Серость и яркость наших мгновений

      Проблема нарисовалась слишком внезапно, неожиданно подкралась, пока Жан-Жак потягивался после долгого сладкого сна. Самого приятного за эту неделю, поскольку тот не ограничивался звоном будильника. И если бы причиной внезапного выходного не стало ушибленное колено, то было бы приятно вдвойне.       Юра учтиво дал поспать, ушёл тихо. Жан-Жак только почувствовал касание влажных губ на щеке, мурлыкнул в ответ и снова провалился в сон. А, проснувшись, увидел это. На столике возле кровати лежала упаковка кексов, обвязанная красным бантиком. Домашние, тёплые, ароматные. Они с Юрой пекли похожие на Новый год. Только эти были с какао и вареной сгущёнкой внутри, а на верхушке сахарной пудрой были присыпаны две немного смазанные буквы «J». Жан-Жак прикрыл глаза, откусывая кусочек. На бантике висела бумажка без слов, только с нарисованным чёрным маркером сердечком.       Всё это было безумно мило. Жан-Жак не знал, куда девать волну нахлынувшего восторга, как внезапно улыбка начала сходить с лица. К чему был этот подарок? Юра наверняка не просто так расщедрился на такой приятный жест. Жан-Жак нервно сглотнул и почесал голову, ещё больше растрёпывая творившийся на голове хаос. Поднявшись с кровати, он встал босыми ногами на мягкий ковер, чувствуя, как ворсинки щекотали пальцы, и подошёл к столу, глянул на календарь. Вроде никаких праздников. Может это какая-то личная дата? Круглая цифра с начала отношений? В голове всё никак не складывалось логических цепочек, да и все числа вдруг перепутались. Жан-Жак вздохнул и, взяв в охапку свой подарок, занёс его на кухню. Умылся, заварил чай и стал наслаждаться сладостями, параллельно обдумывая, что же такого важного он мог забыть.       Юра не закрыл окно, ветерок пробирался на кухню и бродил колючими мурашками по коже. Стоило надеть на себя что-то помимо трусов. Пахло малиной, мокрым асфальтом и свежеиспечёнными кексами. На стол сыпались крошки и крупинки белой пудры, чашка грела пальцы, во рту становилось сладко и липко. Божественный завтрак. Даже Потя пришёл, сел на соседний стул и уставился, заблестел синими глазами, нахмурил нос.       — Что случилось? Хочешь, чтобы я тебя почесал?       Потя, конечно же, не ответил, но голову подставил, позволил коснуться, однако никаких довольных звуков не издавал, продолжал смотреть. И во взгляде читалось осуждение. Мол, хозяин мой позаботился о тебе, встал рано, сюрприз сделал, наверняка теперь ждёт ответного подарка, а ты, глупый человек, даже не помнишь такого важного события. Жан-Жак задумался и едва ли не начал расспрашивать Потю о том самом важном событии, но только успел раскрыть рот, как тут же его захлопнул. Нужно было действовать. Он взял телефон, проверил сообщения и тут же принялся строчить.       «Спасибо за подарок! Они очень сладенькие, прямо как ты».       Жан-Жак перечитал сообщение и напичкал его довольными подмигивающими смайликами. Он очень надеялся, что Юра сейчас что-то да ответит и немного прольёт свет на вылетевшее из головы событие. Телефон завибрировал почти сразу же.       «Кушай, не обляпайся».       И через минуту к сообщению прибавилось чёрное сердечко, прямо как на бумажке с подарком. Окей, это было не особо информативно. А может это какой-то чисто русский праздник? Жан-Жак принялся активно гуглить. Сайты выдавали разное и в основном всякую ерунду. Вот, например, День супа. Юра вроде питал любовь к борщу, но не стал бы он, наверное, справлять этот праздник. Да и дарил бы тогда не выпечку. Остальные варианты были не лучше.       Жан-Жак поднял жалобный взгляд на Потю, но тот по-прежнему не хотел признаваться в тайне сегодняшнего дня. Решение пришло само. Нужно было просто подготовить подарок, сказать что-то романтичное и, возможно, растроганный Юра сам признается.       Жан-Жак, прихрамывая, пошёл одеваться. Всё-таки нужно было пройтись по магазинам, чтобы выбрать подарок. Перебинтованное колено нуждалось в покое, но появившийся косяк маячил в голове ярче и требовал к себе большего внимания. Дверца шкафа отъехала в сторону, и тут взгляд Жан-Жака остановился на одной весьма интересной и богом забытой вещице. Идея тут же вспыхнула яркой лампочкой и облила волной облегчения. Верно, как он сразу не додумался? Идеальный подарок во всём своём великолепии был гораздо ближе, чем казалось. Жан-Жак засиял, улыбаясь про себя. Но за цветами сбегать всё-таки надо было.

