я вылечу тебя.

POV Джош.

Разгорячённой кожей невероятно явно ощущалось, как нечто неизвестное намеревается проделать во мне глубокую дыру, путём вонзания своего чересчур внимательного взгляда прямо в моё беспомощно спящее тело, в то время как кровь приливала в область щеки, прожигаемую чужими глазами. Лежать мне пришлось на чём-то слишком твёрдом и невероятно неудобном – предположительно, на полу. Кости неприятно ломило, а в затылке то и дело отдавало неожиданно показывающей себя глухой болью, остро осведомляющей о том, что я, непременно, ударился обо что-то, пребывая в бессознательном состоянии. Что ж, абсолютно без изменений, не так ли? Отчётливо слышимый шёпот, эхом громыхающий со стороны моего левого уха, не внушал ровно никаких надежд насчёт стабильности моего психического состояния. Ну, если кому и привыкать к данному явлению – точно не мне, так что не сказать, что это событие особо сильно смогло удивить меня. Складываемые из мутных отрывков, силуэты изредка двигались, в мнимой попытке доказать, что действительно существуют. На самом деле, раскрыв глаза, сложно было здраво мыслить и рассуждать логически, так как передо мной чётко вырисовывались слегка размытые по бокам, иссиня-чёрные очертания людей, расположившиеся не так далеко напротив. Моей реакцией на происходящее стал немой вопрос, отразившийся, словно в хрустально-чистом озере, в широко распахнутых глазах, трепещущих в немом изумлении. Резко вскочив, от чего всё вокруг словно разом померкло, я, управляемый грохочущим в груди чувством страха, поплёлся назад на ватных ногах, нечаянно споткнувшись о брошенное под ногами смятое одеяло. В секундном мгновении «полёта», перед моим приземлением на диван, я отрешённо предпринял попытку вспомнить, как умудрился вырубиться: не исключено, что я позаимствовал – читать как: «отобрал» – телефон у Криса, непринужденно сидевшего рядом, сонно прикрывая глаза. И, возможно, совершенно нечаянно заснул. И, возможно, звучало это слишком необычно. Из моего рта, с небывалой небрежностью, вырывались лишь нечленораздельные мычания, походившие по интонации на нечто напоминающее вопрос. Что ж, нервно озираясь по сторонам, словно загнанный в угол зверёк, я не претендовал на нечто большее, чем это, но всё же – признаюсь, было действительно неожиданно. - Что..? – пребывая в шоковом состоянии, пытался выговорить я, - Что вы здесь делаете? Поспешно переводя взгляд прямиком вниз, я заметил сладко спящего Криса, уместившегося у «подножия» дивана, аккуратно свернувшись в клубок. Мирно подрагивающие веки действовали довольно успокаивающе, в то время как необоснованное чувство паники опьяняло своей внезапно появившейся настойчивостью. Повод в виде неожиданности не являлся достаточно весомым в данной ситуации, хоть и действовал как красная тряпка на быка. Сверкающие под сияющим солнцем очки, небрежно брошенные у его головы, играли с солнечными зайчиками, с небывалой смелостью крадущимися из окна. Не сказал бы, что и без этого чувствую себя прекрасно, но происходящее определённо выбивало землю из-под ног. - Крис дал мне ключ, - услышал я знакомый смеющийся голос Майкла Монро, когда отрешённо моргал, выстраивая перед собой общую картину. После сна мой незапущенный мозг решительно отказывался воспринимать что-либо, и я отчаянно не мог представить, что сейчас на самом деле происходит. Я оставался рассеянным после пробуждения, чем можно объяснить абсолютно не соображающие действия. На фоне этого же, можно предположить, что всё это – обычная галлюцинация или, быть может, и вовсе сон. Допустим: его фраза звучит логичным оправданием, или нет? Было ли это оправданием вообще? И, в конце концов, какого чёрта они просто ждали, пока один из нас, наконец, проснётся? - Что вы здесь..? - хотел я, было, повторить вопрос, но нерешительно прервался, пожалуй, слишком