Глава 9
12 июля 2018 г., 10:07
Солнечные лучи еле прорывались сквозь разрывы в свинцовых тучах. Их яркий, золотистый свет накрыл собою ветхие шиферные крыши старых ангаров завода «Росток», а после перекинулся на небольшие улочки. Даже и не сказать по такой картине, что полчаса назад здесь бушевал выброс — самое опасное явление в Зоне…
На просторной, вымощенной битой каменной плитке площаде, в тупичке нескольких заводских цехов, выстроились в несколько шеринг бойцы из группировки «Долг». Перед ними стоял высокий, худого и суховатого телосложения человек в чёрном берете, на котором жёлтыми нитями было вышито слово «Анарки», и с погонами майора на широких плечах.
Пока майор, заложив руки за спину, терпеливо чего-то ждал и смотрел на дверь цеха расположенного напротив него, некоторые долговцы озадаченно переглядывались между собой, явно не понимая, зачем их в срочном порядке созвали сюда с ближайших постов. Наконец, любопытство взяло верх, и кто-то из присутствующих уже было отважился задать майору Анарки насущный вопрос, как вдруг дверь цеха, на которую так долго любовался майор, открылась.
Их было семь человек. Трое их них были одеты в зелёные одеяния «Свободы», а остальные в сине-чёрную форму наёмников. Но не смотря на хорошо заметную разношёрстность этой компании, всех их, как ни странно, всё же кое-что объединяло — наручники на запястьях рук, скрытых за спиной. Шли эти сталкеры не быстро, но и не медленно, подгоняемые стволами автоматов, которые тычили им в спину четверо долговцев-конвоиров. Хороший такой аргумент, чтобы идти без остановки, и при этом не задавать вопросов. А если кто-нибудь решить напасть, то он один приговорит всю остальную группу — пискнуть не успеют, как от всех семерых останется гора тлеющего фарша с разноцветными обрывками комбинезонов.
— Стоять, пришли. — сухо скомандовал старший конвоир, и все семеро послушно остановились. — Нале-ево! — пленники развернулись лицами к построившимся в шеринги долговцам.
— Благодарю, — кивнул Анарки конвоирам, на что старший из них вскинул правую руку к виску и тут же её убрал. — Итак, бойцы! — обратился майор к присутствующим долговцам. — Кто-нибудь из вас узнаёт этих людей?
Бойцы «Долга» принялись вглядываться в лица пленных, но безрезультатно — переглянувшись между собой, они лишь покачали головы.
— Так… это же та самая баба, которую у нас пару дней тому назад утащили из-под носу. — вспомнил один из долговцев в балаклаве, тыкая пальцем в сторону девушки в свободовской форме.
— Сам ты баба! — в ту же секунду грубо поправила его свободовка.
— Р-разговорчики! — рявкнул майор, после чего позади девушки щёлкнул затвор автомата. Поняв намёк — она закрыла рот, так и не успев показать своё отношение к «защитникам мира от заразы Зоны».
— Как вам могло быть уже известно, на днях эти наёмники устроили диверсию прямо на территории заводского комплекса «Росток». — продолжил говорить майор, но уже более спокойным тоном. — И вот итоги: убито одиннадцать наших ребят, ранено в полтора раза больше. Хочу заметить, что всё это провернули лишь пятеро наёмников… Пятеро…
Анарки развернулся в сторону тех, кого только что представил бойцам, и «просканировал» их тяжёлым взглядом, в котором ясна читалось одновременное сочетание растерянности, злобы и некого уважения.
— Вы сейчас отправитесь на допрос, — слабо ухмыльнулся майор.
Зона… Та самая зараза, опухоль на теле Земли, которая своим появлением когда-то погубило семью майора… Он ненавидел Зону. Не уважал и тех, кто зарабатывает за счёт Зоны. Но с ещё большим призрением относился майор к тем, кто защищал Зону. И таких людей вместе с самой Зоной майор пытался истребить. И не только он один — вся группировка занималась такой же деятельностью. И поэтому он здесь, в «Долге». Выполняет, как бы это странно не звучало, свой долг перед человечеством и всей планетой. Но самое главное — мстит за свою семью…
— А после, вы, наёмники, — Анарки внимательно посмотрел на квартет профессиональных убийц в сине-чёрных комбинезонах. — Скорее-всего отправитесь болтаться на верёвке… Однако! Это не мне решать, — и добавил, по-злому: — Хотя по-хорошему вас бы прямо здесь, да сейчас расстрелять… но не могу. Мне приказано выбрать меру возможного наказания, и…
— Тогда позвольте прервать вас, товарищ майор, но по законам мировой справедливости и какой-то там конвенции, нам, как людям которые скоро погибнут, полагается последнее желание, — абсолютно равнодушным тоном сказал один из наёмников, одетый в снайперский маскхалат. — Вот я бы очень хотел заменить казнь на другую, ибо повешение это слишком низко даже для нас, наёмников.
— Вот это заявление, — удивился майор. — Обычно просят сигаретку прикурить, или стопку опрокинуть… А тут вы предлагаете заменить себе способ казни… — долговец внимательно осмотрел наёмника с головы до ног. — Смерть на арене… Устроит?
— Смерть в бою всяко лучше, чем на верёвке с полным ртом мух, — согласился вступивший в диалог наёмник.
— Псих ты, — прошептала свободовка. — Конченый, отбитый псих…
— Ну-у… Полагаю, тогда вы все отправитесь на арену. Так сказать, все пришли, все и уйдете, — подытожил майор Анарки. — Но для начала…
— Майор, ты совсем охренел?!
Мужской голос донёсся откуда-то сверху, дойдя до ушей долговцев злым эхом. Анарки развернулся и задрал голову, после чего увидел как из окна третьего этажа большого здания на него с недовольством смотрела голова в красном берете с почти седыми волосами.
— Заканчивай с разговорчиками! — повторил тот, кто окликнул майора. — Доставь мне одного «мерка» и одного «зелёного» на беседу. А остальных по камерам, и глаз с них не спускать — лично шкурой отвечать будешь!
— Слушаюсь, товарищ генерал! — ответил майор, заложив левую руку за спину, а правую вскинув под углом к виску.
— Ткачин… — шёпотом произнесла девушка в потрёпанной форме наёмников. — Я-то думала, что его наши во время «Огненного кольца» убили…
— Какого «кольца»? — не поняла свободовка.
Когда седая голова генерала скрылась из виду, майор развернулся обратно к пленным.
— Ты, и ты, — тыкнул он в наёмника с нашивками «полевого врача», и в свободовца в удлиненной версии комбинезона «Свободы», который чем-то напоминал маскхалат. — За мной шаг-в-шаг, и только попробуйте мне фокусы выкинуть.
Наёмник-врач глянул на майора. Тот ответил тем же. В глазах наёмника можно было отчётливо увидеть явное отравление к долговцу. Такими глазами смотрят на мусор, отбросов общества, которые бесцельно влачат своё жалкое существование. Майор же смотрел не в сами глаза наёмника, а как-бы сквозь них. Такой стиль «гляделок» помогал давить на психику человека. Только вот, самому наёмнику было всё равно на эти психологические приёмы, потому он сказал:
— А не пошёл бы ты-ка на…
Позади снова щёлкнул затвор автомата. Поняв, что еще одно слово и наёмник пойдет не сам, а его понесут в мусорную яму — он притих. Но злобу за такое обращение с ним всё же затаил, и теперь при возможности попытается отомстить, и майору, и тому, кто сейчас целится ему в затылок. Если, конечно, такая возможность будет. Но кто знает, это же Зона — здесь каждый день возможность стать сказочно богатым или сдохнуть в адских муках, как раз таки пытаясь стать богатым. Или, например, убить какого-либо человека по любой существующей причине…
— Клименко, Морозов! — командирский голос майора пролетел над строем, и из него вышло двое бойцов, словно отмеренных по линейке.
— Да, товарищ командир? — в один голос отозвались они.
— Этих со мной, к генералу, — приказал Анарки, и оба бойца кивнули. — Майорова, ты с третьей группой сопроводишь остальных в нашу лучшую «гостиницу».
— Есть! — послышался приятный женский голос из строя.
Вообще, майору было по барабану на допрос пленных и прочее, что навязывало ему начальство. Но — он был немного рад сложившемуся обстоятельству. Ибо люди, которых он должен был найти, сами пришли к ним на базу. Так сказать, на ловца и зверь идёт. И ехать никуда не нужно. Красота.
