Кровь, проклятия, два жреца

      — Так значит, эта дрянь не только выжила, но и смогла одолеть одного из молодых жрецов самостоятельно? — Глава Храма был раздражен.       Мерно постукивая пальцами по столешнице, он раз за разом перечитывал донесения отрядов, отправленных в наблюдение за странной парой. Одна тройка была уничтожена полностью и именно из-за этого информация о том, что девчонка выжила была передана только сейчас. Судя по докладу, девушка смогла не только убить жреца, что само по себе наводило на размышления, но еще и принести его в жертву. Последний факт Главе особенно не нравился. Ведь иметь дело с единственным жрецом, прошедшим мимо Храма — это можно замять и пресечь такую возможность в дальнейшем. И совсем другое — два жреца, прошедшие мимо Храма, использующие тайные знания о ритуалах, возможно, (Глава искренне надеялся на то, что последнее не подтвердится) бессмертные. Да, к тому же, девчонка. Это нарушение всех традиций, всех заветов Храма. За подобную халатность его должны не только снять с должности, но и сжечь как безбожника на одном костре с этими проблемными, непонятно, откуда взявшимися жрецами.        Оставшиеся восемь троек рассредоточились вокруг портового города и следующим донесением сообщили, что жрец, оставив девушку в лечебнице, устроил настоящую резню в поисках выхода на контрабандистов.       Выход он нашел и, через некоторое время, забрав спутницу, покинул город.       Благодаря широкой информационной сети, часть групп сразу были направлены в Страну Воды и, в данный момент, расставляли там контрольные посты на каждом острове. Верховный жрец не зря прожил долгую жизнь, он знал, за какие ниточки, в какой стране нужно потянуть, чтобы достичь нужного результата. Быстро написав пару строк, Глава Храма передал свиток новому секретарю.       — Вызовите Старейшину, — мальчишка, выполняющий роль служки, бросился в коридор. Он знал, что в таком настроении с Главой лучше не спорить и не уточнять, о каком именно Старейшине идет речь, а потому отправился на поиски самого приближенного Старейшины к Главе — Когтя Храма.       — Пришло его время получить Дар Бессмертной Плоти. А заодно, и отработать его.              ***       Корабль мне не понравился. Первые полчаса я наслаждалась видом удаляющегося берега и морской гладью. Занятие надоело мне достаточно быстро — уже через час после отплытия, мое настроение испортилось, наблюдать за водой или матросами надоело, а вывести Хидана из «медитации» так и не получилось. Жрец лежал на палубе, привычно закинув руки за голову и наблюдал за облаками. На все мои вопросы и попытки пообщаться он бурчал что-то односложно-матерное, не отвлекаясь от основного занятия.       Спустя еще час я осмотрела весь корабль, нашла клетки с рабами (их привезли буквально за пару часов до отплытия и называли не рабами, а товаром, но смысл-то не менялся). Осмотрела выделенную нам каюту — небольшая комнатка с двумя прикрученными к полу лавками и столом, на котором стояли стакан и кувшин пресной воды (моя паранойя потребовала проверить воду на составляющие при помощи известной мне диагностической техники — легкое успокоительное там было, но вот зачем － я так и не поняла. Уснуть с него мы бы не уснули). Заинтересовавшись, я на всякий случай проверила еще и засовы на двери — как и ожидалось, закрытый с нашей стороны замок легко открывался, зато снаружи, у пола и потолка, обнаружилась пара примитивных, но очень надежных шпингалетов.       Нахмурившись и снова начиная нервничать, я пошла пинать Хи-куна, но на полдороге свернула к перилам и остановилась. Вот какой смысл ему это рассказывать? Он же опять меня высмеет и издеваться начнет, я же потом виноватой и окажусь. Опершись спиной о какой-то груз, я села на палубу и, разглядывая водную гладь, заглянула в сумку. Запечатывающие свитки, особенно многоразовые, штука потрясающе удобная — еда не портится, нитки не путаются, вещи не мокнут и не рвутся. Главное, чтобы сам свиток не был поврежден, но я аккуратно завернула каждый из них в пищевую пленку, да и сам рюкзак у меня хороший — с жесткой основой, пропитанный специальным составом, чтобы не промочить то, что находится внутри.       