Снова Избранный.

      Гердур выгнала работников на неожиданный отдых, а сама позвала некоего Хода. Ход оказался её мужем. Одновременно с ним пришёл и мальчишка лет двенадцати-тринадцати вместе с собакой. Это оказался племянник Ралофа и единственный сын Хода и Гердур.       Расположившись в живописном уголке острова с лесопилкой, так, чтобы их прикрывали ёлки от взглядов местных, Ралоф начал свой рассказ. Его родственники реагировали довольно эмоционально, хотя поглядывая на Люси старались имперцев сильно не ругать.       Потом Ралоф рассказал о том, что случилось около тайного святилища. Это проняло и взрослых и ребёнка. Гердур, вообще обняла Люси. Оказалось, что её родители время от времени появлялись в Ривервуде, покупая продукты. — Это не все, родичи. Гарри выпотрошил мозги талморца на предмет воспоминаний. Не знаю такой магии, но то что я увидел в этом омуте памяти. Гердур, я теперь серьёзно озадачен. — В смысле озадачен?       Ход и Гердур удивлёно посмотрели на Ралофа. — Гарри, покажи им этот свой омут памяти. Сразу предупреждаю, что воспоминания талморца — это зрелище не для слабонервных.       Гарри быстро смекнул к чему идёт разговор. — Так, дети, кыш отсюда. Посмотрите лучше пока за южной дорогой. Тревожно мне что-то. И Ралоф, я не думаю, что твоей сестре стоит это видеть.       Фроднар и Люси ушли, как их и попросил Гарольд, а Гердур с вызовом уставилась на мага. — Хэй, не думай, что если я женщина, то не снесу рога любому мужику!       Маг серьёзно так посмотрел прямо в глаза хозяйке лесопилки. — Я после такого прибытия в Скайрим всех встречных проверяю чарами на предмет скрытых сюрпризов. Ты правда хочешь видеть такие вещи будучи в положении?       Гердур ахнула. Ход и Ралоф вообще представляют собой статуи. Но в зелёных глазах мага только спокойная уверенность в своих силах. Это пугает, но и заставляет уважать эту силу. По нему видно, что путь его был полон опасностей и лишений. — Какого?! Я сама только вчера поняла. Похоже ты и вправду маг большой силы. Никогда не слышала про такие чары. А меня между прочим Даника обучала целительству. — Вот и я говорю, что мне совесть не позволяет беременной женщине давать смотреть такие воспоминания.       Гарри достал омут памяти из сумки и добавил в него выжимку из воспоминаний юстициара. — Ход, прошу. Просто опусти туда лицо и не пугайся. Там ты увидишь много неприятных вещей.       Мужчина внимательно наблюдает за манипуляциями мага, так что сомнения его терзают по поводу всей этой штуки. Женщина тоже явно заинтересована, но видимо слова мага серьёзно заставили её задуматься. — Впервые вижу настоящего мага, а не этих учёных из коллегии Винтерхолда. Похоже, сородич ты и вправду явился в Скайрим как благословение богов.       Тут Ход буквально подпрыгнул от омута и зажимая рот побежал к берегу. Как и его шурин, Ход блевал пока желудок окончательно не опустел. Гердур в шоке смотрела на это, поражённая словно громом. Проблевавшийся мужчина внимательно поглядел на жену. — Гарольд прав был, когда говорил, что такое женщинам лучше не смотреть. Эти остроухие… проклятье, ни на атморике, ни на сиродилике, ни на одном из языков не найти подходящих слов, чтобы обозвать вот этих.       Ход аж побагровел, пытаясь слова подобрать, чтобы выразить всю силу своего гнева. Гердур видя такое прильнула к мужу, пытаясь успокоить его объятиями. Но помог Гарри, положивший руку на лоб мужчине и что-то прошептавший. — Легче? — Да, спасибо. Что это было? — Просто заговор, чтобы дурное ушло и не пугало. Теперь вы понимаете о чём мы с Ралофом думаем?       Гердур естественно спрашивает у мужа о чём Гарольд говорит. Ход медленно подбирая слова разъясняет жене суть. Что речь о Талморском посольстве, которое возможно специально устраивает провокации, чтобы эта гражданская война служила им прикрытием для грязных дел. — Глубоки раны, наносимые междоусобицами.       Все трое согласно кивают на эти слова молодого мага. — Эти воспоминания надо показать Ульфрику. Надеюсь с ним всё в порядке? Если Ульфрика не станет, то кто возглавит восстание?       