Телефонный разговор
16 мая 2018 г., 06:15
Египтус. Тёмная Пирамида. Тронный зал
Пока Кефер рвал и метал после предательства Жриц, Эксатон праздновал свою победу над Последним Фараоном Земли. И единственным, что мешало ему завершить свой план — это отсутствие Анубиса. Разведчик до сих пор находился в тюрьме Золотого Города, что было очень не вовремя. Ведь именно Анубис должен выкрасть брата Леи. Конечно, можно было послать Накта или Хатанора, но из этого ничего путного не вышло бы. Мальчик испугается, а значит, ни о каком доверии с его стороны можно будет и не мечтать. А Эксатону нужно, чтобы маленький Уолкер полностью положился на Тёмного фараона, став его марионеткой. Это легко сделать с ребёнком, но действовать необходимо очень аккуратно, что под силу только хитрому и изворотливому шакалу.
Конечно, Эксатон несколько раз пытался освободить своего разведчика. Один раз план с треском развалился из-за тупоголовых мумий, которые привлекли к себе излишнее внимание, пытаясь проникнуть в Пирамиду Маат, а во второй раз Тёмному фараону помешал Кефер, чуть не лишив жизни.
Но, видимо, удача благоволила Эксатону. Подарком судьбы стал старый знакомый и верный слуга Тёмного фараона — Собек. Сбежать из заточения ему помогла Нефтида, что насторожило Эксатона. Он опасался этой женщины: её намерения были непонятны. Это и вызывало подозрения. Тёмный фараон уже начинал жалеть о том, что связался с женой Сета, и думал, как бы побыстрее избавиться от такого сильного соперника. Да, Нефтиду в случае разрыва их договорённости можно было смело назвать опасным противником для старшего сына Ра. Он прекрасно это осознавал.
— Рад снова видеть тебя в рядах своей армии, Собек, — довольно протянул Эксатон, смотря на полукрокодила, стоящего перед ним на одном колене.
Тёмный фараон не видел, как Собек скривился при этих словах. Бывшему Золотому воину было противно слушать того, кто даже не попытался вытащить его из тюрьмы. Но ничего… Скоро он отомстит.
— Я тоже, повелитель, — сказал Собек, украдкой взглянув на Нефтиду, которая стояла чуть ближе к трону. Она вела себя отстранённо, будто всё происходящее её не касалось. Но крокодил знал, что это далеко не так.
— Признаюсь, уже давно пытался освободить тебя, но Кефер предпринял всё, чтобы мои воины даже приблизится не могли к твоей камере, — нагло врал Эксатон.
Полукрокодил готов был, наплевав на план Нефтиды, набросится на фараона прямо здесь и сейчас. Такая подлая ложь! Если бы сыну Ра нужно было освободить Собека, то он давно бы сделал это!
— И твоё возвращение очень кстати, — продолжал Эксатон. — Анубис, как когда-то и ты, попал в плен к Золотому воинству. И я надеюсь, что ты примешь непосредственное участие в операции по его спасению.
Полукрокодил заскрежетал зубами, пытаясь сдержать в себе ненависть и злость к Тёмному фараону. Столько лет гнить в тюрьме, чтобы снова стать подручным материалом!
— Думаю, что Собеку без труда удастся проникнуть в Пирамиду Маат, — вмешалась Нефтида, предостерегающе посмотрев на полукрокодила. — Он знает её, как никто другой.
— Согласен, — Эксатон одобрительно кивнул. — Надеюсь, Собек, ты в силах освободить Анубиса, пока моя армия будет отвлекать внимание воинов Кефера.
Полукрокодил поднялся с колена и поклонился Тёмному фараону. Сейчас сказать что-либо Эксатону без оскорблений и открытой насмешки Собек не мог. Его колотило от ярости. Такого унижения он ещё никогда не испытывал!
Когда Собек вышел из зала, к нему подбежала Нефтида. Она осталась довольна тем, как себя держал крокодил, но видела, что его терпение на грани.
