Научи меня умирать

Прошло уже десять минут с того момента, как должен был прозвенеть контрольный звонок в шесть вечера. Аллен нетерпеливо крутил в руках трубку. Почему он не звонит? И тут же, как по мановению волшебной палочки, раздается знакомая мелодия, сопровождаемая долгожданной вибрацией телефона. — Дурацкая затея была с телефонными звонками, — не задумываясь о всяких "привет, любимый" и т.д., начал Дениэл. Но Аллен был рад уже просто тому, что с той стороны кто-то отвечает. — Полнейший бред, — согласился собеседник и оба хихикнули. Можно было дальше ничего не говорить. Они всегда в моменты таких разговоров молчали минуты по две. Но даже эта тишина означала то, что не могли передать слова. Что оба дышат, что оба в порядке. Оба улыбаются и выдыхают спокойно: все хорошо. — Ты опять проспал? — Я? Проспал? Я творил, между прочим! — запротестовал Эл, но слишком яростно, так что сразу стало понятно, что тот действительно проспал. — Ладно-ладно, — засмеялся Аллен, наслаждаясь голосом в трубке. — Я люблю тебя. Дениэл улыбнулся. Даже сквозь расстояние это прекрасно ощущалось. — Я тоже тебя люблю. — Ты скоро домой? — нет, конечно, Аллен знал, что услышит в ответ, но спросить было не лишним. — Э-э-э, — Эл покосился на почти чистый холст, на котором давно должен был красоваться университет. Сейчас там был только зеленый мазок краски в самом низу. Ну вообще ни к месту. — Нет, не думаю, что скоро, мне надо закончить несколько штри... А-а-а! — уголком глаза он заметил черную точку, передвигающуюся в его сторону. Сначала он решил, что это просто пылинка или что-то в этом роде, но когда этот комочек расставил свои лапищи и угрожающе защелкал челюстями, блондин понял, что пыль настолько милой не бывает. — Что? Что такое? — брюнет в другом конце города напряженно стал прислушиваться. Никогда он еще не слышал таких криков от любимого. Последний же с объяснениями не спешил. — Что там у тебя, эй?! — Огромное чудовище, Вороненок! Спаси меня-я-я, — Дениэл сгреб колени в охапку, забравшись на подоконник. Монстр, клацая передними конечностями, остановился на том самом мазке, посчитав его, видимо, уж очень уютным. — У него восемь лап и огромные челюсти. Если он меня сожрет, то я домой вообще не скоро попаду! — Кисточка, ты дурак, — выдохнул Аллен и засмеялся. Действительно, что там еще такого страшного могло случиться? Разве что нападение вот такого вот незамысловатого врага — в лице, тьфу, в морде паука — на народ в лице Эла. К горлу блондина подступил комок. Паук по сравнению с этим — просто божий одуванчик. — Аллен, — голос задрожал, так что имя любимого вышло похожим на какой-то сдавленный стон. Страх начал поглощать разум, заставив участиться дыхание. Трубка выпала из рук, а затем ударилась об пол, и батарея выпала. Грудь вздымалась все сильнее, парень попытался вдохнуть побольше воздуха, но все это получалось более, чем плохо. Дениэл свалился с подоконника, выбив последний кислород из легких, и стал задыхаться. Боль стискивала виски и не давала сделать ничего, кроме как сомкнуться комочком и зажмуриться. Словно, если закрыть глаза — можно спрятаться от этой невыносимой боли. Руку, вытянутую в безмолвной мольбе помочь, внезапно схватило что-то теплое. Затем, голова перестала тереться об жесткий пол, облокотившись на что-то мягкое. Даже звон в ушах прерывался на еле слышимый приятный низкий голос. Все это казалось очень знакомым, так что Дениэл даже позволил себе приоткрыть слезившиеся глаза. В них было темно и словно некие помехи, сквозь которые размыто были видны только темные, коричневатые волосы. Это свет так красиво падает? — Вороненок... — только и смог простонать Эл, вцепившись с новыми силами в объект поддержки. Как он вовремя решил заехать к нему в мастерскую. Кажется, только пару минут назад он говорил с ним по телефону. Боль начала отступать, забирая с собой оставшиеся силы. Сразу захотелось спать. Но рука так и осталась держать парня за руку. — Я так люблю тебя!.. — и Кисточка целует размытый силуэт, почти мгновенно теряя сознание от перенапряжения. Все эти приступы действительно отнимали слишком много сил. Вот и кровь из носа пошла. Парень же, абсолютно не знакомый с человеком, лежавшим у него на руках, в шоке таращился на успокоившегося художника. Под нос он шустренько