Fuck My Life

Микки курил сигарету и смотрел телевизор. Он не мог перестать думать о рыжике, который преследовал его во снах. Он сразу понял, что в нем есть что-то особенное, когда их пути впервые пересеклись, но после той ночи пару недель назад что-то изменилось. Он стал с нетерпением ждать прихода Йена и расстраивался, когда парень уходил. Вопреки собственному убеждению, Микки не удалось это скрыть. И пару дней назад сестра решила уведомить его об этом. — Наверно, я ошиблась, — заявила Мэнди, поерзав на диване. Она потянулась за сигаретой, чтобы избавиться от волнения. Недавно ей стало известно о симпатии брата к её другу. Поначалу она решила, что Микки просто проявляет вежливость, но вежливость – это не про него. Взгляды Микки были слишком долгими, и она заметила, как он постоянно крутился рядом с Йеном. Раньше её друг мог ходить по дому или стоять на кухне, или они могли выйти поболтать на крыльцо, но теперь, казалось, Микки всегда был рядом. Он ничего не говорил – просто следовал тенью. Но обнаружил свои чувства Микки только тогда, когда она упомянула, что Йен идет на свидание. Он ни слова не сказал, просто дернулся с места и убежал из дома, лишь для того, чтобы на следующий день вернуться в поганом настроении. В этот же самый день Йен написал Мэнди, что ему повезло, и он наконец-то избавился от своего спермотоксикоза. А сейчас Микки смотрел на Мэнди, и она вдруг забыла, что собиралась сказать. — Мне просто показалось, ты вчера какой-то сердитый был. — Какая нахуй разница? Я всегда сердитый, ты прекрасно знаешь об этом. Это правда. Со своим вспыльчивым характером Микки с трудом удавалось держать себя в руках, поэтому он курил травку и избегал людей, насколько это позволяла его работа. — Значит свидание Йена здесь не причем? — Ты на что, блять, намекаешь? — Микки поставил пиво на стол и потер переносицу костяшкой. — Есть, че сказать? Мэнди инстинктивно спрятала глаза от враждебного тона брата, затем медленно подняла на него взгляд. — Тебе нравится Йен, да? Нравится ли ему Йен? Да, нравится. Очень сильно нравится. Им есть о чем поговорить, и смех у мальчишки очень заразительный, не говоря уже о том, что он чертовски сексапильный. Микки буквально чуял его и мечтал заживо слопать, когда Йен сидел слишком близко. — И что? — прыснул он. — Ты в курсе, что тоже ему нравишься, да? — Да ты че? Надо же. Мне похер, так что закрыла тему. Это был первый и последний раз, когда они говорили об этом. А Йен… Микки не понимал, что на самом деле чувствовал паренек. Он садился рядом с ним, пил пиво вместе с ним, но пацан все равно таскался по этим дебильным свиданкам хуй знает с кем. Да что он нашел в этих козлах? Кучка трусливых придурков. Никто из них не сможет защитить Йена так, как мог защитить его он. Если потребуется, конечно. Микки взглянул на телефон. Мэнди должна была закончить работу полчаса назад, а это значит, что Йен скоро придет. Интересно, его семью вообще не парило, где он так часто пропадает? Походу, нет. Когда лето наступило, мальчишка стал зависать у них почти каждый день. Однажды даже остался на ночь, завалившись на раскладушке, потому что слишком перебрал. Это была та еще ржака. Милкович постукивал пальцами по банке пива в ожидании, когда откроется дверь. Наконец-то он услышал смех Йена и противный голос сестры. Микки сразу же насторожил тот факт, что он не мог учуять парнишку. Он так привык к запаху Йена, что его конкретно разозлило его отсутствие. Вместо него, Микки в нос ударил запах дуба и чего-то еще… лемонграсса, наверно. Да срать чего – ему это не нравилось. Микки откинулся на диване и уставился на дверь, когда Йен и Мэнди вошли. — Привет, Мик, — Йен улыбнулся и подошел к мужчине. Последние пару недель Микки был к нему гораздо милее. Он садился рядом с ним, болтал с ним о всякой глупой фигне, наподобие фильмов и видеоигр. Кажется, Микки нравилась его компания. И не будем забывать о том, что он нюхал его, да, вот. Это странно, конечно, но Милковичи вообще странные. Зачем пытаться отрицать? Это даже мило, на самом деле. Микки обязательно нашел бы, как выкрутиться, но Йен замечал, как он наклонялся к нему или стоял у него за спиной, и знал, чем мужчина занимался. Йен понял, что Микки нравится, как он пахнет, и решил что-нибудь предпринять. Он воспользовался одеколоном и позаботился, чтобы джинсы обтягивали его во всех нужных местах. Он не сомневался в своей сексуальности, но дело не в этом. Микки гей, но уж точно не пассив. Ни за что. Он для этого слишком властный. Йен был снизу только раз, и ему не понравилось, но для Микки он с радостью пойдет на это. Боже… что-то жарковато стало. Йен подошел к дивану и уселся рядом с Микки, затем посмотрел в телевизор. — А я видел эту серию. Роджер псих какой-то. Микки повернулся к Йену и в отвращении скривил лицо. Кажется, его сейчас стошнит. — Бля, ты че, духами набрызгался? Йен нервно улыбнулся. — Ам… да. Тебе нравится? Микки отвернулся и встал с дивана. Он взял телефон с пачкой сигарет и подошел к креслу, где сидел Колин. — Свали, — Колин закатил глаза, но встал, поменявшись с ним местами. Микки до сих пор чуял противный одеколон Йена, но запах больше не душил его так сильно. Он, наверно, неправильно его понял, так? Он не нравился Микки. Иначе зачем бы он пересел? Господи, какой же мудила. Один бог знает, как понять этого парня. Каждый раз, когда Йен думал, что двигается в правильном направлении, Микки давал от ворот поворот, и он снова оказывался там, откуда начинал… нигде. Йен огляделся в поисках Мэнди и увидел, как она выходит из своей комнаты. Слава богу. Хоть какое-то отвлечение. Микки продолжал кидать на него взгляды, а потом раздраженно отворачивался. Йен ничего не понимал. Но да пусть этот козел катится. Он не позволит испортить себе вечер.