— Потерпи немного, — сказала Нефтида, невесомо дотронувшись до плеча Собека. — Он проверяет тебя, и это вполне ожидаемо. И если Эксатон доверится тебе, то мы сможем легко обвести его вокруг пальца и оставить с ни с чем.
— Может просветишь меня в своих планах? — усмехнулся крокодил. — Как ты собираешься сделать то, о чём говоришь? Эксатон уже победил, убив Последнего Фараона Земли, от которой ты тоже, кстати, хотела избавиться.
— Это верно, — сказала Нефтида, взмахнув рукой. — Но есть одна маленькая проблемка, — в отражении пола появилось изображение спящей и улыбающейся во сне избранницы Изис. — Лея Уолкер жива.
Собек на несколько секунд опешил от удивления: всё же трудно было поверить в столь невероятное возрождение обречённой девушки. Но потом он спросил у Нефтиды:
— И что мы будем делать?
— Сначала освободим Анубиса, — картинка исчезла с пола под ногами собеседников. — А потом, — в глазах Нефтида загорелся огонёк ярости и предвкушения, а губы изогнулись в зловещей улыбке, — займёмся Жрицами.
***
Будильник на Земле теперь мне кажется просто райским пением птичек, по сравнению с тем, как меня будят сейчас. — Вставай, Лея! У нас совершенно нет времени пререкаться! Неужели так сложно было за два месяца привыкнуть рано поднимать свою ленивую задницу с постели?! — Лейла, будь человеком, — сонно промямлила я, утыкаясь лицом в подушку. — Я допоздна вчера с Хатор занималась расшифровкой рун. Дай поспать. Я услышала недовольное сопение и шлепанье сандалий по каменному полу. Я знала, зачем Лейла пошла в ванну, но даже не пошевельнулась. Тотчас на меня вылили не меньше целого ведра холодной воды. На моём лице растянулась улыбка от столь бесполезной попытки Лейлы поднять меня с кровати. Она каждый день это делает, а я каждый день говорю подруге: — Это всё? — У тебя вообще совесть есть?! — рассержено спрашивает Лейла, притопывая одной ногой. Я покачала абсолютно мокрой головой и перевернулась на другой бок, чувствуя, как вода просачивалась через ткань ночной рубашки. — Ибони тебя убьёт, когда узнает, что ты валяешься на мокрых простынях. — Тебя ждёт не менее приятная участь, если я расскажу Иби, что именно ты каждый день обливаешь мою бедную кровать. — Считай, это закалка, — Лейла стянула с меня одеяло. — Так ты встаёшь? — Не. Обычно после моего отказа Жрица делает что-то непредсказуемое. Позавчера она начала меня щекотать, а вчера, например, просто ушла, думая, что я быстро встану с влажной постели. Сегодня же Лейла была, и правда, в плохом настроении. Она взяла меня за лодыжки и резко скинула с кровати. У меня от удара об пол аж звёзды из глаз полетели. — Ты сумасшедшая?! — возмутилась я, потирая ушибленный затылок и копчик. — Может мозги на место встанут, — равнодушно ответила Лейла. — У нас лишь день на подготовку, и спать просто некогда. — Какая ещё, к чёрту, подготовка? — я руками взъерошила волосы, чтобы хоть немного их подсушить. — К чему? — Приглашение в Золотой Город. Помнишь? — Лейла протянула мне уже заранее подготовленное полотенце. — Как же такое позабыть?.. — ответила я с ноткой сарказма. На самом деле я все, прошедший с момента встречи с дедушкой, месяца только и думала об этом. Кефер не соврал тогда, прощаясь. Через пару дней после наших приключений в Храм пришло письмо от Исиды. В нём она от лица всего Правящего Совета просила принять их извинения и нанести визит в Золотой Город для личной встречи. Оказывается, Ибони рассказала матери Гора о том, как нас найти. Жрицы перенесли Храм Двух Светил ближе к Сумеречным островам, но Хатор, оправившись после