Еды у меня хватит еще на неделю на двоих, при том, что в Мидзу но Куни мы будем примерно послезавтра ранним утром, это, конечно, если мы туда еще попадем, а то не нравятся мне наши контрабандисты. Вернее в то, что мы окажемся на территории Страны Воды послезавтра я, как раз, очень даже верила. Смущало меня лишь то, в каком качестве мы можем там оказаться. Люди в клетках выглядели весьма здоровыми и опрятными, было видно, что о них заботились. Однако настроение там витало скверное. Они не общались между собой, каждый держался отдельно и со злостью смотрел на остальных или на корабль. Среди команды шли разговоры о том, что, возможно, кто-то из этой партии и вернется, потому что партия сильная и здоровая. Однако о чем именно шла речь, я так и не поняла. Стоило мне приблизиться, и разговоры смолкали.       Теплую одежду я тоже купила, повезло нарваться в бухте на торговца, который объяснил, что страна Воды не курортная зона и из-за постоянного тумана, влажности и каменистой местности там достаточно холодно, а кое-где даже снег лежит. Бросаться на Хидана с кулаками было совершенно бесполезно (память намекала, что еще и опасно), поэтому я просто докупила пару комплектов штанов, теплые водолазки и куртку на меху. Благо, что свитки торговец так же продавал, а в средствах я ограничена не была (Хи-кун здорово повеселился в портовом городе).       Аптечку и нитки я сразу отложила в сторону. Необходимости в первой в условиях боя не было, для этого больше подходили контрабандные же таблетки какого-то из кланов Конохи, которые могли восстанавливать чакру, залечивать на время повреждения и тонизировать организм (ага, прям синяя манна, красная хилка — именно по цветам и схожести действия я их и запомнила). Аптечка с этими чудо-капсулами удобно крепилась на левое плечо, позволяя мгновенно достать их как рукой так и зубами (мне очень понравилось в гостях у Като, но вот умирать и долго восстанавливаться я пока еще не привыкла).       Нитки же, которые еще вчера, я планировала использовать как заготовки для моих кукол Вуду пришлось вообще отложить в «дальний угол». То ли сам материал не подходил для этой роли, то ли размер… в общем результат с Дайске меня сильно разочаровал и я решила пока что отложить эту идею.       Хидан вообще сказал, что марионеточники Суны используют ростовых кукол, и не для ритуала, а в качестве оружия, а также то, что кукол размером с мою он не видел. Скорее всего, используй и я ростовую куклу, результат был бы гораздо лучше, а так, удар, перерубивший мою куклу напополам, отразился лишь легкой царапиной — масштаб не тот. Вязать же ростовые куклы показалось мне глупым и затратным — проще купить, хоть и дорого, и все равно, что «гвозди микроскопом забивать»…       В целом плавание прошло без помех, вплоть до границы страны Воды. Когда я рассказала Хидану про воду, он закатил глаза (что в данном случае было не «ты меня достала», а «они меня недооценивают») и предложил распаковать еду и чай из свитков. Когда я, воодушевленная отсутствием сарказма в мой адрес, показала еще и шпингалеты, жрец заржал и выдал двойную порцию издевательств, видимо, чтобы не расслаблялась. Верхний шпингалет он показательно пробил лезвием косы через закрытую дверь и, ехидно покосившись на меня, предложил поскорее определиться с выбором ритуального оружия, мол «и ты так сможешь».       Насчет ритуального оружия я задумывалась еще с того момента, как проснувшись в лечебнице у Като, вспомнила о том, что раны, нанесенные жрецам обычным или артефактным оружием, быстро заживают и не причиняют должного беспокойства во время боя. К тому же, коса Хидана была не просто железкой — живое, самостоятельное, мыслящее существо…       Вот только придумать оружие, его внешний вид, просчитать вес и характеристики, учесть особенности ритуалов…. Это не просто сложно — невероятно. Как говорил один мой знакомый: «я сделаю все возможное прямо сейчас, а на невозможное потрачу чуть больше времени, примерно две недели». Срок почти истек, а мыслей в голове так и не прибавилось.       