— Ох, и попали же мы с вами ребятки… — вздохнул плечистый свободовец с нашивкой красного креста на рукаве. — Попали так попали…
— Да ладно тебе, Ветер нас обязательно вытащит, ты же знаешь его, — чуть улыбнувшись в пол голоса ответила девушка из «Свободы», после чего неуверенно добавила: — По крайней мере, должен…
* * *
Ветер медленно открыл глаза. Ну, как открыл — попытался. Получилось неважно: веки слиплись, и сквозь щель между ними прорывался яркий солнечный свет. Он зажмурился, подождал несколько секунд, и повторил попытку — на этот раз удачно. Преодолев лёгкую головную боль и приподнявшись на локтях, свободовец обнаружил, что он лежит в поросшей сухим бурьяном канаве. В метре от него, на кусте примятой дикой малины развалился Анчар. — Эй!.. Наёмник!.. — Ветер потряс Анчара за плечо. — Вставай, всё кончилось… У нас получилось… Безуспешно — наёмник не то, что не издал ни единого звука, да даже просто не пошевелил не одним мускулом лица. — Ла-ад-но… — медленно проговорил свободовец, уже начиная догадываться, что произошло. Ветер припал к груди спящего. Сердце бьётся, но слабо. Пощупал руку — пульс есть, но всё такой же, небольшой. Ещё не отошёл от «сна»? Или сознание потерял? Весьма может быть, ведь такой пункт как раз есть в списке побочных эффектов препарата. И делать что? Тащить его на себе? Вариант неплохой, но смысл? С такой ношей, даже при наличии у Ветра «Золотой рыбки» далёко не уйдешь, и не повоюешь особо. Свободовец осторожно прополз по краю канавы, выглянул из неё и внимательно осмотрелся — вроде, никого. После этого он сполз обратно на дно канавы и открыл свой рюкзак в поисках универсального медицинского набора. Нашёл. Но в нём, как на зло, нужных медикаментов не оказалось. А в рюкзаке наёмника аптечки вообще не нашлось, что странно, ведь на их трупах часто находят такие медпрепараты, каких не найдешь в продаже даже у учёных и самых богатых торговцев Зоны. — Ну, и что мне с тобой делать?.. — с долей грусти и сомнения поинтересовался Ветер у лежащего в без сознании Анчара. Конечно, тот ему не ответил. Лишь где-то вдалеке недовольно гаркнула одинокая ворона. Ветер почесал голову, призадумался… Но думать пришлось недолго — раздумья прервал писк, донёсшийся из его рюкзака. Это пищал КПК, на который пришло сообщение. Свободовец, с удивлением на лице, быстро ввёл пароль и принялся читать.«Отправитель: Костюк. Народ, мы взяли под контроль институт в Долине, потери минимальные. Где вы? Выбрались? Раненые, потери есть? Добраться до нас можете?»
Ветер набрал и отправил ответное сообщение, в котором вкратце описал всё то, что произошло. Так же он попросил отсканировать территорию всей Зоны, ведь если остальным удалось выбраться из лаборатории и подняться на поверхность, то их КПК должны быть вновь активны и видны сканерам. Новое сообщение, как и следовало ожидать, пришло не сразу, а только через пять минут, за которые Ветер успел зарядить последними патронами магазины к Р90 Анчара, и употребить банку холодной, и от того не очень вкусной, соевой тушёнки.«Отправитель: Костюк. Вет, активные КПК только у Арта и Ястреба. Самое интересное то, что сигнал идёт с базы «Долга». Мы решили вот что: заключить перемирие с этими сохатыми, чтоб вместе дать отпор «Монолиту». Значит так. Мы видим твоё местоположение. Как поступить с наёмником — решай сам, он нам не нужен. Отправляйся в сторону восьмого схрона, набери припасов и передохни. А как мы с «Долгом» договоримся — выдвигайся в сторону «Ростка». Только через Янтарное озеро не иди, там пси-излучение давит! Только есть одна проблема. Вокруг тебя наблюдаются плотные скопления аномалий, а единственная свободная дорожка к схрону лежит через Рыжий лес. Но, другого выбора у тебя нет… Удачи и до встречи».
— Мд-а-а, мля-я… — выключил КПК, Ветер прикусил губу и взялся за голову. Новости, конечно, «замечательные»: отряд в плену у «Долга», идти к схрону прямиком через Рыжий лес, да ещё и решить судьбу наёмника. «Какой же «прекрасный», мать его, день», — пронеслось в голове свободовца. Ветер ещё раз взглянул на наёмника. Глаза закрыты, дыхание, хоть и слабое, но есть — значит, жив. Вроде бы, в схроне должны хранится кое-какие специализированные медикаменты, но до него дойти ещё нужно. Через пропитанный радиацией, аномалиями и мутантами мёртвый лес, в котором полёгло несчётное количество сталкеров всех мастей… А тем временем, Ветер продолжал думать… Наёмник помог спасти Арт. Пусть и не за просто так, а за приличную сумму и пару артефактов, но всё же он спас её. Спас человека, который дорог свободовцу больше, чем его собственная жизнь. И поэтому Ветер ну никак не может бросить здесь, а уже тем более убить Анчара. Не долго думая, свободовец взял наёмника за руки и вытащил из канавы, а после, вынес и рюкзаки и оружие. Громко выдохнув, Ветер взял наёмника за руки и вытащил его из канавы, а затем вынес рюкзаки и оружие. После этого осмотрелся. Сейчас он… они, находились на краю дикого пшеничного поля. Колосья взошли, но многие из них были не жёлтые, а серые, словно асфальт. Небо потихоньку начинало отходить от красных тонов, и становится светлее. Даже появились намёки на столь редкое в Зоне солнце. Теперь понятно, почему КПК не заработал сразу после выхода из лаборатории — выброс блокирует работу сети. Обычное явление для Зоны, ничего нового. Странно только, что Ветер сразу не додумался до этого. Но, сейчас ему некогда было рассуждать на эту тему, ведь предстояло ещё многое сделать. До Рыжего леса отсюда рукой подать, метров двести-триста напрямик. Но даже такое незначительное расстояние ещё необходимо пройти, ведь аномалии ещё никто не отменял. Нет, один бы на легке Ветер через аномалии прошёл бы на раз-два, минут за десять. Но с грузом в виде здорового, сорокалетнего мужика на плечах, да ещё и полным набором снаряги… Благо, свободовец прихватил с собой не только свою «Снежинку», которой он обязан своим прозвищем, но и контейнер с «Пузырем» и «Золотой рыбкой». Так что итоговый общий вес чувствоваться особо не должен. Идти назад было незачем: после выброса обратный путь отрезало плотное кольцо «Мясорубок», которые были отлично видно невооружённым глазом даже с другого края поля. Так что путь к схрону оставался один — через мёртвый, как сама Зона, лес. Лес, вобравший в себя всё гамма-излучение после трагедии в 86-м году. Лес, куда сейчас не отважится ступить даже самый опытный сталкер, топчущий Зону не первый год. Лес, ставший домом ужасным тварям, о которых бывалые охотники в барах, лагерях и на привалах слагают жуткие легенды. Но у Ветра не было другой дороги, а вместе с ним и выбора. Не было и страха. Лишь цель — добраться до своего отряда, до свой Арт… И ради этой цели свободовец был готов рискнуть. Вновь. Ведь как знает каждый опытный сталкер — в Зоне хоть и нужно быть осторожным, но не трусом. Порою рисковать необходимо ровно также, как и аккуратничать. Свободовец выпотрошил всё ненужное из рюкзаков: сменное бельё, столовые приборы, пробитый пулей термос, не рабочие фильтры от противогаза, пару банок с кашей (помятые и с почти истёкшим сроком годности, такие всё равно не жалко), пробитую пулей запасную пластину от бронежилета, обломок советского штык-ножа от автомата Калашникова (и зачем он наёмнику с его бельгийским пистолетом-пулемётом?). Всё это Ветер сложил в целлофановый пакет, и спрятал под валуном, который лежал неподалёку. Наёмник в себя так и не приходил. И когда он удосужиться прийти в сознание, Ветер не знал. Но понимал, что это может произойти не скоро, а возможно даже ночью. Но оставаться посреди поля и ждать нельзя — потеря драгоценного времени, да и плохое это место: не укрытий, ничего здесь нету, кроме мутирующей пшеницы, которую даже пожевать не получиться. И поэтому свободовец продолжал действовать. Связал по лямке каждого рюкзака вместе, и в итоге получился один большой, который он нацепил на спину. Не особо удобно вышло, но выбирать не приходиться. В кобуру засунул свой Р226, на пояс, за спину, в горизонтальном положении поместил свой ВСС, у живота повесил болтаться на ружейном ремне Р90 Анчара, а на разгрузку прикрепил пару гранат Ф-1. Кое-как взвалил на плечи тушу наёмника, после чего в левую руку взял детектор аномалий, а в правую, заместо популярных, но изрядно тяжёлых болтов, стрелянные автоматные гильзы. И вот «это», проклянув себя и Зону, отправилось «нащупывать» безопасную тропку через аномальное поле…* * *