схватки с Нефтидой, пообещала нам, что скоро мы вернёмся в Долину Забвения. Меня не сильно интересовала эта затея. Я не считала важным, где будет находится Храм. Больше я волновалась о том, что мне придётся стать Верховной Жрицей и взять на себя всю ответственность за возрождение и сохранение клана, созданного Амоном. Хатор два месяц пыталась помочь мне взять под контроль Силу Баланса, но у меня очень многое не получалось. Любая вспышка сильных отрицательных эмоций сопровождалась выбросом магии. Данная мне сила увеличивалась с каждым днём, и это очень меня пугало, как и Хатор. В эти месяцы она даже не допускала мысли о том, чтобы практиковаться со мной. Лишь одна теория. Основы иероглифической письменности Лейла дала мне ещё в Золотом Городе, а Хатор углубила полученные знания. На её уроках я полностью погружалась в мир на страницах тех пыльных книг, что хранились в Небесной Библиотеке. И расшифровка древнеегипетских рун — это меньшее, что от меня требовала Хатор. А к этим урокам прибавлялись ещё и тренировки Лейлы днём. Только благодаря этому время для меня летело с неимоверной скоростью. Я просто не успела заметить, как прошло два месяца с момента прощания с дедушкой и Золотыми. — Лея! — прикрикнула Лейла, возвращая меня в реальность. — Быстро переодевайся и живо на площадку! У тебя десять минут. Подруга ушла, а я направилась к шкафу. Выбирая себе подходящую для тренировки одежду, мой взгляд наткнулся на сумку, которую я взяла с Земли. Руки сами потянулись к ней, и мысли об угрозе Лейлы забились куда-то в угол сознания. Я села на кровать, положив сумку на колени. Расстегнув молнию, я раскрыла свой «тайник». После встречи с дедушкой я стала намного чаще думать о своей семье, которую оставила на Земле: о маме, папе, двух весёлых «бедствиях». Что-то постоянно ныло внутри при мыслях о них. Я чувствовала вину перед ними. Они каждый день дарили мне любовь, а я просто исчезла из их жизни. Совсем как дед… Это ещё одно сходство между нами. И вот сейчас я достала свой экземпляр семейного альбома. Охристая потертая обложка, выглядывающие из страниц уголки фотографий, порванный корешок — всё это напоминало о детстве, когда дед усаживал меня на колени и листал вместе со мной этот альбом, иногда вкладывая в него мои снимки. Я вцепилась в переплёт и не решалась открыть альбом. Сейчас я боялась окунуться в воспоминания о моей счастливой, нормальной жизни. Слишком всё свежо в моей памяти — я не готова. Погладив растительный узор на обложке, я сунула альбом в сумку и положила ту обратно, в шкаф. Слишком рано… А, может быть, уже просто поздно.***
— Да что с тобой сегодня?! Я уже три раза могла убить тебя! Что за глупые ошибки, Лея?! Лейла смотрела на меня с неодобрением, даже лёгким разочарованием. Её замечания правдивы, но всё равно обидны. Я села на песок небольшой площадки, что находилась в саду, который Жрицы разбили за Храмом. Сюда с Лейлой мы и приходили тренироваться или же просто поговорить. Сейчас мне бы хотелось сделать второе. — Прости, не мой день, — ответила я подруге, жмурясь от солнца. — У Эксатона ты тоже прощения просить будешь, когда пропустишь парочку ударов? Ты где вообще витаешь?! — Лейла подсела рядом, бросив мечи на землю, рядом с собой. — Я серьёзно, Лея. Что гнетёт? — Волнуюсь о предстоящем приёме. — Сама-то веришь в то, что сказала? — недовольно произнесла Лейла. — Не ври и скажи правду. — На душе паршиво, — я обхватила свои колени, смотря на золотистые песчинки. — Из-за деда? — Не только. Он лишь напоминание… — О твоей семье, — заканчивает за