Я знаю твой секрет

Я надела золотое платье от Gucci, которое специально для меня заказал Ятен. И хотя я не принимала участия в самом конкурсе «мисс Джубан», молодой человек хотел, чтобы я затмила там всех претенденток и саму победительницу. Длинное в пол, плотно облегающее, умопомрачительное платье с закрытым декольте и руками, но смело открывавшее спину, было полностью расшито пайетками, блёстками и кристаллами Swarovski в стиле старого Голливуда. При малейшем моем движении дорогая отделка сверкала и переливалась, словно драгоценный металл. Платье не предусматривало никаких украшений, но надев его, я сама превратилась в сверкающую от макушки до кончиков пальцев драгоценность. Бледные щёки Ятена слегка окрасились, а зелёные глаза заблестели, словно изумруды на солнце, когда он с явным удовольствием оглядел меня, всматриваясь в моё лицо. — Ты похожа на фею, — улыбнулся молодой человек, протягивая мне слегка дрожавшие от волнения руки. Он был одет в строгий чёрный костюм, на фоне которого его стянутые в низкий хвост волосы казались просто белоснежными. — Усаги ещё не спускалась? — озабоченно спросила я, оглядывая нашу разношёрстную компанию, расположившуюся в гостиной. Здесь были все, кроме Рей, пребывавшей в это время в гримёрной для конкурсанток. На этот вечер мы превратили коттедж Огней в настоящую штаб-квартиру оргкомитета, поэтому комната была просто завалена различными распечатками, списками, рекламными брошюрами, плакатами и кружками с недопитым кофе. Чтобы сэкономить время, братья Коу предоставили девушкам свои комнаты, где они могли бы спокойно отдохнуть и переодеться. — Нет, Уса ещё не спускалась… Но её надо поторопить, если мы не хотим опоздать, — ответила Ами, расправляя складки своего голубого шёлкового платья. — Пойду, узнаю, как у неё там дела, — предложила Мако, поднимаясь с дивана. На ней сегодня был белый брючный костюм, элегантность которого она удачно подчеркнула массивным платиновым браслетом, что делало её похожей на супер-модель. — Давай лучше я, — опередила я подругу, буквально взлетая по ступенькам вверх, что было довольно нелегко, учитывая двенадцатисантиметровую шпильку моих босоножек. — Усаги, ты готова? — спросила я, заглядывая в комнату Сейи. Она стояла перед зеркалом в одном нижнем белье и молча разглядывала себя. Поблёкшие радужные кляксы синяков и небольшие шрамы в виде подсохших царапин от ногтей покрывали её хрупкое тело, уродуя нежную кожу. Видение было просто ужасным. Мои глаза наполнились слезами. — Усаги… Господи, Боже мой! — только и могла выдохнуть я. — Я позволяла делать это с собой, потому что любила его… — ответила она глухо, не сводя своего пустого взгляда с отражения в зеркале. Я сделала несколько шагов к ней, но потом остановилась. — Усаги, ты сильнее этого, поверь мне… Кунцит просто подонок… — Я знаю. Именно поэтому мы должны покончить с этим сегодня! — Ты уверена, что хочешь этого? Может, лучше всё рассказать… Она отчаянно затрясла головой. — Нет! Мы должны… Я должна… В последний раз… Чтобы навсегда закрыть эту дверь… — она протянула мне руку, показывая платиновое кольцо, усыпанное бриллиантами. Камешки искрились и переливались в свете ламп, словно морская гладь в солнечный день. — Вот, посмотри… Мне это сегодня подарил Сейя. Я рассказала, что мы с Мамору давно уже не вместе и что я недавно бросила другого парня. Мне стало легче… Действительно немного легче, как будто камень с души упал. И он… Он сказал, что будет ждать меня, пока я не отойду от разрыва… Понимаешь, я готова открыть ему правду обо мне и Кунците… Но если Сейя, мои друзья или родители увидят те фотографии… на которых я позволяла ему делать с собой все те вещи… — мою подругу затрясло. — Усаги, пожалуйста, успокойся… Я обняла её за плечи, осознавая, что должна взвешивать и анализировать каждое своё слово, чтобы не