резко мотнув головой, - Как долго вы здесь?.. Я, наверное, выглядел крайне глупо и, от этого, не менее смешно, когда пытался вытряхнуть тупость из своей головы посредством её встряхивания. Ещё, вероятно, потому, что одаривал всех настолько охреневшим взглядом, будто являлся преступником, неоднократно пойманным за самыми интересными преступлениями: например, за кражей или, возможно, за убийством… Или, наконец, спящим на полу в компании Кристофера, безнадёжно запутавшегося в жизни и в собственном одеяле. Пока что я даже и не представляю, что из данного списка является самым ужасным преступлением – против моей совести, в первую очередь. Не сказал бы, что превращение каши в голове в коктейль – является лучшим решением проблем, но сейчас, признаюсь, это не казалось чем-то абсолютно бредовым, потому что тряс головой я, думаю, что надо. Что ж, общий смех над глупостью моих неловких действий, будил мозг, заставляя того яростно соображать, безудержно благодаря за немедленное пробуждение. - О, Джошуа, не знала, что ты умеешь мурлыкать, - многозначительно ухмыльнулась Джессика одной из своих самых нахальных улыбок. Что, блять, серьёзно, что ли? Должно быть, их позабавило моё недоумённо-смущённое лицо, потому что в разговор вступила ещё одна моя знакомая персона, желающая по-дружески поиздеваться, используя просто запрещённую фразу, когда речь заходит обо мне. Возможно, данное утверждение являлось подобием комплимента, но в таких случаях, я предпочитаю думать, что услышал, не что иное, как пустой сарказм или, допустим, оскорбление. - Это было слишком мило, чтобы вас будить, - промурлыкала Сэм, нарочито медленно подпирая руками подбородок. Моё нутро сейчас, могу поспорить, орало абсолютно не своим голосом. Вообще, без понятия, какой он там у него, потому что откликнулось оно конкретно только в данное время. Нереально идеальный момент услышать свой собственный внутренний голос, не так ли? Что он там делает у нормальных? В смущении оглядываясь по сторонам, я приметил одно из немногих одеял, разбросанных по округе. Тут же схватив его, я накинул его до самой головы, скрываясь от всего внешнего мира. На что, простите, я надеялся? Что оно окажется мантией-невидимкой? В моём положении, вполне вероятно, на самом-то деле. - Сколько тебе лет, Джош, напомни? – иронично спросила Саманта. - Достаточно мало, чтобы прятаться под одеялом, - приглушённо раздалось с моей стороны. -…И достаточно ли много, чтобы оно было одеялом Криса? – иронично подметила Эмили, после чего до моих краснеющих ушей добрался сдерживаемый, всех со сторон, смех. Ладно, возможно, если кто-то здесь хоть на секунду замолчит, не пытаясь меня засмущать, я непременно сделаю это сам, так что по сути, терять особо нечего. И опять странно. Возможно, мои странности перестают быть странными во мне, потому что я полностью состою из них. Думаю, в таком случае для меня странно – быть нормальным. Не знаю, есть ли тут смысл, но это определённо точно звучит как девиз по жизни. По моей жизни. - Дайте угадаю, - призадумался я, - «Залипаем_на_пидоров» хэштэг? Инстаграм, твиттер? - Шутишь? Тут некоторые на видео записывали, - многозначительно косясь в сторону Эмили, полушёпотом сказал Майкл, деланно нагибаясь в мою сторону, будто желая оставить данный факт секретом. Набравшись, всё-таки, своеобразной смелости в полной мере, я поднялся на две ноги, оправившись, наконец, от лёгкого шока. Оценивающе осматривая меня скептическими взглядами, все в комнате разом замолчали – казалось, никто даже не осмеливался дышать. Ошарашенный последующей неловкой паузой, я не мог понять, что следует предпринимать в подобных ситуациях. Последовав их примеру, я стремительно приступил к неловкому осматриванию своей одежды, приправленному картинной немой сценой. Я, достаточно отрешённо, опустил голову вниз, боясь не обнаружить