Fuck My Life

Йен удивился, когда подошел к дому Мэнди. Он находился всего в паре кварталов от его собственного, но он не помнил, чтобы хоть раз видел девушку в их районе. Йен поднялся на крыльцо и осмотрелся вокруг загрязненного двора. Он выглядел заброшенным, судя по тому, в каком состоянии его содержали. Во дворе валялся мусор вперемешку со всяким хламом, а крыльцо было усеяно пустыми пивными банками и сигаретными бычками. Йен собирался постучать в дверь, когда она открылась, явив свету улыбающуюся Мэнди Милкович. — Приветик, — застенчиво поздоровался он, зайдя в темный дом. Подойдя к дивану, Йен не мог не заметить, каким пустым казалось это место. Ни одной семейной фотографии на стенах, как те, что висели у него дома. Странно. Ну у какой семьи нет хоть одной совместной фотографии? Кроме огромного дивана, в гостиной стояло кресло, которое выглядело так, словно вот-вот развалится, и поломанный обеденный стол. Казалось, будто на него кто-то рухнул, судя по тому, как его косило в одну сторону. Йен понимал, что некрасиво – так откровенно пялиться, и быстро сел рядом с подругой, достав сигарету. Никотин всегда более-менее успокаивал его в неудобных ситуациях. Разумеется, он ни в коем случае не осуждал Мэнди. Его семья разбавляет молоко и моющие средства… О чем тут говорить? Йен просто не понимал, почему у подруги такая скудная обстановка. От её дома у него ползли мурашки. Следующие несколько часов они провели, играя в Марио. Йен и забыл, какие прикольные игры выпускают Нинтэндо. Пару лет назад его старший брат стащил с дворовой распродажи Икс-бокс, поэтому чаще всего Йен играл в Halo и всякие стрелялки. Но ему нравились аркады – они помогали расслабиться. Смысл их был очень прост, и как в песне пелось: «если не получилось с первого раза, сдохни и попытайся снова»… Ну не совсем так, конечно, пелось, но не суть. Йен раскуривал вместе с Мэнди косяк и слушал, как она ржет над тем, какой он нуб в этой дурацкой игре. Он всегда считал Мэнди классной, но никогда не представлял её кем-то большим, чем просто приятельницей. А теперь, проведя с ней достаточно времени, Галлагер понял, что она быстро станет его лучшей подругой.

***

Мэнди прекрасно проводила время. Она не помнила последнего раза, когда могла просто побыть обыкновенным подростком… Наверно, потому что его никогда и не было. Мэнди было шестнадцать, и ей приходилось печься о том, где достать на пропитание, и жить в страхе, что Охотники могут найти и убить всю её семью, вместо того, чтобы париться о том, толстит ли её наряд или нет и правда ли её новый друг такой хороший, каким кажется. Йен сразу же понравился ей. С ней непросто было поладить, и Мэнди знала об этом. Она же Милкович, а они не славились дружелюбием даже до своего обращения. Поэтому, когда Мэнди смеялась над рыжим и его старшим братом, она ожидала, что они ответят ей тем же, но вместо этого Йен одарил её небольшой улыбкой, что осветила весь её оставшийся день. Когда парень вернулся снова, Мэнди решила, что он не обратит на неё внимания. Казалось, никому никогда не было дела до её печали. Все просто натянуто улыбались и трепались о собственных проблемах. Но только не Йен. Йен уделил ей время, чтобы поговорить и попытаться успокоить её. Конечно, Мэнди не могла поделиться с парнем всеми деталями, например такими как: «о, знаешь, а меня тут недавно обратил в волка мой ебанутый папаша, которого мой брат убил после того, как тот набросился на меня». Об этом она вовсе не горела желанием распространяться. Вместо этого они беседовали с Йеном о его жизни и о школе. Мэнди скучала по школе… Такое, конечно, трудно представить. Пару месяцев назад она бросила учебу, потому что стала слишком раздражительной – тупые одноклассницы и учителя бесили её еще сильнее, чем раньше. Разумеется, угроза Охотников тоже повлияла на это решение. Микки хотел, чтобы она вдобавок еще и