подложил пару салфеток. Минут десять назад он просто шел мимо, когда вдруг увидел его, опасно сидящего на подоконнике. Мало того, что этот небезызвестный разгильдяй мог разбиться к чертям, так он еще и по телефону болтал, подтянув ноги к туловищу. Более дурацкую позу сложно придумать. Ну, разве что какая-нибудь стойка на мизинце. Но это не в счет. Блондин, похоже, руку отпускать не собирался. А Рейн уже и не особо хотел отпускать этого психопата, несмотря на поцелуй. Уж больно милым художник выглядел и беззащитным. Сравнивая с его обычным поведением — просто ангел. Все равно тащить его куда-то было бы полным бредом. Но сидеть тут на полу и держать его за руку, потому что сам он схватился — тоже та еще шиза. Кого он обманывал? Рука Дениэла давно уже ослабла, не управляемая сознанием. А мягкая ладошка приятно остужала горячие от температуры руки. Рейн спешил домой, в постель, дабы отлежаться и, может быть, поиграть во что-нибудь. Тем более, что через пару часов был клановый рейд на босса. Почему все вечно складывается самым дурацким образом? Бросить-то это чудо спящее он теперь точно не смог бы ни при каких обстоятельствах. Ну, по крайней мере, пока тот спит. Парнишку никогда не интересовали мальчики. И девочки. Вообще никто не интересовал, так уж получилось и ничего не поделаешь. А ему и не нужно было. Шайн всегда выделялся в толпе, а потому его знали многие, включая Рейна. Нет, он не завидовал и даже не горел желанием светиться статусом его друга. Просто замечал его. В действительности, ему даже иногда было не все равно, когда в серой толпе он видел знакомый ершик золотистых волос. Впрочем, это было очень редким явлением. Пока Рейн обдумывал все, связанное с этим парнем, кровь уже и перестала течь, так что вторая рука освободилась, позволяя поудобнее переложить художника на ноги с колен. Просиди он как раньше еще хоть четверть часа — точно лишился бы ног. А тут культурно прислонился спиной к стене, уложил голову Шайна к себе на ноги и, наконец, расслабился. Зачем он так сделал? Да кто ж его знает. Не каждый день его целуют популярные в университете мальчики, да еще и в любви признаются. Нет, конечно, он его с кем-то спутал... Но с кем? Спустя полчаса в комнате появился такой же взъерошенный парень, на вид чуть постарше, окинув бешеным взглядом помещение. Помедлив в проходе, он, наконец, перевел дух и остановил взор на его любимом объекте. — Вороненок? — первым начал говорить Рейн, догадавшись, кто мог еще так точно прибежать на нужное место. — Что? — резко вскинул голову пришедший, явно уязвленный тем, что незнакомый человек, на руках у которого лежит Эл, знает его прозвище. — Ну, просто он тебя звал и... — парень задумался, стоит ли это сообщать: мозг упорно твердил, что не хочет "получить", а совесть требовала расправы. — И? — И отрубился вот, — безоговорочная капитуляция совести. Аллен нахмурился, но больше ничего спрашивать не стал, а просто присел рядом, отчаянно борясь с желанием прямо на глазах у паренька погладить любимого по волосам. Снова растрепанным. Миддл невольно улыбнулся, глядя на отдыхающего. Тот был совсем как беззащитный котенок, ластившийся ко всему теплому, что нашел в момент слабости. С одной стороны — для взрослого парня это крайне безответственно. Но с другой, когда он лежал вот так, то вовсе и не вызывал никакой ярости. Как смог, так и спасся. Даже тогда, несколько месяцев назад, на крыше, он был таким же беззащитным. Героически спас Аллена, но сам жался к нему, подальше от холода пропасти. — Вы с ним..? — не выдержал Рейн. Сначала он хотел было продолжить говорить, но потом подумал, что такой вопрос будет куда лучше стоявшего в голове. — Что? — опять не уловил задумавшийся Миддл и тупо уставился на юношу. — С чего ты взял? — Ты уже минут пятнадцать залипаешь на него с какой-то полуулыбкой. Аллен удивленно взглянул на Шайна. — "Что, правда уже пятнадцать минут прошло? Надо с этим завязывать", — заключил он и выдохнул. Это получалось уже непроизвольно и вполне регулярно рядом с этим светлым чудом. Вот умел малец вокруг себя создавать странные ситуации. Даже в таком положении умудрился. Талант! А потом он перевел взгляд дальше, на телефон. Его, на самом деле, давно пора было уже выкинуть. Ибо еще столько же падений этот старичок не переживет