там, видимо, нечто действительно важное. Штаны, к примеру. Я отчаянно пытался сообразить, чем вызвана такая внезапная смена настроения. Что ж, одежда на мне была. И то, что она мне даже не принадлежала, роли не играло здесь абсолютно никакой. И, всё же, я больше не бросаюсь на людей – ну, по крайней мере, не на данный момент. Даже мое внезапно исцелившееся лицо определённо не должно беспокоить. Их – в первую очередь. Для нас же, прогнозы, основанные на данном факте, не являлись достаточно утешительными. И точно уж не исключено, что они просто ожидали моих последующих действий. Действительно – вдруг я их сожрать захочу? Конечно: депрессивный психопат с острыми зубами и монстром, по-хозяйски расположившимся внутри, внезапно вырубившийся на полу с их общим лучшим другом в обнимку. Я бы тоже себя боялся, серьёзно. - Зря вы пришли, - бормотал я, в опасной, в первую очередь, для меня, близости к Крису, - Мы… Уходим скоро. Нерешительно усаживаясь на корточки, я отчуждённо склонил голову набок, яростно игнорируя уголок рта, дрогнувший по направлению вверх. Думаю, он – единственный человек на свете, кому я могу доверять. Факт этого подкрепляло его мирное выражение лица, умиротворённо застывшее в одном мгновении, словно желая меня в нём оставить – признаюсь, я был бы не слишком-то и против. Вообще, все врут. Весь мир – один сплошной обман, но, чёрт возьми, как можно не доверять этому ангелу? Кто вообще может быть уверен на сто процентов, что вся окружающая нас рутина – не выдумка чьего-то безнадёжно воспалённого мозга? Кто знает, реален ли, например, ваш дом, школа, даже друзья? Реален ли ты сам? А может, я просто чёртов шизофреник-социофоб с богатой фантазией. Что ж, отчасти данное предположение является правдой – определённо. Всё это – больше походит на сюжет незамысловатого фильма на один раз – главный герой, по всем законам, несомненно, психопат. «…Ужасные трагедии в семье избалованного подростка, фальшивые друзья-пранкеры, демоны, геи, демоны-геи, Майкл Монро...» Чем не сценарий идиотского фанфика, написанного малолеткой на коленке перед уроком? Насколько неправильно я себя веду, разглядывая его лицо? Это, должно быть, уже некая одержимость. Лично я, наверное, давно бы проснулся, почуяв на себе чей-то взгляд – что я, собственно, и сделал какое-то время назад. Возможно, это совсем нередкое явление, но я буквально кожей чувствую, когда меня буравят взглядом. Серьёзно, я действительно не контролировал то, что делаю, когда моя рука по своей воле плавно потянулась точно по направлению к его голове. Я тут же, резко остановившись, застыл в недоумении, заметив данную деталь. Почти незаметно вздрогнув, я по инерции взметнул руку куда-то вбок – моей новой целью стали очки, беспомощно валяющиеся возле ничего не подозревающего Криса. Спасая вещь от неминуемой участи быть раздавленной, я тут же, чуть ли не подпрыгнув, поднялся, сделав несколько шагов назад, намереваясь вернуть свой контроль обратно. Даже, казалось бы, такое обыкновенное явление пугало меня – не то, чтобы я всегда являлся параноиком. Что ж, отлично. Открытие. Я безудержно соображал: рассказывать ли им о наших планах? Возможно, это было бы довольно мудрым и правильным решением, но другая сторона есть всегда – нужны ли им или, к примеру, нам, лишние переживания насчёт друг друга? В сложившейся ситуации наши нервы обязаны оставаться целыми и невредимыми хотя бы до того момента, когда мы сядем в автобус. Думаю, стоит всё-таки посоветоваться с Кристофером. Чёрт, он определённо точно попытается убить меня, когда узнает, что я принципиально не разбудил его, позволяя каждому разглядывать его, словно зверушку в зоопарке. К слову, не спал бы он так мило, проблем бы не возникло – я просто не могу нарушить идиллию, аура которой кружила над его головой ослепительным нимбом, снятую прямиком