я вылечу тебя.

Наверное, я не так представлял это утро. Ну, во-первых, потому что была ночь. А во-вторых, потому что проснуться мне пришлось от звуков, исходящих, по-видимому, из гостиной, в которой я предложил переночевать Джошу. Звуки представляли из себя какие-то всхлипы и я, отрезвленный чужими рыданиями, решил проверить время на телефоне, предусмотрительно надевая очки. Голубоватый свет с экрана неприятно жег глаза, показывая нужную информацию, которую, скривившись, я сначала не смог разобрать. 3:54. Лениво надевая одежду, я, кажется, больше ничего не слышал. Как можно тише выходя в коридор, я приоткрыл дверь в гостиную и через мгновение очутился прямо там. Мои глаза сразу метнулись в сторону дивана, с которого сползало помятое одеяло, поверх которого ворочался в беспокойном сне Вашингтон. Лунный свет из приоткрытого окна освещал часть его лица, затрагивая подрагивающие ресницы и блестящую дорожку, пролегающую прямо под ними и скрывающуюся где-то в темноте. Занавеска местами отбрасывала на тревожном лице причудливые тени, которые плавно сменяли друг друга, когда занавеска трепетала под порывами легкого ветра. Я заметил, как губы Джоша слегка движутся в тени и мне понадобилось какое-то время, что бы понять, что он что-то бубнит себе под нос. Не позволяя себе им залюбоваться, я стремительно подошел ближе, с явным намерением его разбудить. Я коснулся рукой лба Джоша, тут же почувствовав жар, исходящий от него. По всей видимости, Вашингтон заболел. Его дрожащие веки разомкнулись. Он, невидящим взглядом, казалось, смотрел сквозь меня. Я, конечно, ожидал, что мое заспанное лицо в четыре утра его не обрадует, но не настолько же. - Джош, - пытался я обратить на себя внимание, на что получил в придачу к невидящему взгляду тихое бормотание под нос какого-то бреда. В следующие несколько секунд я отпрыгнул от Вашингтона как ошпаренный, потому что услышал явно недоброе рычание от своего друга. Это было определенно не то, что я имел ввиду, когда хотел, что бы он заметил меня. Я пятился назад, боясь, что единственное произнесенное мной сейчас слово подорвет весь дом к чертям. Тем временем, остекленелые с дымкой глаза, следили за каждым моим движением до тех пор, пока моя спина не уперлась в преграду в виде стены. Теперь мне оставалось тихо молиться и замереть, не делая лишних движений. Не смотря на то, что я был уверен, что это не поможет в моем случае, я физически не мог даже и рта открыть, наблюдая страшные глаза в нескольких метрах от меня. Джош поднялся с дивана, спина его была сгорблена, а зубы показались в угрожающем жесте. Мне не удалось в полной мере осознать весь ужас данной ситуации, потому что Вашингтон упал на колени на том же месте, где и стоял. Он схватился за темные волосы, рискуя их повыдергивать и тихо говорил что-то, по видимости, находясь в бреду. Времени раздумывать у меня не было, потому что осознание опасности, угрожающей мне впивалось в мозг тысячей иголок и я, действуя как можно быстрее, подкрался к ящику, выуживая из него прочную веревку. Не теряя драгоценного времени, я подбежал к Джошу, и, поспешно извинившись, начал связывать его руки, закончив, переходя к ногам. Сложно было оценить его состояние на данный момент, так как он по-прежнему невидяще пялился перед собой. Я потрогал его лоб, вновь убеждаясь в повышенной температуре. Решив долго не церемониться, я подобрал телефон, поспешно ища в списке контактов Майкла Монро. Единственное, что я услышал в трубке, были долгие гудки, которые растягивались словно на бесконечность. Когда спустя вечность я услышал сонное: «Алло?», думать мне не пришлось, потому что я в панике отпрыгнул, облокачиваясь назад на руках, пытаясь отползти на приличное расстояние. Джош снова буравил меня яростным взглядом, а рот, как некоторое время назад, искривился в зловещем оскале. Я поднялся на ноги и мигом скрылся за дверью, запирая ее. Да, Джош был связан. А еще, Джош был монстром. Я выронил телефон ровно тогда, когда в ужасе отскакивал от Вашингтона. На том проводе прямо сейчас висит Майк и страшно представить, что он думает, слыша в трубке звериное рычание. В любом случае, я уверен, что он спешит сюда. А еще, я уверен, что он будет добираться приличное количество времени. Нужно срочно предпринять что-то. Я допустил мысль, что