уволилась, но Мэнди ни за что бы не выдержала круглосуточного нахождения дома в компании своих придурошных братьев. Так что сейчас она работала по двадцать восемь часов в неделю: с шести до десяти утра по будням и с одиннадцати утра до семи вечера по субботам. Работа дарила ей ежедневное отвлечение, при этом Мэнди не проводила среди людей слишком много времени, чтобы волноваться о том, что у неё слетят тормоза. Плюс, ей нравилось иметь личные деньги. Милкович взглянула на друга, который матюгался на видеоигру. Йен, кажется, все никак не мог одолеть Боузера, сколько бы раз ни пытался. Мэнди находила это забавным. — Да в натуре, Йен, — смеялась она, — сколько раз ты еще умрешь, прежде чем дашь мне пройти за тебя? — Нет, я сам. Не лезь, — Йен сощурил глаза, не отрываясь от экрана. Он не любил признавать поражение, поэтому если ему придется пройти один и тот же уровень сто раз, прежде чем победить, он сделает это. Жизнь отдаст, но пройдет эту сраную игру. Мэнди лишь фыркнула на упрямство парня, но нашла его очаровательным. Она потянулась к пачке сигарет, когда услышала то, что заставило её замереть. Будучи волком, Мэнди имела обостренные органы чувства. Она могла чуять запахи за несколько кварталов или слышать, как её братья спорят о чем-то, идя по тротуару… Проклятье! Им с Йеном точно несдобровать. Микки строго наказал Мэнди никогда никого не приводить в дом, а он был Альфой. Но это же не её вина, что они вернулись раньше времени. Её брат всегда был ушлепком, но когда все изменилось и он стал Альфой, это, кажется, лишь усугубило ситуацию. Микки стал быстро раздражаться и постоянно ругался с братьями. Мэнди всегда держалась в стороне, но на самом деле она не боялась Микки. Он бы никогда её не обидел. Но Мэнди видела, как брат разорвал глотку их отцу, и это в какой-то мере делало его более устрашающим, поэтому её волчья натура старалась не злить его, а стараться радовать. В первую очередь, Микки был её Альфой, а уже во вторую – братом. Йен заметил неожиданную перемену в поведении подруги. Она молча смотрела на дверь, не отрывая от неё глаз, и это начинало его пугать… В чем дело, блин? — Эм… Что такое, Мэнди? Ты в порядке? Мэнди повернулась к другу и тут же на себя разозлилась. Йену нужно уйти, сейчас же. Ну или хотя бы спрятаться. Нет, вряд ли сработает – они все равно его учуют, они же волки. — Черт, — Мэнди спрыгнула с дивана и встала перед парнем. — Тебе нельзя здесь находиться, Йен. Прости. Теперь Йен начал нервничать. Мэнди стояла перед ним, извиняясь за то, что пригласила к себе домой. В голове парня стали всплывать различные сценарии. Интересно, он что, в фильме Роба Зомби? Его что, убьют или заживо сдерут с него кожу? Сами мысли были нелепыми, но из-за того, как Мэнди вела себя, они казались Галлагеру вполне правдоподобными. Йен неожиданно услышал голоса, приближавшиеся к дому, и подруга подошла к нему ближе, практически закрыв обзор на дверь. — Мэнди, почему ты…? — Чшш… Молчи, — перебила Мэнди, не отрывая глаз от двери. — Только не вмешивайся, ладно? Ну просто заебись, блин. Впервые он решил завести себе друга, и теперь перед ним маячила возможность стать чьим-то ужином. Йен надеялся, что ему крупно повезет и те люди не окажутся каннибалами. Внезапно дверная ручка повернулась, и в дом зашли несколько парней. Видимо, они о чем-то спорили, но по какой-то причине, как только первый парень зашел внутрь, разговор прекратился. Микки сразу понял, что что-то не так. Как только он вошел в дом, в нос ему ударил опьяняющий запах… Что еще за херня? Милкович не понимал почему, но от этого аромата его рот чуть не затопило слюной. Он взглянул на сестру и заметил, что за ней сидит человек, что немедленно взбесило его. Она же знала правила. — Кто это, блять? — рявкнул Микки, подойдя к сестре, чтобы обойти её. Мэнди отражала движения брата, заслоняя собой друга, пока Микки продолжал