меня Лейла. — И что собираешься делать? — Ничего… — То есть будешь продолжать себя мучить. Не знала, что ты мазохистка. — Лейла, это слишком личное, — сказала я, не желая больше продолжать разговор. — Мне ты можешь ничего не говорить, а вот с родными увидеться надо. — Как?! — удивляюсь я. — Ока Ра у меня больше нет, новый браслет не может перенести на Землю, хоть и схож с моим старым. — Но портал в Храме ведь не закрывали, — заговорщески сказала Лейла, подмигнув. Я не знала, что ответить. С одной стороны мне очень хотелось снова увидеть родителей с братом и сестрой, но с другой стороны я понимала, что расстаться с ними будет слишком тяжело. — Знаешь, Лея, — сказала Лейла, вставая с песка. — Чтобы добиться чего-то здесь, — подруга кивнула на меч, что лежал рядом со мной, — надо навести порядок вот тут, — продолжила Жрица, положив одну руку на сердце, — и в голове. — Лучше усерднее тренироваться, — хмыкнула я. — Не лучше, а легче, — возразила Лейла и протянула мне руку. — Но лёгкий путь не всегда является правильным. Пора тебе отпустить своё прошлое и жить настоящим. Я посмотрела на руку подруги. Она права. Воспоминания — это сила, способная заставить человека страдать. И я боюсь снова испытать ту боль, что врезалась в мою память. И победить этот страх можно только, если встретиться с ним лицом к лицу. Я должна попытаться хотя бы поговорить с родными. — Хорошо, — сказала я, взяв за руку Лейлу, которая помогла мне подняться.***
Оказалось проще согласиться с Лейлой, чем, и вправду, увидеть свою семью. Поэтому я решила пока только позвонить им. Свой мобильник я взяла в Египтус на память, и, конечно, он там не работал. А сейчас сотовый был, как никак, кстати. Лейла отправилась на Землю со мной на случай, если я струшу. Мне было приятно, что она стояла рядом со мной и молча подбадривала. Мы стояли около музея, в котором я ранее работала, в переулке Мимо сновали люди, но нам с Лейлой не о чем было волноваться: перед перемещением мы успели переодеться. — Я, конечно, тебя не тороплю, но нам ещё готовиться к завтрашнему мероприятию, — напомнила мне Лейла, видя, что я не спешу никому звонить. — Да, да… Извини, — я набрала домашний номер родителей и, немного отойдя в сторону, начала ждать, пока кто-нибудь ответит. Лейла предусмотрительно ушла за угол, сказав, что будет ждать у портала. Спасибо ей за понимание. Мне было бы тяжело разговаривать, зная, что мой разговор слышит кто-то другой. — Алло, миссис Уолкер у телефона, — донеслось на другом конце провода. — Привет, мам, — сказала я, глотая огромный ком, подкативший к горлу. — Извини, что не звонила раньше, просто… — Лея?.. Господи, Томас! — закричала мама, по-видимому, отведя трубку от себя чуть дальше. — Лея звонит! Боже, я так рада, доченька! Как ты? Где остановилась? Как добралась? Почему так долго не звонила? — посыпались на меня вопросы. — Всё хорошо, мам, — ответила я дрожащим от волнения голосом. — У меня всё просто отлично. Прости, что не давала о себе знать. Связи в пустыне вообще нет, — добавила я, нервно смеясь над своей ложью. — Значит, всё-таки Египет, — задумчиво сказала мама. — Да, не могла поступить иначе. Мистер Паркер был прав, — в глазах встали слёзы, — это удивительное место! — Я рада, что у тебя всё нормально. А как вообще устроилась? — спросила мама. — Я нашла работу и думаю остаться здесь. Я, кажется, поняла, чего хочу от своей жизни, — вспомнился разговор с Тахирой и выбор, который я сделала. — Сначала, конечно, было трудно привыкнуть ко всему, но мне помог обжиться один человек. Сейчас я не