с головы ангела. Нереально завидую людям, у которых нормальное выражение лица во время сна. На самом деле, понятия не имею, какое оно у меня, но что-то – а именно, смятое одеяло, которое я нахожу чуть ли не в другой комнате на следующее утро или, например, моё внеплановое пробуждение под кроватью – подсказывает мне, что не стоит возлагать особых надежд на мою адекватность в ночное время. - Уходите?.. - спросил Майк, удивлённо оглядываясь на своих спутников, словно они должны были быть в курсе. Что ж, не так это работает, надеюсь. Как я и говорил, понятия не имею, как должен оправдываться в данном случае. Разумеется, все, что от меня требовалось - свалить всю ответственность на Криса, но... Черт. Это значит, что я должен его разбудить. Уловив в воздухе ауру грядущего допроса, я поспешил отвернуться, поняв, что состроил слишком сложное выражение на лице и, собственно, именно поэтому, сказать что-то типа: "Да, идём в магазин за молоком" скорее всего, не получится. Это, по крайней мере, будет звучать максимально тупо - я уверен. - Да, идём в магазин за молоком. Блять. Каким. Нахуй. Мо-ло-ком? В любом случае, ничего не вышло – эта сверхинтеллектуальная фраза не внушала к себе никакого доверия, уж слишком безобидно она звучала на фоне всей этой напряжённой атмосферы, что царила здесь какое-то время назад. Предвкушая последующую вопросительную волну, надвигающуюся чётко на меня, я состроил недовольную гримасу, всем своим видом негодующую от моего неудавшегося актёрского таланта. - Если ты хоть слово скажешь, - тактильно ощущая поток грядущих вопросов, начал я, - Я тебя укушу, Майкл, честное слово, - жестом руки оборвал я, дождавшись раскрытия его рта, намеревавшегося начать расспрос. На его лице прямо было написано, что сейчас он чуть ли не выудит настольную лампу из-за спины, в надежде вытолкнуть из меня хоть долю информации. - Это перестаёт быть шуткой, когда он об этом говорит, - услышал я сиплый голос со стороны, - Я проверял. Ладно, кажется, теперь у него осложнения. Я был в полной уверенности, что очутился около воображаемого тупика – настолько беспомощным было чувство, грызшее изнутри, что накатывало с новой волной, разбивая частички оставшегося разума о скалы терпения. Хотелось вновь бросить всё – опустить руки, сесть в самый дальний угол и исчезнуть, оставив после себя воздушную дымку, тут же по-волшебству расплывшуюся в воздухе. Пыль – вот чем бы я был. Возможно, за свою жизнь – столь затянутую, как и скучнейшее кино – я слишком часто испытывал это невыносимое чувство. Не сомневаюсь, что и этот раз – не последний. Должно быть, впервые после стольких мечтаний, стольких ожиданий, чтобы он, наконец, проснулся, невероятно хотелось, чтобы он заснул обратно. Я, с самым непринуждённым видом, пожал плечами, когда Майк переключился на Криса, несколько секунд раздумывая о том, как начать неотложный разговор. - Перестань параноить, Майк, - раздражённо вступился я, - Всё нормально. Мои глаза, как по сигналу поползшие на лоб, искрили ярым недовольством по поводу своей собственной глупости. Досада, осторожно очерчивающая каждую линию на моём лице, как никогда полного готовности, украдкой проникала во внутрь, специально оставляя неприятно-склизкий след на душе, безжалостно пронизанной отвращением. Мягко укрытые сонной поволокой глаза, будто рывками мельтешили передо мной, действительно стараясь сформулировать более-менее связный вопрос, ответ на который в полной бы мере разъяснил происходящее. - Что вы задумали? – решительно поинтересовался Майкл, деланно проигнорировав мои безуспешные убеждения насчёт нормальности всего того, что сейчас происходит. В очередной раз подхватив ошарашенный взгляд, мне не оставалось ровно ничего, кроме как устало прикрыть глаза, почти ломаясь, продавленный под чужой упёртостью. В любом случае, как правильно