До границы со страной Воды я заперлась (если это можно так назвать) в каюте и думала, считала, рисовала….              Страна Воды приветствовала нас отвратительной погодой — моросящий мелкий дождь и ветер, пронизывающий до костей. Все это сопровождалось густым туманом, стелющимся по воде и заходящим на палубу. Местный туман (возможно, все дело в моей фантазии) сильно отличался от того, что я встречала раньше — тугой, тянущийся и словно перетекающий из одного места в другое, как будто обволакивающий…        Я в который раз вознесла благодарность торговцу, убедившему меня сменить топ и шорты на теплые штаны и меховую куртку. А так же, в который раз, прокляла Хидана, который и не подумал рассказать мне о природе и погоде в данной местности. Удивительно, но сам мой спутник и не подумал одеться теплее. Куртка все так же была расстегнута, на обнаженной груди чуть поблескивал в лунном свете знак Пути Джашина. Хидан оперся о перила и теперь, демонстративно покачивая косой, переводил взгляд с капитана корабля на приближающийся маяк — первый остров на территории страны и пограничный пост по совместительству.       Как ни странно, но я была совершенно спокойна и даже не поворачивалась к команде корабля. То ли уверенность в моем спутнике (а скорее, его уверенность в себе) сыграла роль, то ли то, что я до конца так и не верила, что эти люди рискнут напасть на шиноби (ну, может и рискнули бы, если бы их успокоительное подействовало, но не так же). Я смотрела на маяк не отрываясь, пытаясь представить, как именно мы пройдем границу.       Моя память услужливо подсказывала, что границы любой страны охраняются шиноби (если, конечно, на территории страны есть своя скрытая деревня или у страны достаточно средств, чтобы нанять шиноби для охраны границы). При чем как регулярными отрядами обычных шиноби, так и периодическими отрядами АНБУ (это такие звери, типа ФСБ моего мира — все очень секретно, берут лучших из лучших и встреча с ними, для простых смертных, ничем хорошим не заканчивается). Соответственно, либо у капитана корабля есть определенные договоренности (и тогда будет много крови, потому что Хи-кун без боя не сдастся, а я однозначно, на его стороне, а не на стороне тех, кто хочет меня продать), либо, опять же, будет бой, но тут мы уже присоединимся к пограничникам.       Корабль приближался к острову, маяк приобретал четкие очертания и уже можно было рассмотреть тех, кто нес на нем службу. Белая маска, мелькнувшая в одном из окон, заставила меня сжать зубы — мы нарвались на периодический отряд АНБУ.       Потрясенный вздох, прошедший по кораблю, сменился матом и топотом, я лишь на секунду отвернулась от маяка, как корабль озарился светом пламени. Мачта словно стекла на палубу, продолжая гореть и охватывая все большее пространство. Из-за борта корабля, прямо из тумана, вырос огромный, но оттого не менее прекрасный водяной (в прямом смысле слова, он словно состоял из воды) дракон. Даже в темноте и с учетом того, что пламя и дым застилали обзор было видно, насколько хорошо «прорисована» морда у этого создания. Он напоминал элементаля воды, застывшего сейчас над кораблем, словно выбирая жертву.        На палубе появились люди в белых масках, оперативно открывающие клетки и устраняющие команду. Щелчок застежки косы набатом ударил по ушам, я удивленно повернулась к жрецу, но успела заметить лишь руку, цепко ухватившую мой воротник, в следующий момент палуба ушла из-под ног, а меньше чем через секунду над моей головой сомкнулось ледяное море.       Хидан утянул меня достаточно глубоко продолжая плыть под водой и невзирая на мое отчаянное сопротивление. Легкие горели от нехватки воздуха, все тело сводило судорогами от ледяной воды. Когда мы, наконец-то, всплыли, перед моими глазами плясали разноцветные круги, а голова раскалывалась на части, отказываясь повторно подвергаться подобным пыткам. Я почти успела обрадоваться, когда жрец снова увлек меня под воду.              — Ссссука. — Я гневно сверкала глазами на Хидана (что плохо получалось из-под намокших и почти превратившихся в сосульку волос).       — Что такое, малышка. — Вот ведь зараза, контра, блин, недобитая, ему даже не холодно. — Если ты не заметила, нас там ебли, без вопросов и уточнений.       — Да ладно, а что ж так холодно-то? — Говорить было холодно и тяжело. Зубы в прямом смысле слова стучали, кожу стягивало от быстро образующейся корочки льда.       — Холодно? Да брось, душевно ебли, я б даже сказал с огоньком.       Вытащил меня, мой кошмар, на каком-то некрупном острове и теперь, усадив в холодной пещере, разжигал костер из того, что нашел на берегу. Даже несмотря на то, что с его одежды, так же как и с моей, вода текла ручьями, двигался жрец весьма бодро и настроение у него, после столь экстремального завершения пути, было отличным. Как мне кажется, преимущественно из-за моего внешнего вида.       Открыть сумку замерзшими пальцами было сложно, но у меня получилось. Быстро (насколько это возможно в моем состоянии) я распечатала свиток с одеждой и переоделась, жалея, что не купила запасную куртку. Закутавшись в спальник я отдала жрецу его комплект одежды (вот знала же, что пригодится, правда думала, что свою он, как обычно, кровью вымажет) и распечатала свиток с едой.       Хидан моментально перестал отпускать шуточки в мой адрес (мясо на углях со специями — универсальное средство заткнуть рот моему чудовищу) и присоединился к еде.       Костерок давал совсем немного тепла, так что я, завернувшись в свой спальник, внаглую устроилась у Хидана под боком, претендуя и на его спальник тоже. На мое счастье, сытый жрец пребывал в достаточно благодушном настроении, чтобы без разговоров поделиться со мной спальником, да еще и развесить мою куртку на рогатинах возле костра (предварительно отжав, кстати, что мне показалось настоящим подвигом).       Дождь снаружи прекратился, начинало светать. Теплее, конечно, не становилось, но к тому времени, как окончательно рассветет, моя куртка успеет немного подсохнуть, а значит, мне не придется мерзнуть.       — Ты видел дракона? — Я сама смутилась от своего вопроса, настолько глупо он прозвучал.       — Конечно. — Жрец хмыкнул и пожал плечами, отчего спальник немного съехал. — Логично было предположить, что в случае боя нас порадуют чем-то подобным. Меня больше напрягло то, как нас согревали.       — А что не так? Подумаешь, мачта загорелась… — Я действительно не понимала, почему огромный и очень красивый (и похоже очень сложный в исполнении) дракон удостоился столь пренебрежительного отзыва, в то время, как непонятная огненная клякса заняла сознание чудовища настолько, что он перестал материться.       — Так понравившийся тебе дракон — техника В-ранга. Жрет, конечно, до опизденения много чакры и требует неебического контроля, но, по сути, так может каждый чунин. Не удивили. — О, речь в норме, значит не настолько уж он и удивлен. — А вот умудриться мгновенно поджечь мачту, причем не просто Катоном, а чем-то другим, больше похожим на лаву, так, чтобы она стекла… На территории Страны Воды, где шиноби преимущественно водной, что логично, стихии. Очень интересно, так сказать, свежо.       В данный момент меня мало интересовали рассуждения о техниках, после дракона, я не удивлялась тому, что мачта стекла, и, наконец-то, достаточно согрелась. Начинало клонить в сон.       Проснулась я от холода. В горле першило, глаза болели и реагировали на свет. Состояние было отвратительным, два спальника, в которые я была укутана не помогали согреться.       Когда-то в детстве, я мечтала о том, что можно взмахнуть палочкой, (щелкнуть пальцами или произнести жуткую тарабарщину) и вылечить все, что угодно. Мечта разбилась о суровую реальность — контролировать свою чакру в таком состоянии я не могла. Больше того, я не смогла даже выпустить чакру из танкецу — голова начинала кружиться до того, как я концентрировалась на очаге.       Минут через десять безуспешных попыток я все-таки бросила это дело и осмотрелась в поисках Хидана. Мое чудовище обнаружилось еще минут через пятнадцать, когда я уже упаковала один из спальников и почти пошла его искать. Бодро собрав то, до чего я не дотянулась, он протянул мне руку, помогая подняться.       