***

— Зачем он это сделал? — Микки метался по гостиной с открытой входной дверью. Йен только что ушел, и он решил проветрить дом в надежде учуять хоть каплю его прежнего запаха. — Он просто воспользовался одеколоном. Ты радоваться должен. Это значит, ты нравишься ему, — Мэнди смотрела на брата взглядом аля «не тормози». — Ему не нужна эта пижонская хуйня. Это все портит. Мэнди в недоумении наклонила голову. — Как? Мне показалось, он пахнет потрясающе. Сто процентов какой-то крутой бренд. — Ты не въезжаешь. Вы все не въезжаете, так что отъебитесь, — Микки захлопнул входную дверь и плюхнулся на диван, скрестив руки. Это только злило его еще сильнее. Ему надо уйти, подышать свежим воздухом, может пробежаться даже. Мэнди никогда не видела, чтобы её брат дулся, но она была уверена, что именно это он сейчас и делает, что удивило её. Ему же нравится Йен. Зачем он его отталкивает? Она видела, как Йен весь вечер кидал на Микки взгляды. Почему они не могут просто поговорить? — Если это все из-за свидания, то Йен сказал мне, что тот парень так и не перезвонил ему… — Мэнди помялась перед своей следующей репликой: — Значит, он свободен. Теперь Микки был в ярости. Какой-то уебок трахнул его Йена и даже не перезвонил. Просто сунул-вынул и бай-бай? Мудила. Хорошо, что в этот раз он не следил за пареньком. Иначе бы точно нашел того придурка и порвал ему зад. В прямом смысле. — Да мне срать, Мэнди, оставь меня. — Я просто не понимаю, ты же… Микки встал с дивана и повернулся к сестре. — Что я?! — рявкнул он. — Чего ты, блять, не понимаешь? — Микки повернулся посмотреть на брата, затем снова на сестру. — Ну нравится мне пацан, и что с того-то, блять?! Может, мне нравится, что он пахнет печеньками, и его дебильная улыбка. Какая нахуй разница? Это не ваше дело, блять, так что последний раз повторяю – отъебитесь вы уже! — Микки схватил сигарету и швырнул пачку на стол. Мэнди не отрывала взгляд от пола, и теперь он чувствовал себя козлом. Он повернулся к Игги, увидев на лице брата глупое выражение. Микки сощурил глаза. — Хули ты ржешь? — В натуре, братух? Печеньки? — Так, все. Заебали, — Милкович затушил сигарету и припал к земле. Он подошел к сестре и лизнул ей ладонь; она не виновата, что ему нравится её друг. Он просто не понимал, что с этим делать. А Игги… Микки подошел к брату, присевшему на диван, и оскалил челюсти, чтобы напомнить ему, кто главный. — Да бля, расслабься, Мик, — Игги стал прямо и подошел к двери, открыв её. — Я люблю печеньки. Просто подумал, что это мило, вот и все. Микки нагнул голову в бок. Если бы его волк умел закатывать глаза, то точно сделал бы это. Он еще раз посмотрел на сестру и сбежал по ступенькам на улицу.

