я вылечу тебя.

Когда череда ветвистых деревьев перед нами закончилась, сквозь серые облака начали пробиваться первые лучи солнца, падая на снег, который тут же, радуясь, заискрился, становясь под ними ослепительно белоснежным. Размеренный хруст снежинок под ногами немного убаюкивал, а солнце приветливо выглядывало из-за горизонта, когда мы добрались до дома. - Я остаюсь, - объявил Майк, немного отставая от меня, когда я усаживал Джоша на диван, попутно подбирая с пола одеяло, которое теперь грелось в лучах встающего солнца, а не отбрасывало жуткие тени под контролем полной луны за окном. - Уверен? – спросил я, внимательно вглядываясь в лицо Вашингтона, который откинулся на спинку дивана и явно нас не замечал, погрузившись в собственные мысли. - Да, - твердо ответил он, - Я не хочу снова бегать по лесу в потемках, пытаясь верить в то, что тебе еще не оторвали голову. Джош почти незаметно вздрогнул и, заерзав, повернул голову в мою сторону, одаривая многозначительным взглядом а-ля «Я же говорил!» с головы до ног, словно вынося мне ужасающий приговор. - Не делай такое лицо, - одними губами прошептал я, пожалуй, склоняясь к нему слишком близко, потому что осуждающее лицо на моих глазах трансформировалось в удивленное, что заставило меня резко выпрямиться, понимая суть своего положения. Черт. Обжигающий кожу изучающий взгляд заставил меня немедленно встать на ноги и направиться в сторону Майкла, которому пришлось лицезреть странную картину. Майк расторопно шагал к еще открытому окну, наблюдая за знакомо-спасительным рассветом, который словно развеивал все страшные вещи и заставлял чувствовать себя чуть более защищенным. - Рассказывай, - обратился он ко мне, - Как вы оказались в лесу? Я стоял посередине комнаты, не имея представления, о чем именно я должен был поведать. Джош все еще неопределенно следил за моими движениями, поэтому, когда мой взгляд упал на него, я заговорил: - Джош выпрыгнул в окно, - я кивнул в сторону колыхающейся шторы на ветру, - Я побежал за ним, - я потупил глаза, а затем прошелся взглядом по Вашингтону, вид которого ясно говорил – сейчас он не здесь, - На меня кинулся волк. Джош спас мне жизнь. Джош Вашингтон мотнул головой, словно отгоняя наваждение. Лучи, в бешеном танце передвигающиеся по его бледному лицу, заставляли кожу искриться под ними, то делая его обманчиво-ангельским, то выделяя пролегающие тени, очерчивающие все линии лица, делая его осунувшимся или, скажем, будто страдающим бессонницей долгое время. - А кто спасет тебя от меня? Тонкие пальцы обеих рук идентично пробирались сквозь пряди коротких волос, впиваясь в кожу головы до побелевших костяшек, еще больше контрастируя с темными, почти черными прядями. Несколько шагов, отделяющие нас, мгновенно испарились и я, возвышаясь над ним, перехватил тонкие руки резким движением, невзначай переплетая пальцы, заставляя его голову взметнуться вверх. - Ты и спасешь, - сказал я, отпуская его безжизненно упавшие позже ладони. Я все еще стоял напротив Джоша, который внимательно смотрел на меня, когда Майкл обернулся: - У тебя есть кофе? – спросил он, яростно потирая правый глаз, явно решив не мучить меня долгим допросом. Я неопределенно кивнул: - Да… Думаю, да. Перед тем, как я смог выйти из комнаты, кто-то резко схватил меня за плечо: - Поговорить, - с нажимом выдавил Вашингтон, намереваясь пойти на кухню вместе со мной, что он и сделал, преодолевая короткий путь размашистым шагом, попутно закрывая дверь от лишних глаз и ушей. - Я действительно должен оставить тебя, - голос звучал прерывисто, но четко – я слышал, с каким трудом даются ему эти слова. Я тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями, но единственное, что