вызвать ссоры или эмоционального срыва. Две недели подряд, что предшествовали конкурсу, я не спускала с Усаги глаз. С каждым днём она чувствовала себя всё ужаснее и просто разваливалась на части. Чувство вины, позор и страх разрывали её душу. И хотя мы говорили, спорили и плакали вместе каждый божий день — ничего из этого не помогало. Я знала, что медлить нельзя. И давно бы пошла к Кунциту Сайто, чтобы припереть его к стенке, если бы Усаги не призналась мне, что декан хранил у себя на ноутбуке компрометирующие её фотографии. — Это что-то вроде трофея, — говорила она. — Он фотографирует всех, с кем у него была связь… Фотографии есть только в одном экземпляре и хранятся исключительно на ноутбуке, чтобы легко можно было слить их в сеть или уничтожить в случае чего… Этот козёл слишком умён и осторожен, чтобы рисковать своей карьерой и положением… Поэтому ни одна девчонка ни разу не заявила на него в полицию или составила жалобу в администрацию колледжа… Он всегда остаётся чистым в глазах общества или закона… В этом-то и заключалась главная проблема — ноутбук хранился в кабинете декана, доступ к которому был ограничен замком с магнитной картой. Мы пытались раздобыть копию, но ничего не вышло. Система безопасности колледжа предусматривала любые попытки несанкционированного проникновения в закрытые для студентов помещения. Признаться честно, я много раз испытывала соблазн рассказать все Ятену или Сейе, однако подобный шаг мог привести только к одному — смерти Кунцита Сайто или нервному срыву Усаги. А я не хотела его крови и уж тем более не хотела крови своей подруги, чьё нестабильное состояние вполне могло привести к суициду. Мой план был предельно прост — выложить декану всё, что мне удалось на него раскопать, используя материалы Нару, которые я выпросила у Ятена, и заставить его покинуть Джубан. А также пригрозить возможностью медленной и мучительной смерти от руки будущего короля эльфов, если вдруг он посчитает мои аргументы не достаточно убедительными. Однако дело осложняли эти чёртовы фотографии! Усаги боялась, что ко всему прочему Кунцит может выложить их в сеть и, тогда про её позор узнают не только друзья, но и родители. Поэтому выход был только один — незаметно выкрасть карту доступа у декана, проникнуть в кабинет и вынести ноутбук, пока он будет гарантированно занят на конкурсе. Я протянула Усаги розовое платье. — Надень. Оно скроет все эти синяки и шрамы. Моя подруга молча взяла платье из моих рук и так же молча стала натягивать нежную ткань на себя. — Ты уверена, что хочешь пройти через ЭТО с ним ещё раз? — спросила я, с тревогой глядя на её безучастное лицо. — Абсолютно, — кивнула она. — Другого выхода все равно нет, если мы хотим получить доступ в его кабинет… Он носит карту в потайном кармане пиджака. Всё, что мне нужно сделать — улучить момент и вытащить её. А затем мы вместе поищем ноутбук в его кабинете. — А… а если декан не захочет… уединиться с тобой? Усаги покачала головой. — Кунцит никогда не отказывается от секса. Особенно в экстремальных условиях. Как бы он не был осторожен, опасность и риск очень сильно заводят его. К тому же я собираюсь навешать ему лапши по поводу своей удачной миссии. Одно упоминание о Ятене снимет у него все сомнения… — Помни, мы можем прекратить это в любой момент, стоит только рассказать… — Нет! — выкрикнула Усаги, обрывая меня на полуслове. В её голосе звучала уверенность, которую я никогда не слышала у неё раньше. — Я наделала много глупостей… Но некоторые секреты лучше оставить секретами навсегда… Я не смогу начать новую жизнь, если не буду уверена, что старая неожиданно не постучится ко мне в дверь! Мы должны свалить этого гада и вытащить у него жало! А для этого нужно пройти последний круг ада. И я готова к этому. *** Зал, в котором проходил конкурс «мисс Джубан» представлял собой