выписывать вокруг них круги. — Это Йен, — ответила она. — Он мой друг. Мы просто играли в приставку. Микки чувствовал, как внутри закипает ярость. Она всегда жила в нем, но теперь, когда он стал Альфой, эта ярость казалось более первобытной. Микки хотел знать, кто этот парень на диване, что вообще он здесь делает и какого хера так вкусно пахнет? Йен не особо понимал, что происходит. Очевидно, парень, который ходил вокруг, был недоволен его присутствием, но Йен не понимал почему. На нем вроде не написано, что он серийный убийца… или написано? Он так же не мог понять, почему все, включая двух других парней в дверях, смотрели на этого парня, словно ожидая, как он вот-вот выкинет что-нибудь ненормальное. Галлагер сделал единственное, что, как ему казалось, поможет разрядить обстановку, и встал с дивана. — Меня зовут Йен, — он протянул руку, чтобы пожать ладонь незнакомца. Микки увидел, как рыжий парень поднялся с дивана, и ощутил, как шерсть встала дыбом. Он, может, и не похож на волка, но его защитные инстинкты всегда были при нем. Милкович не слышал слова приблизившегося паренька, потому что следил только за его движениями. — Что ты делаешь в моем доме? — Микки, я же сказала тебе. Он мой друг. Оставь его, — ответила Мэнди, прежде чем Йен успел сделать это сам. Микки обратил внимание на сестру. Он был её Альфой, а она намеренно притащила в их дом чужого. Тупая овца. — Мэнди, ты че, блять? Я говорил не таскать в дом посторонних? — рассерженно отрезал Микки, подойдя к сестре. — Ты в курсе, что происходит. Ну и хули ты такая тупая? Йену не нравилось, как этот мужчина разговаривал с его подругой. Его не волновало, брат он ей, парень или кем бы там ни был. Он вел себя неуважительно. — Эй, перестань так с ней разговаривать, — возмутился Йен, встав перед Мэнди. Микки ощутил, как в нос снова ударил этот запах. Он заставил его тело покалывать, а член в штанах дернуться. Какого…? Такого раньше никогда не случалось. В его доме все было по старому, за исключением чужака перед ним. Милкович наклонил голову и вскинул брови, уставившись на подошедшего к нему парня. — Тебе везет, что я до сих пор тебя не отхерачил, — Микки приблизился к рыжему. — Проваливай на хуй из моего дома, — низко произнес он, сдерживая порыв напасть. Йен не хотел уходить, но Микки дышал ему в лицо, а два парня в дверях молча пялились на него. Три против одного? Йену не особо улыбалась такая перспектива, не говорят уже о том, что ему чутка хотелось наделать в штаны. Он развернулся, заметив, как его подруга смотрит в пол. — Я пойду, но завтра увидимся, ладно? Мэнди взглянула на Йена. Она боялась, что после того, как вел себя её брат, он больше не захочет дружить с ней, но потом слова Йена убедили её в обратном, и лицо Мэнди просияло. — Флэт Уайт? — Думаю, после оплаты счетов и ужина для детей обойдусь сильно обжаренным, — Йен засмеялся и подался к Мэнди, чтобы обнять её. Он на мгновенье замер, ибо мог поклясться, что услышал чей-то рык. Но Йен нигде не видел собаки, поэтому решил, что это разум играет с ним в злую шутку. Он развернулся, увидев, что Микки и двое парней так и не сдвинулись с мест. Разве что Микки стоял теперь чуть ближе, а остальные определенно прожигали его взглядом. Что вообще творится в этом доме? Нет, серьезно, бред какой-то. Йен вскинул руки, сдаваясь. — Да успокойтесь, ухожу я, — он медленно подошел к двери, ожидая, что парни, которые её заслоняли, отойдут, но они даже не шелохнулись. Йен закатил глаза и повернулся к Микки. — Ну так что? Мне уходить, или здесь меня оставишь? Микки посмотрел на братьев и потер переносицу. — Выпустите его. Двое парней расступились, и Йен покачал головой. Это самая странная ситуация, в которую он попадал, и это при том, что он Галлагер. Йен еще раз улыбнулся подруге и вышел за дверь, которую закрыли и заперли быстрее, чем он успел достичь первой ступеньки.