***

Та ночь должна быть случайностью. У Микки, наверно, просто было плохое настроение. Он нравится ему, просто обязан. Микки часто вытворял рядом с ним разные странности, наподобие нюханья его одежды, и Йен мог поклясться, что видел, как Микки терся лицом о его кофту, и неважно сколько раз он пытался это отрицать. Йен проверил время, подходя к дому Милковичей. Мэнди еще должна быть на работе, а это значит, что он наконец-то сможет остаться с Микки наедине. Рыжик вдохнул полной грудью и поднялся на крыльцо, постучав в деревянную дверь. Микки учуял Йена еще задолго до того, как услышал стук в дверь. Его рот наполнился слюной, а шерсть встала дыбом. Зачем Йен пришел? Он не должен быть здесь без его сестры, для этого нет никакой причины. Микки сидел на диване и игнорировал стук, боясь открыть и встретиться лицом к лицу с непонятными чувствами, что пробуждал в нем паренек по ту сторону двери. До него снова донесся стук, на этот раз более громкий. Бля, ладно. Микки затянулся сигаретой и встал, неохотно направившись к двери. Он открыл, делая еще одну затяжку. — Ну че? Йен посмотрел за Микки и обрадовался, увидев, что он один. — Привет, Мик. А… а Мэнди дома? — Нет, она на работе, — Микки собрался закрыть дверь, но Йен выставил руку. — Ну че те надо? Сказал же, нет её. Так, дыши. Сохраняй спокойствие. Ведь поэтому ты и пришел, верно? — Да, знаю. Могу я зайти? Например обыграть тебя в Марио Карт? — Йен вопросительно вскинул брови и стал внимательно следить за лицом Милковича. Брови мужчины разгладились, и он потер пальцем переносицу. — Мечтай, — ответил Микки и развернулся, вернувшись к дивану. Он услышал, как дверь за ним закрылась, и его сердце сделало кульбит. Йен сел рядом с ним и улыбнулся, потянувшись к джойстику. Микки молча переключил телевизор на нужный канал и выбрал себе персонажа. — Эй, так нечестно, я люблю Йоши! — Йен игриво пихнул Микки. — Поздно, сучка. Я всегда за Йоши, — Микки усмехнулся и облизнул губы. — Но ты, а… ты можешь побыть Принцессой Пич, — он поиграл бровями. — Да иди ты, — фыркнул Йен и выбрал себе персонажа. — Боузер все равно круче. Микки пожал плечами. — Продолжай успокаивать себя, веснушка. Йен почувствовал, как от слов Микки его щеки залились румянцем. «Господи, Йен, соберись». Он не привык к такому. Обычно это он заставлял людей краснеть, а не наоборот. Следующие несколько часов они провели, неся всякую чушь, куря травку и играя в Марио Карт. Йен, на самом деле, играл неплохо, что радовало Микки, потому что он любил посоревноваться. Но несмотря на это паренек все равно продолжал проигрывать. Если честно, Микки прекрасно проводил время. Теперь он понимал, почему Йен так сильно нравился Мэнди. Он был милым и смешным, но все равно имел свои острые углы и мог найти, что возразить, буквально на все, что Микки говорил. Обычно люди не осмеливались так разговаривать с ним, даже в шутку. Но Йен совсем другой. Они срались друг с другом просто ради прикола, и с каждым новым словом и украденным взглядом мальчишка закрадывался Микки под кожу. Это был первый раз, когда Йен заскочил в поисках Мэнди, но не последний. В течение нескольких следующих недель паренек приходил раза два, может, три в неделю, и как раз в то время, когда его сестра отсутствовала. Но черта с два пацан его надует. Уж не после того, как каждый раз по приходу тут же напрашивался внутрь. После первой недели Микки просто открывал дверь и сразу возвращался к дивану. Нет смысла слушать одно и то же, когда они оба знали, что Йен пришел не ради Мэнди. И никогда не приходил ради неё. Микки стал замечать, что его тянет к рыжику все сильнее и сильнее. Он садился к нему чуть ближе, смотрел на него чуть дольше, пока из неловкости это не превратилось в привычку. Йен садился рядом, и Микки подвигался к парню и каждый раз делил с ним сигарету, одновременно матюгая любую игру, в которую они решили сыграть. Сегодня они выбрали Соник. Игги обменял немного травки на сегу. Они отдавали дань старой школе, плюс Микки нравилась Соник. Наверно, это его любимая игра, даже больше чем Марио. — Пиво будешь? — Микки крикнул паренька, который сидел на диване. — Ага. Он переложил пиццу-пончики с противня на тарелку и взял из холодильника два пива. — Осторожно, горячие, — Микки поставил тарелку на стол и открыл банку пива, передав её Йену. Он открыл свою и сделал глоток, сев на диван. Йен улыбнулся маленькому жесту и отпил пива. Он взял одну