***

      Юра вернулся довольно поздно, до этого отписался, жалуясь на то, как его взбесил Виктор, прилипший, словно пиявка. Жан-Жак посочувствовал и написал, что очень-очень ждёт его дома.       В коридоре послышалась возня. Юра скинул с себя обувь, а Потя громко мяукал, словно предупреждая о грядущем сюрпризе. Собственно, Потя полдня смотрел на Жан-Жака как на умалишённого, пока тот усердно готовился.       — Эй, ты спишь там что ли? — позвал Юра замученным голосом.       Он прошёл в ванную, помыл руки с улицы и заглянул в спальню. Глаза тут же поплыли на лоб, и он зашёлся ни то в приступе смеха, ни то кашля. Жан-Жак сильнее закусил розу между зубами, растягивая губы в соблазнительной улыбке. Шипы он предусмотрительно обрезал.       Юра потоптался по рассыпанным лепесткам и уставился на красные простыни, самые страстные, что у них были. И на всём этом обилии красного лежало нечто в тигриную полоску, покусывающее розу.       — Что это, блять, такое? — смахивая выступившую от смеха слезу, спросил Юра. — Хэллоуин ещё нескоро.       Жан-Жак не растерялся, перехватил розу двумя пальцами, как сигарету, и медленно отвёл в сторону.       — Лучший твой подарочек — это я, — вспомнил он слова песни из русского мультика и даже почти правильно произнёс их. — С праздником, котёнок, можешь приручать этого дикого тигра.       — Это мой кигуруми что ли? Как ты его нацепил вообще? — Юра едва на пол не упал в припадке смеха.       Жан-Жак поморщился сквозь улыбку. Ох, лучше тебе не знать, Юра. По росту костюм явно не подходил, был коротковат в руках и ногах. А молнию на спине так и не удалось застегнуть до конца, было ужасно тесно. А ещё ткань жалобно треснула пару раз, но Жан-Жак не решился осматривать её на предмет повреждений.       Юра подошёл ближе и упал на кровать, тут же получил розу в руки и поцелуй в щёку.       — Эй, это я тут должен тигра укрощать, — хихикнул он, уворачиваясь от нового поцелуя.       — Будь бдительным, нападение может произойти внезапно. Лучше побыстрее обезвредить зверя.       — Просто признайся, что тебе в нём дышать тяжело.       Юра прыгнул на колени, завёл руки за спину, оглаживая ткань, и потянулся к молнии, резко дёрнул, едва не срывая собачку.       — Какой напористый дрессировщик мне попался.       — Кисе страшно? — Юра подался вперёд и укусил за край уха.       — Киса в предвкушении большего.       Далее задачка встала посложнее. Кажется, Жан-Жак застрял в нижней части костюма.       — Давай, напряги булки, — командовал Юра, стягивая ткань вниз. Та в какой-то момент треснула и поддалась. Пришлось аккуратно выпутывать из костюма перебинтованное колено, только после этого Юра взглянул выше и захохотал так, что едва не скатился с кровати.       Стринги со слоником в леопардовые пятна уставились прямо как живые. Жан-Жак успел забежать не только за розами.       — Да ты ебанулся, — не мог успокоиться Юра. — Подсовываешь мне тут всякую зоофилию и радуешься.       — Слонику грустно. — Жан-Жак надул губы и потряс хоботом, а затем перехватил смеющегося Юру и стянул с него футболку, присосался между плечом и шеей, добиваясь тихого стона.       — Слоник хочет, чтобы я помог ему приподнять хобот?       — Именно!       — Больной ублюдок, — беззлобно сказал Юра, прилип к губам, огладил голую спину и потянулся к такому несчастному и нуждающемуся слонику.

***

      — Так с каким это праздником, собственно, ты меня поздравил? — спросил Юра, опершись грудью на подушку и болтая голыми пятками, высунутыми из-под одеяла.       Жан-Жак блаженно растянулся на постели, сложив руки над головой. Он не сразу услышал вопрос, а затем прочистил горло и уставился непонимающе.       — Ну как... с нашим праздником.       Юра удивлённо приподнял бровь и задумчиво сместил взгляд, будто копался в голове в поисках того самого «их праздника».       — Я чего-то не помню?       Жан-Жак нервно хихикнул и тут же приобрёл серьёзный вид, даже приподнялся на кровати.       — А как же подарок утром? Я думал... — он замялся, не зная, как продолжить.       Юра опустил взгляд на простыни, покрасневшие щёки выдали ещё более тёмный оттенок.       — Не обязательно же должен быть повод, чтобы дарить подарки, правда?       Жан-Жак кивнул и едва не хлопнул себя по лбу. Вот же дурак.       — Так, а к чему был твой подарок? — переспросил Юра. — Я всё-таки о чём-то забыл?       — Нет, котёнок. Считай, что я устроил нам праздник без повода. Можем же мы себе его позволить.       — Тигр был клёвым, — признался Юра и подвинулся ближе, скидывая одеяло и обнажая голую задницу. Он перевалился через Жан-Жака и указал пальцем на висящие на спинке кресла стринги.       — Но вот слон меня пугает, ты только глянь на его глаза. Пиздец.       Жан-Жак засмеялся, обнял и пообещал больше не приглашать слона в спальню.