ослепительное зрелище. Стены просто купались во всех цветах радуги — на них проектировались лазерные картины, отчего создавалось впечатление, будто зрители попали в волшебную страну. Воздушные шары были повсюду. Они украшали сцену и потолок, а на судейском столе красовались цветущие веточки магнолии и вишни в качестве символа весны. Сегодня вечером здесь собрался практически весь колледж. Вспышки фотокамер и пристальное внимание зевак ослепляли и заставляли меня нервничать. Мне показалось, что я двигалась среди двух массивных стен, готовых в любую минуту обрушиться на мою голову за любой малейший промах. А когда к нам с Ятеном подошла журналистка с микрофоном в руке и оператором, который следовал за ней по пятам, собирая восторженные комментарии о конкурсе, я подумала, что вообще лишусь чувств. — Ятен, сегодня на конкурсе соберётся столько красоток, — ворковала журналистка, подставляя ему микрофон. — Ты ведь с братьями в жюри. За кого намерен проголосовать? И не будет ли твоя девушка ревновать? В ответ ей раздался уверенный и немного надменный голос молодого человека: — Свои предпочтения я выскажу в положенный срок. Ну, а что касается моей девушки, то тут у вас немного устаревшие данные. Минако вовсе не моя девушка. — Во-о-от как?! — журналистка улыбнулась крокодильей улыбкой. — Значит, всё, что писали о вашей любви неправда? Вы придумали историю ради пиара? — Мы ничего не придумали. Просто Минако Айно моя невеста, а не девушка. Лицо журналистки вытянулось, а глаза удивлённо расширились. Кажется, девушка потеряла дар речи. Однако прежде чем она успела опомниться и задать ещё один вопрос, Ятен обхватил меня за талию и повёл дальше. — Надеюсь, ты не против того, что я сказал? — прошептал он мне на ухо. — Я… просто это всё так неожиданно… — только и смогла промямлить я, переваривая его слова. Невеста! Невеста Ятена! Я сплю? — Что в этом может быть неожиданного, если мы любим друг друга? — фыркнул молодой человек. — Через пару месяцев откроется дверь в царство эльфов. Ты дала мне понять, что готова последовать за мной туда. А в своё королевство я могу привести только невесту и будущую жену. — Всё это так. Но… я немного по-другому представляла нашу помолвку… — А что тебя смущает? — улыбнулся Ятен. Он сунул руку в карман и достал оттуда нечто. А через мгновение на моём безымянном пальце оказалось золотое кольцо с огромным голубым, словно летнее небо, камнем в форме пятиконечной звезды такой необыкновенной красоты, что я на мгновение лишилась дара речи. — Это голубой бриллиант… Он когда-то принадлежал моей матери. Она оставила его вместе с медальоном для меня, когда отдавала в семью Коу… — Ятен… Это… Это… — залепетала я, с трудом удерживаясь на ногах, борясь с внезапно нахлынувшей слабостью. Слезы слепили меня. Обхватив руками молодого человека, я прижалась к нему, словно желая обрести силу. — Я так полагаю, это означает «да»? — усмехнулся Ятен, целуя меня в висок. — Да… черт побери! Конечно же, это «да»! — выругалась я, смахивая набежавшие слезинки. — Тогда мне больше не о чем беспокоиться, — улыбнулся он. — После конкурса мы отпразднуем это событие. Я приготовлю что-нибудь особенное. Однако тебе надлежит быть хорошей девочкой и следовать простым правилам, — внезапно его голос стал серьёзным. — Ни за что не оставайся одна и держись поближе к девчонкам. Я попросил Мако приглядывать за тобой. Так мне будет спокойней, пока я буду занят в жюри, а потом ещё и выступлением в конце вечера. Постарайся не влипнуть в какую-нибудь историю за эти три часа… — Слушаюсь, Ваше Величество, — жеманно ответила я, приседая в шутливом реверансе. — Мне кажется, я всё же прислушаюсь к совету Сейи и куплю тот набор кляпов, который видел в интернете, дорогая моя принцесса, — ехидно улыбнулся молодой человек, прежде чем двинуться в сторону судейского столика, где