точно. Надо что-то ударопрочное. Вроде танка, только поменьше. Однако сейчас не об этом. Рейн, видимо поняв, что все его вопросы останутся без ответа, или, что еще хуже, в ответ он еще раз услышит беспечное "что?", поднялся и, распрощавшись как никогда радостно и долго (махнул рукой в неизвестном направлении), ушел. — Вороненок, ты так быстро приехал? — блондин протер глаза, словно все это время просто спал. В каком-то смысле это так и было, но причина такого сна была отнюдь не утешительная. — Не-а, ты тут на шею вешаешься парням незнакомым. Вот приехал тебе морду бить, — засмеялся Аллен, одернув незаметно руку от волос. Фактически, он имел на это поглаживание полное право, но, отчего-то, ему не хотелось, чтобы Эл об этом узнал. — Что? — нет, Дениэл, конечно, знал, что это всего лишь шутка, но в воспоминаниях явно числился момент почти сразу же после падения, о котором, видимо, не знал сам Миддл. Шайн заозирался по сторонам. Персонажей-то в комнате явно не хватало. — Здесь был кто-то еще, да? — он стал потихоньку вставать, опираясь на теплый пол мастерской. — С чего ты взял? — нахмурился Аллен. Когда здесь сидел этот парень, Дениэл точно спал. Просто не мог не спать. — Слышал голоса, — неопределенно махнул рукой Эл и улыбнулся. — Спасибо, что приехал. — Куда ж ты без меня, Кисточка, — и он, быстро глянув на вход, чтобы убедиться, что там никого нет, поцеловал любимого. Самого художника такая реакция немного удивила, но не более. В конце-концов, это было приятно. Более, чем приятно. А вот Аллена раздирала ревность. Даже если Шайн не помнит, что тут было до того, как он появился — ничего не отменяет того, что здесь могло произойти на самом деле. Парень еще этот. Весь из себя загадочный. Миддл точно был уверен в верности его любимого, но вот за всяких незнакомцев ой как не ручался. Это-то и доводило. Руки сами скользнули под кофту. — Вороненок, ты что творишь? Услышат же! — он протестующе замахал руками, указывая на коридор. — Тут вообще проходной двор! — Что-то ты не сильно вырываешься, — ухмыльнулся брюнет и тряхнул волосами, убирая их с лица. Жест получился сам собой, но Эл явно остался в восторге, сопротивляясь все меньше и меньше. Собственно, и такое сопротивление ему оказывать не так уж и хотелось, — блонди, не ломайся. Аллен засмеялся, увидев знакомую ярость в голубых глазах. Ух, как не любил Шайн это прозвище. Но обижаться на Миддла не мог. Уж больно теплые у того руки и глаза. Дениэл снова поцеловал любимого, обвивая шею и разворачиваясь к нему всем корпусом. — И вообще, это мне положено тебя соблазнять. — Он улыбнулся, погладив короткие пушистые волосы на затылке собеседника. Из-за работы, последняя близость парней была относительно давно. У обоих дела, у обоих нет времени, оба устают и т.д. Дениэл даже стал чувствовать себя одиноко, помышляя снова начать увиливать за кем-нибудь. Разумеется, это были только помыслы, чтобы насолить Вороненку. Ибо уж очень он часто стал игнорировать соблазнения. Вот когда молодой, симпатичный парнишка стоит в одних пижамных штанах, ест мороженое и предлагает попробовать, а второй спокойно говорит, что не хочет — это как называть? Потом еще очень кстати капелька упала прямо на торс сползая по нему ниже. И? Хоть что-нибудь? Полотенце! Пришлось идти за ним.. Благо сейчас все наконец-то встанет на свои места. — Не дорос еще, чудо мое мелкое, — он куснул его за кончик носа и тут же поцеловал, стаскивая кофту. — Тебе положено лежать и постанывать. — Ты мне тут еще поворчи, старичок, — Эл показал было язык, но Аллен тут же щипнул его чуть пониже спины, смеясь. Да что с ним такое? Дениэлу, безусловно, нравилось, но уж больно активен самец-то. Цепочка поцелуев Миддла потянулась по шее, пока руками он пробирался ниже трижды проклятого в процессе ремня. Эл выгнулся, стараясь прижаться ближе и ускользнуть от холодных длинных пальцев. По коже проскочили мурашки, когда чужие руки наконец попали под ремешок, устремляясь к желанному. Было жутко неудобно делать это на полу, но такие мелочи в такие моменты просто не могли помешать. Аллен стянул с художника джинсы, не преминув воспользоваться ситуацией, когда ноги того на весу. Он поставил колено между его ног и придвинул его к паху, чуть сминая его. Руки же заскользили по внутренней части бедер, иногда