Дорогу я не запомнила. Я переставляла ноги, стараясь меньше запинаться о скользкие камни и молча шла вперед. Постепенно крупные камни под ногами сменились мелкой галькой, а затем и травой. Потеплело настолько, что я перестала кутаться в спальник и даже убрала его в сумку.       Немного придя в себя (организм решил, что требовать от меня покоя бесполезно и начал работать) я тут же потребовала привал и распаковала аптечку. Почему мысль выпить таблетки не пришла в мою голову раньше я не имела ни малейшего понятия, зато сейчас, сидя на нагретой солнышком полянке и вливая в себя что-то тонизирующее, с противопростудным эффектом, я была почти счастлива.       — Мы находимся на острове между странами Воды и Волн. — Хидан как обычно растянулся на траве и жевал какую-то травинку. — Здесь живет небольшой клан. У них свои теплицы — выращивают разные травки и продают в обе страны. В общем, нам не сюда.       Я вытащила салфетки и теперь пыталась привести свою куртку в порядок. Белый солевой налет не оттирался и через некоторое время я бросила это бесполезное занятие убрав все обратно в сумку.       — Тут недалеко был паром, но в связи с последними событиями клан, который этот паром обслуживал, был вырезан. На наше счастье, на соседнем острове все еще жарко и именно туда мы с тобой и пойдем. — Жрец ехидно оскалился в ответ на мой тяжелый вздох и поднялся с земли.       — А если вдруг тебе повезет и старого оружейного мастера еще не убили, возможно сможешь выкупить у него что-нибудь для себя.       Всего за пару часов мы пересекли остров и нашли место, где была переправа. Трос, натянутый над водой, был прочный и не провисал, теряясь в тумане. Насколько я поняла, туман в этих краях вообще явление постоянное. Над водой он стелился даже в ясные солнечные дни.       Хидан подергал трос и легко запрыгнул на него, проявляя чудеса акробатического искусства — трос даже не качнулся. Мне было предложено три варианта — пытаться пройти поверху, пройти по воде, держась за трос руками или плыть.       Первый вариант мне не понравился в связи с отсутствием опоры — так ловко балансировать я не умею, а значит обязательно свалюсь в воду и снова промерзну.       Пробовать пройти по морю тоже рискованно, но в этом случае можно хоть попытаться повиснуть на руках и не уйти в холодную воду с головой.       Вариант номер три, при котором мне необходимо было добровольно залезть в воду я даже не рассматривала.       Свою ошибку я поняла почти сразу, но мое упорство сыграло со мной очень нехорошую шутку. Оказывается, стоять на воде в спокойном водоеме и даже ходить по нему совсем не то же самое, что на море. Небольшие, почти незаметные волны поддерживали постоянное движение поверхности воды, в связи с чем, отойдя всего метров на десять, я успела трижды вспотеть, повиснув на тросе, еще пару раз уйти в воду почти по колено (опять же повиснув на тросе, но не успев поджать ноги) и вымотаться так, будто пробежала кросс.       Хидан все это время противно «подбадривал» меня, сидя на тросе на корточках и пытаясь приманить на какие-то орешки или уговорить сделать еще шажочек. Все это, конечно же, проходило в жутко обидной форме, что сбивало концентрацию и дико бесило. Но стоило мне собраться с силами, чтобы дотянуться и сдернуть этого упыря в воду, как он либо отпрыгивал в сторону, либо самостоятельно спрыгивал на поверхность воды и начинал спокойно (что бесило еще больше) расхаживать передо мной, с умным видом читая лекции по чакре и концентрации.       В очередной раз выслушав что-то типа «усохшие яйца Рикудо-санина, да у тебя, похоже, танкецу вспотели. Перестань тужиться, а то кааааак ебанешь…» моя нервная система не выдержала и я ушла под воду. Надо сказать, что пока я пыталась перестать ржать и плакать, а так же вынырнуть (не получалось, видимо, из-за того, что все это происходило одновременно, да еще и в диком холоде) Хидан умудрился не только найти меня под водой, но и аккуратно (что важно, так как вытаскивал при помощи косы) извлечь обратно.       