уже сидели Сейя и Тайки. Помахав ему на прощание рукой, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, я направилась к Ами и Мако, которые скользили среди приглашённых гостей, стараясь ничего не упустить, проверяя всё ли готово к началу шоу. Я встретилась взглядом с Хотару и показала ей большой палец. Моя подруга была занята, очаровывая какую-то важную даму из администрации колледжа. Воистину я гордилась ей сегодня. Хотару чувствовала себя на этом вечере, словно рыба в воде и выглядела она просто потрясающе — лиловое кружевное платье с пышной юбкой до колена делало её похожей на фарфоровую куколку. Отыскав глазами Усаги, я заметила, как та наблюдала за Кунцитом Сайто, возле которого вилась толпа девушек, словно рой пёстрых бабочек вокруг молочая. На мгновение наши глаза встретились, и она еле заметно мне кивнула. Похоже, у неё было все под контролем, и моя подруга ждала лишь удобного момента. У каждой из нас сегодня была своя роль. Всё остальное же шло безупречно. Когда наступила пора рассаживаться по местам, я обнаружила, что Кунцит и Усаги исчезли. Теперь оставалось лишь дождаться её звонка и перехватить карту! Шквал аплодисментов прокатился по залу. Все зрители уставились на сцену, на которую тут же вышел мужчина в элегантном смокинге. — Дамы и господа! — объявил он зычным голосом. — Позвольте представить вам красивейших девушек нашего колледжа, чьё обаяние и харизма послужат настоящим украшением сегодняшнего вечера! Встречаем наших конкурсанток… Внезапно выключился свет, и атмосфера в зале в считанные секунды накалилась до предела. Сцену осветил прожектор цвета индиго, и в то же мгновение воздух наполнился прекрасными звуками скрипки. Освещение сделалось ярче, открывая взору очень красивую девушку в длинном платье цвета морской волны, стоявшую на импровизированном пьедестале. Её глаза были закрыты и вся она, казалось, была поглощена игрой на электронной скрипке из прозрачного оргстекла, которая светилась неоновыми огоньками каждый раз, когда её касался смычок. Отыграв вступление «Зима» Вивальди, скрипачка принялась за «Лето», и в ту же секунду одна за другой на сцену стали выплывать девушки в одинаковых черных платьях с прикреплёнными к ним номерами. — Это ведь Мичиру Кайо! — зашептала Мако. — Она очень знаменитая, и я вообще не представляю, каким макаром Хотару Томо удалось её заполучить на наш конкурс! — Всё очень просто! — раздался знакомый голос. — Мичиру подруга Харуки Тено… Очень способная молодая особа эта Харука, знаете ли… Она работает в полицейском управлении Токио и близко дружит с Хотару. Как по команде мы с Мако повернули головы и увидели доктора Томо, неуверенно присаживавшегося на свободное рядом со мной место, которое я оставила для Хотару. Рассмотрев его худощавую фигуру, облачённую в традиционное кимоно с черными драконами на красном фоне и странного вида плетёные сандалии на ногах, наши лица непроизвольно вытянулись. Ко всему прочему в руках доктор сжимал расписной бумажный веер, которым он непринуждённо обмахивался, хотя в зале не было жарко. — З-з-здавствуйте, доктор Томо! — поприветствовала его я. — Вы ищите Хотару? — О, нет. Что вы… Хотару сейчас занята — она даёт интервью в фойе какому-то журналу, — улыбнулся доктор. — Лично я пришёл поглазеть на девушек. Не каждый день встретишь столько красавиц в одном месте, — он подмигнул мне. — А потом я увидел в толпе ваше лицо. Надеюсь, вы не против, Минако, если я буду сидеть рядом? — Н-нет… что вы, доктор Томо… — сказала я и удивилась, каким слабым и неуверенным был мой голос. — Да он же пьян, — брезгливо поморщилась Мако, отворачиваясь от доктора. — Вас смущает мой традиционный наряд, девушки? — пьяно хихикнул доктор, сверкнув единственным глазом через линзу круглых очков. — Это… несколько необычно… — пробормотала я. — Но вам… э-э-э… идёт. — О, я