Дверь распахнулась, и в просторное помещение ввели человека в комбинезоне наёмника. Помимо него, в камере для допроса находилась ещё пара человек. Мужчина далеко за сорок лет, с седыми волосами, в чёрно-красном долговском комбинезоне и генеральскими погонами на плечах. Сидел он за металлическим столом, и поставив тяжёлую челюсть на руки, внимательно смотрел на «гостя». Позади генерала стояла пара крепких бойцов в чёрных балаклавах, а у двери стоял боец меньшей комплектации. Но зато вместо грубой силы, он, как аргумент, мог применить АЕК-971, который прижал к груди: словно не охранял лидера группировки, а нёс почетный караул у красных стен Кремля. Наёмник без чьего-либо разрешения сел за раскладной стул напротив генерала. Вернее, развалился на нём. Сам же предводитель «Долга» простучал пальцами короткую дробь по столу, после чего не оборачиваясь сказал своим: — Выйдете. — и добавил. — Все, кроме наёмника. — Эм-м, простите?.. — удивился один из телохранителей, который за секунду до этого переглянулся с другим. — Выйдете, я должен поговорить наедине. — спокойно повторил генерал Ткачин. — Есть! — хором ответили все трое. После того как дверь закрылась, наёмник пристально посмотрел на окно. — Третий этаж, высоковато прыгать, — поймав взгляд наёмника, предупредил генерал. — Может, лучше поговорим? И не думай: из здания, а уж тем более с базы тебе не сбежать. Во второй раз подобный фокус не прокатит, можешь мне поверить. — Отличная мотивация, чтобы это повторить, — лениво хмыкнул наёмник, откидываясь на спинку стула. — Зачем разговоры? Давайте уж лучше сразу к стенке, как обычно. Только время сэкономите. — Если бы я хотел с вами расправиться, то приказал бы расстрелять вас ещё тогда, когда вы только попали на территорию комплекса, — пожал плечами Ткачин. — А так, я дам вам шанс выжить на… кхм, арене. Считай это милость. Другой бы на моём месте, зная о том, что вы убили достаточно много моих ребят, отдал бы тебя на растерзание друзьям погибших, коих, поверь, много. Или сам бы придушил, в целях профилактики — чтобы другим отродьям, которые себя какими-то там «крутыми кланами» считают, не повадно было, — генерал на секунду замолчал. — Но, нет. Ты здесь сейчас, потому что нужен нам. И я очень сильно рекомендую тебе сотрудничать. Наёмник усмехнулся. — Моя жизнь ничего не стоит, — сказал он игнорируя слова о «милости». — Я простой врач, не более. Без семьи и потомства. Терять мне нечего. — Простой врач не ведёт себя как садист, и не режет на куски ещё живых пленных, — нахмурился генерал, кидая на стол толстую папку с фотографией Хирурга прикреплённой с помощью скрепки на обложку. — К слову, таких папок на половину вашего «Синдиката» есть. — Откуда это? — ничуть не удивившись, спросил наёмник. Но про себя отметил, что генерал рассказывает те вещи, о которых ему знать не стоило бы. Значит, живыми их с «Ростка» точно не отпустят. Но пока что это лишь его предположение. — От знающих людей. — коротко и сухо ответил генерал, лицо которого стало более серьёзным. Он нахмурился, и на лбу стали видны скопления множества морщин и едва заметных шрамов. — Вопрос первый: кто заказал вам освободить девку? — Вопрос весьма странный, я думал, что вы знаете ответ. Это же очевидно, не так ли? — всё с тем же пофигизмом ответил наёмник. — Любая гипотеза требует подтверждения, — вздохнул генерал. — Продолжим. Наёмник навострил уши и приготовился слушать. — Какие-то люди начали нападать на наши патрули и посты на других территориях. Причём не только на нас. Бандитам на Свалке тоже от них достаётся. И сталкеры получили по самые помидоры, — начал рассказывать Ткачин. — Мы думали, что это вы, наёмники, опять чудите. Да только почерк не ваш, — генерал хохотнул. — Вы свидетелей не оставляете… Вспомните хоть ваш «Закат свободы», когда вы всех свидетелей, и почти всех исполнителей завалили. Генерал знал очень многое о делах «Синдиката» наёмников. Хирург начинал догадываться, что в их рядах завелась «крыса». Возможно, даже не одна. — Да, я тоже слышал об этих… «людях» в чёрных фуфайках и масках, — слабо улыбнулся наёмник. — Я сетую на спецподразделения фанатиков, ведь после того, как стали исчезать целые отряды сталкеров, то монолитовцы заявились в Лиманске. Но думаю, вам эта информация не поможет, так как путь в город никто не знает. Генерал молчал. Не говорил и наёмник. Повисшая тишина длилась пару минут, пока Ткачин вновь не заговорил: — Ладно, отставить. На камерах было пять наёмников. Вас четверо. Где ещё один? Погиб? — Отстал. — холодно произнёс наёмник. — Как вы оказались в тоннеле? И что там забыли? — Военная тайна. — улыбнулся наёмник. — Говорить не будешь? — прищурился генерал. — Даже под дулом винтовки Гаусса, — отрезал наёмник и помотал головой. — Могу лишь заверить, что попали мы туда из-за монолитовцев… Ткачин верил — не расскажет. Информация из досье была подтверждена лично. — Майор, войди! — громко сказал Ткачин. Через секунду дверь открылась, и в комнату вошёл тот самый майор, который грозился сначала повешеньем, а потом резнёй на арене. — Уведи товарища к остальным, и заведи свободовца. — Вставай, — приказал майор наёмнику. — Медленно, и руками не маш, а то пристрелю. — Каждый раз одни и те же фразы, — усмехнулся Хирург. — Руки прочь, я сам дойду! — наёмник плечами оттолкнул руки долговца, после чего встал и хотел было сплюнуть на пол, но почему-то задумался и не стал. Видимо, правила этикета вспомнил…* * *
Прошло уже почти полчаса, как свободовец с наёмником на плечах пересёк поле аномалии и вошёл в лес. Неприятное это место… Отовсюду смертью веет — из-под каждой сухой ветки и травинки, из-под каждого камня и поворота. Здесь и аномалий много, и тварей разных хватает. Сталкеры в Рыжий лес уже пару лет не ходят. Но, если верить рассказам некоторых людей, порою находятся смельчаки, которые всё же сюда захаживают. Ведь изобилие аномальных полей гарантирует возможность найти редкий артефакт и весьма не дурно на нём заработать. Однако, львиная доля всех этих искателей обратно в лагеря не возвращаются… И сейчас Ветер убедился в этом лично, перешагивая ещё один скелет в рванном сталкерском комбинезоне. Свет солнца еле проникал сквозь кроны деревьев, верхушки которых сплелись, тем самым образовав непроглядный купол над лесом. Ветер шёл дальше, потея, но ещё не уставая — артефакты на поясе давали о себе знать. Свободовец и дальше бы шёл, тыкая стволом пистолет-пулемета в каждый куст, если бы не одно большое НО… Ветер в третий раз вышел на одну и ту же опушку, и в третий раз прошёл мимо приметной россыпи замшелых камней. И, как ни странно, в третий раз видит эту упавшую ель, с обрывками чей-то одежды на ней. — Гм… — призадумался он, стаскивая с плеч тело наёмника. Ветер достал свой ПДА, ввёл пароль, включил опцию «сканер аномальной активности»… и невольно присвистнул. Показатели того, что где-то рядом есть аномалия просто зашкаливали, а из динамика устройства непрерывно шёл тихий и противный писк. Сканер словно с ума сошёл — если верить данным, то по-сути, свободовец должен стоять прямо внутри аномалии, но их поблизости ни где не наблюдалось. На всякий случай Ветер побросал в разные стороны гильз. И ничего. Чисто. Ноль реакции. Но как только свободовец решил задрать голову вверх, то тут же увидел весьма неприятную картину… Над его головой, метра четыре над землёй, еле была заметна голубоватая, мерцающая плёнка, похожая на прозрачный и густой кисель. Сталкер обвязал гильзу обрывком марли и швырнул её наверх, в эту «оболочку». — Мля! Ветер схватился за спину, в которую что-то больно ударило. Он посмотрел вниз и увидел под ногами ту самую гильзу, которую только что бросил вверх… — Хах… — через пару секунд его грустная улыбка полностью сошла на нет, и он с тоскою сообщил сам себе: — Пространственный пузырь…* * *
