Сигаретный дым

Мирон ненавидел запах сигарет, просто на дух не выносил удушливый смрад, чем-то отдающий горелым мусором. Он хуесосил всех курящих, не задумываясь о том, как сам выглядит. Таких людей больше половины и воевать с ними бесполезно, так что заеб Мирона распространялся в основном только на его подопечных, что нещадно их доводило. Он знал, что перед его парами не курят, но дым, прочно въевшийся в кожу, одежду, волосы не отпускал просто так и Мирон все чувствовал. Его забавляло то, с каким старанием некоторые пытались ему понравиться. Не куря довольно длительное время и испытывая ни с чем несравнимые ощущения от недостатка никотина в организме. Страдать за автомат по философии? Да, пожалуйста! Вот только автомата никто не получит. Больше курения Мирона бесило, только когда к нему пытаются подлизаться. Таких людей он сразу отсеивал. Но было еще кое-что… кое-кто. Мирон не помнил, когда услышал впервые этот запах, отвратительно-приятный. Там было дофига табака, но эта противная горечь смешивалась еще с чем-то таким же горьковато-кофейным. От такого комбо запах бил по рецепторам еще сильнее, но это ощущалось почти приятно. В один из первых дней работы он наткнулся на этот запах, и он прочно закрепился у Федорова в голове, не выпуская даже во снах, некоторые из которых были не вполне приличны. Теперь кофейно-табачная горечь стала чем-то вроде его наркотика. Бессмысленно и беспощадно он каждый день на работе втягивал в себя воздух и от чего-то сильно расстраивался, когда не находил знакомых отвратительно-приятных ноток. Наверное, он выглядел очень комично, раздувая ноздри и так не маленького носа, в надежде услышать почти родной запах. Кажется, студенты что-то заподозрили, в начале каждой пары по аудитории проносились смешки. Но сегодня он был рассеян и не заметил этого. -Так, сегодня у нас лекция.- объявил он, чувствуя облегчение, волной прокатившееся по аудитории. Сегодня не будет непонятных вопросов без ответа и глупых придирок, которые всех уже порядком подзаебали. Сегодня Мирон слишком устал. Пройдясь по присутствующим, он понял, что Ваня все таки не пришел и в очередной раз отругал себя за несдержанность и глупый порыв. С этим надо что-то делать. Непонятная одержимость подопечным странно действовала на Мирона, заставляя язвить , придираться и просто вести себя как мудак. Лекция протекала вяло и не интересно. Ему никогда не нравились описания биографий и прочий мусор, в философии Мирон любил идейность и ее влияние на общество. Новые мысли, волнения, переживания людей, пытающихся возродить культуру буквально из пепла. Будто чувствуя настроение препода, все как-то притихли и лекционная превратилась в эдакий филиал сонного царства. Покой и тягучую сонливость нарушил неожиданный стук в дверь. Мирон встряхнулся, гадая, кто же такой самоубийца, что решился опоздать, тем более, по расписанию был семинар, а это уже совсем клиника. Но в дверном проеме оказалась документовед и начала что-то долго и путано объяснять про то, где он должен быть вот прямо сейчас и не секундой позже. Толком Мирон ничего не понял. Но, услышав слово «деканат» напрягся, важно кивнул. - Радуйтесь, вам сегодня невероятно везет. Напишите-ка мне, ребятки, эссе о том, как вы понимаете одно из изречений, которые я вам надиктовал. Женя, соберешь их и отнесешь мне на кафедру. Часа вам хватит за глаза. – разочарованный вздох, пронесшийся по аудитории, был для него как музыка. Он быстро собрался и направился в деканат, почему-то предчувствуя пиздец. Тот же подкрался незаметно, когда за полуоткрытой дверью показался Ваня, обреченно сидящий на стуле. Кажется, он ни один день тут провел по его, Мирона, милости. Чтож, а вот и он – пиздец. Мирон догадался, что собрание фриков в лице зав. кафедрой, декана и документоведа здесь неспроста, а для разбирания одного из доносов почтенного Мирона Яныча на некого Ивана Евстигнеева, что имеет наглость раздражать своей натурой именитого преподавателя. - Я что-то пропустил?