я выдал, было умоляющее: - Пожалуйста..? Он смотрел на меня как будто в первый раз и выглядел так, словно не мог объяснить маленькому ребенку совсем элементарной вещи. - Так будет лучше, - утверждал он, стараясь сделать как можно более убедительное выражение на измученном лице. - Я не хочу снова потерять тебя, - сказал я, на мгновение вскинув голову вверх. - Кажется, я пытаюсь сказать тебе это уже последние несколько дней, - недовольно пробормотал он, нервно заламывая пальцы. - Ты просто так уйдешь после того, как мы вернулись, чтобы спасти тебя? Ты даже не пытаешься что-то делать, Джош – ты бежишь от самого себя, - говорил я, наблюдая перемены на его лице. - Послушай, - выдохнул он и ресницы, под специфическим освещением, отбросили тени под глазами, устало прикрывая их, - Я просто пытаюсь сказать «прощай». Я знаю, - он сделал паузу и открыл веки, снова демонстрируя два разных глаза, - Как это может быть эгоистично – оставлять тебя наедине с этим, но так я буду знать точно – ты останешься в безопасности. - Хуже всего то, - начал я, - Что ты не хочешь верить в то, что это можно излечить. Нужно просто время и лекарства, которые ты прекратил принимать, усугубив положение. Кажется, его взгляд как-то изменился – стал более задумчивым, словно он колебался - рылся в своей голове, пытаясь найти правильное решение, но, очевидно, он был слишком убежден самим собой, поэтому лишь выдавил подобие былой ухмылки, опустив взгляд в пол. - Возможно, - тихо проговорил он, - Тебе нужно вылечить сначала самого себя. Он ринулся с места, намереваясь ускользнуть в дверной проем, но моя реакция, думаю, тоже благодаря Джошу, была превосходной, так что я просто словил его за запястье, пока тот не сделал и шага вперед. Он бегло посмотрел на меня, отказываясь признавать свой проигрыш. - Возможно, - согласился я, под провальной попыткой весело усмехнуться, - Но сначала я вылечу тебя. Возможно, я не был мастером закатывать трогательные речи. Быть может, это я был эгоистом, потому что, возможно, так оно и было. И, возможно, это было сумасшествие. Потому что, возможно, прямо сейчас он летел, возможно, в мои руки. И, возможно, это был самый тупой поступок в моей жизни. Потому что это, сука, было невозможно. Потому что мы, блять, целовались. Моя рука все еще сцепляла его запястье, находясь навесу, параллельно нашим головам, пока я пытался осмыслить происходящее. Кажется, что-то рухнуло внутри меня – точно не знаю, что это было: камень с души или сердце в пятки, но чувство точно не подразумевало собой что-то плохое - это я понял точно. Словно сейчас я нашел последний кусочек пазла, без которого картина бы смотрелась неполноценной или, может быть, это было, как будто я нарисовал картину и передо мной лежали краски, на которые я просто смотрел, боясь их использовать, потому что был уверен, что это все испортит. И краски, и картину. Не знаю насчет красок, но картина… Картина удалась. Мои пальцы все еще скользили по его лицу, когда мы оторвались друг от друга. Казалось, его взгляд был чересчур одурманенным, когда он, издеваясь, произнес: - Крис, теперь ты пытаешься насадить на мои клыки еще и свое лицо? Смелое решение заставить меня передумать, - делано вздернув брови, покачал он головой. Я немного опешил, пребывая в странном состоянии, перед тем, как заключить: - Ты просто талантище, - качал я головой без тени улыбки, идеально подражая ему. Даже голос звучал натурально, выдавая реальный шок, в котором я сейчас находился, - Так талантливо портить моменты, - чуть переигрывая, я закрыл глаза ладонью, поворачиваясь влево, словно в смущенном жесте. - Ладно, признаю, - глупо улыбаясь, выдал Вашингтон, - Это было чертовски убедительно.