Кровь, проклятия, два жреца

      Проснулась я затемно. Видимо, сыграло роль то, что за прошедшие трое суток, я практически, все время спала. Не без опаски потянувшись, сначала осторожно, а затем, когда поняла, что ничего не болит, всем телом, я довольно вытянулась на кровати. Состояние было более чем удовлетворительным. Правая рука еще плохо слушалась и, к примеру, есть самостоятельно, я бы не смогла, но…. Но где вы видели, чтобы перебитая ключица срослась за пару суток, да еще и не доставляла никаких болезненных ощущений?       Хидан отсутствовал полные трое суток и я, признаться, начинала волноваться за этого неугомонного безумца.       К тому же, как выяснилось, мою сумку он с собой не захватил (да и ладно, грех жаловаться в такой-то ситуации), а значит я осталась не только без сменной одежды, но и без книг.       Добрая Като, после того, как узнала о моей проблеме, с лихвой компенсировала мне и то и другое. Когда на третьи сутки мне позволили принять ванну (под неусыпным контролем моего малолетнего лечащего врача), я была в таком восторге, что даже и не подумала, что надену. Като, судя по всему, оттачивающая на мне свое мастерство ирьенина (опять я служу пособием для развития таланта: у Хидана — педагогического, у Като — медицинского), тоже больше интересовалась моим состоянием, чем нормами приличия. В результате мне пришлось около десяти минут ждать ее, завернувшись в полотенце. Зато когда она вернулась, мне было предоставлено несколько пар коротких штанишек, пара безрукавок и даже (откуда только выкопала), водолазка, какие предпочитают носить шиноби Листа.       С книгами, правда, она мне не помогла. Зато проконтролировала мои попытки самолечения, исправила ошибки, пояснила как нужно и проверила результаты. Результаты были неутешительные — на небольшую царапину я тратила больше половины своего резерва, да еще и около часа времени — использовать эту технику в бою явно не стоит. Однако, Като была довольна и этим результатом, когда узнала, что ирьендзюцу я изучаю не больше месяца, да еще и, в основном, по книгам.       — Чем больше ты будешь тренироваться, тем быстрее и лучше, а так же менее затратно, у тебя будет получаться. Уже через год ты и не заметишь, как сможешь исцелить такое ранение меньше чем за минуту. — Заверила она увидев, что я расстроилась.              Я села, собираясь сходить умыться и немного размяться — лечебная физкультура использовалась и в этом мире, и была весьма эффективна. Даже учитывая, что лечебные техники сильно опережали лекарства моего мира, заново срощенные мышцы все равно нуждались в развитии и адаптации.       На кресле, принесенном Като вчера, приобняв косу и подложив что-то под голову, умиротворенно спал мой упырь. В первый момент я даже залюбовалась представшим перед глазами зрелищем — прямо крестьянин, нежно обнимающий косу после долгой жатвы. Картина, достойная кисти величайшего мастера. Однако, в следующий момент я рассмотрела, что именно жрец использует вместо подушки и откинулась на кровать в приступе смеха.       Смеялась я громко и совершенно не беспокоясь о том, в каком настроении мой упырь проснется, за что и поплатилась. Кукла (а именно она заменяла подушку) больно ударила меня по носу и скатилась с кровати. Я встала и подняла мягкую игрушку, утирая выступившие, в приступе смеха, слезы.       — Доброе, блядь, утро, психопатка. — Все же я по нему скучала. — Ну и какого хера, ты ржешь как лошадь, которой перца под хвост насыпали?       Я фыркнула, чем еще сильнее увеличила свое сходство с лошадью, снова засмеялась, запустив куклу обратно и ушла умываться.       — Вообще-то, это тебе. — Донесся до меня раздраженный голос.              Вернувшись в палату я обнаружила, что Хидан удобно устроился на моей кровати, оперев косу о штатив для капельницы и продолжил спать.       