- спросил он, буквально влетая в кабинет, делая вид, что все это его нереально заботит и он не в курсе, почему его вызвали. Он посмотрел на Ваню и изобразил удивление на лице. Судя по его реакции, вышло не очень. - Да, Мирон Янович, мы как раз обсуждали одну из ваших жалоб на студента Ивана Евстигнеева. Хотелось бы выслушать вашу версию происходящего. – Декан посмотрел на него в упор, он, единственный, кажется, не верил, что все эти жалобы имели какой-то смысл. Нацепив на лицо недовольную мину, Мирон принялся вещать о нарушении порядка и неуместных высказываниях «студента Ивана Евстигнеева». За ту пару он был все еще зол на парня и воспоминания, ожив, делали его лицо хищно-злым. В тот раз он, как всегда, начал распространяться на счет здоровья и вредных привычек, студенты его слушали без внимания, но важно кивали, принимая любой бред, который он сейчас выдаст. Вдруг, его прервал неожиданный стука в дверь. В аудиторию влетел Ваня, выпаливая на ходу: - Мирон Яныч! Извините за опоздание, такого больше не повторится. – он выглядел запыхавшимся и невероятно заебанным. - Конечно, не повторится, ведь вы сюда больше не войдете, по крайней мере, на моих парах. – Мирон начинал злиться. Все знали, как Мирон относится к опозданиям, первое время он даже запирал аудиторию, не оставляя опоздавшим даже шанса на его снисхождение. Ваня так легко сдаваться не собирался: - Меня задержали в деканате. Сами знаете из-за чего. – недовольно пробубнил он. Конечно, по его, Яновича, милости Ваня теперь столько времени проводил с документоведом, которая даже не собиралась вникать в суть их с Янычем разборок. Просто ставила в известность и сажала за очередную объяснительную. Мирон все еще был раздражен, ведь его прервали на самой интересной части монолога о том, как студентам не стоит себя вести. - Вот, - обратился он ко всей группе, - наглядный пример такого поведения. Человек, расплачиваясь за свои грехи еще и умудряется наживать себе новые. Вы нарываетесь, Иван. - Да что я такого сделал? Ваня явно не понимал, в каких таких грехах его обвиняют и не собирался сдаваться и пускать все на самотек. Упрямый. Сложно ему будет, но это и хорошо. Мирон смягчился: - Садитесь на свое место и пишите объяснительную на имя декана.- Мирону хотелось смеяться от всей абсурдности этой ситуации. - Декан знает. Он сам только что меня отпустил и просил передать, что намерено задержал меня. – Ваня ухмыльнулся, мол, что ты на это скажешь, тукан носатый? Нет, он явно нарывается. Хотелось стереть эту ухмылку с его лица, не важно каким способом. - Вы можете хотя бы сейчас не пытаться подорвать авторитет преподавателя? Если хотите побеседовать об этом, то подойдите ко мне после пары. У нас важная тема и я не собираюсь тратить на вас время. – Мирону, на самом деле, иррационально нравились эти перепалки. Куча кивающих болванчиков уже успела ему надоесть за два года преподавания, которые успели показаться ему вечностью. - Спасибо, не стоит, - дерзко ответил Ваня, садясь на свое место и обкладываясь учебниками. Зачем ему столько? Обычно он носил с собой только тетрадь и ручку, не утруждая себя даже тоненькой методичкой. Тем временем, парень раскрыл каждый учебних и на обшарпанной парте начало выстраиваться подобие крепости. - Ну и зачем вам учебник социологии на моей паре? – иронично поинтересовался Мирон. Ваня состроил абсолютно серьезную мину и выдал: - Знаете, Мирон Яныч, раз я вас так раздражаю, а учиться мне все-таки надо, лучше будет, если вы не будете меня видеть и отвлекаться. И вообще… - в глазах промелькнул смех,- и вообще, я обиделся… Как Мирона тогда пидорасило, знает весь универ. Он разве что не кидался конспектами к лекции и мелом. Долго разорялся на счет не уважающих авторитет преподавателя студентов и самих преподавателей, которым и так не просто выживать в этом жестоком мире. А после он написал докладную, настоящий шедевр, крик души, где каждое матерное слово заменялось не менее красочными эпитетами. Докладную, которую он сейчас держал в руках и абсолютно не понимал, как он мог написать ЭТО. - Ладно, - устало произнесла документовед. - Ваню можно отпустить, а с вами, Мирон Янович, мы еще побеседуем. Услышав такую радостную новость, парень подорвался с места и быстро свалил. Как тогда… Интересно, он еще долго собирается так бегать от Мирона?