— Товарищ главный по нарам! — произнесла Арт, стукая пальцами по ржавым прутьям решётки. — Есть охота, когда кормёжка? — По расписанию, — без эмоций ответил долговец, откидываясь на спинку стула, и закидывая ноги на стол, на котором лежал разобранный «макар». — Хочешь, можешь решётку погрызть, или стены облизать… или ещё кое-что, у меня тут есть один замечательный продукт. Высший сорт, тебе понравится… — Я оближу стопку на твоих похоронах, в надежде достать последние капли, — отзеркалила улыбку девушка. — Ой, забыла — я же не пью за врага. Ни мёртвого, ни живого. Такая досада, ага? — Хамишь, значит, — прищурился «Долг». — Так мне больше нравится. — А нахрен не пойдёшь, к друзьям своим? — поинтересовалась свободовка. Назвать тюрьму «Долга» тюрьмою — язык не поворачивается. Длинный коридор на втором этаже, вдоль которого расположились камеры с грубо и наспех сваренными решётками. Самих камер ровно десять, как раз хватало, чтобы посадить в каждую по одному пленному. — Спокойнее, Артефакт. Спокойнее… — медленно, на выдохе произнёс Глаз, который сидел полу в позе лотоса и медитировал. — На гнев уходят силы, а они нам скоро понадобятся на арене. Так что лучше побереги их. — Бла-а, бла-а, бла-а-а… — занудно и протяжно ответила девушка, крутя свои цветные волосы между пальцами. — Ну ты, конечно, молодец, дядя. Я, в отличие от тебя, не мастак махаться кулаками. И что мне прикажешь на этой арене делать? — А он умеет, ниндзя же, как-никак, — ехидно подметил Клещ, который сидел в своей камере на деревянной лавочке и, прижав голову к стене, подкидывал и ловил небольшой камешек. — Или кто ты там у нас, если быть точнее? — Монах. — всё тем же спокойным тоном отозвался Глаз. — Этой информации будет достаточно. — и замолчал. — А я думал монахами обычно становятся эти, как их… — призадумался Ястреб, осматривая давно не стриженные ногти на пальцах. — Ну-у, местные у них… Глаз снова не ответил. Молчали все. Наступила тишина. Охранник уснул, и теперь лишь только его не громкое похрапывание пыталось разрушить эту безмолвную идиллию. Арт, которая находилась в полуметре от стола с разобранным пистолетом, решила попытаться дотянуться до чего-нибудь съестного. Протянув руку сквозь щель между прутьями, она кое-как пальцами зацепила пакетик ржаных сухарей, который тут же чуть не выскользнул из её рук. — Я надеюсь вы там ключи достаёте? — как-можно более тихо поинтересовалась Химера, услышав шорох от возни. — Да какой там, потом… Сначала поесть надо, — ответила Арт, раскрывая пакет с добычей. — Силы перед поединком надо восстановить, а я не ваш «монах», чтобы от медитации энергией мира питаться. — Тоже верно, — слабо хмыкнув, согласился наёмник-снайпер не открывая глаз. — Дура, — закатив глаза, сказала Химера и откинулась головой на холодную бетонную стену. — Сафа тахая, — коротко ответила свободовка с набитым ртом. — Кость, Вить, я вам кину пачку, поймаете?.. К храпу и хрусту прибавился частый топот ног. При чём, по звуку можно было понять, что шёл не один человек, а несколько. Дверь открылась и в коридор вошёл долговец и девушка в чёрном берете. Они ввели Хирурга с завязанными руками. — Клим, твою мать! — громко произнёс долговец, который отличался весьма высоким ростом и худощавостью. — А?! Что?.. Т-т-трищ майор?.. — стул с грохотом упал назад, а его «всадник» слабо приложился головой об пол. — Если бы… — отозвался долговец, взглянув на своим «маленькие» погоны. — А-а, Мороз, ты, — ответил тот, кого назвали Климом, поднимаясь с пола. — О, ещё новенький. Клим, спроецировав широкую улыбку на лице, просканировал с головы до ног приведённого наёмника, после чего насмешливо сказал: — Недавно сами от нас сбегали, а теперь возвращаетесь. Вам тут чё, артефактами намазано? — Себе намажь, может разумнее станешь, — грубо посоветовал Хирург, после чего, незамедлительно получив от Мороза удар в грудь, резко упал согнулся, упав на левое колено, и тяжёло выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Эт' правильно, — удовлетворительно кивнул Клим, наблюдая за происходящим «представлением». — Убийцам, которые за бабки мать родную пристрелять, такие профилактические процедуры полезны. — А ну не сметь наших обижать, мерк поганый, — с довольной ухмылкой посоветовал Мороз. Долговец не ожидал получить ответного удара головой об свое лицо. Но он его получил, и даже упал на спину. Наёмник моментально встал на ноги и уже собрался превращать долговца в кровавое мясо, даже не смотря на завязанные за спиной руки (уж очень он не любит когда его бьют). Но добивать не стал — хорошим аргументом для милосердия послужил нацеленный на его лоб куцый помповый дробовик девушки и пистолет-пулемет Клима. — MAG-7, — сказала Хирург, глядя на дробовик девушки. — Африканский «коротыш» на базе израильского UZI. Хорошая машинка. Охотник? — Врач, — с наигранной наивностью во взгляде и голосе ответила ему девушка. — Быстро в камеру, не заставляй тут после тебя пол отмывать. — О как! А я, к слову, тоже врач, — удивился Хирург, подходя к первой пустой камере. — Честно, приятно встретить коллегу по ремеслу. Мда-а… а ведь, хороших врачей в Зоне днём с детектором не сыщешь. А они вот где все, оказывается. В «Долгах». — Льстить будешь прошмандовкам в баре, мерк, — всё тем же спокойным голосом сказала девушка. — Встал чего? — Так закрыто же, ага, — пожал плечами наёмник. — Отойди к стене напротив, мерк. Только без лишних движений, — приказала долговка наёмнику. — Клим, отворяй врата. В это время Мороз уже поднялся на ноги и, со злостью посмотрев на наёмника, кое-как подавил в себе желание выхватить пистолет и пристрелить его прямо здесь. — А вы кем будете, господа-начальники? — поинтересовался Клещ, с любопытством наблюдая за происходящим из своей камеры. — Что-то у вас нашивки какие-то странные, я таких раньше не видел. — Местный ансамбль народного творчества имени Ленина, — отозвался долговка, целясь Хирургу в живот. — Слушай, не задавай вопрос на которые всё равно не получишь ответов. Достали уже, честное слово. — А что, нравятся шеврончики? — улыбнулся Клим, отпирая замок двери. — Так ты полюбуйся на них, перед смертью-то. Шевроны на рукавах долговцев и вправду были не обычные. Чёрные кругляшки с жёлтой прицельной сеткой внутри и черепом, который пронзает огненная молния. И подпись — «МРАК». — Мерк, шагай в камеру, — вновь скомандовала долговка Хирургу, кивая головой в сторону. Встав посреди камеры, наёмник недовольно поинтересовался: — А наручники? — Прости, мужик, но ты слишком опасен, чтобы их снимать, — пожал плечами Клим, закрывая дверь на замок. — Ну а если по-чесноку, и тебе действительно это интересно, — посмотрел он в сторону Клеща. — Мы — поисковой карательный спецотряд «Мрак». Всё. Гуляй, ах-ха-ха!.. — Поисковой спецотряд, который охраняет пленных, — задумчиво проговорила Арт. — Интересненько… — Та время, наверное, не простые, — вздохнул Костоправ, развалившись на железной койке без матраса. — Слышь, Клим, тебе жить надоело? Под трибунал захотел? — поинтересовался Мороз. — За каким хреном перед врагом информацию раскрываешь? — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Клим, поднимая упавший стул. — Всё равно они живыми с арены не выйдут. А мёртвыми хорошо хранят секреты. — Какие-то вы не добрые, — сказала Арт. — Потому что работа у нас не простая, Зону уничтожать, — хмыкнула долговка. — Всё. Разговор окончен.* * *