поступить – вещь, предоставленная абсолютно точно не мне. Данное решение я оставил для своего друга, что расположился неподалёку, непонимающе озираясь по сторонам. Эгоистично? Возможно. - Мы уезжаем, - под напором сдался Крис, ясно порешив забить на чужое мнение по этому поводу в силу своего нездорового состояния, - Не думаю, что вам понравится, когда узнаете куда. Бесспорно, было видно, что ему самому понадобилось немного времени, чтобы воспринять всё как следует и вспомнить, каким был мир до того момента, когда он вырубился. Должно быть, болезнь для Криса была сравнима с зомби-апокалипсисом или значительным прыжком вперёд во времени на выдуманной машине, благородно нёсшей название «Глюки В Бреду». Признаюсь, было довольно забавно наблюдать за целой коллекцией эмоций, осевших на бледное лицо Майкла, который, должно быть, уже успел выпасть в осадок от фразы, сказанной человеком, что самолично распростёрся по полу в компании бывшего монстра, которого притащил домой совсем недавно, словно бродячую зверушку. Что ж, здесь определённо играла значение его привязанность ко мне, но главными аргументами, по сценарию, являются самые ужасные события. В любом случае, я, как никто другой, понимаю, какого это – быть не таким. Всю жизнь я отличался и теперь, похоже, система решила дать некий сбой в программе – я стал ещё более странным – я, опять же, превратился в самое настоящее чудовище. Даже для меня это было слишком, но, как ни странно – это всего лишь жизнь. Хоть и походящая на галимую сказку, но такая она и есть, я думаю. Жизнь – и есть галимая сказка с плохим концом и неинтересным сюжетом, выдающим себя за шедевральный фильм, написанной по не менее прекрасной книге. Тем не менее, вероятно, объяснения Майклу не требовались. - Боюсь спросить: зачем? – поинтересовался он, недовольно искажаясь в ожидаемой гримасе, жаждущей объяснений. - Ну, - выдохнул Крис, в задумчивости опуская глаза в пол, - Это… Долгая история. Провести последующие пятнадцать минут, летевшие с небывалой скоростью, выслушивая все подробности недавней «прогулки» немного не вписывалось в наши, как бы странно не звучало, планы на вечер. Ладно – признаю – звучит это, пожалуй, чересчур глупо, а мы ведь просто собрались изгонять из меня демона. Всего лишь. - Просто скажи прямо, - взорвался Майк, - Хватит мяться. Мы с Кристофером, опасливо переглянувшись, синхронно взметнули руки к затылку, в задумчивости неловко взъерошивая его, отвечая на фразу Майкла нерешительностью, резко скользнувшую в глазах нас обоих. - Едем на гору изгонять из Джоша демона, - на выдохе бешено произнёс Крис под моим неопределённым взглядом со стороны. Майкл в недоумении, хмурясь, стиснул веки, предупреждая о возможном взрыве внутри черепа. Остальные, приведённые им – Сэм, Джесс, Эмили и Эшли – не сказать, что были абсолютно спокойны, но сидели тихо, пребывая в молчаливом шоке. К слову, потратить эти несчастные пятнадцать минут на разъяснения, хоть и неохотно, но пришлось, не желая нарываться на чужое любопытство, норовящее разорвать на куски ради правды. - Вы ведь понимаете, что… - открыл рот Майкл, картинно взметнув указательный палец ввысь. - Это когда-нибудь закончиться? – закатывая глаза, выдавил Крис, сгорбившись под давлением чужой чрезмерной храбрости. - …Я тоже поеду? – решительно закончил он, не обращая ни на кого особого внимания. Серьёзно, что не так с этим парнем? Как он всё ещё жив? Я не знаю, насколько разумной тратой времени стали бы бессмысленные отговорки, к которым Майкл имел просто сказочный иммунитет, но испытывать судьбу насчёт этого, на этот раз мы не горели особым желанием. Снова там, куда не звали, да? - Отговорки бесполезны, не так ли? - в буквальном смысле опустил руки я, состраивая неординарное выражение на лице, описывающее всю суть моих отношений ко всему этому кошмару.

