак и, распахнув окно, выпрыгнул из него до того, как ко мне подбежал охотник. Магнус Бейн Мы почти не отходили от Стефани, которой становилось всё хуже. Она мало разговаривала, все чаще говоря какую-то околесицу, или просто спала. Александр не покидал комнаты вообще, постоянно сидя либо около кровати, либо на ней, рядом с девушкой. Видимо, я всё-таки помог ему справиться с болью и очистить мысли. Парень перестал ныть, что не может видеть Стефани такой, и проводил с ней каждую минуту времени. Дошло наконец, что она и правда умирает. А меня накрывала паника вперемешку с отчаянием. Нам негде было взять недостающих ингредиентов, хоть Джейс и бегал по всему миру ночи напролет. Я понимал, я знал, что могу помочь, но для этого мне банально не хватает пары предметов. Я догадывался, что, когда все это закончится, Александр будет винить меня в том, что я не приготовил это зелье для заклинания. Конечно, не в лицо, но в его голове точно будут такие мысли. И от этого становилось не по себе. Наша история закончилась, едва начавшись. Только я пошел в наступление, а Алек сделал шаг навстречу, как случилось это несчастье. И когда мы теперь оправимся от него, я не знаю. Я вышел из комнаты Стефани, чтобы приготовить ужин. Парням нужно что-то есть, они же тут сутки напролет. Вот только куда убежал Джейс? Ответ на мой вопрос очень тихо закрыл за собой дверь и, не раздеваясь, прошел на кухню. Я обернулся. Парень стоял в полном боевом облачении, с рюкзаком на одном плече. Я вопросительно изогнул бровь. — Мне нужно, чтобы ты отвлек Алека, — прошептал он. — Я? Но зачем? И куда ты собрался, если не секрет? — скрестил я руки на груди. — Да тихо ты, — зашипел охотник, подходя ближе. — Я знаю, как спасти Стефани. Моя челюсть покинула законное место. Парень ждал, пока я смогу его слушать, и выдал следующее. — Валентин знал, что заклинание сработает в любом случае, — быстро шептал он, — его шестерки должны были забрать Стефани. А зачем она ему, если она мало того, что упрямая, так еще и умирает? Я выжидающе смотрел на блондина, пока не понимая его логики. — В подчинении у Валентина множество магов, в том числе и не самых слабых. Кто-то же смог наложить это заклинание. И я более чем уверен, что у Валентина есть недостающие ингредиенты, — произнес Джейс, постоянно оглядываясь. — Маги бы сняли заклинание, и Стефани вновь оказалась бы в лапах Моргенштерна. И тогда он бы точно вытянул из неё все соки. — Погоди, — взмахнул я руками, — то есть ты… — Я иду к Валентину, — решительно произнес охотник. Я уставился на него, как на полоумного. Действительно, весь Сумеречный мир прячется от этого тирана, а он добровольно пойдет прямо к нему «в лапы»? — Ты рехнулся? — едва сдерживая эмоции, спросил я, на что парень закатил глаза. — Если есть шанс, Магнус, почему бы не воспользоваться им? — Да ты самоубийца, — продолжал наступление я. — Магнус? — раздался из комнаты голос Алека. — Ты там с кем? Джейс пришел? Блондин усиленно замотал головой, и я, вздохнув, затолкал парня в кладовую. Вошел Александр, устало проводя рукой по лицу. — Ты с кем? — повторил свой вопрос парень, оглядывая кухню. — Я… — замешкался я, но быстро сообразил, — с собой. Я пою, Алек. — Поешь? — приподнял смоляную бровь охотник. — Ага, — отозвался я, возвращаясь к готовке, от которой меня оторвал Джейс. — Иногда. Когда скучно. — Ну ладно, — пожал плечами Алек. — Есть чего поесть? — он заглянул в холодильник. — Подожди немного, и будет, — улыбнулся я ему. — Как скажешь, — устало улыбнулся он в ответ и вышел из кухни. Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн Я едва удержался от смеха, когда Магнус сказал, что поет. Едва парабатай ушел, я вывалился из кладовой. Маг тут же подошел ко мне. — Ты вообще понимаешь, куда идешь? — шипел он. — Ты об Алеке подумал? Мало того, что Стефани умрет, еще и ты… — Да не умру я, Магнус, — ответил я. — С чего бы ему убивать родного сына? Не для этого он меня растил столько лет, чтобы в первую же нашу встречу прикончить. А об Алеке я думаю в первую очередь. Я достану противоядие, вот увидишь. — А что ты дашь ему взамен, идиот? — уже сердился Бейн. — Он же просто так тебе его не отдаст. — Себя, — пожал плечами я. Мысль о возможном шансе на жизнь Стефани из рук Валентина поселилась у меня в голове уже давно. До последнего я надеялся, что мы сможем собрать все, что нужно, и не будет необходимости прибегать к этому варианту событий. «Моя стрела, которая пронзит Конклав в самое сердце», — так, кажется, там было? Не думаю, что он откажется от возможности заполучить «свою стрелу», да еще и по её собственной воле. Конечно, я знал, на что иду. Можно подумать, что