— Что ж, не вижу не верить тебе. К тому же, твои слова подтверждаются данными нашей разведки, которая доложила о длительной стрельбе, произошедшей этой ночью на территории Армейских складов. — Так как говоришь тебя звать? — Ястреб. Генерал Ткачин пристально смотрел в глаза свободовцу, которого привели на допрос следом за наёмником. Хотя назвать это «допросом» было сложно — допрашиваемый под большим и искренним желанием сотрудничать сам докладывал всю необходимую информацию. — «Монолит» явится и сюда. — добавил свободовец, скрестив руки на груди. — И потери будут огромными. — Это мы понимаем. Но вопрос в том, что им нужно. Они ведь в последние пару никогда с Радара и Припяти не вылазили. А тут, на тебе — целая армия отбитых головорезов прорывает все барьеры и рвётся резать всё, что попадётся на их пути, — проговорил генерал и задумался. — Мы тоже не понимаем, — покачал головой Ястреб. — Но я не верю, что монолитовцы просто взяли и сорвались с цепи. Они явно преследуют какую-то цель… Конечно же, Ястреб знал зачем фанатики «Монолита» вторглись на территорию Армейских складов — им нужен был артефакт «Северное сияние». Но знать об этом генералу «Долга» явно не стоило, вот свободовец и умалчивал. — Вот и я о том же… — не выпадал из раздумий Ткачин. — Не думал я, что генерал «Долга», о котором ходили самые разные слухи о суровости и строгости, такой общительный человек, а его допросы — это обычный разговор по душам, — усмехнулся Ястреб. — А я не думал, что потенциальный противник вот так легко начнёт сотрудничать, — парировал Ткачин. — Конечно, это вызывает сомнение… — Мне нечего от вас скрывать, потому что всё это в наших же в наших с вами интересах, — пожал плечами Ястреб. — Что делать-то будем? — «Мы»? «Долг» — даст бой. А вы — на арену. Кто жив останется — тоже вместе с нами воевать против «Монолита». Мы не «Свобода» — от боя не убежим, — сухо ответил генерал. — Воодушевляющая перспектива, — не весело хмыкнул свободовец. — Ну хоть какая-то, — усмехнулся Ткачин, после чего полуобернулся к двери. — Майор! Уведи бойца! Дверь открылась, и в комнату вошёл долговец Ястреб встал и сам направился к выходу. По пути они с майором встретились взглядами и… тут же разошлись. Свободовец вышел в коридор, где его тут же приняли конвоиры. Генерал махнул рукой Анарки. Тот подошёл к столу. — Передай Живодёру, что никто из этой семёрки живым с Арены выйти не должен, — сказал генерал. — А после вернись ко мне, я как раз созову остальных офицеров. Разговор будет, и серьёзный.* * *
Прошло уже два часа с того момента, как Ветер угодил внутрь аномалии-ловушки, и теперь с усталым и расстроенным видом дожидался приближения неминуемой смерти в компании с «отключенным» наёмником и стаей надоедливых псевдокомаров. Сидел он на старом пне, посреди опушки. Вокруг — «ржавая» трава, и точно таких же тонов изуродованные радиацией высокие ели. Их кора покрылась глубокими трещинами, а в некоторых дуплах стоял не яркий, зелёный свет. В этом лесу радиация взяла своё… Вот только странно, что дозиметр молчал. Свободовец даже на какое-то время призадумался о том, что неужели здесь, в одном из самых фонящих мест Зоны, есть пусть и крохотный, но всё же участок где не было радиации? Или может от слишком высокого уровня радиации дозиметр попросту вышел из строя? Не справился с измерением зашкаливающего излучения?.. Только вот думать об этом долго не пришлось — мысли о малом количестве еды и воды, а также полном отсутствии специального артефакта, который мог бы отыскать выход из аномалии, заставляли Ветра всё больше погружаться в состояние полного отчаяния и безысходности. Некой несправедливости и обездоленности. Не так он представлял себе свой конец… Совсем не так… Он всегда мечтал о смерти о старости. Своей, собственной, когда иссякнут отмеренные ему самой Вселенной годы. Но перед этим — жизнь, полная радости и счастья. Жизнь, которую он, вернувшись из Зоны на Большую землю, провёл бы в компании своей Арт. Чтобы работа хорошая, квартира своя (а лучше — дом), детишки, внуки там… Но, видимо, не судьба… — Правду все говорили, что сталкеры от старости не умирают… — вяло проговорил себе под нос свободовец полушёпотом. — Правду… Да, наёмник? Он посмотрел усталыми глазами на «спящего» Анчара, которому подложил под голову его же собственный рюкзак. Наёмник до сих пор не приходил в себя. Пульс и дыхание есть, но а толку? Ветер и тряс, шлёпал его по щекам, громко свистел в уши — ноль внимания. Спит, в прямом смысле этого слова, как убитый. Только живой он. Просто упорно не приходит в себя. — Хорошо тебе, да?.. — продолжал говорить Ветер с «вырубленным» Анчаром. — Во сне есть не хочется, и пить тоже. Лежишь себе, балдеешь. А мне тут сидеть и думать, как нас из этой дряни вызволять… За эти два часа, проведённые внутри одной из самых коварных аномалий, свободовец провёл не один десяток попыток из неё вырваться. Пытался найти нужную «тропинку» путём подбора, но без толку — всё равно каждый раз, куда бы он не пошёл, возвращался обратно на эту полянку. Пробовал и нащупать «дыру» в еле заметной аномальной «плёнке» над головой — не нашёл… — Хотя-я… это же я виноват, сам нас сюда затащил, — подытожил Ветер и вздохнул. — И мне теперь это расхлёбывать, всё правильно. «Пространственный пузырь» представлял из себя замкнутую аномалию-телепорт. Куда не пойди — всегда приходишь туда, откуда начал свой путь. Ветер послал в сталкерскую сеть запрос о помощи, приложив приблизительно точные координаты своего местонахождения, но пока никто не ответил. А если и ответят, то не мал шанс того, что припрутся какие-нибудь мародёры, которые вытащат их из аномалий, а затем пристрелять и заберут весь имеющихся хабар — довольно типичный для Зоны сценарий. Сначала «Ой, браток, помоги, подыхаю», а потом, когда залезешь в свой рюкзак за аптечкой, чтобы помочь нерадивому собрату-сталкеру — подставят пушку к затылку и коротко скажут «Отдавай шмотки». А после — пристрелять. А может и в живых оставят, тут уж кому как повезёт… Пока было тихо. Очень тихо. Ни воя мутантов, ни карканья птиц. Только еле слышимый шелест огненно-ржавой листвы на мёртвых деревьях. В рюкзаке ещё тише… Пара банок тушёного мяса и полторы бутылки воды. Кучка девятимиллиметровых патронов, тридцать штук СП-6 и целый магазин к Р90. Еды хватит на пару приёмов, воды, при умеренном распределение, на сутки, зато патронов — хоть сто раз застрелись… Факт того, что ночевать придётся здесь, посреди аномалии в кишащем мутантами и радиацией лесу, свободовца, мягко говорят, не устраивал. Поэтому, хорошенько почесав затылок, он встал и начал наворачивать круги по поляне, ища хоть какие-то зацепки. Зацепки чего? Ветер сам не понимал. Но зато отлично понимал другую вещь: отряд в плену «Долга», а там и его Арт. Так что сидеть сложа руки уж точно никак нельзя — на это также намекали укрытые опавшей листвой останки сталкеров на краю поляны. Но решение нашлось само собой… Как только Ветер добрался до края опушки, из контейнера с «Северным сиянием» начал бить яркий белый свет. Свободовец даже почувствовал лёгкий толчок, что произошел в контейнере. Ветер вытащил артефакт, и тот сам скатился с ладони, глухо упал в сухую траву, и словно сказочный Колобок, куда-то покатился. Далеко, конечно же, он не ушёл — хозяин артефакта резко схватил его и аккуратно закрыл обеими руками. И даже так он чувствовал, что артефакт стремится вперёд. На лице Ветра медленно и невольно проявилась слабая улыбка — в его голове родилась одна очень интересная затея… Он вновь вскинул на себя рюкзаки, нагрузил на плечи тело наёмника, не забыл прихватить и оружие — куда же в Зоне без ствола? После этого свободовец бросил артефакт на землю перед собой, и тот сразу устремился вперёд, а Ветер — след в след за ним. Артефакт резко повернул направо — Ветер повернул за ним. Забрёл чуть левее — свободовец незамедлительно повторил. Через минуту следования за артефактом, Ветру в в лицо не ударила низко висящая еловая ветвь, которой до этого здесь не было, ведь все ели внутри аномалии были весьма высокими и не дотягивали до земли. Свободовец поднял артефакт, который сам остановился на месте, и осмотрелся. Он стоял посреди какой-то другой густой чащи, не похожей на ту, что была внутри аномалии. — Твою же-е м-ма-ать… — с удивлением выдохнул Ветер, и посмотрел на артефакт в руке. — П… П-получилось?.. В эту же секунду, позади свободовца раздался протяжный рык, больше похожий на звук несварения чьего-то желудка (а может это оно и было). Или это был рык и этот самый звук одновременно. Но что бы это не было — разворачиваться свободовцу, мягко говоря, не хотелось. Но действовать было нужно незамедлительно. И Ветер обернулся…* * *