***

- Эй, - полушёпотом предпринял попытку заговорить я, почти невесомо хватая Криса за плечо, всем существом чувствуя свой долг в том, чтобы хоть немного ободрить его, - Ты… Давай поговорим. Его, без преувеличений, болезненный вид немало беспокоил меня, а несметное рвение к, так называемым, приключениям, вызывали вполне обоснованную тревогу, строящуюся, на данный момент, на его довольно высокой температуре. - Мне не нужна помощь, - необыкновенно чётко, относительно его состояния, возразил Крис, резко выпрямившись из полусогнутого положения с написанным вызовом на его лице, предназначавшемся самому себе. Глаза его, по видимости, смирившиеся, со вселенской усталостью, устремили свой взор прямо в мои, тем самым опровергая собственные слова. Должно быть, я его даже, в какой-то степени, понимаю. Понимаю то самое противоречивое чувство, что проникает вовнутрь, запрещая выставлять напоказ истинные чувства. Понимаю даже то одиночество, что гигантской волной накатывает в моменты уединения с собственными эмоциями. Потому что мы, возможно, слишком горды или, наоборот, слишком благородны. Потому что мы думаем слишком много. Потому что не прикидываться – больно. Гораздо больнее, чем всё остальное. - Мы ведь оба понимаем, что это совсем не так? – выдавил я, в то время как уголок моего рта дрогнул в грустнейшей улыбке, что проскальзывала на моём лице в последнее время, - Ты не должен был делать всего этого для меня. Мои тихо сказанные слова смешивались с местной тишиной, представляющий из себя размеренное жужжание мотора, слышимое в такт стремительно меняющемуся размытому пейзажу за окном, словно вбиравшему в себя все краски, оставляя Кристофера на переднем плане всего лишь затемнённым силуэтом. - Я сделаю всё, - медленно заключил он, стараясь, как никогда, выглядеть уверенным, - Но гулять с тобой в три ночи я всё равно не собираюсь. Забавно. Я многозначительно хмыкнул и закатил глаза, с деланной обиженностью отворачивая от него голову в другую сторону. В любом случае, мне невероятно сильно нравится, что он всегда остаётся со мной – вечно на моей стороне. - Мне просто нравится, что ты рядом, - словно читая мои мысли, отозвался он, возможно возлагая надежды, что я пропущу данную фразу мимо ушей. Сомневаюсь, что это возможно. По крайней мере, пока. Я по-глупому улыбался, разглядывая расплывающиеся деревья по ту сторону окна, расположившемуся напротив окна Криса. - Ты слишком хороший, - я мимолётно бросил взгляд на почти пустующий салон, в котором расположились лишь мы, сидящие рядом, Майкл, уткнувшийся в свой телефон, предположительно слушая музыку, и, как ни странно, та самая старуха, читающая какую-то старую выцветшую книжонку, по виду, способную развалиться на кусочки от любого дуновения ветра. Рассевшись по разным углам автобуса, они, казалось, не замечали абсолютно ничего из того «ничего», что здесь происходит. По виду, должно быть, сомнительная компания для поездки на гору, про которую теперь в достаточно узких кругах ходили интересные слухи. Всё-таки, как ни странно, весть о моей пропаже бесследно не прошла. - Не такой уж я и классный, как ты думаешь, - забавно поморщился он, по видимости, заметно смущаясь. - Ты впустил в свой дом монстра, терпел все мои больные заскоки всё это время, был неоднократно на грани смерти, а теперь едешь со мной в то место, куда бы в жизни предпочёл не возвращаться? – эмоционально изрёк я, всплеснув руками, - Ты – самый благородный самоубийца на свете. Я таких ебанутых больше не знаю. С таким, как ты, по упорству соревноваться может лишь сам Майкл Монро, - я, с взбудораженным выражением на лице, указал большим пальцем куда-то вбок, где, предположительно, сидел абсолютно ничего не подозревающий Майк, стремительно набирающий кому-то сообщение в телефоне. Я совершенно не заслуживаю ничего из того, что он для меня делает и даже собирается сделать. - Знаешь, - задумался я, - Я терпеть не могу, когда меня трогают. Когда меня по-дружески толкают, обнимают или просто напросто автоматически кладут руку на плечо, например. В один момент я безудержно ненавижу это, а потом я понимаю, что есть ты. Это напоминает мне, что в правилах не без исключений, в особенности – в моих, - изрёк я, отрешённо таращась в потолок. К слову, предполагаю, когда