Около двух часов я потратила на то, чтобы размяться в небольшом саду и принять душ. Уже проснувшаяся Като, встреченная мной по дороге в палату, предложила присоединиться к ней за завтраком. Будить Хидана я не стала — это могло быть чревато, ибо жрец в плохом настроении не самый приятный собеседник.       К тому же, я еще не совсем разобралась в своих чувствах — с одной стороны, я была благодарна своему спутнику и, в какой-то мере, наставнику. Ведь он не только нашел ирьенина и договорился о том, что мне окажут помощь, но, как я поняла, еще и ускорил мое выздоровление своим «крестовым походом». С другой стороны, я не могла остаться равнодушной к тому, что этот упырь вырезал огромное количество народа ради моего выздоровления (а скорее всего, в первую очередь, в свое удовольствие).       Учитывая, что я никоим образом не могу повлиять на данную ситуацию и, уж тем более, на мнение жреца в этом вопросе, я решила оставить разборки на далекое «потом». Было бы глупо закатывать истерики человеку, который совсем недавно пробил мою грудную клетку практически навылет.       Хидан проснулся после обеда, когда я, нагруженная разносом с едой, аккуратно, насколько это возможно, ногой пыталась открыть дверь в нашу (изначально в мою, но спит же он в ней) комнату.       — Ого, растешь, мелкая. — Жрец потянулся и спрыгнул с кровати, одним движением перетекая из положения лежа в положение стоя. — Завтрак в постель принесла, выспаться дала, истерик не закатываешь….       Он прервался, с веселым прищуром разглядывая меня.       — Тебя по голове не били, нет?       Благодарность, которую я испытывала утром, как рукой сняло. Я с грохотом опустила разнос на прикроватную тумбочку и обиженно отвернулась. Успокаивать меня, конечно, он и не подумал, приступив к еде и, попутно, продолжая вещать о том, что «молчаливая женщина счастье в семье».       — Слушай, упырь, я вот понять не могу, ты всегда такой гандон или только когда выспишься? — Я повернулась к жрецу, с удовольствием увидев отвисшую челюсть.       — Даааа, — протянул он, — однозначно растешь. Уже и не крыска, а прям, блядь, настоящий хищник. Повышаю тебя до хорька… Противное создание — тебе подходит.       Я закатила глаза, упав в кресло. Взяв в руки куклу (достаточно грубо сшитую, но все же милую) я посмотрела на жреца.       — Надеюсь, что ты стащил эту игрушку с какого-то прилавка, а не отобрал у ребенка?       — Что ж я, по твоему, совсем ублюдок, чтоб пиздюков обижать? Конечно нет. — Хидан отложил палочки и, опершись на кровать запрокинул голову. — Я отобрал ее у каких-то пидорасов, разгружающих очередной корабль. Но ты можешь не париться, они не в обиде — в чертогах Джашина-сама им будет не до кукол.       Я теребила в руках игрушку и размышляла. В этом мире очень сложно сохранить свою жизнь. Еще сложнее сохранить здоровье и не участвовать в каких-либо сражениях. Даже если я смогу отвязаться от Хидана и забиться в какую-нибудь деревушку (даже думать не хочу про то, что я буду там делать), никто не сможет гарантировать мне спокойную жизнь.       Като говорила, что до переезда сюда, ее семья жила на границе страны Огня и страны Рек. Дедушка, бывший ирьенин, учил ее своему мастерству, а родители занимались торговлей и поиском редких трав. В деревне не было воинов, единственным шиноби был ее дедушка, да и то, медиком. Поэтому, когда на деревню напали, прежде, чем пришла подмога, погибли почти все. Като тогда было около пяти лет.       Выслушав ее рассказ, я поняла, что даже «гражданские» не защищены от смерти и в любой момент могут подвергнуться нападению. Казалось, весь этот мир состоит из шиноби, с их войнами, разбойников и нукенинов. А простые люди в нем приравниваются к скоту — вроде и потерять жалко, но и переживать никто не будет.       