Они говорят ещё полчаса, а потом Гарри оставляет Ралофа разбираться с родственниками, а сам идёт отнести шкуры на продажу в ту лавку, про которую говорил Свен. Волчьи шкуры довольно тяжёлые. Благо цены на шкуры у Ралофа Гарри узнал заранее.       А в лавке его ждёт спор. Спорят хозяин лавки и его видимо сестра, судя по контексту разговора. Оказывается, что лавку недавно ограбили и Камилла (так зовут эту имперку) рвётся в бой. — Тук-тук-тук. Простите, что вмешиваюсь в ваш спор, но я вам тут любопытный товар принёс. Я понимаю, что вас обокрали, но надеюсь ваше золото не пострадало?       Торговец даже плечи расправил, но при этом вздохнул с печалью во взгляде. — Да ничего не пострадало. Эти твари с Ветреного Пика стащили у нас только золотой коготь — древнюю нордскую безделушку. Ума не приложу, зачем им она?       Интуиция Гарри вдруг экстренно подсказывает, что эта безделушка не так проста, если её решили стащить бандиты. Ралоф рассказал ему о Ветреном Пике, пока они летели по дороге на ковре-самолёте. Там располагаются древние нордские руины хранящие в недрах сокровища. Это при условии, что грабителям хватит сил преодолеть охрану гробницы. — Ветреный Пик говорите? Думаю я могу сходить туда и разобраться с бандитами. И вам не придётся руки марать, и коготь к вам вернётся. Кстати, что вы мне готовы заплатить за эти шкуры?       Лукан Валериан обещает с ходу отвалить за коготь четыре сотни септимов, а прямо сейчас готов купить шкуры… Торг выходит упорным, но Гарри держит цену не уступая ни септима. — Даэдра с тобой! Сто двадцать за десять волчих шкур и двадцать пять за шкуру снежного волка. — А я говорю двести! Тебе никто больше не принесёт таких аккуратно снятых шкур, разве что только гильдия охотников. Вот только дела у гильдии не ахти идут. Так что по пятнадцать за волчьи и полсотни за белоснежку. И не строй такие честные глаза. Я же вижу, что дела у тебя идут отлично. Ты их втрое загонишь скорнякам любого из ярлов.       Имперец внезапно рассмеялся чисто и звонко. На немой вопрос Гарольда он отвечает. — Вот уж не думал, что норд будет так умело торговаться. Согласен!       Лукан хлопает ладонью по прилавку. Глаза у имперца блестят довольством. — Только за твои наглые зелёные глаза. Я давно так не спорил о цене. Как же я соскучился по этому. Норды обычно платят сколько назову. Если бы не эти проклятые эльфы…       Лукан горестно машет рукой, словно посылая к лешему всех этих эльфов. — Кстати, правду говорят, что у тебя есть учебники?       Торговец сразу становится серьёзным, как будто лом проглотил. — Здесь не торгуюсь. Хочешь магию учить — плати. Все школы есть, но только первый и второй круг заклинаний. Я покупаю учебники у библиотекаря коллегии Винтерхолда. Качество гарантирую, лишь бы у тебя хватило терпения изучить заклинания.       Уже Гарольд лихо хлопает ладонью по прилавку, соглашаясь на условия торговца. — Показывай!       Книг в наличии целых семь. Пять из них посвящается школам магии, а две другие являются пособиями для начинающих в зельеварении и зачаровании. Второе для себя Гарри привычно называет артефакторикой. Книги оказываются дорогими, по двести пятьдесят септимов за штуку. У Гарри всего с собой полторы тысячи вместе с тем, что ему удалось выторговать у Лукана сейчас. — Давай мне учебники по зельеварению и зачарованию.       Приходится расстаться с приличной суммой, на которую в гостинице можно прожить месяц спокойно. Гарри уже успевает сделать вывод, что на счёт пространственной магии он явно поторопился, но светить свои способности лишний раз не хочется, а эти две книги дадут возможность заработать вполне приличные деньги. Заживляющую мазь от порезов и ушибов можно варить галлонами, судя по рецепту, а себестоимость и трудозатраты там копеечные. Но это средство ходовое, а знания Снейпа помогут улучшить местные составы. Однако, для правильной варки, потребуется узнать местную теорию зельеварения.       Как бы там ни было, но Гарри вернулся обратно, как раз к тому моменту, как Гердур предлагает им погостить в её доме. — Спасибо за гостеприимство, но я пока у вас Люси оставлю. Нам с Ралофом нужно прогуляться на Ветреный Пик. Чувствую, что эта пропажа у вашего торговца когтя в форме драконьей лапы и нападение на Хелген дракона — звенья одной цепи.       