Криса пересадили ко мне в третьем классе, судьба щедро наградила меня и наслала вечное и крайне надоедливое проклятье на ничего не подозревающего Кристофера, когда я, казалось бы, совершенно безобидно решил попросить у него ручку. - Вообще, я ненавижу свою жизнь, - монотонно продолжал я, - Не отрицаю, что частенько мечтаю о своей скорейшей смерти. Думал: «Не плохо бы умереть молодым». Что ж, ради тебя я определённо подумал бы дважды, не сомневайся. Боковым зрением я наблюдал, как он в задумчивом восхищении смотрит куда-то сквозь меня, переваривая речь, вывалившуюся на него нехилым словесным потоком. Я, немного поёрзав на кресле, почувствовал, как его голова буквально упала на моё плечо. Что ж, неплохой ответ. Совсем неплохой. Всю жизнь мне приходилось притворяться. Пытаться выглядеть обычно и непринуждённо, в то время как я находился на грани истерики. В обществе, думаю, нужно пробиваться, знакомства заводить, чтобы завладеть репутацией крутого тусовщика, души компании или типа того. Настоящим эмоциям на данном этапе не место – лишь мимолётное забвение обо всём, что существует за пределами другой жизни. Помогает забыться, иногда. Я, в меру своего эгоизма, предпочёл знакомства, нежели оставаться изгоем до окончания веков или, хотя бы, школы. Общество, должно быть, настолько привыкло, что я зависим от него, что стало зависеть от меня, и, я стал, в какой-то мере, более свободным. Не представляю, что обычные люди делают, когда им так грустно, но у меня есть личное решение – мой лучший друг – Крис, и я бесконечно ему благодарен за всё: хотя бы за то, что он просто существует со мной на одной планете. - Эй, просыпайтесь, - услышал я, словно издалека, голос Майкла, на самом деле, стоявшего совсем рядом. Неожиданное чувство облегчения в районе плеча перерастало в запоздалую тянущую боль, совсем не длившуюся долгое время. Рука Кристофера потянулась к его голове, возможно, пытаясь проверить её наличие. Ну, или, хотя бы, наличие не стоящих дыбом на ней волос. К слову, вместо того, чтобы поправить «причёску», он взъерошил волосы ещё сильнее, пока я невольно следил за этим действием, слегка подняв брови вверх, ещё полностью не проснувшись. Моргнув каждым глазом по очереди, я, решив себя не мучить, поднялся с кресла, с непривычки чуть было не споткнувшись о собственные подкосившееся ноги. Когда я вышел на улицу, оглянувшись по сторонам, во мне будто что-то оборвалось – казалось, что именно здесь моё место. Будто я являлся последним пазлом, затерявшимся в этом незавершённой картине полного уныния. Ветер продувал мои вьющиеся волосы насквозь, пытаясь проникнуть прямиком в голову, выдувая от туда последние частички разума. Не скрою того, что жутко мне было невероятно – прямо сейчас должен был решиться вопрос о моём дальнейшем существовании. Не сказать, что я был полностью морально готов к данному эксперименту, но времени мы потеряли достаточно, чтобы просто так им разбрасываться – согласитесь, было бы странно, если бы мы преспокойно сели куда-нибудь пить чай. Мы, в конце концов, здесь не за этим – нас преследует чётко намеченная цель и кроме неё ничего на данный момент не должно волновать моё сознание. Для начала, мне требуется хотя бы выжить, а потом уже думать, как жить дальше. Моё тело начало безудержно дрожать, покрываясь мурашками, когда старушка принялась выуживать из своей сумки подобие амулетов или, возможно, тотемов самой разной формы, крутя каждый перед своим лицом, тоже предоставляя нам возможность вдоволь на них наглядеться. Странная реакция моего организма в виде резкой смены эмоций и ощущений, довольно сильно насторожила меня и достаточно испугала, заставляя невольно нервничать, резко озираясь по сторонам, когда шаманка начала расставлять вещи на земле в форме почти идеального круга на предварительно ровно расчищенную от снега местность. День, на удивление, предстал достаточно тихим и солнечным, полностью противореча всеобщему эмоциональному состоянию – словно всё вокруг злобно насмехалось надо мной, делая вид, что всё прекрасно – моим же оружием. Снег, насмешливо сверкая, неожиданно прекратил своё спешное приземление на землю в виде достаточно крупных хлопьев, воссоздающихся, словно, из ниоткуда. - Ты должен встать в круг, - напряжённо