пиццу-пончик. «Не такие уж и горячие», — заметил он про себя и откусил. — Сука! — вскрикнул Йен, когда горячее мясо и сыр обожгли его язык. — Твою ж налево. Микки засмеялся и покачал головой. — Бля, я же говорил – горячие. Йен пихнул Микки в плечо и сделал большой глоток холодного пива, чтобы остудить пылающий язык. — Ты говорил, они горячие, а не что в огне побывали, пиздюк. — Ну я думал, это и так понятно, учитывая, что они в духовке были, — Микки закатил глаза и, взяв пиццу-пончик, подул на неё и откусил, дразня рыжика рядом с собой: — Ммм, ка-айф, — он облизнул пальцы и потянулся за еще одной. — Ха-ха-ха… как смешно, — Йен взял еще одну пиццу и последовал примеру Микки, подув на неё. — Наверно, теперь и вкуса не почувствую, — он закинул пончик в рот. — Мм, нет, вкусненько. Йен взял со стола джойстик и откинулся на диване. Его глаза метнулись в сторону, обведя профиль Микки. О чем он сейчас думает? Думает ли Микки о том же, о чем и он? Хочет ли узнать, как его губы будут ощущаться на его губах? Микки взглянул на него, и Йен мог поклясться, что на бледной коже парня заиграл легкий румянец. — Бля, прекрати пыриться на меня как пришелец, Галлагер, — отрезал Микки, но в его голосе совершенно не было раздражения. Если честно, ему даже нравилось, но Йену он об этом не скажет. Он взял джойстик. — Мы проходить будем или как? — Ты, наверно, имел ввиду «ты», а не «мы». Ты уже второй раз дохнешь на одном и том же месте. — Да отсоси. Я просто неторопливый. Йен играл за Хвостатика, потому что, ну бля… естественно, он играл за Соника. Они проходили пинбол уровень, и да, продолжали застревать на одном и том же месте. Сраный говнюк все никак не мог запрыгнуть на дебильную арку, и Микки продолжало придавливать лифтом. Наконец-то ему удалось запрыгнуть на дурацкий плавник и вырваться из этой цифровой тюрьмы. Йена снова отправили в начало уровня, так что теперь Микки выигрывал. Он был занят подъебыванием, когда дверь открылась, и в дом вошли его братья. — Че как, Галлагер? — спросил Игги, посмотрев на брата и на рыжика, который сумел внедриться в их узкий круг. — Да не густо – всего лишь продолжает дуть, — ответил Микки с усмешкой и взял еще одну пиццу-пончик. — Не дай ему выиграть, Йен, его эго и так большое, — хохотнул Колин и потянулся за пиццей. — Ррррр! — Микки наградил брата свирепым взглядом, вынудив его бросить пиццу. Колин быстро отошел от стола. — Мы просто за травкой вернулись, потом в бар пойдем. — Я в сраном отчете не нуждаюсь, — Микки раздраженно покачал головой и увидел, как брат закатил глаза и ушел в свою комнату. Через несколько минут они оба ушли. Наконец-то. Микки глянул в сторону, заметив, как Йен уставился на него круглыми глазами и с растерянным лицом. — Что? — Ты… — Йен замолчал, потому что это звучало смешно, но он на сто процентов был уверен в случившемся. — Ты сейчас рычал? Блять. Дебильный Колин. Он должен был знать, что Микки не делится едой. Йен – совсем другое, но все остальные могут поцеловать его в зад. Сами достать себе жрачку. — Нет. Йен остановил игру и положил свой контроллер. — А я уверен, что да. Ты зарычал, когда Колин взял твою еду, — он захохотал. — Да ладно, Мик, не надо скрывать, это даже мило, — это правда. Причуды Микки делали его еще… очаровательнее, позволит себе сказать Йен. Микки потер нос и облизнул губы. Он пронзил Йена свирепым взглядом. — Слушай сюда и слушай внимательно, Галлагер, — Микки вытащил из пачки сигарету и закурил, глубоко затянувшись. — Я не рычал и я не милый, блять. Повторишь – я тебе язык оторву. Йен ощутил, как по лицу расползлась широкая улыбка, пока он старался не засмеяться. Микки пытался угрожать ему, но это больше походило на ворчливого дядечку, который кричит «проваливай с моего двора», чем на реальную угрозу. У Йена на лице красовалась улыбка, а сердце Микки грозилось выпрыгнуть из груди. Он отвел взгляд в сторону, затем снова посмотрел на Йена, который лишь вскинул брови. — Я же сказал, перестань таращиться на меня. — Не могу, Микки, ты такой милый. — Иди в жопу, — лицо Милковича покраснело от слов паренька. Йен пялился на него, смотрел. Микки зажевал нижнюю губу, не зная, что делать. Вот он. Момент, которого Йен ждал. Микки разыгрывал застенчивость, но практически трахал его своими глазами, и температура в комнате ощутимо повысилась. Не задумываясь, Йен подался вперед и поймал губы Микки своими. Он мог поклясться, что на короткий момент