задевая уже заметный бугорок в спортивных шортиках. Эл закусил губу, по неволе раздвинув пошире ноги. Миддл же лишь ухмыльнулся, поцеловав любимого еще разок в шею, затем спустился язычком по животу, остановившись внизу. Там он слегка прикусил кожу и зубами ухватился за широкую резинку трусов, стягивая их потихоньку вниз, почти сразу же, впрочем, помогая себе руками. — Вороненок, так не честно! — запротестовал Эл, по-детски нахмурившись, — Ты одет еще, почти полностью! — А никто и не говорил, что будет честно, — улыбнулся Аллен и попробовал на ощупь кожу внизу живота. Такая мягкая, нежная. Он ухватился рукой за член и провел по коже вокруг него кончиком языка. Шайн выгнулся в нетерпении, стараясь подставиться, получить больше удовольствия. Но он уже хотел начала, а брюнет все томил, заставляя извиваться от щекочущего чувства. Член уже окончательно напрягся, когда Миддл только скользнул язычком к головке. Однако не это сейчас было облюбовано его взглядом. Он опрокинул Дениэла на спину, целуя. В джинсах ему становилось уже очень неудобно. Малец приглушенно стонал и извивался, возбуждая не хуже любой ласки. Расправившись, наконец, с ненужной одеждой, Аллен пытался стянуть с себя трусы, наткнувшись вдруг на теплые ладошки, что проворно стащили их и столь же ловко оказались на ягодицах брюнета. Эл довольно ухмыльнулся: раньше все его попытки проявить хоть какую-то инициативу заканчивались полным провалом. Но тут предоставился такой соблазнительный момент, что не попробовать было нельзя. И вполне удачно попробовал! — Ты что творишь, Кисточка? — рыкнул Миддл, угрожающе нависая над лежащей персоной, расставив руки по бокам от тела и стоя на четвереньках, — Я же тебя... Договорить Шайн ему не дал, плавным, но уверенным движением войдя в него пальцем. Сначала одним, потом несколькими. Он впервые видел столь затуманенные похотью глаза любимого, который, краснея (что тоже было впервые), выгибался от его движений. — Ну и ну... — не удержался от комментария блондин. В его сторону тут же метнулся коварнейший взгляд. — Ох, и предупреждал же я тебя! — Аллен перехватил руки любимого, держа их вместе, а затем быстро оглянулся по сторонам. Никого до сих пор не было, вот только народ его и не интересовал. Нужная вещь нашлась почти сразу. На полке стеллажа, увешанного всякой дрянью. Ему вообще-то нужна была веревка. Ну или на крайний случай, какой-нибудь шнурок, но это было в разы лучше. Красный атласный бант обхватывал кисти, стягивая их вместе, а батарея удерживала их в положении над головой. Дополнительных волнений придавало то, что привязан он был лицом к батарее. То есть самое ценное оставалось на растерзание. Безжалостно дернув с того же стеллажа ткань, Аллен обмотал ей глаза любимому. На вопрос зачем, ответил что-то вроде "так, говорят, лучше начинаешь чувствовать свое тело". И зачем только спросил? Руки были привязаны довольно высоко к батарее, так, что лежать и стоять было не удобно, а вот стоять на коленях - в самый раз. Сзади прижалось мужское достоинство, потеревшись о вход, прежде чем попробовать войти. Пальцы теребили давно уже вставший член, ожидающий спасительной разрядки. Руки снова погладили внутреннюю часть бедер, заставляя парнишку встать пониже и раздвинуть колени. На мгновение, все ласки прекратились, Аллен вообще его не касался. В следующий момент, он почувствовал легкое прикосновение, ставших давно теплыми, пальцев, раздвигающих ягодицы. А далее, чуть ниже входа, он почувствовал что-то мягкое, влажное и удивительно приятное. Язык долго обводил контуры, заставляя Эла выгибаться до нельзя и стонать в мольбах войти, а затем вошел в него, ощупывая все внутри. Возбуждение настолько накрывало Дениэла, что он хотел помочь себе руками — ведь должной разрядки Миддл не давал нарочно — но руки были обидно связаны, заставляя блондина бесстыдно подталкивать свое тело поближе к любовнику. Теперь уже Вороненок не выдержал, увидев всю эту картину. Уж больно соблазнительно выглядел любимый. Он резко вошел, насаживая парнишку на член во всю длину еще и еще, пока оба не кончили, заваливаясь после на бок. Оба тяжело дышали — не понятно, кто из них больше устал. Аллен довольно улыбался: после такого ревновать уже и не стоит. Дениэл подхватил ту же улыбку: чувство одиночества испарилось.