Тайное становится явным

После внезапного ухода, точнее, бегства Северуса я так и остался стоять перед камином. Нет, выдержка Снейпа все-таки не знала себе равных! Даже будучи в совершенно растрепанных чувствах, он ухитрился произнести адрес назначения невербально, и теперь я ломал голову, куда же его занесло. «Дырявый котел», «Кабанья голова» и вообще любые питейные заведения отпадали – в них было слишком многолюдно. Однако они ведь могли служить и перевалочным пунктом, откуда он отправился бы в неизвестном мне направлении. На всякий случай я проверил его личный кабинет в Отделе тайн. Снейпа там вполне предсказуемо не оказалось. Соваться в Хогвартс и беспокоить в неурочный час Минерву МакГонагалл мне не хотелось, да и с чего бы уличенному во лжи и сбитому с толку Северусу вдруг сбегать именно туда? Впрочем, я знал одно место, где Снейпа примут без единого вопроса и предоставят надежное убежище на неограниченный срок. Чтобы подтвердить свою догадку, я встал на колени и бросил в камин щепоть летучего пороха. Ну разумеется! Камин Малфой-мэнора был запечатан, и я пребольно стукнулся о невидимую преграду. Потирая ушибленный лоб, я поднялся на ноги и поспешно сотворил вопиллер, адресованный лично мистеру Малфою. В том, что его содержание передадут Снейпу, в каком бы состоянии тот ни находился, я абсолютно не сомневался. И я оказался совершенно прав. Ровно через пятнадцать минут в раскрытое окно влетела сова и протянула мне послание, написанное на куске дорогущего пергамента. «Обязуюсь вернуть вашего супруга в целости и сохранности», – гласил ответ. Мне ничего не оставалось, как сесть в кресло напротив камина и приготовиться ждать. Хоть всю ночь напролет. Северус отсутствовал уже три часа. С каждым мгновением страх все глубже закрадывался в мое сердце. За свою жизнь я не встречал человека более гордого, чем Снейп. Один Мерлин ведает, на какие глупости заставит его пойти уязвленное самолюбие! И в то же время я просто не мог и дальше скрывать от него правду. Правду о том, что я все эти годы любил его. О том, что понимаю его и не сержусь. Да и как можно было на него сердиться? Ведь он подлил мне Амортенцию не из корысти или желания связать себя нерасторжимыми узами с Героем и победителем Волдеморта, как мечтала сделать Джинни, а лишь потому, что любил и боялся быть отвергнутым. Я осознал это еще в девятнадцать лет. Надеюсь, что и Северус поймет, почему я молчал так долго... Кажется, я все-таки задремал, когда в камине внезапно ярко вспыхнуло зеленое пламя. В нем показались две цеплявшиеся друг за друга фигуры. С первого взгляда становилось ясно, что оба были мертвецки пьяны. Я вскочил, едва не опрокинув кресло, и бросился к камину, чтобы поддержать Северуса, героически пытавшегося переступить через решетку и при этом не упасть. Признаться, я никогда не видел его в таком состоянии. Да и Малфоя тоже. – Ну вот, я же обещал доставить вашего Снейпа в целости и сохранности, – заплетающимся языком произнес Люциус. Сдав Северуса с рук на руки, он потерял опору и неуклюже осел на пол. Пока я раздумывал над тем, плакать мне или смеяться, пламя в камине снова загудело, и из него вышагнул Драко. – Поттер, у меня всего один отец и крестный, между прочим, тоже всего один. Что там у вас со Снейпом произошло, что он так напился? – Откуда я знаю, почему твоему отцу вдруг пришла в голову гениальная мысль напоить моего мужа, – парировал я. – В любом случае ты тут разбирайся со Снейпом, Поттер, а я должен привести отца в человеческий вид. Маме и Астории это плачевное зрелище совершенно ни к чему. Он под мышки поднял с пола лорда Малфоя, с помощью чар Левитации затащил его в камин и отбыл со своей несколько невменяемой ношей. А мы Северусом остались в гостиной. – Помоги-ка мне добраться до спальни, Гарри, – неожиданно подал голос мой супруг. – Только, будь любезен, постарайся обойтись без Левитации. Я хоть и бездушный негодяй, но все же... – он не договорил, а вместо этого крепче ухватился за мою руку. Ну, хвала Мерлину! Значит, он не забился в скорлупу, словно рак-отшельник, изображая оскорбленное достоинство. Ничего, самое страшное уже было позади. Главное – он вернулся.