мужчина отдался поцелую, но момент прошел, и Йена с силой оттолкнули. — Какого хуя, Галлагер?! — Микки подскочил с дивана и вытер рот. Йен не должен был его целовать, он все испортил. Отношения, чувства – это не для него… И Йен не исключение. А теперь они даже не смогут быть друзьями. — Ты че вообще, блять? — прорычал он. Йен нахмурился в защиту. — Это я-то вообще? Это ты делаешь вид, будто я тебе нравлюсь, — он встал с дивана и подошел к Микки. — Тебе незачем притворяться, Мик, — Йен попытался дотронуться до плеча мужчины, но Микки выставил руку. — Да отъебись от меня, Галлагер. Не знаю, че ты там вбил себе в башку, но ты мне не нравишься, блять. И вообще, тебе пора. — Что? Почему? — Потому что этой мой дом, блять, и раз я сказал – значит убирайся, — Микки раздраженно потер лоб и потупил глаза, чтобы не встречаться с глазами Йена. — Ты серьезно? — Йен наклонил голову, стараясь поймать взгляд Микки. — Либо проваливаешь сам, либо я тебе помогу, — Милкович встретился с глазами парня. На этот раз он был крайне серьезен. Он злился на Йена, но еще больше на самого себя. В любом случае, его Альфа прорывался наружу, и Микки не хотел, чтобы Йен провоцировал его, как прежде. Они были одни, и он чувствовал, что это может кончиться плохо. Йен хотел что-нибудь сказать, но ледяной взгляд в глазах Микки был точно таким же, как и в день, когда они впервые встретились. Сейчас он явно не шутил. Йену по-прежнему было, что сказать, но он не хотел испортить все еще больше. Он фыркнул, закатив глаза, и схватил со спинки дивана свою кофту. — Как скажешь, Микки.

***

Все быстро превратилось в неловкость. Микки больше не сидел с ним. Вместо этого он постоянно менялся местами с братом и садился в кресло. Если Йен раньше считал Микки молчаливым, то теперь казалось, словно его вовсе не существует. Мужчина всеми силами избегал общения с ним, ни даже сраного «привет». В тот вечер Йен ушел домой и решил, что все кончено. Понятно, почему Микки так резко отреагировал. Мэнди предупреждала, что её брат ни с кем не встречается, так что, возможно, ему стоило подождать, пока парень сам сделает первый шаг. Но проблема в том, что они уже почти три недели шастали вокруг да около, и все без толку. Так что да… Йен решил поцеловать Микки. Ну а что еще ему оставалось? Он ведь не думал, что Микки так отреагирует и как дитё начнет играть с ним в молчанку. Вот, чем это было. Но никто не сможет убедить Йена, что то, что он чувствовал – не по-настоящему. Никто. Микки тоже это чувствовал. Он должен. Йен бродил по дому Микки как побитый щенок. Он общался с его братьями и сестрой, но глаза Йена всегда искали его. Микки всеми силами старался избегать паренька. Он не хотел снова давать Йену пустую надежду; это было бы нечестно. Лучше снова возвести стену и надеяться, что рыжику не хватит ума пытаться пробить её. Прошло чуть больше недели с того «инцидента». Микки сидел дома и смотрел Южный Парк. Дневные повторы, именно. Его братья собирали с округи выручку, а Мэнди торчала на работе. Микки был в полном одиночестве. В такие моменты он скучал по компании Йена. Дурацкие шутки и глупая улыбка паренька помогали Микки сделать вид, что он нормальный. Господи, сейчас бы как Мэнди плакаться о том, что его жизнь никогда не будет прежней, что он никогда не сможет иметь то, чего хотел. А разве мог? Как Йен сможет полюбить его… его настоящего. Микки затушил сигарету и закрыл глаза, пытаясь отгородиться от лавины мыслей, наводнивших его голову, когда услышал стук в дверь. Йен. Йен ждал на крыльце. Он знал, что Микки дома; он уже неплохо знаком с его графиком. Ему надоело играть в игры. Он хотел Микки – коротко и ясно, – и не собирался сдаваться, пока Микки не посмотрит ему в глаза и не скажет, не убедит, что не чувствует того же. Йен постучал еще раз. Дьявол! Милкович нервно почесал шею и поднялся с дивана. «Просто пошли его, отпугни. В этом ты мастер». Микки открыл дверь. — Хули надо? Йен вдохнул полной грудью. Он знал, зачем шел. — И тебе не сдохнуть, Мик! — Йен ворвался в дом мужчины. Он развернулся и поставил руки в боки. — Надо поговорить. Йен только что пронесся мимо него? Него?! Микки развернулся посмотреть на бешеного рыжика. — Зачем? Не о чем говорить, кроме того, что ты ворвался в мой дом без разрешения, — Йен уставился на него в сердитом возмущении. Вот только концерта ему не хватало. Нет уж, спасибо. — Все, это значит кыш, бай-бай, — Микки повернулся к