Откашлявшись и перематерившись, я плюнула на все, стараясь как можно точнее воссоздать образ «кота из Шрека», взмолилась одновременно и моему упырю, и Джашину-сама и даже яйцам неизвестного мне Рикудо-санина. Хидан поперхнулся. Но проняло даже его, а потому на противоположный берег меня доставили быстро и относительно комфортно — волоком и за воротник.       На противоположном берегу нас встретил вымерший, с выбитыми окнами и дверью остов смотровой площадки. Наверное, до того, как в стране начались беспорядки и восстания, здесь был один из пограничных постов. Сейчас же и башенка, и находящаяся сразу за ней небольшая гостиница и паром были сожжены и безлюдны.       Хидан брезгливо отбросил из-под ног какой-то мусор и потянулся, оглядываясь по сторонам.       — Жгли ночью, я на это зарево и ориентировался, когда тебя с корабля вытаскивал. Предлагаю двигаться вглубь острова.              К вечеру мы добрались до небольшого города. Я смогла переодеться и даже привести себя в порядок, очистить вещи от соли и провести ревизию в сумке. Хидан ходил раздраженный, все больше срываясь по мелочам и порываясь «вот прямо сейчас» отправиться на поиски нападавших. Сдерживал его мой нездоровый пофигизм и полное игнорирование его состояния. За последние месяцы я настолько привыкла к тому, что без ритуалов мой адекватный и уравновешенный жрец становится отбитым на всю голову психом, что уже не боялась и не исполняла каждую его прихоть по первому зову.       — Если тебе так хочется — чеши на все четыре стороны, — я поморщилась, собирая осколки несчастной вазы, попавшей под руку разъяренному жрецу, — встретимся непосредственно у мастера-оружейника.       — Да с хуя ли я должен оставлять тебя одну? Мне нужно, чтобы ты уже, наконец-то, стала полноправной жрицей и тогда пиздуй, куда хочешь, а пока ты ко мне привязана.       — Тогда и не возникай. — Я спокойно выдержала взгляд, в котором уже разгоралось безумие. — Неделя роли не сыграет. Зато ты проветришься, я отдохну. Опять же, чтобы я стала жрицей, мне нужно ритуальное оружие, а его мы планировали подобрать у мастера-оружейника. Добираться туда примерно полдня, так что со мной ничего не случится. А тебе недели хватит, чтобы вернуть себе моральное равновесие. Все же еще над оружием ритуал проводить…       Жрец молча вылетел из нашей комнаты, забрав с собой лишь косу. Я облегченно вздохнула, вытягиваясь на футоне — свобода.       Несмотря на то, что за последнее время мы немало сблизились, постоянное присутствие рядом все же напрягало. Я давно перестала обращать хоть какое-то внимание на его шутки и раздражающую манеру речи, материться благодаря моему наставнику, (в этом у него однозначно талант) я и сама начала не хуже заправского матроса. А иногда и лучше, по крайней мере, оригинальнее точно.       В первый раз за долгое время, я позволила себе поваляться в ванной несколько часов, поспать до обеда и потом, никуда не торопясь, выйти из номера лишь с заходом солнца.       Забежав в первый же ресторанчик и утолив голод, я отправилась медленно бродить по улочкам, наслаждаясь тишиной и спокойствием.       Конечно, не стоило и предполагать, что оставшись одна, я не нарвусь на какие-либо неприятности. Человек, вышедший из тени деревьев за моей спиной был скорее долгожданным событием, нежели неожиданностью. Я спокойно дождалась, когда моего горла коснется холодная сталь и тихий шепот у уха сообщит мне о том, что я должна умереть.       Одиночество и прогулка ввели меня в состояние близкое к трансу. Я с абсолютным спокойствием, даже каким-то умилением, дождалась, когда жрец Пути Джашина расскажет мне, о его высших целях.       — Слышь, придурок, шел бы ты куда-нибудь. — Надежды на вменяемость фанатика у меня не было, но нужно же было попробовать. — Ну чего вы ко мне прицепились?       — Ты монстр в человеческом обличье и должна быть принесена в жертву Джашину-доно. Ты истечешь кровью умирая медленно и мучениями своими искупишь вину свою…       — Ты че, совсем ебнутый? — От удивления все мое благодушие и умиротворение рассеялось без следа. — Что за хуйню вам льют в уши в этом вашем храме?       