Серость и яркость наших мгновений

      Редкие солнечные лучи пробиваются сквозь щель между плотными зелёными шторами, разрисовывая простыни тонкими светлыми полосами. Жан-Жак щурится от слепящего в глаза лучика, отворачивается и пытается нащупать рукой куда-то подевавшееся одеяло. Но попытки его тщетны. От неприятного холода и пробегающих по голой спине мурашек приходится проснуться. Рядом сопит Юра, без зазрения совести посчитавший, что Джей-Джей существо теплокровное и в лишних уютностях не нуждается. Плисецкий замотался в одеяло, как в кокон. И теперь «рулетиком» лежит на самом краю кровати.       Жан-Жак протирает глаза, рукой зачёсывает растрёпанную чёлку назад, широко зевает и снова опускает голову на подушку, подвигаясь к Юре ближе. У Плисецкого очень мягкие волосы, пахнущие новым хвойным шампунем. Даже сейчас, смятые, нерасчёсанные, раскинутые по подушке светлые пряди нисколько не теряют своей привлекательности. Зарываться в Юриных волосах, утыкаясь носом в шею, вдыхать запах, прижиматься к спине — всё это стало таким обыденным домашним ритуалом, слишком родным, слишком уютным.       Плисецкий начинает шевелиться и что-то бормотать себе под нос, затем неосознанно прижимается ближе к Джей-Джею, чувствуя его руки на себе даже сквозь ткань одеяла.       В дверь настойчиво начинают скрестись, снаружи слышится недовольное мяуканье. У Поти своё время пробуждения, а вместе с ним обязаны просыпаться все, дабы кормить этого пушистого мерзавца. Юрин кошак и без того был недоволен тем, что с появлением в доме чужака, его, неоспоримого хозяина квартиры, стали выгонять из спальни на ночь. Ну подумаешь, он пару раз покусал нового человека во сне. А нечего свои конечности из-под одеяла высовывать. Это только с виду Пума Тигр Скорпион милейший домашний котик, в душе же он настоящий дикий зверь, охотящийся на всё, что непонятно шевелится. Стоит ли говорить, что за такую подставу Жан-Жака невзлюбили ещё больше? Вот и живи так со своим парнем в любви и здравии, пока его кот готовит план жестокой расправы над тобой. При виде презрительного прищура Поти только такие мысли и приходят в голову.       Шум за дверью становится всё громче, в дверь скребутся настойчивее. Спать всё ещё хочется жутко. Плисецкий рядом начинает злобно пыхтеть и пытается вытащить руку из-под одеяла, в котором, кажется, запутался, а потом пинает Джей-Джея в бок.       — Открой ему, — просит Юра сонным голосом.       Леруа хмурится и недовольно мычит, вставать с кровати совсем не хочется.       — Он же всё равно не отстанет, будет тут ходить по тебе и издавать эти адские звуки голодного кота.       Плисецкий обречённо вздыхает, про себя проклиная весь мир, затем выпутывается из одеяла и садится на кровать, потирая глаза.       Джей-Джей сразу же тянет одеяло на себя и наслаждается его мягкостью и теплом, закутываясь поудобнее.       Юра надевает свои смешные тапки с котиками и ищет глазами футболку, но той нигде не видно, и Плисецкий решает не тратить на это время.       Когда дверь открывается, Пума Тигр Скорпион сидит на пороге и нетерпеливо машет хвостом из стороны в сторону.       — Потя, ты сволочь, — констатирует Юра и идёт на кухню.       Джей-Джей слышит, как кот с громким мяуканьем бежит следом, стуча коготками по паркету.       Спустя какое-то время Плисецкий возвращается в спальню и аккуратно ставит на прикроватную тумбочку две чашки горячего кофе. Воздух наполняется сладким ароматом. Слышится, как Юра раздвигает шторы, в комнату тут же врываются ослепительные лучи солнца.       — Поднимайся уже, хватит зад отлёживать, — говорит Плисецкий и пытается стянуть с Жан-Жака одеяло.       — Ещё пять минуточек, — просит Леруа. — Сегодня же выходной, не будь таким жестоким. Лучше иди ко мне.       Джей-Джей опирается локтем о подушку, а ладонью другой руки похлопывает по белой простыне рядом с собой, предлагая устроить совместные утренние лежания в тёплой кроватке. И Юра сдаётся без боя, скидывает с себя тапки, разбрасывая их по разным углам, и ныряет под одеяло, прямиком в тёплые объятия Жан-Жака, утыкаясь тому в обнажённую ключицу.       — Я бы и пролежал так до обеда, — бормочет Леруа, целуя Юру в макушку.       — У нас ещё пробежка.       — Так давай пропустим.       — Много хочешь.       Жан-Жак вдруг встаёт, меняет положение и подминает Юру под себя, нависая сверху, кладёт одну руку Плисецкому на затылок, приподнимая ему голову, а другой ищет Юрину ладонь и сплетает пальцы.       — Да, я действительно многого хочу, — шепчет Леруа в самые губы.       — Только не смей целовать, мы ведь ещё зубы не чистили, — предупреждает Плисецкий и отворачивает голову в сторону, стараясь отстраниться от губ.       — Не буду, — улыбается Джей-Джей и лишь на мгновение соприкасается с губами, затем опускается к Юриной шее и щекочет едва отросшей щетиной.       — Ладно, ещё полежим минут десять, — соглашается Плисецкий. — Только следи, чтобы кофе не остыл. И на пробежку мы всё-таки отправимся.       — Как скажешь.