двери и помахал рукой в провожающем жесте. Йен закатил глаза и захлопнул дверь. — Ну зачем ты постоянно все усложняешь? — он сделал глубокий вдох. Надо держать себя в руках. — Нам есть, что обсудить, ты просто не хочешь, — Йен скрестил руки. — Почему ты психанул, когда я поцеловал тебя? — ему нравился Микки, они флиртовали, а потом его продинамили. Какой смысл флиртовать, если после этого ничего не будет? В натуре? — Потому что ты, блять, поцеловал меня, Йен. С чего ты взял, что ты вообще мне нравишься? — Микки нравился Йен, очень сильно, но он не готов был признаться в этом… Какой смысл? Легче просто оттолкнуть мальчишку. Йен фыркнул. Здравствуй, отрицание. — Ой, да ладно тебе, Микки, мы уже давно флиртуем. — Ты сам не знаешь, что несешь, пацан. Только потому, что кто-то к тебе вежлив, не значит, что он флиртует, блять, — Микки раздраженно потер переносицу. — Все, тебе пора. Нам не о чем больше говорить. — Вежлив? Он вежлив, блять, — Йен пропустил ладонь сквозь волосы. — Господи, почему ты ведешь себя, как баба? — он знал, что играет с огнем, но, может, Микки все-таки заговорит, если он достаточно выведет его. — Чего ты так боишься, мм? — Йен стал подходить ближе к Милковичу. — Боишься, что кто-то вдруг заподозрит, что у тебя есть чувства? Что тебе не наплевать еще на кого-то, кроме себя? — он встал прямо перед Микки и заглянул ему в глаза. — Или, может, ты боишься, что это окажется правдой, и эта возможность пугает тебя больше всего. Только спокойно. Микки чувствовал, как шерсть встает дыбом. Он не был бабой, и теперь Йену точно надо уйти. — Иди на хуй, — Милкович оттолкнул от себя парня. — Ты ни хера обо мне не знаешь, и не делай вид, будто знаешь. У меня нет времени на «чувства», — он изобразил пальцами кавычки, чтобы выделить слово. — Я серьезно. Если у тебя еще остались мозги – проваливай из моего дома, — Микки ринулся по коридору в свою спальню и почувствовал, как Йен идет за ним. Пацан самоубийца, что ли? Какую часть «иди на хуй» он не расслышал? Микки сказал, что у него нет времени на чувства, но не сказал, что их нет. Йен не уйдет. Не уйдет, пока у Микки есть к нему чувства. Он ушел в свою комнату, поэтому Йен сделал то же самое. Мужчина выглядел так, будто хочет его отдубасить. Ну и ладно. — Перестань меня выгонять. Я никуда не уйду, — Йен направился к Микки, заставив его попятиться к стене. Мужчина смотрел на него так, словно взглядом можно убить. — Не уйду, пока не убедишь меня, что я тебе не нравлюсь. Ни у кого нет времени на чувства, Мик. Они – полный отстой. Они сводят тебя с ума, но намного хуже, когда человек, который тебе нравится, слишком ссыкло, чтобы признать, что они у него есть, — Йен опустил руки на стену по обе стороны от головы Микки и подался вперед, чтобы их губы почти касались друг от друга. — Скажи, что не хочешь меня. Скажи прямо сейчас, и я уйду, — произнес он тихо. Микки не стал думать и толкнул Йена изо всех сил, заставив рыжего потерять равновесие и упасть спиной на кровать. Он запрыгнул на постель и набросился на мальчишку, обхватив руками его шею. — Я же говорил тебе отъебаться, — прорычал Микки, в то время как адреналин наполнял его кровь. Он удивился, когда Галлагер увернулся и поднял его с кровати, впечатав их обоих в стену. Он быстро развернулся, чтобы снова схватить Йена, но паренек оказался быстрее, чем он ожидал, и толкнул его в комод, отчего стопка дисков полетела на пол. Ну все, блять. Это пацан его достал. Микки согнул шею, пытаясь контролировать волка, что скребся внутри него, пытаясь вырваться наружу. Если ему удастся, то он полностью потеряет контроль, и все будет кончено. Йен смотрел на него круглыми глазами, тяжело дыша и с крепко сжатой челюстью, выжидая… бросая вызов. Наплевав на все, Микки зарычал и ринулся с места, схватив мальчишку и пригвоздив его к матрасу. Йен попытался его оттолкнуть, но Микки никуда не собирался. Он посмотрел вниз и заглянул в круглые зеленые глаза, увидев в них не страх, как ожидал, но искру чего-то другого. Глаза Йена впитывали его, и… Дьявол. Микки жадно впился в губы Йена своими и потянулся к молнии своих джинсов. Йен обвил руками его шею, глубже втягивая в поцелуй; язык парня проник ему в рот, а пальцы зарылись в волосах. Микки сел и стащил с себя штаны вместе с боксерами, кинув их на пол. Он избавился от футболки, швырнув её за спину, и схватился за рубашку Йена, стягивая её через голову парня. Йен, не желая тратить