я вылечу тебя.

Несколько секунд мы с Джошем смотрели друг на друга. Я, немного растерявшись, прервал зрительный контакт и оставил его наедине с собой, поспешив открыть дверь. На пороге стояли Сэм и Майк, которого она всё-таки привела с собой. Я пригласил их в квартиру, провожая на кухню, чтобы выпить чаю и... Честно, мне совершенно не хотелось проверять, что Вашингтон творит в моей комнате. Судя по звукам, он просто решил убрать с пола фарфоровые осколки и, возможно, волноваться было не о чем. Возможно. - Ну, как вы здесь? – робко поинтересовалась Саманта. Я, немного поморщившись, ответил, с характерным звоном поставив перед гостями кружки с чаем: - У Джоша, наверное, проблемы. - Что? – вздрогнув, спросила Сэм, устремляя на меня испуганно-удивленные глаза. Я, помедлив, сел напротив своих друзей и непринужденно пожал плечами: - Он, походу, разбил вазу моей мамы. В соседней комнате послышался какой-то шорох, затем удар и, наконец, через несколько мгновений в дверях появился Вашингтон с каким-то пакетом, звенящим в его руках. - Серьезно? – устремив на меня свои разные глаза, спросил он, - Если она появится здесь в ближайшее время, я съезжаю на хрен, – заявил Джош, картинно взмахнув рукой. - Если бы она появилась здесь в ближайшее время, ты бы и не въехал, - поворачиваясь в его сторону, сказал я, - А пока, живи. Майкл, наблюдавший за странным диалогом, мгновенно шлепнул рукой по лбу в знаменитом жесте, а Саманта, слегка улыбнувшись, снова спросила: - А если серьезно? - А если серьезно, ничего не произошло, не волнуйся. Сэм, отпив из кружки горячий напиток, задумчиво посмотрела на Вашингтона: - Ты выглядишь лучше. Он подошел ближе. Кончики его губ растянулись в неловкой улыбке, стремительно возвращаясь в изначальное положение, скрывая выступающие, как лезвия, клыки. Искусственный блеск, в глубине карего глаза, заиграл, казалось с новой силой, в то время как молочно-белый не выражал абсолютно ничего, бесстрастно пялясь в одну точку на кухонном столе. Одним ловким движением он оперся двумя руками о поверхность, весело поглядывая на Саманту. И, черт возьми, как же ненатурально это выглядело. - Без крови на лице все выглядят лучше, - как-то слишком задумчиво отозвался он. Его глаза, кажется, заблестели по-другому на какие-то несколько секунд, перед тем как он страдальчески выдавил из себя язвительную ухмылку. И, твою мать. Никто действительно ничего не заметил. Пародия Джоша Вашингтона на Джоша Вашингтона прошла успешно. Аплодисменты. Браво. В процессе нашего разговора, снежинки за окном всё так же кружились в сумасшедшем танце, а ветер, раздающийся снаружи, разлетался по комнате тревожной мелодией. Еще немного посидев с нами, Майк, судорожно отвечая на какое-то сообщение в своем телефоне, сказал, что ему нужно срочно куда-то уходить. Сэм, последовав его примеру, тоже решила закругляться, и, попрощавшись, они вдвоем исчезли в дверном проеме, оставляя нас наедине. Джош вялой походкой направился прямиком к окну и солнце, неожиданным гостем, вальяжно выплывало из-за облаков, умывая лучами его тревожное лицо. Сейчас Вашингтон действительно выглядел как какое-то мифическое существо, напоминая, что он, по сути, должен бояться солнечного света, чего, к удивлению, не делает. Неровными шагами я направлялся к окну, чему свидетельствовал изредка скрипящий под ногами пол. Я, медленно протягивая руку, аккуратно коснулся его плеча и, наверное, легкое беспокойство в сочетании с непониманием, были написаны прямо на моем лице, потому что все, что я услышал, было банальное: - Все в порядке. Нет, не все в порядке. - Просто скажи мне, Джош. Я пойму. Он резко скинул мою руку со своего плеча, делая пару шагов от меня, тем самым обходя полукругом. Он уставился в мои глаза, кажется, пытаясь включить всю свою убедительность. Во взгляде не читалось ничего, кроме какого-то осуждения, и, могу поспорить, на какие-то несколько секунд его рот искривился в раздражительном оскале. - Ничего ты не поймешь, Крис, - почти шипел он, - Ты уже притащил меня сюда. Понимая, к чему все ведет, я заговорил, складывая руки на груди: - Перестань. Я же сказал – я бы не смог тебя оставить, зная, что ты жив и что тебе возможно помочь. - А возможно ли?– его голос дрогнул. - И это ты меня спрашиваешь? – легкая улыбка заиграла на моем лице. - Ты ведь знаешь, да? – чуть прищурившись, нервно спросил он, - Что тот мужик сделал с таким как я? Которого, как ты говоришь, можно спасти? Осознание едким дымом проникало в мой мозг, в то время как Вашингтон продолжал говорить, яростно жестикулируя: - Ты просто, блять, гребаный самоубийца, Крис, - блестели его глаза. - Ты не настолько плох, - извиняющейся интонацией, уверял я, - Ты контролируешь себя. Вашингтон резко остановился где-то в середине комнаты, позволяя подойти к себе чуть ближе: - Недостаточно. - Более чем, - делая шаг вперед, сказал я, - Пока мы разговаривали, ты всё время следил за собой. Ты всегда следишь за своими действиями. Ты всегда контролируешь себя. Всегда. Я медленно протянул свою руку к его лицу, заставляя появиться на нем грустную кривую улыбку, которую я, кажется, стер, проводя пальцами по незажившей ране, рассекающей щеку. - Уверен? – перехватывая мою руку в районе запястья и грустно ухмыляясь, будто специально показывая часть своей новой челюсти, спросил он, сохраняя дистанцию между моей рукой и его зубами. - Да. Тот ветер, мелодию которого мы вполуха слушали на кухне, неторопливо опустошая кружки с чаем, словно пронзил меня насквозь в этот момент. Что-то во мне щелкнуло, но я ни-за-что не отказался бы от этого, казалось бы, незначительного слова, от которого все зависит напрямую. Джош стал крпепким оконным стеклом и теплым чаем между мной и этой непогодой, творившейся глубоко в моей душе, крепко сжимая меня в теплых объятьях.