Серость и яркость наших мгновений

      — Меня опять убила эта хуйня с шипами, представляешь? Я не для того столько сил и времени угробил, чтобы меня в аду какая-то мелочь мочила! — Юра вскинул руки, живописно встретился лбом со столешницей и замычал.       Жан-Жак аккуратно поставил на стол чашку с горячим кофе и отодвинул подальше, присел на стул рядом и стал рассматривать экран, где оживший персонаж вновь резво бегал и наслаждался своим условным бессмертием.       — Эм, твой собрат, кажись, того.       Юра поднял голову и увидел обездвиженную тушку наёмника, по которой беззастенчиво топтались черти.       — Блять! Ну его зачем? Я заебался его воскрешать, это не дёшево. Вон какой шлем ему крутой подогнал, а он взял и сдох, мудила.       Жан-Жак засмеялся и качнулся на стуле, едва не задев рукой чашку. Запах кофе уже наполнил комнату.       — Ну вот, я тут душу ему изливаю, а он ржёт. — Юра подпёр кулаком подбородок, сдул волосы со лба и обиженно скривил губы.       — Я подбадриваю. Считай, что пришёл одарить лучами поддержки, услышав твои страдальческие монологи.       Юра закатил глаза и опустил два пальца на клавиатуру, пнув при этом Жан-Жака локтем.       — Хочу и страдаю, я тут такой путь проделал, а на новом уровне сложности мой перс зелень зелёная. — Он кликнул, чтобы воскресить наёмника, грузного мужчину в мощной броне и с длинным копьём.       — Как-как его? — Жан-Жак сощурился, пытаясь прочесть. — Лехо…       — Лехараз. Мой верный мужик. Ну, в смысле… а, забей.       — Звучит, как название болезни.       — Да пошёл ты.       Юра ещё некоторое время клацал мышкой и перебирал магические способности на клавиатуре, не смотря в сторону Жан-Жака, который то нарочно громко хлюпал кофе, то бросал насмешливые комментарии.       — Ты всегда так в проход не попадаешь? А бегать вокруг, когда всё пылает, это тактика такая? Этот Кинг Конг не выглядит так, будто хочет свернуть тебе шею… Упс, свернул.       Юра с силой ударил по клавише, повернулся, обжёг взглядом, скрипнул зубами и практически бросил мышку, стукнув ею по пальцам.       — Давай, умник, покажи, какой ты у нас мастер-хуястер.       Жан-Жак приподнял бровь, прокрутил в голове эту идею, покликал, изучая, как управляется персонаж.       — Да запросто. Кстати, безумно милая дама. Юленька?       — Жанночка.       Жан-Жак хотел съязвить, но глянул на иконку с именем персонажа, и правда, Жанна. Какая неожиданность.       — Тогда я тем более не могу допустить её смерти.       — Ага-ага. Смотри на карту, надо подобрать её убитую тушку, там всё снаряжение осталось. А пока ты можешь только фаерболами бросаться, так что лучше обходи монстров.       Жан-Жак, что удивительно, начал хорошо. Осторожно обходил всех, вовремя пил зелья. И всего ему хватало, сундук бесполезными вещами не захламлял, в кучу нечисти не лез. И Юру это бесило. Пришёл тут, сволочь удачливая, откуда ты умелый такой?       — Не так уж и сложно, — певуче пролепетал Жан-Жак, оставляя позади окровавленное поле.       Юра выпрямился на стуле и стал разминать шею, будто вообще не услышал слов. Размять шею Жан-Жака ему тоже хотелось. Сильно.       — А я начинаю входить во вкус. Где у них тут кладбище? Показывай.       — Оно всегда в рандомной стороне, — пробурчал Юра куда-то себе в кулак, упирающийся в подбородок.       Жан-Жак посмотрел на него краем глаза, увидел чуть надутые губы и недовольную складку меж бровей, улыбнулся про себя как-то трогательно и снисходительно, а буквально через минуту произошла смерть персонажа в окружении трещащих скелетов и мычащих зомби. Юра развёл руками и хмыкнул, это должно было произойти.       — С Кровавым Вороном также легко не проскочишь, не будь борзым ко всем разом идти, их там только больше становится.       Жан-Жак понимающе закивал, будто несмышлёный ученик и передал мышку, засиял белыми зубами и одним большим глотком допил кофе. Холодный уже.       — Давай ты теперь, эта тварь слишком быстрая. А ты уже убивал её.       Юра уловил посыл, поправил волосы, убрав прядь за ухо, пафосно хрустнул пальцами и принялся раскидывать огненных гидр по кругу, натравил верного мужи… то есть наёмника на Ворона, а сам стрелял и бил исподтишка, взмахивая блестящим розовым посохом. Победить оказалось не так-то легко. Несколько смертей привели к тактике, где необходима была командная работа: пока Юра нападал, Жан-Жак следил за маной и здоровьем, тыкал на клавиши для восстановления и давал сигнал, когда лучше отступить. Под конец Юра подскочил и завопил:       — Ха! Как подохла! — А затем, обнимая Жан-Жака одной рукой, запел «We Are The Champions», пока оба чуть не навернулись, хохоча.       — Неплохо сработались.       Юра закивал и быстренько подобрал редкую вещицу, выпавшую из мёртвого Ворона, при этом сияя, как ребёнок, который наконец дорвался до желанного. Но за этим светящимся счастьем Жан-Жак уловил что-то ещё. Юра посмотрел на него, склонив голову и хитро прищурив глаза.       — Тащи ещё кофе и жратвы какой, у нас сегодня адовый марафон. Я не успокоюсь, пока не побью Андариэль.       По дальнейшему потоку изречений и нечеловеческим позам, в которые Юра закручивался на стуле, Жан-Жак интуитивно понял, что путь предстоит долгий, а они, словно солдаты при исполнении, будут сменять друг друга на посту и общими силами вступать в неравные бои. Пока Юра пребывает в таком возбуждённо-восторженном настроении его не остановить, даже если вся эта возня за монитором переползёт в ночь. Оставалось только смириться и наслаждаться.