ни секунды, приподнял бедра и спустил с себя штаны и боксеры, позволив им упасть на пол. Он посмотрел на Микки, молчаливо задавая вопрос. Микки ответил, зарывшись лицом в сгиб его шеи и грубо засосав кожу на ней. Йен опустил руку между ног мужчины и взялся за основание его члена, крепко обхватив пальцами. — Хмм, — Микки застонал от прикосновения рыжика и впился зубами в теплую веснушчатую кожу. — Черт, — Йен ахнул, потрясенный свирепостью парня над ним. Микки кусал его шею, засасывал кожу между зубами и рычал ему на ухо. Он знал, что в Микки есть что-то особенное. Он чертов зверь. Йен ускорил движения рукой, впитывая каждый стон и сбитое дыхание, что исходили от мужчины над ним. Пальцы Йена творили магию, идеально сжимая его, скользя вперед и назад. Микки больше не пытался сдерживаться; его волк вырывался наружу, и ему было все равно. Йен был его, и он хотел, чтобы паренек знал об этом. — Мой, — низко прорычал Микки и поднял голову, чтобы заглянуть Йену в глаза. Он поставил колено между бедрами парня, разводя их в стороны. Он потянулся к изголовью кровати и нащупал баночку смазки, что держал спрятанной. Микки смотрел Йену в глаза, выдавливая смазку на пальцы, и опустил руку, проведя подушечкой пальца по отверстию паренька. Он наклонился и коснулся лба Йена своим, еще раз молчаливо задавая вопрос. Йен был активом, но как он уже говорил ранее, ради Микки он готов быть снизу. Боже, да сейчас он сам хотел этого. Микки выглядел так, будто вот-вот съест его заживо. — Да, — тихо произнес Йен и обхватил ладонями лицо мужчины, вобрав в рот его губу. Микки надавил пальцем на узкую дырочку, и колечко мышц Йена сжалось вокруг него. — Мм… бля, — простонал он, став выводить внутри парня круги. Он провел вторым пальцем по отверстию Йена, затем проник им внутрь. Он вращал рукой и двигал пальцами вперед-назад, массируя простату паренька. Йен задрожал под прикосновением мужчины. — Мм, Микки, трахни меня, — он хотел этого и хотел сильно. Его разум все еще пытался осмыслить тот факт, что это действительно происходило. Микки растягивал его пальцами, готовя к своему члену, и на меньшее Йен не был согласен. Микки вжался лицом в сгиб шеи Йена, наслаждаясь его запахом, и приставил член к отверстию парня. Он надавил им на узкую дырочку и проник внутрь, издав громкий стон. Йен был таким узким вокруг него. У Микки был секс лишь несколько раз и ни одного с того времени, как он обратился, но с этим ничто не могло сравниться. Он резко подался бедрами вперед, став с силой толкаться в паренька под собой. Йен шумно вскрикнул и схватился за его плечи. Он обвил руками талию Йена, заключив его в объятья, и начал быстро и жестко вколачиваться в парня. — Черт, Микки… мм… боже, — Микки трахал его словно дятел, который хотел продолбить гнездо. — Хмм, — Йен стонал, как сучка, но парень над ним рычал и кусал свои губы. Йен хотел, чтобы он что-нибудь сказал. Микки чувствовал вкус железа. Он пытался сдерживаться изо всех сил. Йен ощущался вокруг него потрясающе. Идеально. Как раз так, как Микки и представлял. Он толкался в парня, с каждым разом пытаясь проникнуть все глубже и трахать все сильнее. Йен обвил его руками и впился ногтями ему в спину. — Мм, блять, — Микки посмотрел на рыжика, который лишь улыбнулся и еще глубже впился в него ногтями. — Ка-айф, — он простонал, затем наклонился и укусил Йена за шею, посасывая веснушчатую кожу. За это Микки наградили ножки, которые обвили его талию, помогая толкаться еще глубже. — Ну же, Микки, трахни меня! Заставь меня кончить! — крикнул Йен и обхватил лицо Микки ладонями, подняв его и втянув мужчину в поцелуй. — Мм… — Микки выдохнул в поцелуй. Он сел на постели и схватил руки Йена, заведя их над его головой и прижав к стене. Он резко подался бедрами вперед и продолжил втрахиваться в парня под собой. Он заглянул в зеленые глаза и ощутил переполняющее чувство. Он хотел Йена. Йен был его. Теперь пути назад нет. Йен облизнул губы и крепче сжал ноги вокруг талии Микки, желая удержать рядом. Парень пристально смотрел на него голодным пронзительным взглядом. От него Йен начал испытывать дрожь; он был так близко. Он никогда раньше не кончал без руки, но Микки вбивался в него, каждый раз с такой точностью попадая по простате. — Сей… Я сейчас кончу, Микки, я… — Йен задрожал, чувствуя теплую волну напряжения, прошедшую по телу, и излился теплой лужей себе на грудь. Микки кончил следом, когда ощутил, как мускулы