Вот и получается, что рядом с Хиданом, мне безопаснее и спокойнее, чем где-то. Ведь, находясь за спиной у монстра, по крайней мере знаешь, что он не придет за тобой.       - Это твое, — я подцепила пальцем символ Джашина, все еще болтающийся у меня на груди. — Поможешь снять?       - Оставь, — жрец нахмурился на мгновение, но в следующий момент широко улыбнулся. — Будет подарком. Все же здорово ты того выблядка отхуярила, аж гордость берет.       Я молча кивнула, пряча символ под ворот рубахи. Для меня именно он стал каким-то переломным моментом. Можно сказать, точкой невозврата, когда понимаешь — все, нет пути назад. Символично, на мой взгляд. Не зря же он называется Символом Пути Джашина…              Я потянула за ниточку, выбившуюся из шва, на руке куклы. Та в ответ приветливо махнула рукой.       Вот интересно, а в этом мире есть Вуду? Я нахмурилась и начала выпытывать у Хидана интересующую меня информацию.       Через пол часа расспросов я выяснила, что ни про какую магию Вуду и вольты (энвольтирование — создание вольта, костяной или восковой куклы для ритуала) Хидан не слышал. Зато в Суне (Сунагакуре-но-Сато — деревня скрытая в песках), скрытом селении Казе-но-Куни (страны Ветра), есть марионеточники, использующие во время боя ростовых кукол, заряженных метательным оружием, ядами и ловушками. Управлялись такие куклы при помощи нитей чакры (Чакра-но-Ито), но вот каким образом и при помощи каких печатей Хидан не знал. Мысли, хаотично блуждающие в моей голове, постепенно оформлялись в одну. Если использовать мои знания о энвольтировании, смешать их с ирьендзюцу и техниками марионеточников, то, возможно, мне удастся держаться на безопасном расстоянии от сражения. А если, нарисовав символ Джашина, заменить себя на куклу, то я смогу и «подкармливать» бога и оставаться невредимой.       Улыбка, появившаяся на моем лице, заставила Хидана отшатнуться и настороженно замереть.       — Сиди здесь, чудовище, я скоро. — Я вскочила с кресла и бросилась на поиски Като.       — Хуя ты борзеешь, — успела услышать я удивленный возглас.       Като, которую я обнаружила в саду вместе с дедушкой, удивленно хлопала глазами, силясь понять, что именно мне от нее нужно.       — Тебя интересуют дистанционные техники? — Старый шиноби быстрее разобрался в ситуации. — Присядь и спокойно объясни, что именно тебе нужно.       Он указал мне на лавочку и сам присел. Като была отправлена за чаем, а мне велено подробнее описать то, что я хочу.       — Мне необходима техника, — я замахала руками в воздухе, пытаясь обрисовать жестами то, что не могла выразить словами. — Ну, чтобы, например, исцелить кого-то, не прикасаясь к нему. Например, по крови или части тела…       Я замолчала, осознав всю нереальность подобной просьбы. Если бы подобные техники и существовали, то, скорее всего, были бы широко распространены… Ведь это дает массу возможностей как на миссиях, так и на поле боя.       Старый шиноби отрицательно махнул головой, подтверждая мои мысли.       — Не выйдет у тебя ничего. Даже Тсунаде, одна из трех Легендарных Саннинов, не способна на такое. А ведь уровень ее контроля гораздо выше чем наш с тобой вместе взятый. Она по праву считается гениальным ирьенином — если бы такая техника была возможна, она бы знала об этом. И, скорее всего, научила бы ирьенинов своего селения.       Я вздохнула, понимая его правоту. Однако, если нет возможности удаленно связать куклу с жертвой, возможно, удастся связать с куклой себя. Жаль Хидана, но я выверну его мозг наизнанку даже за призрачный шанс не ранить себя во время боя. Поблагодарив старика я вернулась в комнату.       — Эй, хорь облезлый, какого хера ты тут устроила? — Раздраженный жрец это опасно. Но раздраженный на меня жрец — смертельно опасно и непродуктивно.       — Хидааан, ты такой красивый, когда бесишься, влюбиться можно. — Я бросилась на шею к парню разглядывая его влюбленными глазами.       Влюбиться и правда можно, все-таки парень безумно красив, отлично сложен и, к тому же, мечта всех девушек — мудак, каких мало. Однако, в данный момент я добивалась совсем других целей.        Мой порыв себя полностью оправдал. В первый момент раздраженный жрец уставился на меня удивленно расширяющимися глазами, и отшатнулся в сторону, освободив, тем самым, мне проход в комнату. Я юркнула мимо него, прикрыв за собой дверь, и с размаху плюхнулась на кровать.       — Теперь казни, — буркнула я в сторону стоящего у двери парня.       — Да иди ты, — Хидан заржал. Казнь откладывалась.              От своей идеи участвовать в восстании мое чудовище отказываться не собирался. Как выяснилось, в портовом городке он развлекался не в свое удовольствие, а в поисках контрабандистов. Информацию по данному вопросу он получал привычным способом — отправляя всех, кто отказывался давать сведения, на свидание с Джашином-сама.       Первым делом, после того, как меня приняла Като и ее дедушка, Хидан направился в нашу комнату в гостинице, в поисках ответов. К сожалению, выяснить что-либо о напавших на нас он не смог. Зато перенес наши вещи и катану нападавшего в другую, более дорогую и труднодоступную гостиницу, где они, до сих пор и находились. Туда же Хидан возвращался для того, чтобы поспать и помолиться. Как он сам выразился «будет жаль, если все эти уебки, сдохнут без высшей цели».       В данный момент я пораженно рассматривала кучу (по другому и не скажешь) кошельков и подсумков, сваленных в одном из углов комнаты. Хидан, помня о моей любви к наличности (на самом деле мне не столь важны были деньги, сколько то, что я предпочитала покупать еду, а не убивать ради нее), снимал кошельки со всех, кто попадался ему под руку, когда он искал выход на контрабандистов.       Вздохнув и, в очередной раз, пожалев тех, кто так не вовремя оказался на пути жреца, я перебрала наличность и сожгла все кошельки на заднем дворе.       Мой упырь, доведя меня до гостиницы и сообщив, что мы уходим за два часа до заката, завалился спать. Я перебрала свои вещи, взяла часть денег и отправилась на ближайший, пропахший помоями и тухлой рыбой, рынок. Дешевле всего было приобрести рыбу — соленую, вяленую, сушеную, сырую…, но меня, признаться честно, настолько тошнило от запаха, что добровольно есть ее я бы не смогла. За время, проведенное в компании жреца, я поняла, что из еды он предпочитает мясо — желательно острое и сочное. В этом наши вкусы совпадали на все сто процентов, поэтому, я не пожалела ни рье из потраченных, на хорошо замаринованное мясо. Свернув к ближайшему лотку, на котором продавали еду и был разожжен мангал, я попросила продавца обжарить мясо. Все это удовольствие обошлось мне гораздо дешевле, чем покупка готовой еды в гостинице или кафе.       Купив себе пару комплектов шорт и топиков, плотно прилегающих к телу и не стесняющих движений (плавала я плохо, усложнять себе задачу запутавшись в широкой одежде не хотелось), а так же пару юбок-амазонок, как ту, что носила Като, я развернулась в сторону гостиницы.       Взгляд зацепился за старый, практически завалившийся на бок магазинчик, с выбитым из окна стеклом, наспех прикрытым картоном. Мое чувство самосохранения кричало о том, что приличные девушки даже смотреть в сторону подобных лавочек не должны. Однако, интуиция, или, если уж совсем честно, любопытство, заставило тихонько приоткрыть дверь и сделать шаг вперед.       Глаза постепенно привыкали к темноте, и вместо бардака, который, как мне показалось, я увидела как только вошла, я смогла разглядеть Грандиозную Свалку. Запах старых вещей перебивался с запахом трав и каких-то антисептиков. Я оглушительно чихнула и зажала нос. Глаза заслезились, размывая изображение, поэтому я не сразу заметила, как из-за стеллажа вышел сухонький старичок с цепким, холодным взглядом.       — Юная куноичи, судя по всему, заблудилась и случайно забрела в мою обитель. — Чуть растягивая слова произнес хозяин лавки.       — Нет, не случайно, — я заозиралась по сторонам, пытаясь понять, зачем зашла сюда и что именно мне нужно.       Старик хмыкнул и, стряхнув со стула какие-то книги, уселся напротив меня. Сложив руки на груди, он рассматривал меня скептически сощурившись. На его лице блуждала легкая, с тенью презрения, улыбка. Вот уж и правда, клиентоориентированный хозяин респектабельного заведения.       Первое, чему я научилась у Хидана — нахуй может быть послан каждый, а если не идет — уеби и смело посылай еще раз. Поэтому, скривив не менее презрительную ухмылку, и все еще не понимая, почему бы не выйти прямо сейчас, я произнесла:       — Меня интересуют книги. В этом хламовнике они вообще имеются, или мне стоит свернуть шею тому, кто порекомендовал мне сюда обратиться?       Хозяин слегка вздернул уголок брови, что, видимо, означало его удивление.       — Может быть, а денег-то хватит?       — Ты, сначала, найди-то, что я попрошу, а потом поговорим о мелочах и частностях.       Борзеть так борзеть. Вон, Хи-кун даже повысил меня до полноценного хищника (судя по всему за огромную противность как меня, так и вышеупомянутого хищника). Я спихнула какой-то хлам со второго стула, но, осознав, насколько он грязный, неподдельно брезгливо скривилась и осталась стоять. Увидев столь нелестную реакцию, хозяин хохотнул и повел рукой, предлагая следовать за ним.       Вторая комната была намного чище. На первый взгляд казалось, что и она хаотично завалена разнообразными вещами, однако, присмотревшись, можно было отметить некоторый порядок, в распределении коробок и свитков. Хозяин указал мне на диван, а сам, немного покопавшись у стеллажа, сел напротив с огромной книгой для записей.       — Что именно тебя интересует? — Он поднял на меня глаза, буквально впиваясь взглядом в мое лицо.       Я задумалась. Дедушка ирьенин сказал, что медицинских техник, способных мне помочь, не существует. Вернее, что их не знает одна из легендарных саннинов. Но это же не значит, что таких техник нет? Может они просто запрещенные?       — Меня интересует, как установить связь, между предметом и живым существом. А именно, как сделать так, чтобы все ранения, нанесенные мне, отражались, к примеру, на моем клоне или напитанной моей чакрой вещи.       Старик отложил книгу в сторону даже не открыв.       — Это невозможно. Даже в описаниях запретных техник или техник хиден я не встречал ничего подобного. — На мгновение его взгляд «поплыл». — Нет, я не смогу тебе помочь и даже не подскажу, к кому обратиться.       Он встал, давая понять, что наш разговор окончен. Я тоже поднялась, разочарованно вздохнув.       — Последний вопрос, хозяин. — Уже в дверях я обернулась к старику. — Почему ты назвал меня куноичи?       — А разве нет? — Старик усмехнулся, уйдя от ответа и закрывая дверь перед моим носом.       Немного постояв и собравшись с мыслями, я двинулась в сторону гостиницы. Мысль о том, что можно найти способ не получать травм и не умирать (последнее мне особенно хотелось воплотить), не давала мне покоя. Я неторопливо шла по рынку, разглядывая лавки и товары, выставленные на улицу. Наткнувшись взглядом на лавку с игрушками и костюмами, явно сшитыми для детей, я усмехнулась. Быстро просмотрев ассортимент и, найдя на прилавке небольшой брелок, похожий то ли на оголодавшую белку с лысым хвостом, то ли на какую-то куницу, немного сплющенную (может в какой камень с разбегу врезалась?), я купила его и убрала в сумку.       