Все трое удивлённо смотрят на мага. Ралоф только пытается глазами спросить, а кого хрена туда должны мы переться? В качестве ответа Гарольд припоминает местные события двухсотлетней давности. Ралоф об этом разглагольствовал полдня в дороге. — Если я ничего не путаю, то события вскоре понесутся вскачь. Кризис Обливиона тоже начинался как обычный бунт. А тут не прорыв даэдрот, а целый дракон нарисовался, который развалил крепость как мелкий ребенок песчаный замок на берегу реки. И скажите мне, что я не прав?       Гердур выражает надежду, что это не так. При этом она добавляет, что верит в отряд дополнительной стражи из Вайтрана больше, чем в культистов. Гарри же, зная своё везение, уже чувствует пятой точкой, как мелкий камешек сдвинул гору. Сейчас это не видно, но почему-то сомневаться не приходилось, что его опять занесёт в самую гущу событий. Краткая история империи — это лучшее чтиво, чтобы заполнить им ночлег в палатке среди леса. — В любом случае лучше перебздеть, чем недобздеть. Одно дело портки перед боем испачкать, но быть готовым, чем тебя зарубят в чистых штанах.       Как бы то ни было, но Гарри и Ралоф отправились в древненордские руины на вершине Ветреного Пика. Подъём оказался относительно быстрым. Ну как быстрым, насколько это возможно. Аккуратная тропа среди гор привела их спустя два дня к древнему могильнику. — И после этого вас… нас мерзкие ксеносы называют тупыми дикарями? — Да. И к сожалению норды не умеют сейчас так строить. После той старой войны многие знания были потеряны… — Отставить уныние! Ралоф, уж не знаю, зачем я сюда сейчас потащился, но я отыщу способ вернуть нордам былое величие.       И то, что началось дальше… Гарри сам от себя такого не ждал. Подслушав разговоры разбойников внутри гробницы, оба мужчины взялись уничтожать бандитов. И понеслась пляска мага с куцым набором из отбрасывающего, обездвиживающего, дробящего и сжигающего. Пепел благополучно исчезал с помощью эванеско, а ремонт гробницы делался с помощью репаро максима. Выглядит гробница после этого как новенькая. Чистота и порядок. Всё, что было к полу не приколочено, идёт в сумку к Певереллу. Даже покоцаная броня с разбойников и та пригодится для продажи на металл.       Золотой коготь они добыли и с его помощью поспешили открыть внутренние покои гробницы. И вот тут богатство посыпалось как из рога изобилия, вместе с драуграми. Гарри устал утилизировать нежить. И даже ту умудрялся сперва раздеть до нитки.       Но вся лафа имеет свойство заканчиваться, так что в последнем зале на них вылетел… воевода драугров, вооружённый эбонитовым оружием. Ралоф сразу узнал этот вид амуниции. Воевода погонял их знатно по всей пещере, пока они его не прикончили. — Ух ты, у него даже не эбонитовый, а даэдрический лук. — Чую, Ралоф, тебе он пойдёт гораздо лучше твоего старого охотничьего.       Пока Ралоф радуется новой игрушке, как ребёнок, Гарри решает осмотреть пещеру. Внимание мага привлекает каменная скрижаль, что лежит на наклонном возвышении словно библия на амвоне. Не мудрствуя лукаво, Гарри проверяет эту плиту на магию, и не найдя ничего, просто суёт в сумку, как приятную безделушку на память. — А это ещё что такое?       Он увидел как одно из слов написанных странной клинописью на полукруглой стене мерцает и зовёт его каким-то шёпотом. Подойдя ближе, Гарри соблюдает выучку разрушителей проклятий, диагностируя всё вокруг заклинаниями. Внезапно он словно оказвается на вершине горы, и снежный ветер шепчет ему в ухо слова, пытаясь чему-то научить, и что-то рассказать. — Невероятные ощущения. — Ты в порядке? — Да. Тут просто стена какая-то странная попалась. Буквы светятся. — Не светилось ничего. Ты просто подошёл туда и стоял прижавшись лбом к стене. Похоже нам надо на свежий воздух.       Гарри соглашается с ним, но в душе чувствует, что не всё так просто. Он только что разбудил в себе нечто странное. Его охватывает необычное чувство замкнутости. Хочется свободы и свежего воздуха, и проораться как следует.