знаю! И всё равно спасибо вам за поддержку, Минако, — вновь улыбнулся доктор Томо. — Хотару не одобрила мой выбор, но лично я считаю, что забывать традиции ни в коем случае нельзя! Это память наших предков! Взять хотя бы эти плетёные сандалии. Они называются варадзи и плетутся из рисовой соломы или пеньки. В прошлом их носили простые люди, особенно после дождя. А теперь их в основном используют буддистские монахи… А жаль! Эти сандалии очень удобные! Моё сердце ёкнуло и забилось быстро-быстро. Как во сне я услышала далёкий голос Умино Гурио, прозвучавший в моей голове: «В гостиной рядом с открытым окном был обнаружен кровавый след плетёной обуви 23-го* размера, больше известной как варадзи. Это традиционные японские сандалии, сделанные из соломы. Ничего подобного, принадлежавшего членам семьи Айно, в доме найдено не было». Я уставилась на огромные ступни доктора Томо, обутые в варадзи, и спросила охрипшим голосом: — Вы уверены, что сейчас их носят исключительно монахи? — Конечно, дорогая, — кивнул доктор, обмахиваясь веером. — Монахи и люди, которые ценят комфорт, удобство и традиции. Такие, как я, например! — Твою ж мать! — выругалась я. Вытащив телефон из клатча, я открыла галерею и стала искать фотографии из альбома Умино, которые мне прислала Хотару. Отыскав снимок со свадьбы своих родителей, я увеличила изображение и увидела лицо… ЗНАКОМОЕ лицо, которое предстало передо мной с поразительной точностью давно забытого кошмара. В то же мгновение пространство вокруг меня завибрировало и поплыло, наполняясь инертностью и тягучестью, как будто я погрузилась с головой в воду. — Что вы делаете?! Сатоши! Это же Минако! — отчаянный крик моей матери взорвал тишину. — Уйди, Акихо! Она демон и зло! — прорычал голос моего отца. — Я не позволю вам! Она — всего лишь маленькая девочка! Я лежала на столе в гостиной с закрытыми глазами и слушала обрушившуюся на меня лавину звуков: крики, всхлипы, стук, топот, борьба… — Отдайте нож! Тэкеши! Верните мне нож! Вы с ума сошли! Пытать маленькую девочку! — Ты не понимаешь, Акихо! Это демон! Я вырос в Англии и могу точно сказать, что видел тварей ей подобных! Она убила вашего кота! — Вы сами создаёте своих демонов Тэкеши! Вы сами! Я видела, как на Артемиса напали бродячие собаки! Верните мне нож! Вер… Я резко распахнула глаза. Мне показалось, что я закричала. Но никто не пошевелился и не повернул голову в мою сторону. Мама захрипела, задёргалась и, вырвавшись из рук старика, медленно побрела в сторону входной двери, заливая своей кровью пол, хлеставшую у неё из груди. — О Господи! Ты убил её! — вопль моего отца был похож на вой раненого зверя. — Она сама… Сатоши, я клянусь, она сама… Это вышло случайно! Демон направил мою руку… Она сама! А потом в дверь постучали… Слёзы текли по моим щекам и падали на экран телефона, но я этого совершенно не замечала. В моей голове все ещё звучал крик отца, и предсмертные хрипы моей матери. — Что случилось? Я вас расстроил, Минако? — участливо спросил доктор Томо. Я покачала головой. — Нет… просто… я только что узнала… вспомнила… этот человек убил мою маму… — Какой человек? — удивился доктор Томо. Я показала ему фотографию со свадьбы. — Вы имеете в виду вот этого маленького, лысого старичка в одежде священника, похожего на гнома? — удивился он. Доктор Томо выхватил телефон из моих безвольных рук и поднёс его к своему единственному глазу. — Знакомый храм… Кажется это Хикава в Токио… — Хикава? — удивилась я, вытирая слезы. — Вы уверены? — Абсолютно, — кивнул преподаватель, возвращая мне телефон. — Я там бывал частенько, когда жил в Токио… — Может, вы тогда знаете этого старика? Его зовут Тэкеши. — К сожалению, нет. Но вы можете зайти на сайт храма и узнать полное имя священнослужителя, — предложил доктор Томо. — Обычно в сети выкладывают такую информацию. Я так и