он голоден и поспешил к морозильнику, из которого достал кусок замороженного мяса. Все-таки, это не человечина и вреда как такового принести не должно. Я, как можно тише, приоткрыл дверь. Джош был по-прежнему связан и был крайне недоволен этим фактом. Я, убедившись, что он относительно безопасен, подошел к нему, по пути подбирая телефон. Я поспешно поднес кусок мяса к его лицу, тот оказался в мгновение съеден и прежде, чем я успел одернуть руку, Вашингтон полоснул клыками по внешней части моего запястья, оставляя два неглубоких пореза. Я поспешил набрать Майка. Тот был явно рад услышать мой голос и, не дожидаясь никаких объяснений, просто с нескрываемым облегчением, сказал: - Уже еду, держись. Я все же кратко прояснил ситуацию Джоша и в смятении положил трубку, в то время как тот явно не с добрыми намерениями принялся грызть веревку, сжимающую его запястья вместе. Я лихорадочно попятился назад, буквально вылетев за дверь, в то время как Вашингтон принимался за веревку на ногах. Я глубоко дышал, облокотившись на дверь и тут же отступил от нее, прикидывая, что мне делать, если он сможет вырваться. Долго думать мне не пришлось, потому что в дверь, отделяющую нас, Джош начинал колотиться, норовя сбить ту с петель. Единственное, что я успел – прошмыгнуть в промежуток между шкафом и стеной, когда Вашингтон с громким звуком вырвался из своего заточения. Словно в тумане я видел, как он по-звериному оглядывается вокруг, ища жертву. Ища меня. Словно в тумане, я видел, как он заносит надо мной когтистую руку. И, блять, словно в тумане останавливается и падает назад, устремляя на меня бешеные глаза. Бешеные не от его звериной сущности, а от осознания чуть не произошедшего. Перед моими глазами возникла пелена воображаемых мушек – я был на грани обморока. Пересиливая себя, я неровными шагами вышел из своего ненадежного убежища, норовя упасть прямо так. Меня мутило – дыхание сперло, а в носу будто ощущался металлический запах. Я уловил нечетким зрением, как Джош бессильно скатывается по стене, снова хватаясь за волосы. Теперь он был не опасен. Предприняв попытку позвать его по имени, из моего горла вылетели несвязные хрипы. Он устремил на меня красные, по видимости, от слез, глаза. Я пытался глубоко дышать, когда как в замедленной съемке увидел как он встает, открывает окно и смотрит на меня как в последний раз. Я спотыкаюсь, но бегу к окну, заставая его открытым. Джош Вашингтон размытой фигурой бежал по направлению к лесу. Честно, меня как холодной водой обдало. Я не помню, как очутился в подъезде. На тот момент, я забыл о существовании лифта, и, почти падая, бежал по лестнице как угорелый. Я жил на третьем этаже, так что путь был не таким долгим, каким бы мог быть. Я несся по маршруту Вашингтона до тех пор, пока не добрался до самой чащи. Дальше я не думал – я бежал. Некоторые ветви больно хлестали по моему лицу на лету, но это не особо останавливало меня, я был сумасшедшим – я пытался вернуть своего убийцу. Я остановился, облокачиваясь на дерево, стоявшее поблизости. Горло будто саднило, отвечая на частые прерывистые вздохи глухой болью. Липкий пот снова выступил на лбу, когда я сел под свое спасительное дерево, пытаясь выровнять дыхание. Мышцы в ногах отчаянно пульсировали, взывая больше никогда не вставать на них. Мое заторможенное сознание уловило шелест в кустах, приправленный утробным рычанием. Из-за крон молодых деревьев вышел не тот зверь, которого я ожидал здесь увидеть. Это был волк. Крайне недружелюбно настроенный. Вот кто не стал церемониться со мной. Хищник, щелкая пастью, набросился на меня, заставляя удариться головой о массивные корни дерева. Снизу мне представился "хороший" вид на два горящих глаза, в которых читалось животное желание меня разорвать. Он пронзительно тявкнул, когда я пытался оттолкнуть его, и эхо охотно подхватило этот лай. Перед тем, как погрузиться в звенящую темноту, мое зрение уловило, как нечто с почти невидимой для человеческого глаза скоростью буквально снесло волка с моей груди, оставляя как воспоминание об этом рваную ткань кофты, поверх которой была наброшена почти непострадавшая куртка. И перед тем, как погрузиться в звенящую темноту, мой слух уловил до боли знакомый язвительный голос: - Быстро ты нашел мне замену. И предсмертное скуление.