— Опуская все подробности, можно смело заявить, что «Монолит» вполне может пойти в наступление, — сказал генерал Ткачин, и ткнул пальцем в карту висящею на стене. — Идти в обход наших пограничных и хорошо укреплённых блокпостов им невыгодно — слишком большой и опасный крюк выйдет, в обход Чернобыля-4, Рыжего леса и Янтарного озера. Уж проще сразу в лоб. Думаю, они так и поступят. Плацдарм на Армейских складах занят, база «Свободы» уничтожена. Их там больше ничего не держат, они совершенно точно пойдут на нас. Перед генералом, за длинным лакированным столом сидело десять человек в офицерской форме группировки «Долг». У всех «высокие» погоны, начиная от капитанов, заканчивая парой подполковников. Но здесь были не все из числа командного состава — многие офицеры находились на Свалке и на Агропроме, где шли ожесточённые боевые столкновения с бандитами. — Наша разведка доложила о наличии танков и одного вертолёта во вражеском распоряжение, — вздохнул Ткачин, подсчитывая в уме количество техники которая есть в распоряжении его группировки. — Не знаю, сколько у них там точно бойцов, но исходя из полученных разведкой данных, могу предположить, что не меньше полутысячи человек. И откуда их там столько, ума не приложу! — Товарищ генерал, неужели мы дадим бой? — поинтересовался один из офицеров. — Да. — сухо произнёс Ткачин, доставая из кармана пачку сигарет. — Скорее-всего завтра пожалуют. Или, в лучшем случае, на днях. Наш «Росток» удачно расположен между глухими скоплениями аномалий и большими минными полями. Но всё равно от нас требуется максимальная готовность. Ткачин принялся раздавать указания. Первым делом в срочном порядке был отдан приказ отозвать все задействованные в операциях отряды обратно на базу — намечалась серьёзная заварушка для которой требовалось как можно больше бойцов. После этого генерал приказал проверить работоспособность всех имеющихся вокруг завода минных полей, а также установить несколько новых. Затем он распорядился обеспечить передовые блокпосты дополнительным снаряжением, патронами и новыми бойцами. После этого Ткачин приказал обустроить на крышах северных цехов наблюдательные позиции и «снайперские лёжки», а по периметру расположить как можно больше пулемётных точек, установить вглуби завода все имеющиеся миномёты. — Есть! — в один голос ответили все присутствующие. Но не одним приказами сыт будешь. Пока большая часть офицеров отправилась выполнять поставленные перед ними приказы, следующие полчаса у Ткачина и обоих подполковников группировки ушли на длительную проработку всевозможных «форс-мажоров», а так же способы их решения. В дверь постучали. «Чай», — подумал Ткачин, но не тут-то было. В комнату вошёл дневальный и сказал: — Товарищ генерал, группа «Клён» вернулась с задания, командир докладывает об успешном его выполнение. — Отлично! — чуть ли не воскликнул Ткачин, сминая сигарету в руках. — Так, все свободны. Рядовой, пригласи ко мне командира «клёновцев», и пусть с собой «объект» прихватит. — Так он тут, в коридоре ждёт, — рядовой отошёл от дверного проема, после чего в комнату вошёл высокий человек с погонами майорами и окрашенным в зелёный цвет, усиленной защиты контейнером для артефактов в руках. — Свободен, — ткнул указательным пальцем левой руки генерал в дверь, глядя на дневального через лёгкий прищур. — Так точно! — ответил тот и незамедлительно удалился. Как только дверь закрылась, вошедший майор поставил на стол перед генералом тяжёлый контейнер и сказал: — Товарищ генерал, докладываю: объект «АОЗ» доставлен на базу в целости и сохранности. Потери при штурме штаба бандитов: два «двухсотых», один «трёхсотый». — Отлично, отлично! — сказал генерал, открывая контейнер. — Молодец, подполковник Громов. …Ткачин уже несколько минут крутил в руках небольшой серый шарик, который медленно и плавно изгибался подобно пластилину, а внутри него в это время пульсировал слабый белый огонёк. Это был один из тех самых «легендарных артефактов» — «Радар». Если верить сталкерским байкам, то данный артефакт способен блокировал работу любой техники и пламени. Но в каком радиусе — точно неизвестно. Один сталкеры рассказывали, что полкилометра, другие говорили о рабочей зоне в километр и более, а кто-то, закинувшись паруй бутылок «мутненькой» — заверял о целых десяти километрах… Слухи об этом артефакте ходили самые разные. Но то, что учёные и влиятельные торговцы предлагали в обмен на «Радар» весьма круглую сумму «зелёных» с не одним ноликом на конце — факт более достоверный, чем легенды о самом артефакте. Тем временем на лице генерала появилась мрачная, загадочная улыбка, после чего он тихо проговорил себе под нос: — Теперь, с такой-то силушкой, нам больше не одна паскуда не страшна!.. Уничтожив с помощью этого артефакта всех, кто когда-то решил помешать нашему делу, мы займёмся самым главным своим врагом — Зоной…* * *
Ветер резко обернулся… На старом валуне, на фоне лилового заката, стоял во весь свой двухметровый рост одно из самых опасных порождений Зоны… Кровосос. С первого взгляда и не сказать, что некогда это, как завялили учёные, было обычным человеком. Было… Теперь же это существо, похожее на сутулого гуманоида с охапкой щупальцев на месте рта, длинными острыми когтями, и зловещими красными глазами. Мутант выпрямился, задрал голову и, подняв свои щупальца, завыл. Страшно. Очень страшно. Но долго. Этих пару секунд, которые тварь потратила на демонстрацию своего «чудесного» голоса, Ветру с лихвой хватило чтобы вскинуть пистолет-пулемёт наёмника и намертво вдавить палец в спусковой крючок. Оружие задёргалось, из ствола вылетела длинная очередь пуль — пара из них оторвала несколько щупалец, а остальные ударили в грудь мутанта. Тварь противно захрипела, схватилась когтистыми лапами за раны, и, покачнувшись — с глухим стуком рухнула на землю. — Упокой тебя Зона, отродье, — Ветер дунул на свои серые волосы, что закрыли лицо. Вдруг в этот момент над лесом раздался точно такой же, но более громкий вой. — Твою же-е… — процедил Ветер сквозь зубы, хищно осматриваясь по сторонам. В ту же секунд свободовец осознал, что до этого мутант своим воем демонстрировал не силу и превосходство, а призвал на несостоявшийся ужин своих сородичей. Более не думая не секунды, Ветер ломанулся вперёд, в заросли деревьев. Бежал он недолго, всего пару минут — но с помощью своей «Снежинки», за столько короткое время он успел преодолеть большую часть леса. Бежал он, пусть и позабыв про возможность влететь на полном ходу в какую-либо аномалию, но не забыл правило, что бегстве ни в коем случае нельзя оборачиваться назад. Хотя, скорее это была случайность — и без оглядки назад, если судить по многочисленному треску веток и рычанию позади себя, можно было понять, что следом за ним гналась самая настоящая стая кровососов. Причём, это наверное первый случай в