Анна и Штольман. Дело №7. Кровавая жатва

- Что скажете, Александр Францевич? – поинтересовался Штольман у судмедэксперта. Увидеть Милца в составе прибывшей на место преступления опергруппы стало для полицейского приятной неожиданностью. Врач работал уже не первое десятилетие судмедэкспертом по совместительству, но по большей части его обязанности ограничивались вскрытием тел и работой в морге. Однако учитывая крайне ограниченный кадровый состав затонской полиции, включая судмедэкспертов, Милца иногда ставили на ночные дежурства в составе опергруппы. Сегодня оказался именно такой случай. Дежурства эти носили для доктора абсолютно формальный характер. Учитывая, что Затонск был городом с крайне низким уровнем преступности, никто не требовал от Милца присутствия в полиции. Так что он спокойно проводил эти ночи дома, будучи готовым, если понадобится, выехать на место преступления. По словам самого доктора, сегодня его впервые выдернули на выезд опергруппы за многие годы работы. - Женщина, двадцати-двадцати пяти лет. Перерезано горло. Тело было подвешено вверх ногами, благодаря чему кровь вытекла из тела. Предварительное время смерти пять-семь часов назад. При этом самой крови жертвы не обнаружено. Судя по всему, она была собрана в какой-то сосуд и ее унесли. - Жуть, - передернуло Коробейникова, которому позвонили с сообщением об очередном убийстве, и он прибыл на место вместе с опергруппой. – Похоже на ритуальное убийство. - Согласен с вами, Антон Андреевич, - сказал Штольман. – Действительно похоже. Итак, убийство произошло между четырнадцатью и шестнадцатью часами дня. Было еще светло. Ульяшин, удалось найти этого конюха, Михаила? - Никак нет, Яков Платонович, - развел руками оперативник. – Похоже, испугался и убежал. Штольман еще до приезда опергруппы успел вкратце опросить Каролину фон Ромфель и выяснил, что ей был неинтересен устроенный вечер, так что она пошла погулять. Во время прогулки она встретила работника Дарьи Молостовой, Михаила, который предложил ей показать любимого коня хозяйки. Парень привел девушку на конюшню и действительно показал жеребца. Потом Каролина услышала какой-то звук из этого помещения, они подошли и увидели убитую девушку. Испугавшись, Каролина бросилась бежать, и не останавливалась, пока не оказалась в доме. Куда делся Михаил, она не знала. Было понятно, что конюх, работавший именно на этой конюшне, на данный момент стал главным фигурантом, и к нему у следствия возник ряд очень серьезных вопросов. - Яков Платонович, здесь не очень хорошее освещение, - обратился к Штольману Милц, - и более точно я смогу сказать после вскрытия, но на виске жертвы след от сильного удара. - Полагаете, что все-таки он стал причиной смерти? – уточнил полицейский. - Нет. Девушка умерла от перерезанного горла. Но удар был очень сильным, и она явно потеряла от него сознание. Так что думаю, ее сначала ударили. Скорее всего, в основном помещении конюшни. Потом притащили сюда, подвесили, подставили какую-то емкость – ведро или таз, и только потом перерезали горло. Скорее всего, все это время девушка была без сознания. - Наверняка убийца мужчина, - размышляя вслух, сказал Коробейников. - Да, скорее всего, - согласился с ним судмедэксперт. – Справиться с обморочным или мертвым телом женщине было бы крайне затруднительно. - Не в этом случае, - вмешался в их разговор Штольман. - Что вы имеете в виду, Яков Платонович? – уточнил Коробейников. - Девушку действительно ударили там. Но пол в конюшне бетонный и гладкий, порогов нет. Жертва, судя по всему, весит не более шестидесяти килограмм. К тому же на ней пуховик, который должен хорошо скользить по бетонному полу. А тащить тут не больше десяти метров. Непростая задача, но здоровой женщине вполне под силу. А главное вот это. Полицейский указал наверх. На потолочной балке было закреплено колесо с желобом, через который была переброшена веревка, на которой собственно и была подвешена убитая. - Блок? – с пониманием уточнил Милц. - Именно, - подтвердил Штольман. – С помощью этого блока с задачей подвесить тело справился бы практически любой. - Яков Платонович, мне одному кажется очень странным совпадение между сценой убийства и недавним разговором? – медленно, но веско спросил у Штольмана Артюхин, все это время молча наблюдавший за работой оперативной группы. - Конечно, нет, Иван Кириллович, - ответил полицейский. – Это очень странное стечение обстоятельств, которому надо найти объяснение. - Господа… Иван Кириллович, ну это просто больше невозможно, - в конюшню вошли Петр Миронов, Сергей Фролов и Алексей Рябушинский. Штольман выставил газетчика из конюшни практически сразу, как стало ясно, что действительно произошло убийство. Однако тот, разумеется, никуда не ушел и упрямо топтался сразу за полицейским оцеплением. Судя по всему, подошедшие Миронов и Фролов смогли сломить сопротивление дежурного полицейского и прорвались к месту преступления. - Иван Кириллович, там уже все на грани нервного срыва, - горячо заговорил Фролов. - Думаю, на сегодня мы можем всех отпустить, - сказал Артюхин, взглянув на Штольмана и получив его молчаливое согласие. – Но все должны быть готовы, что завтра им придется поговорить с полицией. - Конечно-конечно, - торопливо заверил Фролов. Он начал было уходить, но тут мимо него пронесли носилки с телом убитой девушки. От порыва сквозняка простыня, прикрывавшая жертву, неожиданно отвернулась, открыв ее лицо. Фролов побледнев и произнес: - Господи, Дуня… Штольман мгновенно насторожился. - Вы знаете эту девушку? – спросил он. - Да, - затряс головой Фролов. – Это Дуня… Евдокия Кокошина. Дочь моего работника Семена Кокошина. Он у меня забойщик. Скот забивает. Полицейские и Милц выразительно переглянулись. - Где он живет? - В деревне. У них свой дом. Но Семен с женой на пару дней уезжал, завтра вроде должен вернуться. - Разберемся, - кивнул Штольман, потом обратил свое внимание на остальных вломившихся. – Господин Рябушинский, я вполне внятно вам объяснил, что это место преступления и вам тут делать нечего. Петр Иванович, а вам что тут нужно? - Извините, Яков Платонович, - запыхавшись ответил Миронов. – Я – к доктору Милцу. Александр Францевич, вы не заглянете в дом, когда освободитесь? Там Аннетт плохо, нужна ваша консультация. - Конечно-конечно, - заверил Миронова Милц. – Я собственно здесь уже закончил. Яков Платонович, если я тут больше не нужен, я пойду взгляну на Анну Викторовну? - Конечно, Александр Францевич, - откликнулся Штольман. – Я тоже вернусь в дом. Хочу задать пару вопросов присутствующим.