врала матери. Этим человек для меня был не Хатор или Ибони с Лейлой, а Кефер. Почему-то именно он взрастил во мне некую привязанность к Египтусу. Когда я месяц жила в Золотом Городе, то временами чувствовала его своим домом. Мне было даже чуточку грустно покидать этот город. Я успела привыкнуть к жизни там. И помог мне в этом Золотой фараон, за что я ему искренне благодарна. — Мужчина? — уточнила мама. — А это важно? — Да нет, — беззаботно ответили мне. — Просто я надеялась, что ты за столько долгий период сможешь… — мама немного замялась. — Найти достойного человека. Я понимаю, что прошло не так много времени… с той аварии. Но… — Мам, давай не об этом, — попросила я. — О серьёзных отношениях пока речи не шло. — Но у тебя уже кто-то есть на примете? — продолжала допытываться мама. — Пойми меня правильно: тебе уже двадцать три… Мы с отцом не молодеем. И нам хочется увидеть рядом с тобой человека, который сможет сделать тебя счастливой. Не стоит забывать о детях. После тридцати будет труднее рожать. И вообще… — Мам, обожди немного! Какие дети?! — шокировано сказала я. — Тебе Тоби и Джульетты мало? Кстати, как они? — быстро перевела тему я. — У бабушки, — сказала мама. — Она с дедом передавала тебе привет и просила обязательно позвонить. — Думаю, у меня не получится, мамуль. Я еле смогла выкроить время, чтобы вам с папой позвонить. Работы так много, извини. Я очень сильно вас люблю и хотела бы говорить с тобой и папой каждый день, но обстоятельства не позволяют. Прости… — Ничего, — я услышала, как мама тихо всхлипнула. — Мы тоже тебя любим. — Я скучаю, мам, — из моих глаз полились слёзы. — Очень сильно… — Знаю, родная, — вдруг мама снова отвела телефон. — Где ты только ходишь?! — возмущённо прошептала она. — Да гараж разбирал. Пришлось перепрыгивать через хлам на полу, — послышался в трубке приглушённый голос отца. — Там папа? — спросила я, улыбнувшись. Я была безумно рада тому, что слышу голоса родителей, что они также счастливы разговору со мной. — Да, сейчас передам ему трубку. Я услышала шорох и шептание родителей, а затем голос отца: — Надеюсь, ты хоть сырость не разводишь? — Если только чуть-чуть, — ответила я, рассмеявшись, и утёрла слёзы. — Ничего. Надеюсь, это от радости, — мягко сказал папа. — Ну, как у тебя? — Помаленьку. У вас-то всё хорошо? — Да что у нас может быть плохо? Скоро Тоби с Джул снова в школу, а пока все на даче живём. Правда, в городе появилось пару психов, которые видят по ночам ходячих мумий. Но это скорее сплетни. О нас не волнуйся. — А где мумий видели? — насторожилась я, услышав о воинах Эксатона. — Да в том и дело, что прям у нашего дома. Но повторюсь: беспокоиться не о чем. Никаких мумий мы ни разу не видели, и в дом они не забирались, — шутливо говорил папа. — Ладно, — сказала я, пытаясь скрыть тревогу. — Мне нужно идти. Передайте Тоби и Джул привет. Попытаюсь навестить вас через два или три месяца. — Будем ждать, — произнёс отец. — Удачи, Лея. Мы любим тебя. — А я вас сильнее. Целую, — сказала я, сбрасывая трубку. Я положила телефон в карман, вытерла рукавом оставшиеся слёзы. Ненадолго закрыв глаза, успокоилась. Мне, взаправду, нужен был этот разговор с близкими. Теперь я точно знала, что моя семья не забыла обо мне, и с ними всё хорошо. Только лёгкое беспокойство стало ложкой дёгтя в бочке моего счастья и радости. Нельзя допустить, чтобы выходцы из Египтуса угрожали моим родным! Родителям ещё рано знать обо мне всю правду. Я приложу максимум усилий, чтобы моя семья была в безопасности и неведении. Так будет лучше для всех.