Зоне, когда человек опередил такого сверх-хищника в скорости. Но тут, наверное, и без помощи артефактов любой бы на месте Ветра бежал сломя голову с не меньшей скоростью — жить-то всем хочется… По пути свободовец выбросил Р90 Анчара — оружие, в принципе, лёгкое, но отсутствие патронов принудило отказаться даже от такого небольшого, но всё же лишнего веса. Ветер лихо маневрировал между стволами деревьев, кустами, большими валунами, и даже аномалиями! Бежал бы он так от смерти и дальше, если бы не коварная коряга, об которую он споткнулся и больно упал на землю… Свободовец принялся незамедлительно разворачиваться на спину, при этом сталкивая с себя наёмника, и извлекая из кобуры свой пистолет, чтобы с помощью него перед неизбежной смертью продать свою жизнь подороже… В паре метров от него, словно из воздуха материализовался один из кровососов, и рывком бросился на лежащего, беспомощного сталкера. Ветру показалось, что пространство и время вокруг него замедлились… Он видел, как медленно поднимается его дрожащая рука с намертво зажатым в ней пистолетом, и здоровую тушу кровососа, которая, как-будто бы погрузилась в вязкий кисель, и теперь плавно летела по воздуху в длинном прыжке… Свободовец видел эти красные, словно налившиеся кровью, зловещие глаза и понимал, что всё, это конец его истории… …Он вспомнил момент своего рождения. Тот день, когда его вынес из роддома заплаканный отец — родился сын, но мать не пережила роды… Перед глазами промелькнуло всё детство, начиная от кадетской школы, заканчивая поступлением в престижный университет на должность технического специалиста по стрелковому оружию. Смерть отца… Наследство — двухкомнатная квартирка в провинциальном городке, старенькая машина и немного денег. Потом появились они, трижды проклятые «родственники», через суд и взятки отнявшие львиную долю всего того, что осталось у него после смерти родителей. Затем в сознание промелькнули лица двоих парней — Андрей и Глеб. Или как их позже прозвали — Чайковский и Шут. Они стали как три мушкетёра, неразлучны и всегда вместе. И точно таким же составом отправились в Зону, на поиски «лучшей жизни»… А потом их не стало. В той чёртовой вылазке в подземелья Агропрома спасся только он сам, Ветер… Доктор, подаренный им артефакт «Снежинка», затем «Свобода», Яр, ставший наставником, хороший приятель Костюк, тогда ещё командир одного из штурмовых отрядов группировки, свой собственный отряд и… Арт… Ветер никогда не забудет тот день. Стоял 2011-й год, Тёмная долина, ещё старая база группировки, и война с наёмниками, которые вдруг не с того ни с сего решили избавить Зону от «Свободы». Перед Ветром поставили задачу — добраться до антенн на юге Долины и наладить их работоспособность. Отряд, в составе Ястреба, Костоправа и ныне покойного, да будет земля ему мягкой постелью, Ворона — он оставил на базе, чтобы лишний раз не рисковать. И когда Ветер уже почти добрался до нужного места — вдруг видет, как между скоплениями «электр» лежит прекрасная молодая девушка. Раненная и без сознания. И тогда его сердце ёкнуло, а разум затуманился приятными, тёплыми чувствами… Решив, что жизнь человека будет на порядок важнее антенн, которые могли немного подождать, свободовец взвалил несчастную девушки на плечи и понёс на базу, к врачам, к спасению, к переменам в своей жизни… Он достал из аномалии самый настоящий Артефакт. И та, спустя время, привязался к нему… Арт… …Крыша висящего на поясе контейнера резко распахнулась, и лежащее в нём «Северное сияние» взмыло вверх. Затем в глаза свободовца ударила вспышка яркого, нестерпимого света, от чего тот зажмурился… Над головой застыл душераздирающий вскрик полный нестерпимой боли. Секунда — и он исчез также неожиданно, как и появился. Через мгновение Ветер открыл глаза и… не обнаружил мутанта. Только кучка чёрного пепла на земле, и переливающийся голубоватым артефакт, лежащий у него на животе. Осторожно взяв «Северное сияние» в руки, Ветер краем глаза заметил какое-то движение. И тут он увидел, как вокруг его медленно окружали появлявшиеся из воздуха кровососы. И мужские, и женские особи. И взрослые, и ещё совсем юный, не опытный «молодняк». Все они уставились на лежавшего перед ними сталкера. Жадно тянули в его сторону свои искривлённые руки, но из-за этого свечение артефакта только усиливалось, и мутанты, словно боясь его, отступали назад, но не уходили. Ветер аккуратно поднял над собой артефакт и потряс им. От этого мутанты чуть ли не отпрыгивали назад, с животным страхом в красных глазах наблюдая за неизвестным шариком, который только что превратил их высокого и сильного сородича в пыль. — Что, твари?.. Боитесь?.. — сквозь страх и волнение, зло проговорил Ветер глядя на кровососов. — Жрать хотите?.. Ну так подойдите, вот же я, перед вами… — и вновь качнул артефактов, от чего один из мутантов упал на колени и принялся отползать назад, за спину остальных, испуганных сородичей. Свободовцу, хоть и было не по себе, но всё же хватило силы воли не поддаться паники. Он принялся стрелять из пистолета по мутантам, и стрелять весьма удачно — первые три выстрела сразили одного из мутантов наповал, второй, получив ранение, тут же «исчез», растворившись в воздухе, а остальные продолжали отступать назад. Наконец осознав свою беспомощность, оставшиеся мутанты разом развернулись и ринулись обратно вглубь леса. Но Ветер всё не унимался и продолжать сжигать и без того малочисленный боезапас по отступающему противнику. Когда затворная рама пистолета с щелчком отодвинулась назад, говоря о том, что закончились патроны в магазине, Ветер громко выдохнул, протёр левой рукой холодной пот со лба, и осмотрелся. Он вновь остался наедине с наёмником. Кровососы ушли, но никто не отменял того факта, что они могли вернуться вновь. А поскольку небо над головой становилось всё темнее, намекая о скором наступлении ночи, свободовец в спешке взвалил Анчара на спину, и, взяв артефакт в руки, снова ринулся вперёд, как-можно подальше от этого места.* * *
Прожекторы находящиеся на территории завода «Росток», светили ярко, далеко, и без перебоев. Их рассеянный свет падал и на окраину небольшого леса, который скрывал вид на местность, называемую между сталкерами Свалкой. …Из леса вышли трое. Все в зелёных комбинезонах «Свободы». У одного из них — белый тряпка на палке, остальные же с поднятыми руками. Они медленно шли по разбитой дороге в сторону первого пограничного блокпоста «Долга». При виде такой необычный картины, сидевший в смотровой рубке долговец поперхнулся горячим чаем из термоса и вытаращил глаза. Преодолев нахлынувшее на него удивление, он нажал на кнопку рации, которая висела у плеча, и сказал: — Не стрелять! Примите их и доставьте сюда. Я сообщу генералу. Приём. — Приятно. Приём. — донёсся короткий ответ сквозь шуршание. После этого приказа со стороны блокпоста навстречу группе свободовец вышел небольшой отряд из четырёх долговцев в тяжёлых бронекостюмах. Они, держа потенциальных противников на прицеле, приблизились к остановившимся за сто метров перед блокпостом бойцам «Свободы». — Вы чего тут забыли, «зелёные»? — грозно буркнул один из долговцев, командир отряда. — Говорите, а то прикажу расстрелять! — Спокойно, мэн, спокойно!.. Мы по делу!.. — осторожно сказал один из свободовцев, который держал импровизированный белый флаг. Он был одет в грязный и запачканный кровью комбинезон «Защитник Воли», руки были перебинтованы в несколько слоев, а под рыжей балаклавой скрывалось усталое, не бритое лицо. — От нашего начальства к вашему. — Какие-то вы все потрёпанные, — заметил другой долговец. — Оружие на землю, а после отойдите на пару метров назад! — скомандовал долговец-командир. — И без глупостей, мы и так нервные в последнее время! В следующую момент на землю были аккуратно сложены две затёртые и изрядно поцарапанные штурмовые винтовки LR-300, помповый дробовик «Ремингтон» без приклада, и три боевых ножа западного производства. — Это всё? — посмотрев на оружие, поинтересовался командир долговского отряда. — Да. — кивнул свободовский «дипломат». — Ладно. Двигайте за мной, но руки не опускайте, — сказал долговец. — Кто из строя выйдет или решит какую глупость выкинуть — обзаведётся третьим глазом во лбу. Бойцы, — он обратился к своим подчинённым. — Глазу с них не спускать. Идём на базу.* * *