Йена сжимаются вокруг него. — Бля, — он отпустил руки паренька и свалился на него, прижав собой рыжика. — Мик… Микки застонал и перекатился на спину. Йен взял с пола свою рубашку. Если что, он всегда сможет одолжить что-нибудь у Микки. Он вытер живот и повернулся к мужчине, молча уставившемуся в потолок. Боже, Йен чувствовал себя такой девчонкой, но это был самый эмоциональный секс в его жизни. Он должен что-то значить, это не мог быть просто секс. Пожалуйста. Йен собрал с одеяла под собой пару катышек. — Ну и… что теперь? — А ты как думаешь? — Микки посмотрел на парня, затем обратно на потолок. Йен не знал, что думать. Он только знал, чего хотел, но было ли это одним и тем же? — Я думаю… — он остановился, но потом решил, черт с ним. По крайней мере, он может признаться в своих чувствах, даже если Микки нет. — Я думаю, что это был не просто секс. Я думаю, что у тебя есть ко мне чувства, и, может… ты хочешь быть со мной. Микки потер переносицу и повернулся к парню рядом с собой. — Если ты уже знаешь ответ, нахера задаешь тупые вопросы? — лицо Йена расплылось в широкой улыбке. — Пойдем в душ, — Йен собирался встать, когда Микки опрокинул его обратно на постель и навис сверху. Йен уставился на него в недоумении. Наверно, не привык к хорошему сексу. — А что, ты хочешь передохнуть? Или по второму кругу, рыжий лобок?

***

Теперь Микки вспомнил, почему считал отношения глупостью. Его раздражали не столько отношения, сколько люди вокруг. Его семья считала своим долгом совать нос туда, куда не следует. Особенно Мэнди. Йен хотел растрепать всем о том, что они вместе, уже в первый же день – ну разумеется, – но они же не девчонки, ей богу. Микки не собирался делать публичное объявление по типу: «хэй, мы потрахались, а теперь он мой парень». Нет уж. Все сами всё поймут. Микки даже позабавило то, сколько времени заняло у Мэнди, чтобы заметить. Он думал, сестра сразу все прознает, но на это ушло чуть больше недели. Если раньше они с Йеном не разговаривали и сидели порознь, то теперь делили сигареты и игриво пихали друг друга, не говоря уже о том, что его парень любил распускать руки. Йен касался его ноги или клал руку на плечо. Однако выдал их все же поцелуй. Удивительно, да? Микки сидел на диване, а локоть Йена лежал на его бедре. Они смотрели «Американского Папашу», и этот мультфильм начинал его раздражать. — Не, малой, я не догоняю, — Микки сердито потер лоб. — Нахера он продолжает бегать за этим дебильным британцем, если все равно в конце попадает в передряги? Где логика, блять? Йен повернулся к своему парню и хохотнул. — Ну потому что это весело, Мик. Они обыгрывают тот факт, что английский акцент имеет дар убеждения. Поэтому Стив продолжает делать все, что он скажет, даже если это опасно. Микки фыркнул и сложил руки поперек груди. — Да без разницы. Все равно тупо. Только потому, что это мультик, не значит, что в нем не должно быть логики. Йен покачал головой. Брови Микки были нахмурены, и казалось, будто он дулся на эпизод, потому что не доволен его замыслом. Йен взял Микки за подбородок и повернул к себе лицом. — Ну какой ты у меня ворчунишка, это так мило, — он наклонился и прижался к губам своего парня. — Ни хера се! — Мэнди подскочила с дивана. — Да ты серьезно, что ли? — она стукнула друга по плечу, одновременно и от злости и от детского восторга. — Бля, Мэнди, ты офигела? — Йен сел на диване и потер ушибленное место, смотря на подругу. — Ну ты мерзавец, Йен! — Мэнди снова стукнула его и плюхнулась на диван, подобрав под себя ноги и повернувшись лицом к другу. — Когда это случилось? — Не твое дело, — ответил Микки, потому что разговор еще не начался, а он ему уже надоел. — Извини, Микки, но я не тебя спрашивала. Спасибо, — Мэнди схватила друга за руку. — Пошли. Я хочу все знать, — она на секунду прервалась. — Ну не все… ну то есть все, ну ты понял, о чем я. Йен посмотрел на своего парня, который в данный момент расчленял сестру взглядом, и пожал плечами. — Кот больше не в мешке, Мик, — он слегка хохотнул и поднялся с дивана. Он прошел с подругой к выходу и повернулся еще раз взглянуть на Микки. — Да идите уже, бля, идите, — Микки схватил со стола пачку сигарет, наблюдая, как его парень и сестра выходят из дома. Он глубоко затянулся, выпустив дым через нос, и вернул внимание к дурацкому шоу. Игги сел напротив дивана и посмотрел на младшего брата. — Йен, значит? Микки закатил глаза. Ну ебанный в рот.