глупо, бесконечно глупо идти прямиком в лапы к врагу, чтобы спасти одну-единственную примитивную жизнь. Но эта жизнь поддерживала жизнь моего парабатая, а, значит, и мою. За Алека я умру. Так почему бы не попытаться спасти их обоих, пусть и таким сумасбродным способом? — Ты спятил, — выдал маг, хватаясь руками за голову. — Окончательно и бесповоротно. Ладно. Это твое решение. Меня ты точно слушать не будешь. — В точку, — улыбнулся я. — А зачем тебе, чтобы я отвлек Алека? — нахмурился Магнус. — Я хотел попрощаться со Стефани, — тихо ответил я. — Если я успею вернуться до полуночи, то, может быть, еще увижу её. Живой. А если нет, то хотя бы попрощаюсь. Маг поджал губы и после недолгих раздумий коротко кивнул. Я на цыпочках вышел в коридор и скрылся за дверью комнаты, что была напротив комнаты Стефани. — Александр! — завопил маг с кухни. — Горим! Ну дает… Алек тут же выбежал, а я в два шага преодолел коридор и закрыл за собой дверь комнаты Стефани. Девушка неподвижно лежала на кровати, смотря в сторону двери. Увидев меня, она попыталась сесть, но я остановил её. — Лежи, я быстро. — Куда ты собрался? Ты уходишь? — тихо, очень тихо спросила она. Чтобы лучше слышать её, я встал на колени рядом с кроватью. Наши лица были так близко, что я чувствовал её едва ощущаемое дыхание у себя на щеке. Я думал. Много думал. О том, кто эта девочка, что она принесла в нашу жизнь, и с удивлением для себя обнаружил, что не хочу её терять. Она маленькая, до ужаса маленькая, смешная, курносая, язва, каких свет не видывал (после меня, естественно). А еще она добрая и открытая. В каких бы отношениях мы с ней ни были, те часы, что я провел с ней, особенно в последние дни, открыли мне глаза на многое, чего я раньше не замечал. Стефани улыбается, при этом приподнимая правый уголок губ чуть выше, чем левый. Ямочки на её щеках я заметил еще в больнице, но мне не хватает их сейчас, на её худом изможденном лице. В её до этого веселых голубых глазах поселилась вселенская грусть вперемешку с болью, чего я раньше не видел. И еще эта девочка безумно любила жизнь. — Ухожу, — кивнул я. — Выслушай меня, пожалуйста. У нас буквально пять минут до прихода Алека. Девушка нахмурилась, но смотрела выжидающе. — Я нашел способ спасти тебя, — горячо шептал я. — Я знаю, как. Не факт, что я успею к полуночи завтрашнего дня, но я постараюсь. Сильно постараюсь. Алек не простит мне, если я не успею. Да я и сам буду гнобить себя всю оставшуюся жизнь, что не смог спасти одну маленькую примитивную. Противную до ужаса, но ставшую родной для моего брата, — я смотрел Стефани прямо в глаза и видел, как они медленно заполняются слезами. — Не плачь, пожалуйста. Рано еще. У тебя и у меня еще целые сутки. Я не могу сидеть на месте и смотреть, как ты умираешь. Не нужно говорить Алеку о том, что я ушел. Он непременно побежит вдогонку, чем испортит мне всю операцию «Спасти примитивную». Пусть сидит здесь, с тобой, я буду знать, что он в безопасности и ты под присмотром, и тогда у меня точно все получится. — Но куда ты? — прошептала девушка. — Я не скажу, — помотал я головой. — Но знай, если я не вернусь до полуночи завтрашнего дня, значит, меня больше нет. Стефани молча смотрела на меня своими огромными, как блюдца, глазами. На худом истощенном лице они казались еще больше, еще глубже, и я, как мог, старался сосредоточиться на том, что я говорю, а не на том, что вижу. — Я пришел попрощаться, — шептал я, — возможно, я тебя больше не увижу. Не держи на меня зла. Знаю, я был редкостным ублюдком по отношению к тебе, особенно в первое время, говорил много гадостей и злых шуток, — к собственному удивлению я почувствовал предательский ком в горле, в то время как по щекам Стефани уже откровенно бежали слезы. — Я не хочу умереть непрощенным. Прости меня, прости за все, маленькая. И заранее прости, если не смогу спасти тебя, — прошептал я, закрывая глаза, чтобы девушка не увидела моих слез. Вместо ответа Стефани рывком подалась вперед и осторожно коснулась своими холодными губами моих. Я замер, чувствуя, как электрический ток разбегается по всему телу от этого едва ощутимого прикосновения. Время на секунду застыло, позволяя ощутить то, что хотела сказать девушка, но не могла. Она простила. Я рывком поднялся на ноги и отвернулся, вытирая непрошенные слезы. — Прощай, Стефани Ромеро, — прошептал я, стоя около двери. — До встречи, Джейс Лайтвуд, — едва слышно отозвалась она. Я выбежал из её комнаты, хлопнул дверью лофта мага и почти галопом помчался к набережной, заставляя эмоции выплескиваться через физические усилия. Она не заслужила этого! Стефани будет жить, чего бы мне это ни стоило…