Я резко развернулась, не обратив внимания на саднящую боль от пореза на шее и уткнулась лбом в подбородок жреца. Судя по всему, на этот раз, на борьбу с «монстром» послали совсем уж молодого парнишку. Или, что более вероятно, послали его для наблюдения, а этот придурок решил проявить инициативу и самостоятельно уничтожить «угрозу». Я резко отстранилась, разрывая расстояние между нами на метр и прижала к горлу руку.       — Я докажу всем, что достаточно силен, чтобы исполнять приказы Главы. Как смеешь ты, мерзкое отродье, сомневаться в Храме…       — Ты реально дебил? — Я не стала дослушивать речь парня. От пафоса и манеры речи начинало тошнить.       В очередной раз вспоминая Хи-куна со смешанными чувствами (он привил мне привычку не расставаться с оружием и это он молодец, конечно, но вот то, какими методами…), я извлекла шип из рукава туники и посмотрела на парня с сожалением. Нет, мне действительно не хотелось убивать этого глупого мальчишку, с промытыми мозгами, хотя я и понимала, что иначе нельзя. Нельзя потому, что он будет ковырять меня железками, воспевая хвалебные песни храму и Джашину-сама, а мне придется все это слушать. Нельзя потому, что за ним могут прийти его спутники и вряд ли они окажутся столь же глупы и неопытны. И, наконец, нельзя потому, что в последний раз я сильно провинилась перед моим упырем. Не только в попытке убить его, но и из-за того, что усомнилась в нем.       Парень что-то вещал про долг и заветы храма, нарушенные мной уже потому, что я женщина (вот вам и дискриминация по гендерному признаку). Рассказывал мне, что я слаба и труслива, ведь я прячусь за жреца, который ни в чем не виноват и пострадает из-за того, что я обманула его и втерлась в доверие (очень жаль, что у меня нет диктофона, вот бы Хидан порадовался). Все это время я спокойно рисовала на земле символ, залечивала вскрытое запястье (порез на шее не дал нужного количества крови, пришлось порезать вену), снимала и аккуратно сворачивала тунику (последняя сухая и не порванная вещь, между прочим). Когда все было готово, я нахмурилась. С одной стороны, мне нужна кровь парня, для проведения ритуала, с другой…       — Смотри, твое начальство, — я ткнула пальцем за спину парнишке. Тот прервался на середине слова и сначала удивленно уставился на меня, а потом медленно начал оборачиваться.       — Вот святая простота, — хмыкнула я, скользнув к парню и аккуратно пронзая шипом его сердце. — Прости малыш, но в вашем мире платить приходится даже за глупость…       — Это бесчестно, — со слезами на глазах сообщил мне несчастный подросток.              — Вот тут он прав — подло и бесчестно. — Тихий свистящий голос заставил меня вздрогнуть.       Я быстро вытащила шип из тела парня и взмахнула им, сбрасывая кровь. Два щелчка и шип свернут, удобно расположен в креплениях на локте и запястье левой руки. Я вскочила, пряча руки за спину и, как нашкодивший ребенок, пряча взгляд.       — Однако, — голос нежен и ласков, я непроизвольно поднимаю глаза вперившись в говорящего взглядом. — Весьма разумно. Я не виню тебя, маленькая.       Орочимару-сама вышел из тени и скользящей походкой подошел ко мне. Он поднял мою тунику и протянул мне.       — Надень, здесь сильно высокая влажность и холодный ветер, ты можешь простудиться. И пойдем отсюда, я очень скучал по тебе, нам найдется, о чем поговорить.       Только сейчас я поняла, что не дышала все это время. С радостным воплем я повисла на шее у моего самого настоящего друга, забыв про правила приличия и прочие формальности.       — Орочимару-сама, я тоже скучала. А где Кабуто? Что-то случилось? Откуда вы здесь?       Ласково потрепав меня по голове, он еще раз протянул мне тунику и в мгновение вылечил порезы на шее и руке. Не осталось даже рубцов. Я восхищенно вздохнула, как и всегда, когда видела работу истинного Мастера.       Быстро натянув тунику и сорвав с шеи парня амулет, я повернулась к ожидающему меня мужчине.