Ветер продолжал бежать через лес. Уже изрядно стемнело. Ещё немного — и настанет кромешная тьма, так как сквозь ветви деревьев-мутантов лунный свет не прорвётся. Лесная тропинка, на которую выбежал свободовец, сильно уходила вниз, будто по склону. Деревья начали постепенно расступаться, как вдруг Ветер наконец увидел горизонт, за который медленно опускался кружок алого солнца, а его последние лучи освещали путь к спасению — впереди появился силует сплошной каменной стены… Край леса! Старый, полуразрушенные временем и Зоной, заросший мхом, но всё ещё продолжавший огорождать Рыжий лес от окрестностей Янтарного озера. К тому же, вот они, приоткрытые решётчатые ворота… И тут позади свободовца вновь раздался треск сухих веток и злое, недовольное рычание. Ветер, не переставая бежать, обернулся и увидел ту самую стаю кровососов, которые вновь гналась за ним с наёмником. И судя по их скорости — на этот раз настроены они были решительнее… Яркая вспышка резанула по глазам свободовца. Он немного опешил и замер на месте, теряя драгоценные секунды которые можно было потратить на спасение. В этот момент что-то перед ним проревела грозным человеческим голосом: — НА ЗЕМЛЮ, МЛЯ!!! Ветер, сбросив с плеч тело наёмника, камнем рухнул лицом в траву и закрыл голову руками. Над ним раздалась серия автоматных очéредей. Потом ещё одна, и ещё… Следом за ними послышались взвизгивания мутантов, их жалобные стоны и предсмертный хрип. Через несколько секунд стрельба автоматов слилась в единую канонаду, которая наглухо заложила уши свободовца. И вот, стрельба наконец-то прекратилась. Ветер открыл глаза и, развернувшись на спину, поднял голову. Первым делом он увидел окровавленный труп кровососа, лежащего в полуметре от него. Вдоволь насмотревшись на это малоприятное зрелище, свободовец привстал на ноги и посмотрел в сторону, откуда бил яркий свет. — Эм… Спасибо вам, я… Когда раздался до боли знакомый щелчок затворной группы автомата, Ветер уже смог различить на фоне мощного переносного прожектора четыре фигуры, стоящие на месте покосившихся ржавых ворот. Одна из этих фигур сейчас стояла прямо перед ним, целясь ему в грудь из изрядно потёртого автомата АКМ. — Мужики, вы чего?.. — Ветер медленно поднял руки вверх. — Я же свободовец. Нейтрален к вам. Друг, не враг. — А по тебе видно, свободовец, — наконец произнесла фигура с АКМ’ом, облачённая в комбинезон «Заря» и тёмно-коричневый плащ. — Кровь на тебе тогда чья? Небось, мутантов? — Мутантов, — честно признался Ветер. — Вроде, не зверь он… — раздался задумчивый голос позади фигуры с «калашом». — Человек, как человек. — Слышь, парень, — резко произнес сталкер, стоящий перед свободовцем. — Нож у тебя этот откуда? Ветер, не понимая о чём речь, посмотрел на свой нож, висящий у него на поясе. Чёрная ручка, чуть изогнутое лезвие с дарственной гравировкой «Не забывай друзей». — От друзей, — сказал свободовец. Сталкер немного опустил автомат вниз, пытаясь вглядеться в лицо свободовца. — От друзей?.. Вас тогда, в десятом году, случайно, не трое в Зону пришло? — задал новый вопрос сталкер. — Маску свою костлявую сними. — Случайно трое. А… год откуда знаешь?.. — сказал Ветер, ещё больше впавший в ступор, аккуратно снимая маску с оскалом черепа. Когда свободовец полностью опустил маску, то глаза сталкера от шока чуть ли не вывалились из своих орбит. — К… Кирюха?.. Т… ТЫ?! — чуть ли не выронив автомат из рук, удивлённо протараторил сталкер и, судя по взгляду, не слабо так ошалел. — Знакомы? — с ещё большим удивлением поинтересовался свободовец в ответ. — Ча… Эт' ж я, Андрей… — коротко ответил сталкер. — Андрюха Чайковский… Помнишь меня?.. И тут Ветер вспомнил… Тот самый Андрюха… Один из двух друзей, с кем Ветер когда-то пришёл вместе в Зону… Тот, кого он уже пару лет считал погибшим в подземельях Агропрома… А он оказался жив… — Ч… Т-твою-то мать! Братан! ЖИВ, чертяга!!! Ха-ха!!! — Ветер с объятиями набросился на друга. — Я ж, мля, тебя по всей Зоне все эти годы искал! А ты… ты… вот где был, мляха-ты-муха!.. Вцепившись друг в друга дружескими объятиями, Ветер почувствовал, как по его грязному и запачканному кровью лицу пробежал одинокая слеза. Вместе с радостью и счастьем, к свободовцу так же пришло чувство сильной физической боли — Чайковский врезал Ветру хорошенький удар в живот, от чего тот стоя согнулся в позе эмбриона, и с ещё большим удивлением он выдохнул и кое-как произнёс: — За что, мля?.. — За то, что кинул нас с Шутом подыхать в той подземке, — спокойным и равнодушным голосом пояснил сталкер, получивший своё прозвище за использование классического оружия в виде легендарных АКМ и ТТ, и странную привычку курить вместо табака чай. — Да ты… сам… знаешь же… — прокашлялся Ветер. — Многу народу-то хоть спас, герой? — холодно поинтересовался Чайковский, мрачно посмотрев на Ветра. — Ага… Если бы я тогда тех тварей в тоннеле не закрыл, глядишь, не было бы сейчас ни «Долга», ни «Свободы», — вяло выговорил свободовец, опустив глаза в землю. — Закрыл вместе с вами… — Ладно, потом обсудим, — Андрей перевёл взгляд на лежащего рядом Анчара. — А это чё за хрен в наёмнических шмо… Наёмник! Сталкеры, стоявшие позади, направили стволы автоматов в сторону наёмника. Давние разногласия имелись между свободной сталкерской братией и Синдикатом наёмников, не смотря на то, что первые частенько пользовались услугами вторых. До поры, до времени… Всё изменилось пару месяцев назад, когда отряды наёмников открыли самую настоящую охоту на вольных сталкеров по всей Зоне. Кто их закал — оглушённый в одной из стычек гранатой, а затем пленённый наёмник не рассказал. И тот день, когда этого бедолагу принесли в небольшой коробке к границам большого аномального кольца, которое отрезало Мёртвый город от остальной Зоны — ознаменовался началом глобальной войны сталкеров с наёмниками. — Не, не, не! Он свой! — немедленно засуетился свободовец, закрывая собой тело наёмника. — Должен он мне. А ты сам знаешь, что в Зоне с неоплаченными долгами долго не живут. Так что не гаси ты раньше времени человека, ага. Чайковский сплюнул на землю и опустил автомат. — Мля, вечно ты со своими заморочками!.. — с недовольством проворчал он, закатив глаза. — Столько лет тебя не видел, а ты даже не изменился. Ладно. Несёшь его сам, и если вдруг он начнёт буянить — ответишь тоже. — Не начнёт, — слабо хмыкнул Ветер. — Вот только одно НО. Куда идти бы сейчас? — произнес Чайковский. — До бункера на Янтаре мы точно не дойдем, да и до Бара тоже. А ночевать среди поля перспектива, скажу я тебе, весьма и весьма сомнительная… — Есть тут одно место… схрон группировки, — с долей неуверенности и сомнения ответил Ветер, с опаской глядя на товарищей Чая. Нет, ему-то он доверял, Андрюха чужого если и возьмёт, то очень мало, и то для других и заранее спросив об этом. А вот насчёт этих типов были сомнения… Ветер обернулся. Позади был небольшой подъем вверх в лес, который был усыпан телами мёртвых кровососов — весьма не приятная картина… — Хорошо. Тогда двигайте за мной, — махнул рукой Ветер, пытаясь закинуть на себя Анчара. — Тут недалеко идти. Минут десять. — Как скажешь, братан, — кивнул Чайковский, закуривая сигарету необычной толстой формы. — Вдруг опять мутанты явятся. Кстати, не ты ли это запросы о помощи в сеть кидал? — Я. — согласился свободовец. — Придём — я тебе такого расскажу, не поверишь…