хмурясь, предупредила старуха, - Говорю сразу: будет адски больно. Класс. Вообще, я ожидал совершенно чего угодно от тех вещей, что должны произойти, и это «что угодно» не подразумевало под собой абсолютно ничего хорошего, на самом деле. Не сказать, что меня не возмутила такая прямота, но, думаю, мне точно важно знать, на что я иду – предпочитаю солёное сладкому. В любом случае – я уже в аду и мне бывает больно. Что же я теряю, спрашивается? Взволнованный Крис, ёжась, жалостливо глядел в мою сторону сквозь прикрытые веки, находясь в нескольких метрах от меня, удаляющегося ещё дальше. Он, стремительно приближаясь к старухе, небрежно засунув руки в карманы, спросил её о возможности зайти за линию – ко мне. - Это небезопасно, - возразила она, - Обезумев от боли, он может наброситься на тебя, а возможности выйти до окончания изгнания не будет. Хочешь жить – лучше не надо. Я, по правде говоря, надеялся, что она поняла, что этот придурок как раз не очень-то стремится к жизни, когда встретила нас, чуть ли сама не упав в обморок на месте, пока он, в это время, стоял за моей спиной, как ни в чём не бывало, сжимая моё плечо. Не дожидаясь его дальнейших действий, я резко вступил в достаточно просторный круг, тут же неожиданно падая наземь, по ощущениям, безжалостно ударенный под ребро. Необыкновенно острые снежинки под ладонями обжигали резким потоком холода, покрывая руки мелкими белыми пятнами, проявляющимися на красном фоне кожи. Я, в попытке подняться на ноги, на полпути был прерван острой болью, пульсирующей в висках, позже отдающей в уши противным звоном, сводящим скулы. Я, зажмурившись, застыл на полусогнутых коленях, безнадёжно хватаясь за голову. Зашипев сквозь зубы, я по-максимуму раскрыл глаза, бешено подрагивая веками. Мои зрачки, безумно шаря по округе, отыскали двух людей, в ужасе застывших напротив. - Ты слышишь меня, Джошуа? – чётко спросила старушка, приближаясь к самому краю. Я, почувствовав на своём горле невидимую руку, с силой сжимающую его, кивнул, ощущая, как губы сводит от прекращения потока крови посредством попытки неизвестного существа задушить меня. Старуха, заметив моё посиневшее, сливающееся с округой, лицо, стремительно приступила к чтению слов, понять которые, я был, к сожалению или к счастью, не в силах. Голос её словно отражался от моего черепа изнутри, злобно метаясь из стороны в сторону в мнимой попытке выбраться из заточения в моей голове. Я, с невероятной силой сжав зубы, почувствовал необыкновенный жар в районе скул, стремительно ползший прямиком вниз, позже падая наземь багровой жидкостью, узорами впитываясь в ослепляющий мои глаза, снег. Кровь из ушей. В носу отчётливо чувствовался необыкновенный для меня металлический запах, исходивший, по-видимости, откуда-то изнутри. Ноги мои снова беспомощно подкосились, не в силах терпеть подобную нагрузку на мышцы, которые наотрез отказывались меня слушаться – я их просто напросто не чувствовал. Абсолютно все мои мысли с силой словно вышибло из головы чем-то тяжёлым – осталось лишь ноющее бездушное тело. Я, больше не властный над собой, упал на спину, грозясь выбить какой-нибудь важный орган наружу, вспарывая живот. Даже чисто-синее небо, неохотно переходящее в жёлтое на горизонте, расплывалось передо мной. И, даже широко раскрыв глаза, я мог лицезреть лишь всеобщее размытое пятно, напоминающее собой только то, что мир всё ещё не прекратил своё существование. Голова, поддаваясь рефлексу, завалилась набок, уловив чьё-то присутствие. Крис, за реальность которого я абсолютно не мог отвечать, размываясь, склонился надо мной, содрогнувшись от моего пугающего, на данным момент, вида. Нагнув голову ниже, я увидел свою собственную руку, вцепившуюся в снег острыми когтями, оставляющие за собой маленькие красные точки – капли крови. В тумане, словно где-то высоко, всё ещё можно было различить по-прежнему монотонный говор шаманки, эхом бьющий прямо в кровоточащие уши. Чужая рука потянулась к моей – уродливой. Без понятия, как этим можно было мне помочь. Я, будто сам того не ожидая, услышал свой собственный голос будто со стороны, и слышался он настолько безразлично, словно управлял им вовсе не я. Я не мог говорить, но я, чёрт возьми, делал это. - Уходи. Ну, ты, хотя бы, пытаешься. Темнота.