Уже почти на выходе с рынка я увидела аккуратный прилавок, с нитками и тканями разных цветов. В голове начала зарождаться идея. Пожилая женщина-продавец мило болтала, показывая мне разные оттенки и давая потрогать образцы, связанные из интересующих меня ниток. Она убеждала меня, что любая девушка, способная связать или сшить для мужчины обновку, сразу же станет желанной невестой. Я хихикала, представляя себе Хидана в свитерочке с какой-нибудь милой детской расцветкой — лошадки, например, или облачка с радугой. Женщина, увидев мое явно улучшившееся настроение, начала усиленно развивать тему о поделках, своими руками.       — Ты знаешь, девочка, вещи ведь, в которые душу вкладываешь, они же как живые. Вот связала ты свитер мужу, а он его и колоть не будет, и согреет, потому как с любовью связан, душу ты в него вложила. Считай живая вещь. А если наоборот, злиться будешь, когда вяжешь, так и вещь выйдет косая, некрасивая, колкая и жесткая.       Я замерла, практически не слушая о залогах счастливой семейной жизни и ухватилась за мысль, пришедшую мне в голову. Вот оно, если сделать марионетку своими руками, напитывая ее чакрой в момент создания, то, возможно, во время ритуала можно будет наносить повреждения именно ей, а не мне…       Выбрав по руке крючок, я купила с десяток разноцветных мотков ниток, пуговки-бусинки и иголки. Для начала попробую сделать достаточно гуманоидную марионетку (я скривилась, представив как будет издеваться Хидан, пока я не создам технику), а потом попробую потренироваться. Вот тут я на своем упыре и отыграюсь, не матросов же мне калечить, а на нем все равно все, как на собаке, зарастает…       Чертыхнувшись, я свернула к ближайшему оружейному магазину, приобретя десяток игл-сенбонов в удобном чехле. Издеваться над Хиданом не выйдет. Ритуальное оружие наносит раны, которые отвратительно зарастают даже на жрецах Джашина-сама, а значит, в случае нападения, мой искалеченный спутник и пальцем не пошевелит, чтобы встать на мою защиту. Ну что ж, моральные принципы о ненанесении вреда легко рушатся, когда твоя жизнь и комфорт стоят на противовесе чужой.       Нужно бы, кстати, не забыть выяснить у моей несостоявшейся жертвы, каким образом обычное оружие становится ритуальным. Ведь, по сути, это один из параметров, от которых зависит воплощение моей идеи в реальность. Что-то мне подсказывало, что если попробовать совершить ритуал с куклой не ритуальным оружием, то ничего у меня не выйдет.              — Ну и где ты шаришься, выхухоль хорьковая? — Хи-кун явно встал не с той ноги и теперь сверлил меня суровым взглядом голодного пекинеса.       — Закупала продукты для нашего плавания.       — Аааа, ну да, пожрать не помешает. — Сменив гнев на милость, мой упырь откинулся на кровать и продолжил полировать и без того идеальные лезвия косы. — Собирайся давай. А то эти траханные ссыкуны будут только рады уплыть без нас.       Я быстро переоделась в ванной, упаковала свои вещи в сумку и сложила сверху фуин-свитки с едой. Все же, во многом этот мир гораздо удобнее и практичнее нашего. Одни только свитки чего стоят. Запечатал в них свежеприготовленное мясо, взял с собой и не заморачиваешься ни о чем. Вес пустого свитка ничем не отличается от веса заполненного, размер не меняется, а продукты в них не остынут и не испортятся — распечатал в любой момент и приятного аппетита. А самое приятное в них то, что стоят они весьма доступно.       Дождавшись, пока Хидан отвернется, я аккуратно прицепила брелок с полу-белкой к «святая-святых», его косе и, тихо смеясь, ушла обуваться.       Вопль, состоящий из отборного мата и нечленораздельных звуков, догнал меня уже на улице. Втянув голову в плечи, я опасливо покосилась на окно номера, из которого, по направлению ко мне, планировала моя сплющенная о камень куница. Мда, похоже в этот раз я немного переборщила…