сделала. Однако когда я прочитала фамилию, телефон чуть не выпал у меня из рук. Я повернулась к Мако, которая все это время внимательно следила за сценой и, казалась, совсем не слышала нашего с доктором разговора. — Мако, ты знаешь этого человека? — спросила я, показывая ей увеличенную фотографию старика. Моя подруга сощурилась. — Вроде бы похож на дедушку Рей… — ответила она. — Но он умер в прошлом году… Мы в детстве частенько собирались у него в храме делать уроки… — Умер? — потрясенно выдохнула я. — Ну, да… Отличный был старик… И очень добрый… Без него храм Хикава теперь уже не тот… Я с ужасом посмотрела на сцену, где девушки позировали в купальниках. — Господи! — воскликнула я, прикрывая рот ладонью. — Что случилось? — спросила Ами, выглядывая из-за спины Мако. — Это Рей… — потрясённо пробормотала я, продолжая смотреть на сцену. — Что Рей? — Это Рей убила Нару и Умино! — Ты что пила алкоголь вместо кофе?! — фыркнула Ами. Она говорила что-то ещё, но я её уже не слышала. Я подскочила со своего места, как ужаленная и стала пробираться на выход. — Эй, ты куда собралась, Минако?! Ятен же сказал, что… — голос Мако потонул в аплодисментах, взорвавших зал. Ликующие зрители повскакивали со своих мест, скандируя фамилию Хино, разделяя меня с девчонками. Очевидно, в этот момент Рей зажигала на сцене. Но мне было всё равно. Одному богу было известно, почему меня все ещё не вырвало от отвращения. Покинув зал, я выбралась на улицу и жадно вдохнула прохладный вечерний воздух. Пот лился с меня градом, сердце стучало, как бешеное. Я задыхалась от подступившей паники. В голове кусочек за кусочком складывался паззл. Так это была Рей! Нару узнала её дедушку на фотографии в альбоме Умино, потому что в детстве вместе с девчонками навещала храм Хикава… Она узнала Тэкеши Хино, а не Оливию Какю. На свадьбе моих родителей старик был запечатлён в одеждах священнослужителя, а на его маленьких ножках красовались плетёные варадзи, про которые упомянул Умино, когда рассказывал подробности дела об убийстве моей мамы. Потом его фигура мелькала ещё на нескольких фото. Сопоставив факты, Нару стала подозревать его… По всей видимости она пошла к Рей… Но её дедушка умер. Чтобы не тревожить светлую память о нём, она убила Нару и Умино, похоронив тайну той самой ночи в штабе Секретов Смерти. А потом пыталась задушить в лесу и меня, испугавшись, что я поговорила в тюрьме с отцом, и тот рассказал мне, кто был в нашем доме в ту ночь… Трель мобильного телефона пронзила тишину, вырывая меня из размышлений. — Алло, Усаги, я стою возле главного входа. Где встретимся? — выдохнула я в трубку, заметив на экране знакомый номер телефона. — Я думаю, что мы с вами, дорогая мисс Айно, встретимся в лесу. Я вам пришлю в сообщении, где именно, — раздался насмешливый голос Кунцита Сайто. У меня подкосились ноги. Сердце буквально ушло в пятки. Мне потребовалось всё моё мужество, чтобы не упасть. Я взглянула на экран телефона ещё раз, чтобы убедиться в том, что номер действительно принадлежал Усаги. Номер был её. «Он знает!» — завопило моё подсознание. — Декан? Чем обязана? — как можно спокойнее ответила я. В трубке послышался ехидный смешок. — Я же уже сказал, ЧЕМ вы мне обязаны, мисс Айно. Я перешлю вам инструкции, куда вы должны будете прийти. Одна. — И почему же я должна так поступить? — Потому что, если вы так не поступите, то мисс Цукино найдут только через очень много лет. По частям. И то не всем. Лучшие её части я всё же собираюсь оставить себе на память. Заспиртованные в банке с формалином. Жду вас в течение часа. И он отключился. Убрать телефон в сумочку я так и не успела, когда ощутила сильный удар по затылку. В голове затрещало. Перед глазами поплыли пятна. Последнее, что я увидела, прежде чем провалиться во тьму — густую чёрную тень, склонившуюся над моим бесчувственным телом.