***

Микки прошел на кухню и достал из холодильника пиво, открыв клапан. — Так с чего же ты взяла, Мэнди, что можешь творить все, что тебе, блять, вздумается? — он подошел к сестре и сделал глоток пива. — Ты не догоняешь, да? Ты сейчас нас всех риску подвергла. Откуда ты знаешь, что он не Охотник? Если бы Мэнди была сейчас в волчьем обличье, то зажала бы хвост между лапами, но будучи в человеческой форме, ей оставалось лишь отводить глаза. — Он не Охотник, Микки. Он мой друг… Ему нравится моя компания. Микки прыснул от глупости своей сестры. — Добрячка ты хуева, Мэнди. Что ты знаешь об этом Йене, а? Откуда ты знаешь, что он не какой-нибудь преступник? У тебя есть доказательства? — Ну прости, Микки. Я просто хотела друга, — Мэнди подняла голову и встретилась с глазами брата. — Я просто хочу быть нормальной! — она смотрела на Микки и чувствовала, как по щеке катится слеза. Она ненавидела свою жизнь. Она и раньше была отстой, а теперь стала еще хуже. Раньше Мэнди хотя бы могла найти какого-нибудь парня и остаться у него, только чтобы не находиться дома. А теперь она даже не могла пригласить друга. Ей было так одиноко. Дьявол… Микки выпустил глубокий вздох. Он ненавидел, когда его сестра плакала. Он был Альфой, да, но Мэнди все равно оставалось его младшей сестренкой. Она была тупой овцой и не слушала, но это его задача – защищать её, защищать их всех. Честно говоря, именно поэтому он так злился. Мэнди могла находиться в опасности, но была слишком, черт возьми, беспечной, чтобы понять это. Микки поставил пиво на стол и подступил к Мэнди, вынудив её отступить назад. — Успокойся. Я все понимаю, — сказал он намного мягче. — Я знаю, что ты хочешь быть нормальной Мэнди – мы все хотим. Но дело в том, что это не так, блять, и больше никогда не будет. Мы должны быть осторожны. Постоянно держать ухо востро. А ты должна слушать меня, ясно? Я твой Альфа, и я знаю, что лучше, — по крайней мере, он пытался. Мэнди кивнула, потому что Микки был прав. Она ничего не знала о Йене, кроме того, что он рассказывал ей. — Вот и славно. Скоро вернусь, — предупредил Микки, сделав еще один глоток пива. — Стой. Куда ты собрался? — Мэнди боялась, что её брат сделает какую-нибудь глупость – не в первый раз все-таки. Микки мог быть очень импульсивным. Бля, в натуре? — Я собрался сделать то, что должна была сделать ты, прежде чем притащить кого-то в наш дом, — ответил Микки. — Прослежу за этим пацаном и все выясню, — закончив, Милкович упал на все четыре, обратившись в свое волчье обличье. Он подошел к сестре и лизнул её руку, прежде чем повернуться к братьям. Он недолго смотрел на них, надеясь, что они поймут, что их задача – следить за своей младшей сестрой. Он подошел к двери и зарычал, побудив Колина встать и открыть ему дверь. Микки сбежал по крыльцу и припал носом к земле. Он сразу учуял его. Этот запах, что заставлял его чувствовать… почти головокружение. Он никогда в жизни не нюхал ничего подобного, ему не с чем было сравнивать. Этот запах был уникальным, это был… Йен. У Микки проскакивала подобная мысль еще ранее, в доме, но он решил игнорировать её. Нет ни единой причины, чтобы этот незнакомый парень производил на него такой эффект. Но следуя за запахом, Микки поймал себя на мысли, что хочет найти Йена не только по одной причине… Микки удивило, что Йен жил так близко. Он осторожно спрятался за кустами и наблюдал через сетку забора, как парень сидел на крыльце с двумя маленькими детьми. Во дворе стоял бассейн, и находилось еще несколько людей. Йен поднял девочку на руки, отчего та завизжала, а мальчик последовал за ним к бассейну. Микки с интересом смотрел, как рыжий бросает девочку в воду и смеется. Он был невольно зачарован динамикой этой семьи. Йен вместе со всеми смеялся, и все казались счастливы. Микки не замечал, чтобы кто-то ссорился или грустил. Ему стало интересно, каково было бы жить так. Его взросление всегда было вечным полем боя. Даже сейчас, когда Терри мертв, Микки постоянно чувствовал злобу. Он ненавидел своего отца за то, что тот сотворил с ними. Если бы представилась возможность, он бы убил его снова. Он не соврал, когда сказал сестре, что они все хотят быть нормальными. Микки мечтал об этом. Но после того, через что они прошли, больше не существует никакого нормально. А для него тем более. В момент, когда он вонзился в глотку своего отца, забрав его жизнь, он почувствовал, как что-то изменилось. Он стал Альфой. Разумеется, сначала он не знал об этом. У них в доме не водилось пособия «как быть сраным вервольфом». Микки пришлось идти в библиотеку. Да-да, в библиотеку. Вот как отчаянно он желал узнать, что им делать дальше, как быть теми, кем теперь они стали. Он выяснил, что никакого исцеления нет. Мужчина, что приходил к ним, объяснил, что, так как он убил своего отца, который являлся их Альфой, он занял его место. Именно поэтому глаза его волка были красными словно кровь, пока у остальных – желтые. Микки решил прилечь в кустах… тут было прохладно и уютно. Йен больше не казался ему опасным, но он проведет больше расследований. А пока Микки невольно пленился опьяняющим запахом Йена и с наслаждением наблюдал за пареньком, который весело смеялся и играл со своей семьей.